Там, где сходится тьма

Три мётлы гудели, словно улей. В воздухе витал аромат горячего сливочного пива и корицы, смех разносился от дальних столиков, ученики оживлённо переговаривались.

Но Гермиона не слышала ничего из этого.

Она сидела за столом, не прикасаясь к своей кружке, а в голове снова и снова звучали те слова:

"Ты слишком долго тянешь."

Она видела его руку. Видела метку. Видела, как Малфой стоял перед этим Пожирателем, сжав кулаки, но не сопротивлялся.

Гарри первым заметил её напряжение.

— Гермиона? — его голос прорезал шум таверны, заставляя её вздрогнуть. — Ты в порядке?

Она подняла на него взгляд.

— Я видела Малфоя, — сказала она, и слова, едва сорвавшись с её губ, повисли в воздухе, словно обжигающий пар над горячей кружкой.

Гарри и Рон переглянулись.

— Эм... ну и что? — нахмурился Рон, склонив голову набок. — Ты же и так следишь за ним последнее время.

— Он был не один, — Гермиона перехватила кружку крепче, будто её горячие стенки могли согреть то леденящее чувство в груди.

Гарри нахмурился.

— Кто-то из слизеринцев?

Она покачала головой.

— Нет. Это был Пожиратель.

Шум вокруг внезапно стал приглушённым.

Рон перестал жевать, Гарри замер.

Гермиона видела, как его пальцы сжались на столе.

— Ты уверена? — его голос понизился почти до шёпота.

— Я видела метку, Гарри, — её голос тоже был тихим, но твёрдым.

Рон выругался, откинувшись на спинку стула.

— Прямо здесь? В Хогсмиде?

— Да. В переулке за лавкой Дервиша и Бэнгса, — она судорожно сглотнула. — Он говорил с Малфоем. Я не слышала всего, но... этот человек давил на него. Говорил, что у него мало времени.

Гарри резко выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Вот дерьмо.

Рон, всё ещё хмурясь, бросил на неё быстрый взгляд:

— И что? Малфой в ответ рассыпался в клятвах верности Тёмному Лорду?

Гермиона открыла рот, но замялась.

— Нет, — наконец выдавила она.

Гарри прищурился.

— Что значит "нет"?

— Он был... другим, — слова давались с трудом, как будто что-то внутри неё сопротивлялось.

Рон фыркнул.

— Ага, конечно, — усмехнулся он. — Дай угадаю, выглядел таким бедным, несчастным? Как будто его заставляют работать на Волдеморта?

Гермиона вспыхнула.

— Я не говорю, что он невиновен!

— Но звучит так, будто ты его жалеешь, — выпалил Рон, вскинув руки. — Малфой, Гермиона!Тот, кто считал тебя грязнокровкой! Тот, кто всю жизнь ждал, когда ему позволят носить эту метку!

— Я не жалею его, — зло отрезала она, чувствуя, как её злит даже сам этот намёк.

Как можно жалеть его?

Ещё недавно она позволяла себе думать, что он, подавленный, потерянный. Что в его взгляде есть что-то... настоящее.

Но вот доказательство.

Он был там. Он разговаривал с Пожирателем.

И она больше не могла позволить себе сомневаться.

— Это не имеет значения, — вмешался Гарри, его голос был жёстким, почти режущим. — Важно не то, хочет ли Малфой этого. Важно то, что он делает.

Гермиона сжала челюсти.

Гарри снова наклонился ближе, его зелёные глаза сверкнули в полумраке.

— Ты говоришь, тот Пожиратель говорил про какое-то задание?

— Да, — кивнула она.

Гарри напрягся.

— Значит, я был прав, он что-то затевает.

Рон провёл рукой по лицу.

— Теперь мы знаем наверняка. Малфой либо уже Пожиратель, либо на пути к этому.

Повисло тяжёлое молчание.

Вокруг по-прежнему лилась музыка, кто-то в углу громко смеялся, но для них таверна словно сжалась, остались только они трое и их слова.

Гермиона первой нарушила тишину.

— Нам нужно сказать Дамблдору.

— Да, — сразу кивнул Гарри.

Рон замялся.

— А если он уже знает?

Гарри прищурился.

— Тогда подтвердит. Но если не знает — мы не можем молчать.

Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Это правильное решение.

Это то, что нужно сделать.

Но почему тогда ей так мерзко?

Она снова увидела перед глазами Драко.

Его голос звенел у неё в ушах — злой, срывающийся, почти дрожащий.

Она вспомнила, как он стоял, сжав кулаки, как будто удерживая себя от чего-то. Как его плечи напряжённо вздымались после того, как тот человек исчез.

Но это ничего не меняло.

Ему не было плохо.

Он не был сломанным.

Он был одним из них.

И она не позволит себе забыть об этом.

— Пойдём, — твёрдо сказала она, вставая вслед за Гарри и Роном.

Толпа в Трёх мётлах всё ещё гудела за их спинами, но теперь шум казался приглушённым, будто остался в другом мире. Осенний воздух ударил в лицо, холодный и пронизывающий, когда они вышли из тёплого, пахнущего сидром помещения.
Гарри первым шагнул в сторону замка, сжимая кулаки в карманах мантии.
Рон догнал его, бросая быстрый взгляд на Гермиону.

— Нам нужно срочно поговорить с Дамблдором, — голос Гарри прозвучал глухо, но решительно. — Чем раньше, тем лучше.

Рон кивнул, засовывая руки в карманы мантии.

— Да. Малфой уже слишком далеко зашёл.

Гермиона молчала, обдумывая, с чего лучше начать.

— Думаете, Дамблдор предпримет что-то сразу? — наконец спросила она.

Гарри чуть замедлил шаг.

— Не знаю. Но он должен знать.

Гермиона смотрела вперёд, на величественный силуэт замка, очерченный тёмными башнями.

— Гарри... — она колебалась, но затем всё же решилась. — Ты же часто ходишь к нему в кабинет. Как у него дела?

Гарри вздрогнул.

— С чего ты вдруг спрашиваешь?

Гермиона сжала пальцы на ремешке сумки.

— Просто... ты проводишь с ним много времени, но никогда не рассказываешь, о чём вы говорите.

Гарри резко отвёл взгляд, его челюсть напряглась.

— Да так, ничего особенного.

Гермиона прищурилась.

— Гарри.

Рон бросил на него быстрый взгляд, потом перевёл глаза на Гермиону.

Гарри вздохнул.

— Это неважно, Гермиона. Сейчас важен Малфой.

— Всё это связано, — настаивала она. — Если Дамблдор что-то знает, он может уже следит за Малфоем.

Гарри не ответил сразу.

— Я скажу ему, — только и пробормотал он.

Гермиона нахмурилась, но промолчала.

Они приближались к замку, и воздух с каждой секундой становился всё холоднее.

Как и тревога в её груди.

Замок встречал их холодом и тишиной.

Хогвартс был тих. Оставалось всего около часа до отбоя.

В коридорах ещё раздавалось эхо шагов запоздалых учеников, но с каждой минутой замок становился всё пустыннее. За окнами сгущались сумерки, и чёрные тени башен расплывались по каменному полу.

Гермиона, Гарри и Рон шли быстро, молча, прямиком к лестнице, ведущей в кабинет Дамблдора. Холодный воздух замка остужал пылающие от напряжения мысли, но он не мог заглушить бешеный стук сердца.

Наконец, перед ними выросла массивная каменная горгулья.

Гарри резко остановился.

— Я пойду один.

Гермиона нахмурилась.

— Что?

Рон, который только начал было поправлять мантию, резко поднял голову.

— Ты серьёзно? — он недоверчиво покачал головой. — Мы же уже пришли.

Гарри глубоко вдохнул, не глядя на них.

— Да. Я скажу ему сам.

Гермиона сжала руки в кулаки.

— Это касается всех нас, Гарри!

— Я знаю, — его голос был твёрдым, но напряжённым. — Просто... так будет лучше.

— Лучше для кого? — фыркнул Рон, сложив руки на груди.

Гарри ничего не ответил.

Гермиона прищурилась.

—Ты уже все решил, да?

Гарри не двинулся с места.

— Я скажу вам всё, что он мне ответит, — пообещал он.

Гермиона открыла рот, но Рон её опередил:

— А если он снова ничего не скажет? Если опять начнёт говорить загадками, а ты решишь, что нам лучше «не знать»?

Гарри зло выдохнул:

— Рон, это не так.

— Ага, конечно, — усмехнулся тот, бросая взгляд на горгулью. — Ну давай, иди, раз уж решил.

Гермиона смотрела на Гарри ещё несколько секунд, затем тяжело выдохнула.

— Ладно. Но мы будем ждать в гостиной.

— Спасибо, — устало кивнул Гарри.

Он повернулся к горгулье и чётко произнёс:

— Лимонные дольки.

Статуя дрогнула, затем начала медленно подниматься, открывая вход.

Гарри шагнул внутрь.

Мгновение спустя лестница унесла его вверх, скрыв за поворотом.

Гермиона и Рон остались стоять внизу.

— Отлично, — пробормотал Рон, засунув руки в карманы. — Мы тут волнуемся, а он опять делает всё по-своему.

Гермиона продолжала смотреть на закрывшийся проход.

— Он что-то скрывает.

— Да кто бы сомневался, — хмыкнул Рон.

Но на этот раз его голос не был насмешливым.

Час ожидания был невыносим.

Гостиную освещал лишь мягкий свет камина, отбрасывая длинные тени на стены. Гермиона сидела с книгой в руках, но взгляд её то и дело ускользал к портрету Полной Дамы. Рон, развалившись в кресле, бессмысленно пялился на шахматную доску, но даже он казалось потерял интерес к игре.

Время тянулось мучительно долго.

И вот, наконец, вход в гостиную открылся.

Гарри вошёл внутрь.

Он выглядел не потрясённым, не испуганным — но напряжённым. Как будто нёс на плечах груз, который не мог разделить ни с кем.

Рон вскочил первым.

— Ну?

Гермиона тоже поднялась, откладывая книгу в сторону.

— Что сказал Дамблдор?

Гарри молча опустился в кресло, провёл руками по лицу и устало выдохнул:

— Он... в своём стиле.

— Что это значит? — резко спросила Гермиона.

Гарри раздражённо потер висок.

— Это значит, что он снова говорил загадками.

— Ты рассказал ему обо всём? — уточнил Рон.

— Да. Про Малфоя. Про Пожирателя. Про угрозы.

— И? — Рон подался вперёд.

Гарри помолчал, затем медленно произнёс:

— Он сказал, что это не изменяет того, что он уже знал.

Гермиона нахмурилась.

— То есть?

Гарри пожал плечами.

— Он сказал, что Малфой не представляет угрозы Хогвартсу.

Рон моргнул.

— Чего?!

— Именно так я и отреагировал, — Гарри мрачно посмотрел на него.

Гермиона медленно села обратно.

— То есть... он не собирается ничего делать?

— Похоже, — Гарри потёр виски. — Он не сказал, что Малфой невиновен. Но он дал понять, что... следит за ситуацией.

Рон выругался.

— Так мы просто должны сидеть сложа руки и надеяться, что Дамблдор разберётся?

Гарри пожал плечами.

— Похоже на то.

Гермиона сжала губы.

Дамблдор знал. Он всегда знал больше, чем говорил.

Но что, если на этот раз он ошибается?

Что, если времени у них не так много, как он думает?

Она сжала пальцы в кулак.

— И что теперь? — спросила она.

Гарри взглянул на неё.

— Я не знаю, Гермиона. Но если Дамблдор не собирается что-то делать... значит, разберёмся сами.

В комнате повисла тишина.

Гермиона перевела взгляд на пламя в камине.

Она не могла объяснить, почему её так тревожит этот момент.

Но знала одно — они не могут просто сидеть и ждать.

— Тогда начнём с наблюдения, — твёрдо сказала она.

Рон вскинул брови.

— То есть ты хочешь продолжить шпионить за ним?

— Я хочу знать правду, — сжала губы Гермиона. — Если Дамблдор ошибается, мы не можем этого не заметить.

Гарри молча кивнул.

Рон вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Великолепно. Мы снова сами по себе.

Гермиона смотрела в пламя.

Страх не исчез.

Но теперь у них был план.

Часы показывали далеко за полночь, но Гермиона не могла заставить себя заснуть. В голове вновь и вновь крутились слова Дамблдора:

Малфой не представляет угрозы Хогвартсу.

Она не могла в это поверить.

Не после того, что видела в Хогсмиде.

Дамблдор знал больше, чем говорил, это было очевидно. Но что, если на этот раз он ошибается?

За окном луна заливала спальню холодным серебристым светом. Гермиона смотрела на игру теней на стене и чувствовала, как внутри растёт тревога.

Она резко села, потянулась за мантией и, стараясь не разбудить девочек, вышла в гостиную.

У камина сидел Гарри.

Его лицо озарял мерцающий свет огня, в руках он вертел Карту Мародёров.

Он поднял голову, когда Гермиона приблизилась.

— Я знал, что ты тоже не спишь, — тихо сказал он.

— Мы не можем просто ждать, — ответила она.

Они переглянулись.

Гарри кивнул.

— Ладно. Пора узнать правду.

Они накрылись мантией-невидимкой и покинули гостиную, их шаги тонули в коврах пустых коридоров.

В глубине тёмной ниши они развернули Карту.

— Если он что-то задумал, он должен выдать себя, — пробормотал Гарри, водя пальцем по чернильным линиям замка.

Время текло мучительно медленно.

Точки двигались, появлялись и исчезали.

Гермиона не сводила глаз с карты, но Малфоя нигде не было.

— Может, он всё ещё в гостиной? — прошептала она.

Гарри кивнул.

— Тогда ждём.

Несколько минут прошло в напряжённой тишине.

Гарри уже собирался что-то сказать, когда внезапно его палец замер.

— Смотри!

Гермиона затаила дыхание.

На карте, прямо у выхода из слизеринской гостиной, появилась новая точка.

**Драко Малфой.**

Он шёл.

— Куда он направляется? — прошептала Гермиона.

Они проследили путь его точки — она двигалась из подземелий вверх, но не к Большому залу.

— На верхние этажи, — Гарри сузил глаза.

Они переглянулись.

— Надо поторопиться, — тихо, но решительно сказала Гермиона.

Гарри свернул карту.

Они снова натянули мантию и, крадучись, направились в сторону лестницы.

Но стоило им выйти из подземелий...

Точка исчезла.

Гермиона замерла.

— Что?..

Гарри уже развернул карту, лихорадочно пробегая пальцем по страницам.

— Нет... нет, этого не может быть...

Его взгляд метался от одного коридора к другому, но Драко Малфоя нигде не было.

Будто он испарился.

— Он не мог просто исчезнуть, — выдохнула Гермиона, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Но он исчез, — мрачно сказал Гарри.

Они смотрели на пустое место, где секунду назад было имя.

Тишина вокруг стала почти осязаемой.

— Либо карта врёт, — наконец произнёс Гарри, — либо Малфой нашёл способ скрываться.

Гермиона нахмурилась, её пальцы сжались на рукавах мантии.

— Он точно не мог аппарировать прямо из Хогвартса, — твёрдо сказала она.

— Точно, — подтвердил Гарри, хмурясь. — Но тогда куда он делся?

Гермиона задумчиво провела кончиком палочки по карте, словно надеясь выудить из неё ответ.

И вдруг её осенило.

— Я думаю... это Выручай-комната.

Гарри моргнул.

— Почему?

— В прошлый раз карта тоже не показывала человека, который был там, помнишь?

Он задумался, вспоминая.

— Да... — наконец кивнул он. — Когда мы прятались там на пятом курсе, меня тоже не было видно.

Гермиона посмотрела на него с волнением.

— Значит, если Малфой действительно там...

— То карта нам не поможет, — Гарри раздражённо сжал свиток.

— Нам нужно проверить, — твёрдо сказала Гермиона.

Гарри молча кивнул.

И они двинулись дальше.

Коридор седьмого этажа был пуст.

Холодные каменные стены казались неподвижными и безмолвными.

— Здесь никого, — прошептал Гарри, вглядываясь в темноту.

Гермиона шагнула вперёд, подошла к той самой стене, где должна была появиться Выручай-комната.

— Если она уже открыта... — тихо произнесла она, касаясь пальцами камня.

— Малфой успел войти, — Гарри посмотрел на пустую стену, сжимая палочку.

Гермиона прикусила губу.

— Значит, нам нужно подождать.

Они молча переглянулись и стали ходить вдоль стены, пытаясь вызвать дверь.

Но ничего не происходило.

Никакой двери.

Никакого движения.

Только их отражения в тёмных окнах и гулкое эхо шагов.

Минут десять они ходили туда-сюда, стараясь не шуметь, но комната так и не появилась.

Гарри выругался, взлохматил волосы.

— Может, он уже ушёл?

— Или он не хочет, чтобы кто-то вошёл, — пробормотала Гермиона.

Гарри стиснул зубы.

— И что теперь?

Гермиона задумалась.

— Подождём его здесь завтра.

Гарри вздохнул.

— Ладно. Но сейчас...

Он зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Пора спать.

Они больше не скрывались под мантией — коридоры были пусты, ночное дежурство явно обходило этот этаж стороной.

Гермиона шла чуть впереди, в голове не переставала крутиться одна мысль.

Малфой не представляет угрозы Хогвартсу.

Но если он скрывается в Выручай-комнате, значит, он что-то скрывает.

А если комната не открылась для них...

Значит, он не хочет, чтобы кто-то узнал его секрет.

На следующий день они договорились встретиться вечером и снова проверить Карту, но Гермиона не могла просто сидеть сложа руки.

После обеда Гарри ушёл на тренировку по квиддичу, а Рона поймал Снейп и отправил отрабатывать наказание.

И тогда она поняла, что у неё есть шанс.

Одна.

Без Гарри, который всегда рвётся вперёд.

Без Рона, который бы вечно ворчал, что «шпионить за Малфоем» — это уже слишком.

Она глубоко вздохнула, поправила шарф и решительно двинулась вперёд.

Гермиона знала его расписание.

Она знала, что у него сейчас нет занятий. Но вместо того, чтобы, как обычно, торчать со своими слизеринскими дружками, он снова куда-то ушёл один.

Это было странно.

Что же ты скрываешь, Малфой?

Гермиона следила за ним, стараясь держаться на расстоянии.

Он двигался быстро, но не беспорядочно. Каждое его движение было точным, осмысленным. Он знал, куда идёт.

И он явно не хотел, чтобы за ним следили.

Гермиона почти не дышала, когда он свернул за угол.

Она подождала пару секунд, затем осторожно выглянула.

Но его там уже не было.

Её сердце гулко ударило в груди.

Как?

Он не мог исчезнуть так быстро.

Она сделала несколько осторожных шагов вперёд, вглядываясь в полутёмный коридор, когда...

Кто-то резко схватил её за запястье и дёрнул в сторону.

Воздух вырвался из её лёгких, когда её спина ударилась о каменную стену.

Глухой полумрак. Ткань гобелена приглушала свет факелов.

И Драко Малфой стоял прямо перед ней.

— Ты меня задрала, Грейнджер.

Его голос был низким, злым, слишком близким.

Гермиона дёрнулась, но он тут же заблокировал её движение, упираясь руками в стену по обе стороны от её головы.

— Снова суёшь свой нос не в свои дела, да? — его губы скривились в насмешке. — Я тебе льщу, или ты действительно такая тупая?

— Отпусти меня! — яростно бросила она, пытаясь высвободить руку.

— Ага. А ты перестанешь за мной таскаться?

Она толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

— Ты думаешь, я не заметил, как ты с Поттером за мной следишь? — Малфой наклонился ближе, его дыхание обожгло её щёку. — Как вы вчера стояли под своей идиотской мантией?

Гермиона замерла.

— Ты... ты нас видел?

Драко усмехнулся, в его глазах сверкнуло что-то опасное.

— Конечно видел. Что, правда думала, что ты такая незаметная?

— Значит, ты нарочно дал нам тебя потерять?

Он фыркнул.

— Ты так удивлена, будто я идиот.

— Ты и есть идиот, — выплюнула она, сжав кулаки.

Он усмехнулся, но его взгляд потемнел.

— А что, если мне просто нравится сводить тебя с ума, Грейнджер?

— Как же ты меня бесишь, — прошипела она, пытаясь снова вырваться.

Но он поймал её запястье и резко прижал к стене.

— Ты раздражаешь меня ещё больше с того момента, как увидела лишнее в ванной.

Её дыхание сбилось.

— Ты думаешь, я забыл, как ты смотрела на меня? Как будто тебе меня жалко? Как будто ты пыталась понять?

Гермиона стиснула зубы.

— Мне всё равно, Малфой, — процедила она.

— Правда? — он прищурился. — Тогда почему ты до сих пор не достала свою палочку?

Она замерла.

Голос в голове кричал: сделай что-нибудь! Вытащи палочку, оглуши его, ударь!

Но она не могла.

Не сейчас.

Потому что его лицо было слишком близко.

Потому что в глазах плескалось что-то, чего там не должно было быть.

— Я тебя не боюсь, — прошептала она.

— Ах, вот оно что, — Малфой наклонился ближе, почти касаясь губами её виска. — Ты всё-таки любишь играть с огнём, да?

— Скорее, с грязью.

Его глаза полыхнули, но он усмехнулся.

— Так и знал, что тебе нравится пачкаться.

— Ты отвратителен.

— А ты всё ещё здесь.

Он смотрел на неё пристально.

Слишком пристально.

Гермиона злилась.

На него.

На себя.

На то, что его дыхание слишком горячее.

На то, что её сердце билось слишком быстро.

— Je déteste tes foutues lèvres...

— Что? — Гермиона нахмурилась, но не успела спросить.

Малфой резко наклонился, и его губы накрыли её.

Гермиона ахнула, дёрнувшись назад, но он не отступил.

Она сжала кулаки, изо всех сил толкнула его грудь.

Но Драко держался крепко.

И вместо того, чтобы отпрянуть, он только сильнее вжался в неё, загоняя её между собой и холодной каменной стеной.

Гнев пульсировал у неё в висках.

Но этот гнев не был направлен только на него.

Она была в ярости на себя.

На то, что её дыхание сбилось.

На то, что от прикосновения его губ по спине пробежала дрожь.

Она сжала зубы и в последний раз попыталась вырваться.

Но Драко вдруг отпустил её.

На одно короткое мгновение.

Только затем, чтобы снова схватить её — но уже иначе.

Его пальцы скользнули в её волосы, его губы настойчиво требовали ответа.

И Гермиона не заметила, когда перестала сопротивляться.

Когда вместо того, чтобы оттолкнуть его, её руки сами вцепились в его мантию.

Когда вместо злости в ней вспыхнуло что-то другое — такое же яростное, такое же разрушительное.

Она поцеловала его в ответ.

Гневно.

Безумно.

Запрещённо.

Где-то в глубине сознания она понимала, что не должна.

Но было поздно.

Когда она, наконец, отпрянула, дыхание у неё сбилось, а губы горели так, будто он оставил на них след.

Драко смотрел на неё.

Не ухмылялся.

Не насмехался.

Просто смотрел.

Как будто видел что-то, чего не должно было быть.

— Ты... — её голос дрогнул, и она прикусила язык.

Он медленно провёл пальцем по нижней губе, словно оценивая вкус их поцелуя.

А затем наклонился к самому её уху и хрипло выдохнул:

— Tu es foutue.

Она не знала, что это значит.

Но по его тону поняла — ничего хорошего.

Гермиона сделала шаг назад.

Потом ещё один.

Потом развернулась и пошла прочь, даже не оглянувшись.

Но как бы далеко она ни ушла, одно она знала точно.

Её сердце всё ещё бешено стучало.

И это пугало её куда больше Малфоя.