Глава 3. Окклюменция
KxllSwxtch — BOMBS AWAY
Первые лучи солнца едва пробивались сквозь занавески, когда Пенни бесшумно появилась в комнате.
— Мисс Гермиона, пора вставать. Ваши вещи уже перенесли в кабинет директора. После завтрака профессор Дамблдор будет ждать вас, — сообщила она почти шёпотом.
Аппетита не было совсем. Гермиона механически помешивала кашу, которая казалась безвкусной, и машинально глотала холодные глотки чая.
— Мисс, вам нужно поесть, — в голосе домовой эльфийки слышалась искренняя забота.
Гермиона вздохнула.
— Не волнуйся, Пенни. На реабилитации я обязательно восстановлю силы, — ответила она, стараясь скрыть раздражение от постоянных напоминаний.
Внутри снова поднималась волна недовольства — почему все вокруг считают своим долгом указывать ей, что делать?
— Я справлюсь сама, спасибо за заботу. Можешь идти, — добавила она более мягко.
— Пенни всегда рядом, если понадоблюсь, мисс!
Как только эльф с поклоном исчезла с характерным хлопком, Гермиона принялась собираться. Её движения были неторопливыми, почти механическими — она собрала волосы в строгий хвост и переоделась в привычные джинсы с джемпером, старательно отводя взгляд от своего отражения.
Коридоры замка встретили её приглушённой тишиной. Раннее утро ещё не разбудило обитателей школы — студенты мирно спали в своих постелях.
У входа в кабинет директора Гермиона остановилась в замешательстве. Пароль! Она совершенно забыла его спросить. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, статуя словно по волшебству пришла в движение, открывая тайный проход.
В кабинете директора царила атмосфера напряжённого ожидания. Дамблдор, погружённый в изучение документов, поднял глаза на вошедшую девушку.
— Проходите, мисс Грейнджер, — его голос звучал непривычно сдержанно.
Её внимание сразу привлёк чемодан, аккуратно поставленный у дивана. Всё казалось каким-то... слишком организованным, слишком правильным.
— Профессор Снейп скоро присоединится к нам, — продолжил Дамблдор, поднимаясь из-за стола. — Я прошу вас довериться ему. Мы заботимся о вашем благополучии.
Но слова директора лишь усилили внутреннее напряжение Гермионы. Её утренняя раздражительность, казалось, только усилилась.
— Чтобы доверять, нужно знать человека и понимать его мотивы, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — К сожалению, я не настолько хорошо знаю ни вас, ни профессора Снейпа, чтобы безоговорочно верить. И ещё один вопрос — что вы сообщили моим родителям?
— Вы, как всегда, мыслите верно, мисс Грейнджер, — Дамблдор мягко улыбнулся, его глаза за очками-половинками поблескивали. — Доверие действительно нужно заслужить. Уверен, ваша интуиция подскажет, как относиться к Северусу.
Он сделал паузу, прежде чем ответить на вопрос о родителях:
— Что касается ваших родителей... Им не стоит знать все детали. Лишняя тревога им ни к чему. Они убеждены, что вы усердно учитесь и готовитесь к экзаменам. У вас впереди минимум три недели на изучение окклюменции, а летом, если пожелаете, сможете навестить их.
При упоминании экзаменов Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Раньше мысль о пропуске экзаменов была бы для неё немыслима. Учёба всегда занимала особое место в её жизни...
«В прошлой жизни», — эхом отозвалось в сознании.
— Учитывая ваши выдающиеся успехи, итоговые оценки будут выставлены автоматически. Хотя, полагаю, сейчас вас заботят другие вещи, — директор внимательно наблюдал за её реакцией.
— Директор, у меня вопрос, — Гермиона встретилась с ним взглядом.
— Разумеется, мисс Грейнджер. Спрашивайте.
— Я не успела поговорить с Гарри, а вчера решила не тревожить его лишний раз. Что именно было сказано в пророчестве?
Дамблдор подошёл к окну, его силуэт на фоне рассветного неба казался особенно величественным.
— Один из них должен погибнуть от руки другого, — тихо произнёс он, глядя на спокойную гладь озера.
— И это всё? — в голосе Гермионы прозвучало явное недоверие.
Директор медленно повернулся к ней:
— Это заключительная часть пророчества. Вас что-то беспокоит?
— Откровенно говоря, директор, — Гермиона выдержала его взгляд, — мне часто кажется, что вы владеете гораздо большей информацией, чем делитесь.
В этот момент дверь кабинета открылась, и в помещение вошёл профессор Снейп. Его тёмный силуэт заполнил дверной проём, а пронзительный взгляд тут же остановился на Гермионе.
— Что ж, вижу, вы собрались, мисс Грейнджер. Время не ждёт, — произнёс Снейп своим характерным ледяным тоном, не проявляя ни капли сочувствия.
Гермиона, стараясь не выдать своего волнения, отвернулась от директора и молча подняла чемодан. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась держаться стойко.
Дамблдор, заметив её внутреннее напряжение, мягко произнёс:
— Мисс Грейнджер, ваша внутренняя сила и острый ум не раз помогали вам в самых сложных ситуациях. Я твёрдо верю в вашу способность преодолеть любые испытания. Помните: если вам понадобится помощь — любая — или просто захочется поговорить, мой кабинет всегда открыт для вас.
Гермиона выдавила из себя улыбку, которая, как она понимала, выглядела натянутой и неестественной.
— Благодарю вас, директор.
— Северус, я снял защитные чары с кабинета. Можете трансгрессировать отсюда, — добавил он, переводя взгляд на Снейпа.
— Хорошо, — кивнул профессор, подходя к Гермионе, и положил руку ей на плечо.
Гермиона сделала глубокий вдох, задержала дыхание, готовясь к неприятному ощущению кружения в воронке трансгрессии.
Когда фигуры девушки и профессора растворились в воздухе, Дамблдор остался один в своём кабинете. Он медленно опустился в кресло, положил перед собой серую, изуродованную проклятьем руку и всматриваясь в неё, погрузился в тяжёлые раздумья. Его лицо выражало глубокую тревогу и беспокойство.
В тишине кабинета раздался его тихий, полный тревоги голос:
— Надеюсь, вы справитесь, мисс Грейнджер. У нас осталось не так много времени.
***
Пространство перестало кружиться, и Гермиона почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Она медленно выдохнула, оглядывая просторную гостиную, в которой они оказались.
Снейп убрал руку с её плеча и отступил на шаг назад.
— Добро пожаловать в мой дом, мисс Грейнджер, — произнёс он, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за её реакцией.
Её взгляд скользнул по стенам, увешанным книжными шкафами от пола до потолка, прежде чем вернуться к профессору.
— Я догадывалась, что обучение будет где-то в секретном месте, — начала она спокойно. — Но не кажется ли вам, что это рискованно?
— И почему же вы считаете мой дом опасным местом? — в его чёрных глазах мелькнул насмешливый огонёк.
— Может быть, хватит с формальными обращениями, Снейп? Мы не в школе, — неожиданно для себя предложила она.
Он лишь едва заметно кивнул.
— Касательно безопасности... Я беспокоюсь не о себе, а о вас, — добавила Гермиона, невольно копируя его позу.
Брови Снейпа удивлённо взлетели вверх.
— Что вы имеете в виду?
— В Ордене говорили о вашей роли двойного агента. Вы работаете с Пожирателями и ...
— Довольно! — резко оборвал её Снейп. — Забудьте школьные привычки называть вещи своими именами. Скоро на его имя будет наложено заклинание Табу. За пределами школы используйте только имя Том.
Его голос звучал так угрожающе, что Гермиона невольно поежилась.
— О друзьях можете не переживать. До каникул Дамблдор и Орден их предупредят. Что касается моей роли — да, я двойной агент. Но ни Пожиратели, ни Тома не волнует мой дом. А на время вашего пребывания здесь, Грейнджер, дом будет защищён чарами Фиделиуса. Так что волноваться не о чем, — спокойно пояснил Снейп.
— Теперь давайте я покажу вам дом, а потом приступим к занятиям, — он обвёл рукой помещение. — Это гостиная. Учитывая вашу страсть к чтению, можете брать любые книги.
Гермиона осмотрела комнату. Она оказалась такой же, как и её хозяин — тёмной, сдержанной, лишённой ярких красок. Плотные шторы закрывали окна. Книжные полки занимали почти все стены — не так много, как в библиотеке Хогвартса, но сравнимо с магазином «Фолианты и свитки» в Хогсмиде.
В комнате стояла скромная мебель: письменный стол, заваленный свитками, стул с высокой спинкой и два потертых кресла у небольшого камина.
— У меня нет домового эльфа, надеюсь, это вас не смущает, — произнёс он, направляясь к небольшой кухне, похожей на магловскую.
— В холодильнике есть еда и готовые блюда, — заметил он, глядя на её лицо. — Аппетит всё ещё не вернулся?
— Нет, — коротко ответила она, отворачиваясь к гостиной.
Снейп указал на лестницу, ведущую наверх.
— Пойдёмте, покажу вашу комнату.
Гермиона подхватила чемодан и последовала за ним.
На втором этаже было две двери. Открыв последнюю в конце коридора, Снейп вошёл внутрь.
Гермиона переступила порог.
Комната оказалась светлой, с кремовыми обоями и шторами. Мебель выглядела новой: просторная кровать, шкаф из светлого дерева, письменный стол у окна, стул. В стене напротив виднелась дверь в ванную.
— Это ваши покои. Другая дверь ведёт в мою комнату. Прошу, Грейнджер, не заходите туда. Я не планирую ночевать здесь — мне нужно быть в Хогвартсе.
Гермиона поставила чемодан у шкафа и повернулась к нему.
— Не забывайте главное условие, — строго произнёс Снейп, выходя из комнаты. — Вы не должны покидать дом, пока я не решу, что вы достаточно овладели окклюменцией. В ваших же интересах начать обучение как можно скорее.
Он выглядел несколько непривычно в домашней обстановке в своей преподавательской мантии.
— Я помню, — прошипела Гермиона ему вслед и направилась за ним.
Спустившись в гостиную, он подошёл к камину и нажал на выступ в виде котла. Часть стены с книгами отъехала в сторону, открывая лестницу вниз.
— Здесь моя лаборатория.
Гермиона молча спускалась по тускло освещённой лестнице, внимательно рассматривая стены подвала.
Они оказались в просторном помещении, разделённом на две части. В первой секции висели шкафы с древними фолиантами, готовыми зельями и загадочными ингредиентами. Вторая часть была отгорожена стеклянными стенами и дверью. За ними располагались котлы, столы, стулья и доска, напоминающая классную комнату по зельеварению.
Снейп уверенно прошёл к двери, переставил котлы и ингредиенты в сторону, установил два стула друг напротив друга и сел.
— Присаживайтесь, — произнёс он, указывая на второй стул.
Гермиона осторожно опустилась на сиденье, положив руки с зажатой палочкой на стол между ними.
— Грейнджер, каковы ваши познания в окклюменции? — спросил профессор, скрестив руки на груди.
— Поскольку окклюменция и легилименция не входят в школьную программу, я изучала их самостоятельно, когда вы начали обучать Гарри, — на этих словах Снейп заметно напрягся. — Окклюменция представляет собой ментальный щит, защищающий сознание. Легилименция же, напротив, позволяет проникать в него, — продолжила она.
На мгновение она мысленно перенеслась в обычный класс, где не нужно было сражаться, защищаться или спасать кого-то — только учиться.
Снейп вывел её из размышлений:
— Вы описали лишь базовое определение. Окклюменция — это не просто щит. Это проявление силы воли, контроль над разумом, мыслями, подсознанием и эмоциями. Опытный окклюмент способен создавать ложные воспоминания через самовнушение — это необходимо на случай, если легилимент прорвётся через защиту. Простой щит может оказаться недостаточным. Можно создать тщательно продуманные фальшивые воспоминания вместо настоящих, и никто не сможет распознать обман. Однако существует опасность: при слишком сильном изменении воспоминаний...
— ...окклюмент может сам забыть, что именно он изменил, — тихо закончила Гермиона.
Снейп кивнул.
— Легилименция позволяет не только просматривать воспоминания, но и ощущать эмоции. Опытный легилимент способен внушать мысли, изменять память и контролировать сознание. Однако овладение этими навыками требует многих лет практики — любое неосторожное вмешательство может необратимо разрушить личность.
Гермиона нахмурилась, осознавая всю серьёзность предстоящего обучения.
— Думаю, достаточно теории. Перейдём к практике, — произнёс Снейп. — Ваша задача — научиться контролировать эмоции. Самоконтроль — это основа защитного щита. Когда легилимент проникает в воспоминания, вы должны уметь разделять своё сознание на категории. Щиты могут принимать разные формы: стены, двери, зыбучие пески — выбирайте то, что подходит именно вам. Скажите, когда будете готовы.
Гермиона глубоко вдохнула, закрыла глаза и погрузилась в глубины своего сознания.
Она ощущала целый спектр эмоций: гнев, тревогу, неуверенность, горечь, отчаяние, презрение и злобу.
«Контроль эмоций. Контроль воспоминаний», — мысленно повторяла она.
Перед внутренним взором возникла пустая комната.
«Контроль — это система», — подумала она, и тут же появились стеллажи.
«Книга — это сборник информации», — и полки заполнились книгами, каждая из которых хранила события её жизни. Проходя между рядами, она провела пальцами по корешкам, выделяя главные: «Детство», «Родители», «Друзья», «Школа», «Эмоции». Затем она запечатала всё, что причиняло боль.
Вокруг стеллажей вознеслись кирпичные стены, а перед ними выстроился ряд надёжных дверей.
Сделав ещё один глубокий вдох, она открыла глаза.
— Я готова, — твёрдо произнесла она.
Снейп пристально посмотрел ей в глаза и поднял палочку.
— Легилименс!
Она почувствовала чужое присутствие в своём сознании.
— Хм, неплохо, — прозвучал голос Снейпа в её разуме. Он рассматривал двери.
Подойдя к центральной двери, он потянулся к ручке, но та мгновенно исчезла.
— Первая ошибка: вы недостаточно продумали конструкцию дверей, — отметил он. — Убрав ручки в момент, когда легилимент уже находится в вашем сознании, вы создали уязвимость.
Он надавил на дверь — по ней пошли трещины. При втором нажатии дверь разлетелась на щепки.
Книга «Эмоции» начала дрожать.
Снейп прошёл через обломки и остановился перед кирпичной стеной.
— О чём вы думали, когда строили эти стены? — спросил он.
Гермиона молчала, сосредоточившись на защите.
— Вторая ошибка: нужно не просто препятствовать проникновению, но и активно защищать, — он ударил по стене. Она задрожала.
Книга «Эмоции» затряслась сильнее. Гермиона мысленно попыталась задвинуть её на верхнюю полку.
Второй удар — и стена рухнула.
Снейп шагнул в библиотеку её сознания.
— Ничего удивительного, — произнёс он, проходя между полками.
Гермиона отчаянно пыталась сдвинуть книги с места. Когда книга «Школа» начала двигаться, Снейп схватил её и открыл.
Воспоминания всплывали:
Тринадцатилетняя Гермиона: встревоженная и одинокая, окружённая весёлыми компаниями ребят, которые давно знают друг друга. Все переговариваются и смеются. Все, кроме неё.
Первые уроки, попытки влиться в мир волшебников, – она ведь столько знает и умеет, но в ответ – лишь недовольные взгляды и лица преподавателей: сожалеющие, понимающие, безразличные.
Слёзы в подушку.
Слова Рона: «Неудивительно, что её никто не выносит. Если честно, она — настоящий кошмар».
Тук.
Слёзы в туалете.
Тук.
Макгонагалл: «Глупая девочка, как вы могли подумать, что сами справитесь с горным троллем?»
Тук.
Малфой: «Твоего мнения никто не спрашивал, мерзкая грязнокровка!»
Тук.
Книга «Эмоции» с грохотом упала и раскрылась.
Снейп почувствовал волну эмоций и с изумлением посмотрел на упавшую книгу.
Гнев, из-за собственной беспомощности, отвращение к слезам и злость на то, что она продолжала быть такой – наполнили сознание девушки. Гермиона закричала:
— Прочь!
Снейп вылетел из её разума, выставив щит от магического выброса.
Стул заскрежетал, отъезжая к стене.
Гермиона сжала палочку, пытаясь совладать с собой.
Снейп встал, рассеял щит и холодно произнёс:
— Я думал, вы умнее Поттера. Но, как вижу, вы такая же слабая и никчёмная.
Её глаза налились кровью. Последнее, что она осознала, — свой голос:
— Конфринго!
***
Она стояла, привалившись спиной к стене, и тяжело дышала.
Подняв руку с зажатой в ней палочкой, она смахнула прилипшие от пота волосы с лица.
— Что ж, теперь перед занятиями по окклюменции у вас будут тренировки, чтобы выплеснуть накопленные эмоции, — спокойно и ровно произнёс Снейп.
Она подняла голову и посмотрела на профессора, стоявшего посреди комнаты с привычной невозмутимостью.
Гермиона только что запустила в него больше десятка боевых заклинаний, от которых он ловко уклонился. Лишь слегка взъерошенные волосы и небольшой порез на рукаве мантии выдавали, что в приступе ярости она действительно напала на него.
Под её ногами была слякоть — вода, перемешанная с пеплом и щепками от разрушенной мебели.
Оглядев помещение, она поняла, что кабинет почти не пострадал — лишь на стенах кое-где виднелись чёрные пятна от копоти.
— Профессор, я... — начала она, но Снейп перебил:
— Во-первых, как вы уже сказали днём, Грейнджер, мы не в школе. Так что можно обойтись без «профессора», — он смотрел ей в глаза. В них, ещё недавно холодных и пустых, теперь теплилось что-то иное. — Во-вторых, я намеренно спровоцировал вас, чтобы вы не зацикливались на внутренней борьбе и самоедстве. Предположу, вам стало легче?
Гермиона прислушалась к себе. Кроме приятной усталости и неожиданного внутреннего спокойствия, она не ощущала ни злости, ни тревоги.
Она кивнула.
— Ну а в-третьих, вы действительно способная. Такой прогресс с первого раза — впечатляет. Конечно, есть ошибки, над которыми нужно работать. Самая серьёзная — ваши эмоции. Это надо же было додуматься — запечатать их в книге, — хмыкнул Снейп. — Такой подход я вижу впервые. Это могло закончиться очень плохо для вашего сознания. Если бы я вас не спровоцировал, вся сила и агрессия, направленные на меня, могли бы обрушиться на вас саму, — серьёзно добавил он.
— Так что перед каждым занятием вы будете тренироваться здесь, отрабатывая заклинания, чтобы выплеснуть эмоции, — его взгляд скользнул в ту же сторону, куда смотрела Гермиона: на стеклянную перегородку, отделяющую кабинет от лаборатории.
— В лаборатории я часто провожу эксперименты с зельями. Так что, если уж и разрушать что-то, — он посмотрел на щепки под ногами, — то лучше здесь. Мебель — не в счёт. Но лабораторию вам придётся привести в порядок к завтрашнему дню, — с этими словами он направился к двери, открыл её и поднялся по лестнице.
Гермиона оттолкнулась от стены и пошла следом.
Оказавшись в гостиной, Снейп взглянул на часы — время приближалось к ужину.
— Мне необходимо вернуться в Хогвартс, чтобы не возникло лишних вопросов. Я не собираюсь вас ни к чему принуждать, но окклюменция требует сил. Если вы не будете есть, то и сил брать будет неоткуда.
— Я поняла, — устало ответила Гермиона.
— В вашей комнате на столе стоят зелья для регенерации раны. Не забудьте принять. И не снимайте повязку до полного заживления, — Снейп задумчиво посмотрел на часы. — Завтра я приду после обеда, — не попрощавшись, он трансгрессировал.
Гермиона прошла на кухню, заварила себе чай и сделала пару безвкусных сэндвичей.
Закончив с ужином, она направилась в комнату.
Приняла зелье, оставленное Снейпом.
Чувствуя себя измотанной и опустошённой, она приняла горячий душ, не размышляя о событиях прошедшего дня, рухнула в кровать и мгновенно уснула.