Глава 17. Притяжение
Северус погрузился в сознание Малфоя и оказался в лабиринте коридоров с множеством комнат.
Даже сняв окклюменцию, разум Драко сопротивлялся вторжению. Он самопроизвольно передвигал двери, мешая получить доступ к мыслям и воспоминаниям.
Направляя перед собой палочку, Снейп искал нужную комнату. Его палочка излучила тёплое свечение у одной из множества одинаковых дверей. Войдя внутрь, он огляделся. Комната напоминала тёмный и изысканный Малфой-Менор. В центре стоял стол, на котором лежала драгоценная шкатулка. С трудом открыв крышку, Снейп увидел воспоминания о летних каникулах Драко: безумное лицо Лестрейндж с направленной на него палочкой, волнующуюся и грустную Нарциссу Малфой, пытающегося поддержать его Нотта и несколько раз лицо самого Северуса на собраниях Пожирателей.
Если не считать бесконечных пыток, он не находил причины постоянных мигреней крестника. Несколько раз пересмотрел воспоминания, где Малфой принимал зелья для восстановления после тренировок с Беллатрисой, а также изучал вещи, с которыми тот контактировал, ища возможные проклятья.
Погрузившись глубже в вихрь воспоминаний, Снейп заметил день восемнадцатилетия Драко. Брови профессора нахмурились, когда он увидел, как наследник Малфоев переместился в магловский мир. Там Драко пытался хоть ненадолго почувствовать свободу от новых оков, наложенных Волан-де-Мортом.
Количество выпитого алкоголя в непримечательном заведении исказило ясность его разума. Дальнейшие воспоминания напоминали засвеченные кадры плохо снятого магловского кино.
Снейп обещал Драко не углубляться в его личную жизнь и старался не смотреть пикантные подробности с девушкой, которую парень встретил в пьяном состоянии. В этом воспоминании не было ничего особенно выделяющегося: молодой волшебник хотел отвлечься от проблем, выпивая в компании девушки, с которой провёл день.
Пересмотрев это воспоминание ещё раз, до момента возвращения Драко в Малфой-Менор, профессор заметил краткую грусть, смешанную с чем-то ещё, в момент трансгрессии крестника домой. Это не походило на обычное ощущение возвращения в суровую реальность. Скорее, это была грусть об утрате близкого человека и горечь предательства, которую он сразу не смог понять.
Сконцентрировавшись на переживаниях Драко, Снейп ещё раз пересмотрел эти дни, забыв о своём обещании. Он внимательно всматривался в образ девушки, который был туманным и не позволял разглядеть цвет волос, глаз и черты лица.
Это показалось странным — не мог же Малфой так много пить, чтобы не запомнить ту, кто провела с ним время.
Северус решил искать магические отголоски в этом воспоминании. Это было трудно, потому что его отвлекало течение чистокровной магии в Драко — холодная вода с привкусом металла.
Он стоял в тёмной комнате. Лунный свет проникал через раскрытую балконную дверь и мансардные окна. Фигура девушки лежала на кровати, укутанная в простыню. Малфой стоял у подножья, накинув на себя рубашку и застёгивая пуговицы. Он взял палочку, чтобы трансгрессировать.
Но вместо магии Снейп ощутил лёгкое колебание воздуха с запахом сожжённого пергамента.
В момент трансгрессии профессор посмотрел на спящую фигуру. Она искажалась, словно брошенный в водную гладь камень. Это подтвердило его догадки: кто-то изменил воспоминания Малфоя, подсунув ложные.
***
— Гермиона, ты вообще меня слушаешь? — донёсся до её ушей недовольный голос Джинни.
Она вынырнула из своих мыслей, где безостановочно прокручивала слова Трелони.
— Извини, я задумалась, — тихо ответила девушка, глядя на Джинни, сидевшую напротив в форме охотника гриффиндорской команды.
— Хочешь поделиться? — смягчилась младшая Уизли, заметив поникшую подругу.
— Нет, это пустяки, — ответила Гермиона, прикусив щёку до крови. — Что ты говорила?
— Рон так переживает, что места себе не находит, даже от обеда отказался. Ты же пойдёшь его поддержать? — Джинни взяла сэндвич и с аппетитом откусила кусочек.
— Да, конечно. А где они? — Гермиона только сейчас заметила отсутствие друзей и повернула голову в сторону двери в зал.
— Гарри помогал Рону с экипировкой, они должны скоро подойти, — с нежностью в голосе ответила Уизли.
Гермиона была настолько сосредоточена на анализе пророчества, что забыла оградить сознание от чувств других. Она ощущала невероятное ликование и счастье Джинни, и её губы сами растянулись в улыбке.
— У тебя так горят глаза. Наладилось с Дином?
— С этим придурком? — прыснула подруга. — Нет, мы расстались, и слава Мерлину.
— Тогда это как-то связано с Гарри? — не обязательно было слышать ответ, ведь по чувствам окрылённости и теплоты от его имени Гермиона и так всё поняла.
— С чего ты решила? — с нервозностью спросила Джинни.
— У тебя всё на лице написано. Я не твой брат, не нужно от меня скрывать, — отпив чай, Гермиона не сводила глаз с девушки напротив.
— Ладно, ладно, — засмеялась Джинни. — Я не знаю, как так получилось. Вчера, когда я рассталась с Дином, Гарри пришёл ко мне и, даже не дав слова сказать, набросился на меня с таким пылким поцелуем.
— Набросился с пылким поцелуем? Даже не хочу представлять, что было дальше, — эмоции подруги наполнили Гермиону приятным теплом, и веселье Джинни передалось ей.
— О, Годрик, нет, — Уизли покраснела и попыталась скрыть смущение, положив руки на щеки. — Мы пока не заходили дальше поцелуев, решили не торопиться.
Гермиона протянула руку и коснулась локтя Джинни:
— Я очень рада за вас.
— Спасибо, — смущённо поблагодарила Уизли. — Но ты не думаешь, что сейчас неподходящее время? Я не хочу спрашивать об этом Гарри, но думаю, он тоже так считает.
— Если бы он так думал, он бы не пришёл к тебе, — подбодрила Гермиона. — Знаешь, сегодня один человек сказал мне: «Если не сейчас, то когда? Жизнь одна». Я полностью с ним согласна. Вы оба заслужили быть счастливыми.
— И кто этот человек? — с заговорщической улыбкой спросила Джинни, приподняв бровь.
Гермиона пообещала Забини никому не рассказывать об их разговоре. Её спасением от необходимости придумывать новую ложь стали вошедшие Гарри и Рон в полной амуниции ловца и вратаря.
— Тебе идёт форма, Рон.
Джинни улыбнулась, повернувшись к брату и Гарри.
— Гермиона права, — подтрунивая над братом, сказала младшая Уизли. — Ты переживал, что будешь выглядеть как отец, когда надевает защиту от огородных слизней.
— Спасибо, Джинни, лучше бы ты вообще ничего не говорила, — с недовольной гримасой Рон поправил шлем.
— Может, поедите? — Гермиона протянула им тарелку с сэндвичем, к которому сама так и не притронулась.
— Не хочу, — покачал головой Рон.
— А я не откажусь, — Гарри присел рядом с Джинни, нежно посмотрел на неё и взял предложенную еду.
— Не волнуйся, Рон, всё пройдёт хорошо, — заметив его волнение, попыталась подбодрить Гермиона.
— Тебе легко говорить. Ты не любишь квиддич и возьмёшся за метлу только если от этого зависит сдача СОВ, — пробубнил Рон с недовольством.
— Ты слишком не уверен в себе и думаешь, что другие тоже сомневаются в твоих силах, — задумчиво ответила Гермиона. — Хорошо, если ты не пройдёшь отборочные, я полечу на метле от квиддичного поля до Хогвартса и обратно.
Друзья, сидевшие напротив, вытаращили на неё глаза.
— Гермиона, ты уверена? — поперхнувшись едой, спросил Гарри.
— Да, я уверена, что Рон попадёт в команду.
— Это нечестно, — обиженно произнёс Рон. — Как я могу допустить, чтобы ты сделала то, чего боишься?
— Я не боюсь, и ты не должен, — смотря ему в глаза, ответила Гермиона.
— Ладно, хватит засиживаться, пора идти, — сказал Гарри, вставая на ноги.
***
Драко открыл глаза и с трудом приподнялся с кушетки. Он заметил Снейпа, который склонился над котлом и разливал зелья по флаконам.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Северус, не поворачиваясь к нему и сосредоточенно продолжая работу.
— Будто гиппогриф проломил мне череп, — прохрипел Драко.
— Это должно помочь, — подошёл Снейп и протянул один из флаконов.
Драко без лишних слов проглотил отвратно пахнущее зелье с вкусом болотной слизи и скисших сливок. Он поперхнулся и закашлялся.
— Что за дрянь? — спросил он.
— Пришлось импровизировать, — сказал Северус, забирая пустой флакон и направляясь обратно к котлу.
— Так в чём причина? — разум Драко начал проясняться, позволяя мыслить здраво.
— Одна из причин — круциатусы Беллатрисы.
— А другая? — встал на ноги и почувствовал, как звон в ушах стал утихать.
— В этом я не совсем уверен, — ответил Северус. Он взмахнул палочкой и снова наполнил флакон зельем.
— Что значит «не совсем уверен»? Я впустил тебя в своё сознание, — прорычал Драко.
— Именно благодаря этому я смог приготовить зелье, которое, как понимаю, помогло тебе, — сказал Снейп.
— И что ты предлагаешь делать дальше?
— Твоя мигрень ещё вернётся, — Северус протянул несколько склянок.
— Что за хрень? Ты же хороший легилимент, и не смог найти основную причину? — раздражённо спросил Драко.
— У меня было мало времени. Твой природный разум и окклюменция не позволяли полностью исследовать воспоминания, — объяснил Снейп. Он взмахнул палочкой, убирая котел и лишние ингредиенты.
— И что теперь? Опять лезть в мою голову? — с гневом спросил Драко.
— Пока нет. Хотя зелье помогает успокоить разум, моё вмешательство сейчас может спровоцировать приступ. Тебе нужно отдохнуть, а мне — подумать, — сказал Северус, скрестив руки на груди и приняв учительский тон.
— Ты предлагаешь отдохнуть, когда я ничего не понимаю, что со мной происходит? — выплюнул Драко, закипая от злости.
— Может, мне стоило добавить больше успокаивающего бальзама, — задумчиво произнёс Снейп. — Тебе надо успокоиться и не нагружать голову.
Драко не мог больше выносить его наставлений. Он вышел из подсобки, подошёл к своей сумке и закинул её на плечо.
— У тебя возникает чувство, что ты что-то забыл? — раздался голос Северуса.
Драко развернулся и нахмурил брови. С начала лета в его душе появилось странное ощущение нереальности. Казалось, его жизнь не должна быть такой тёмной. Где-то должно быть что-то, что дарит свет. Это было не просто забывчивостью, скорее надеждой на светлое будущее без войны и страданий.
И всё же была одна вещь, которую он не помнил, как получил.
— Не знаю, — неуверенно ответил Драко, прикоснувшись к груди. Там под рубашкой висел кулон, с которым он никогда не расставался.
— Ладно, твои друзья, наверное, уже потеряли тебя. Поговорим позже, — сказал Северус, направляясь к окну.
Малфой покинул кабинет. Злость, которую он чувствовал несколько минут назад, быстро испарилась, уступив место грусти.
***
Драко вошёл в полупустой зал и присел за свой стол. Его взгляд встретился с Ноттом.
— Ты был у Снейпа? — спросил он.
— Да, — ответил Малфой, наливая себе сок.
— Он помог? Как твоя голова? — Тео отодвинул остатки еды и посмотрел на друга.
— Вроде да, голова лучше, — заметил Драко, отмечая, что мало студентов осталось обедать. — А где все?
— На поле. Сегодня отборочные у команды Гриффиндора, — усмехнулся Нотт.
— Если хочешь, можем сходить посмотреть. Блейз сказал, что подойдёт попозже.
Напоминание о друге и их ссоре вызвало у Драко ещё большую грусть.
— Пойдём. С радостью посмотрю, как кто-то из этих придурков свалится с метлы, — встал на ноги и ответил он, надеясь, что это хоть немного поднимет ему настроение.
***
— Они оба хороши, — высказалась сидевшая рядом Луна.
— Да, — озадаченно ответила Гермиона.
Хотя это и не была настоящая игра, а всего лишь отборочные в команду, на поле собрался весь Гриффиндор и много студентов с других факультетов. Одни поддерживали игроков, другие, как слизеринцы, смеялись над неумелыми.
В центре поля вместо тренера стоял Гарри и руководил игрой, а Джинни помогала игрокам в воздухе.
Главными претендентами на позицию вратаря были Кормак Маклагген и Рон. Они парили на противоположных концах поля, защищая свои кольца. Рон ещё больше нервничал, увидев столько зрителей, но, оторвавшись на метле от земли, собрался и проворно отбивал летящий в него квоффл.
Игра набирала обороты. Несколько студентов слетели с метел, но Гарри, наблюдавший снизу, всегда был на чеку и вовремя перехватывал падающих игроков. Счёт был равный — двадцать на двадцать. Ни один из претендентов на роль вратаря не хотел уступать.
Рон был сосредоточен и полностью сосредоточен на игре, а Кормак был его полной противоположностью. Каждый отбитый мяч он встречал довольной улыбкой, забавлялся на метле и подмигивал девушкам на трибунах. Среди них были и Гермиона.
— Ну что за недоумок, — фыркнула девушка, отворачиваясь от Маклаггена.
— Кажется, ты нравишься Кормаку, — сказал Невилл, сидевший с другой стороны.
— Ему нравятся все девушки в Хогвартсе, — покачала головой Парвати. — Каждую неделю он пробует силы с новой.
Пока друзья отвлеклись разговорами о похождениях Маклаггена, Гермиона незаметно вытащила кончик палочки из рукава кофты и направила её на Кормака, когда в его сторону летел мяч.
Метла под ним дёрнулась, и он не успел вовремя выставить руку. Мяч прошёл в кольцо.
— Со счётом двадцать-тридцать победу в отборочных одержал Рон Уизли, — прогремел голос Симуса, усиленный с помощью соноруса.
— Рон такой молодец! Я ни минуты не сомневалась в нём! — вскочила Лаванда и захлопала в ладоши.
Гермиона усмехнулась, посмотрела на девушку, встала на ноги и спустилась на поле.
***
New moon — aYia
— Ну что я говорил? — запыхавшийся Рон слез с метлы, широко улыбаясь. Он взял её в руку и посмотрел на Гарри, Джинни и Гермиону.
— Я совсем не волновался. Можно было взять меня в команду без всяких отборочных.
— Ты же знаешь, Рон, это против правил, — покачал головой Гарри и усмехнулся.
— К тому же я не мог допустить, чтобы Гермионе пришлось выполнять своё обещание, — добавил он, глядя на девушку довольными глазами.
— Ты так старался из-за меня? — фыркнула Гермиона.
— Ну и это тоже, — смутившись, ответил Рон.
— Какое благородство, — закатив глаза, Гермиона подошла к Рону и выхватила его метлу.
— Что ты делаешь? — изумлённо уставился Уизли на девушку, которая перекинула ногу через метлу.
— Гермиона, не нужно, — подошёл Гарри.
— Мы поняли, что ты не боишься летать, а просто не хочешь, — добавила Джинни.
— Я хочу, чтобы вы перестали во мне сомневаться раз и навсегда, — решительно сказала Гермиона. Она крепче обхватила метлу руками и оттолкнулась ногами от земли.
Поднявшись немного в воздух, она услышала взволнованный голос Рона:
— Гарри, сделай что-нибудь! Она же расшибётся!
Пока Гарри пытался что-то предпринять, Гермиона быстро устремилась вверх. К счастью, она успела переодеться из формы в джинсы и кофту.
Метла хорошо лежала в руках и полностью подчинялась её контролю. Набирая скорость, Гермиона ощущала порывы ветра и прилив адреналина. Поднявшись на достаточную высоту, она опустила взгляд на поле. Друзья казались маленькими, суетились внизу.
Хотя Гермиона уже летала на гиппогрифе и невидимых фестралах, этот полёт был другим. Раньше она боялась высоты, а сейчас чувствовала себя свободной, как птица, вспорхнувшая в небо без печали и боли, где простираются бескрайние просторы.
Перед ней открывались прекрасные виды Хогвартса во всём его величии, которое она так любила. Ей хотелось просто находиться на высоте, смотреть на яркое солнце, переливающееся озеро, зелёные леса, высокие горы и молчаливый каменный замок, который не могли пошатнуть никакие события этого мира.
Однако у друзей были другие планы. Гарри уже оттолкнулся от земли и взлетел к Гермионе. Он думал, что она застыла на месте, оцепенев от страха. Замечая приближение Поттера, Гермиона наклонилась вперёд и резко сорвалась вниз, направляясь к замку. Она отгоняла все мысли, чувствуя лишь потоки воздуха, развевающие волосы, скорость и абсолютное спокойствие. Метла под ней разогналась так сильно, что всё вокруг начало размываться в глазах.
— Грейнджер! — прозвучал голос, который задел её до глубины души, наполняя радостью и одновременно безысходностью. Но в том, как он окликнул её, было что-то тревожное.
Сконцентрировав взгляд, Гермиона увидела, что летит на полной скорости прямо в стену Хогвартса. До неё оставалось всего пару метров, и затормозить было невозможно.
Оставалось только смириться или...
Она крепко сжала рукоять метлы, дёрнула её вверх. Ноги сжали черенок так сильно, что можно было ожидать синяков. Метла послушно наклонилась параллельно стене и взмыла вверх в голубое небо. Гермиона улыбалась от счастья.
Ей хотелось кричать от чувства окрылённости, лёгкости и воодушевления. Она ощущала себя живой, находясь в тысяче метров над землёй. Пролетев весь замок до конца башни, она потянула метлу на себя и перевернулась вниз головой. Ощущала, как тяжесть тянет её к земле. Было бы так легко сейчас отпустить руки, освободиться от всех переживаний, сделанных выборов и того, что ей ещё предстоит пройти.
Гермиона повернула голову и увидела, как Гарри мчится к ней на полной скорости на Нимбусе, будто пытаясь поймать самый важный для него снитч.
Девушка резко дёрнула метлу, стремительно перевернулась и, не сбавляя скорости, вернулась на поле, пролетев в метре от Гарри.
***
— Ты совсем головой тронулась? — вскрикнул Рон, когда ноги девушки коснулись земли.
— Может быть, — засмеялась Гермиона и перекинула ногу, отдавая ему метлу.
Гарри спустился буквально через минуту после неё, недовольно нахмурив брови:
— Ты могла пострадать.
— Со мной ничего не случилось, — отмахнулась она.
— Ничего не случилось? Это было...
— Круто! — воскликнула Джинни. — Это был вялый кистевой крен на скорости, — засмеялась Джинни, слегка толкнув Гарри локтем. Его недовольство сразу растаяло, когда он посмотрел на младшую Уизли. — Ты могла бы посоревноваться за место ловца с Гарри.
— Спасибо, но квиддич меня не интересует, — подмигнула Гермиона Джинни.
— Зря, у тебя бы хорошо получилось, — Джинни перевела взгляд на всё ещё возмущённого брата.
— Ладно, вы тут остыньте, а мы с Гермионой пойдём, — младшая Уизли, смеясь, взяла Грейнджер за руку и потянула к замку.
***
— Со счётом двадцать — тридцать победу в отборочных одержал Рон Уизли!
— Я надеялся, что он свалится с метлы, — недовольно сказал Драко, вставая и спускаясь с трибун.
— Да ладно, может, и хорошо, что Уизли теперь их вратарь. У Слизерина появится больше шансов выиграть в этом году, — усмехнулся Тео.
— Ну да, — поднявшись по дорожке к замку, Драко повернулся к другу. — Интересно, почему Блейз так и не пришёл?
— Наверное, опять уснул, — пожал плечами Нотт.
— Или ты думаешь, что он теперь будет избегать нас из-за вашей глупой ссоры?
— Надеюсь, что нет.
Драко хотел развернуться и продолжить путь, но его взгляд привлёк силуэт человека на метле над полем.
— Отборочные же закончились, — заметил Тео, всматриваясь внимательнее. — Я думал, Грейнджер боится летать.
Его глаза расширились, когда девушка наклонилась вперёд и резко сорвалась с места, быстро набирая скорость в сторону замка. Даже с такой высоты он видел, как развиваются её волосы, переливаясь на солнце. Он не мог отвести взгляд, словно став бесхребетным идиотом.
— Она же с такой скоростью не успеет затормозить, — кивнул Нотт в сторону стены замка, к которой стремилась девушка, не замечая ничего вокруг, словно растворившись в моменте.
— Грейнджер! — закричал Драко, понимая, что на таком расстоянии она его, скорее всего, не услышит. Но когда до неё оставалось всего пару метров, она резко потянула черенок метлы и с лёгкостью взмыла вверх.
— Ого, не каждый профи в квиддиче смог бы так перенаправить метлу. Сколько же у неё сил! — удивлённо сказал Тео, поворачиваясь к другу, который с волнением смотрел в небо. — Ты вроде хотел её спасти?
Драко взял себя в руки и попытался скрыть волнение за окклюменцией.
— Что? Мне плевать на эту... — слово «грязнокровка» застряло у него в горле. — Блядь, что она творит?
Нотт перевёл взгляд и изумлённо смотрел, как девушка, взлетев над башней Хогвартса, перевернулась на метле и оказалась вниз головой.
— Как она ещё не свалилась?
Драко не знал, что делать. Даже если бы у него была метла, он не успел бы долететь до неё в случае падения. Увидев, что к ней подлетает Поттер, он выдохнул с облегчением. Ещё больше облегчения он испытал, когда Грейнджер сама перевернулась, переборов силу притяжения, и стремительно направилась обратно к полю.
Тео повернул голову на напряжённое лицо Малфоя, пытаясь понять, насколько искренни были его слова. Но то, с каким волнением он окликнул Грейнджер и не отрывал от неё взгляда, было не похоже на Малфоя.
— Ладно, пошли. Надо найти, куда пропал Блейз, — сказал Тео и направился к замку.
Не услышав шагов рядом, он оглянулся и увидел, что друг не собирается идти за ним.
— Ты пойдёшь?
— Пока нет. Хочу подышать воздухом, а то опять голова заболела, — соврал Драко.
— Ладно, тогда приходи в подземелья, когда станет лучше, — заметив кивок друга, Нотт пошёл в замок.
***
— Не обращай внимания на Рона и Гарри, — тянула Грейнджер за руку Джинни. — Они уже должны понять, что мы не маленькие девочки и способны на многое.
— Да, мы уже не маленькие, — вздохнула Гермиона.
— Так не портим настроение! Сегодня у тебя ещё нет занятий, давай устроим девичник. Позовём Падму, Парвати, Луну, Ханну и повеселимся, — предложила довольная Уизли.
Если бы Гермиона не была под впечатлением от полёта, она бы точно отказалась и закрылась в своей комнате.
— Можно, — ответила она.
— Отлично, я только приведу себя в порядок и...
— Грейнджер, — прервал их голос.
Девушки обернулись и увидели парня, прислонившегося к дереву.
— Чего тебе, Малфой? — Джинни отпустила локоть Гермионы и с недовольством уставилась на него.
— Я не с тобой разговариваю, Уизли, — протянул Драко. — На пару слов, — он кивнул Гермионе и, развернувшись, направился в гору, обходя школу.
— Что ему от тебя надо? — вопросительно посмотрела на подругу Джинни.
Гермиона пожала плечами, разрываясь между сомнениями — не стоит идти на поводу у Драко, но тело словно не слушалось её и сделало шаг в сторону уходящего парня.
— Я догоню.
— Только не задерживайся, — Джинни смотрела в спину Гермионы.
***
Destruction Age — akiaura, Lonown, STM
— Чего тебе?
Драко стоял, прислонившись спиной к той самой разрушенной стене, где когда-то Гермиона сломала ему нос. Он не спешил говорить, внимательно осматривая девушку. Её волосы слегка растрепались после полёта, щёки покраснели, а глаза впервые за всю неделю учёбы светились тёплым и радостным блеском. Ей это, черт возьми, очень шло.
— Ты безмозглая идиотка, — сдерживая невозмутимое выражение, ответил Драко, отталкиваясь от стены.
— Что, прости? — усмехнулась она, приподняв брови от удивления.
— Я сказал, что ты идиотка. Совсем рассудок потеряла, захотелось облегчить свою жизнь, расшибив дурную голову? — встал напротив неё и прорычал он.
— Да что ты знаешь о моей жизни? — глаза Гермионы вспыхнули гневом, она не отводила взгляда от Малфоя.
— Достаточно, чтобы понять твои суицидальные действия.
— Ты дурак, если так думаешь. У меня нет никаких суицидальных мыслей, — ответила она с такой же злостью. — Да что я перед тобой отчитываюсь? — развернулась Гермиона и сделала шаг в сторону школы.
Его руки схватили её за плечи, повернули к себе и прижали тело к стене развалин. Её зрачки расширились, но это был не испуг, а что-то более тёмное.
— Значит, нет? — его ладонь обхватила шею, он чувствовал под пальцами учащённый стук её сердца.
— Нет, — гневно выпалила Гермиона, глядя в глаза, схватившись руками за его пиджак.
— Почему-то мне так не кажется, — большой палец нежно погладил пульсирующую венку на её шее.
— Почему? — тихо спросила она, тяжело сглотнув.
— Может, дело в твоих родителях, — заметил он боль в её глазах.
— Или в чувстве вины из-за смерти ПСа, — почувствовал, как дрогнула её рука, удерживающая пиджак.
— Ты ничего не знаешь, Малфой, ни обо мне, ни о моих поступках, — сжав челюсти, злобно прошипела Гермиона. — Если хочешь кому-то рассказать, не стану тебя отговаривать.
— Если бы я хотел рассказать, давно бы сделал это. К тому же ты никому не рассказала обо мне, — он кивнул на свою руку, сжимающую её шею. — Считай, мы квиты, пока ты держишь язык за зубами.
Она прожигала его взглядом. От той воодушевлённой Гермионы, что пришла за ним, не осталось и следа — только холод и гнев. Но Драко не хотел этого, он хотел лишь убедиться, что девушка действительно не собиралась навредить себе таким беспечным полётом.
— Если это всё, отпусти меня, — взбрыкнула Гермиона, озлобленно сопротивляясь.
— Это не всё, — сильнее прижал её к стене, коленом раздвинув ноги девушки.
— Какие ещё мои грязные тайны ты хочешь озвучить?
Драко наклонился к ней, вдыхая запах спелого персика, провёл носом по щеке.
— Ты сказала, что забыла ту ночь, — прошептал ей на ухо. — Так вот, напомню, что говорил тебе о том, что ты не хочешь Блейза.
Её дыхание стало тяжелым, тело прижалось к стене.
— Ты охренел, Малфой? — вскрикнула Гермиона, пытаясь оттолкнуть его руками, опираясь на грудь.
Его руки схватили её кисти, прижимая их над головой к стене, а другую руку удерживали за шею.
— Ты не станешь встречаться с Блейзом. Если он ещё раз предложит, ты откажешься, — девушка возмущённо раскрыла рот, но он перебил её грубым тоном:
— А если не откажешься, я расскажу, что ты сделала.
Это была ложь, грязная ложь. Но так всегда действовал Малфой — изворачивался и был готов сделать всё, чтобы Блейз не получил её.
— Ублюдок, — выплюнула Гермиона.
— Ну уж такой я — плохой и злой. Хотя по твоим словам, ты меня таким не считаешь. Почему же? — губы растянулись в ехидной усмешке.
— Не красиво подслушивать чужие разговоры, — сощурив глаза, сказала девушка.
— Не нужно трепаться у всех на виду, — ответил Драко серьёзно.
Гермиона посмотрела на пустую поляну вокруг, затем снова на Малфоя.
— Тогда это и тебя касается. А то ещё увидят, как зажимаешь грязнокровку, — скопировала его ехидную улыбку.
— А на что мне палочка? Пара заклинаний, и даже если мимо пройдут твои дружки, они не увидят и не услышат тебя, — его рука нежно скользнула по шее, спускаясь на ключицы и грудь.
— Что ты...
Его рот захватил её губы, яростно терзая их.
Эта девушка бесила его, не выходила из головы, заставляла вспоминать её развратный и обнажённый образ на столе в их гостиной. Умелый язык раздвинул плотно сжатые губы, врываясь в рот, услышав судорожный вздох. Их поцелуй был как тогда — полный страсти и ярости. Ему это нравилось. Нравилось ощущать её в руках, слышать учащённое дыхание, чувствовать вкус. Но Драко было мало.
Удерживая её руки прижатыми к стене, не отрываясь от поцелуя, он опустил другую руку к застёжке её джинсов, расстегнул её и проник пальцами под трусики, чувствуя влагу и жар между ног. Тело Гермионы вздрогнуло — то ли от желания отстраниться, то ли, наоборот, сильнее прижаться.
Плавными движениями он начал распалять её, слыша приглушённые стоны, чувствуя, как твердеет у него в штанах, доставляя дискомфорт. Гермиона резко прикусила его губу, отвлекая, и высвободила одну руку из его захвата. Он думал, что она оттолкнёт его, но рука Гермионы опустилась к его брюкам, судорожно расстёгивая ремень и молнию. Её действия разжигали в нём огонь. Когда хрупкая рука обхватила стоящий и пульсирующий член, он уже не смог сдержаться и громко застонал ей в рот. Гермиона двигала рукой резко и неумело, не причиняя боль, но он не хотел кончать в трусы, как девственник.
Вытащив руку из её трусиков, он услышал возмущённый стон и отпустил её вторую руку, чтобы стянуть с неё джинсы вместе с бельём до колен.
Девушка разорвала поцелуй, тяжело дыша и смотря на него с похотливым взглядом.
— Что ты делаешь?
Драко приспустил брюки, аккуратно убирая её руку с члена.
— Думаешь, я мальчишка, чтобы отделаться только петтингом? — тяжело дыша, сказал он, разворачивая её к стене. Прогнул руками в пояснице и, подставив член к промежности, вошёл в неё.
Пространство сузилось только до Гермионы, наполняясь её громкими стонами. Это раззадоривало его, и он делал резкие толчки, радуясь, что заранее наложил заглушающие и дезиллюминационные чары на окружающее пространство, понимая, что не смог совладать с собой.
Рука Драко откинула волосы Гермионы на плечо, он целовал шею, обхватил живот, задирая кофту до груди, а другая рука опустилась между ног, лаская клитор. Он не хотел думать, что он предатель крови, пожиратель и трус, который не смог выполнить задание Тёмного Лорда, оттягивая неизбежное. Сейчас он думал только о Гермионе — о нежности её тела, запахе, стонах, безумно ускоряя темп и чувствуя, как она вздрагивает в его руках.
— Не молчи, — запыхавшись, прошептал он ей в шею.
— Малфой, — жалобно застонала Гермиона, полностью теряясь в происходящем, зажатая между холодной стеной и горячим телом.
— Не так, — провёл языком по её шее. — Сладкая.
— Драко! — её рука сильно вцепилась в его предплечье, оставляя синяки, а ноги затряслись.
— Нет, не кончай, ещё немного, — хрипло сказал он, целуя шею, усиливая толчки и ласки пальцами.
— Я сейчас... сейчас... — Гермиона закинула голову на его плечо, зажмурив глаза.
— Нет, посмотри на меня, — его рука трепетно обхватила подбородок, поворачивая её к себе.
Раскрасневшиеся скулы, припухшие губы — она посмотрела в его серые глаза. Её взгляд был нежным, окутывая его коконом чувств.
— Кончай, Гермиона, — задыхаясь, сказал Драко, чувствуя, как его ледяная оболочка трещит по швам, как и он сам, видя в её глазах весь мир.
Мир, в котором он хотел остаться навсегда.