8
Библиотека Забини была огромна. — Всё равно я согласен с Драко. Вероятность того, что нужная книга здесь — чертовски мала. Библиотека, конечно, впечатляет своими размерами, но никто никогда не собирал её с той скрупулёзностью, с которой пополнял свою коллекцию отец Нотта. Или отец Драко. Хотя, первенство всё равно у сумасшедшей Беллы. — Я буду признательна тебе, если ты проводишь меня в нужный отдел и не будешь мешать. — Не хочешь, чтобы я тебе помог? — А у тебя есть такое желание? Блейз посмотрел на неё как-то сурово и отвернулся к книжным полкам. — Знаешь, Грейнджер, хоть гриффиндорцы и славятся «крепкой дружбой» и всякими лозунгами «мы за своего горой», но, на самом деле, вы даже не представляете себе, что такое настоящая сплочённость. Да, конечно, на Слизерине каждый сам по себе, но, если во время учёбы создаются какие-либо связи между собой — это по-настоящему навсегда. У гриффиндорцев всё на эмоциях и ощущении «правильности». У нас никто не заставляет проявлять лояльность к кому бы то ни было. Но если эта лояльность существует, значит, она останется на всю жизнь. Даже если тот, кто эту лояльность заслужил, станет отъявленным преступником. Если он не угрожает твоим личным границам — ты всегда поможешь. Если он, конечно, осмелится тебе довериться. — Слизеринцы никогда не выдают секретов друг друга и никогда их не записывают, — процитировала она слова Малфоя. — Именно. Они работали молча. Отдел по тёмной магии был действительно небольшим — не больше запретной секции Хогвартса, и это удручало. — Тебе необходим перерыв. — Услышала Гермиона будто сквозь туман. Вырвавшись из плена крайне увлекательной, но бесполезной для исследования книги, она подняла голову и обнаружила Блейза и домовика. Второй раскладывал небольшой ужин на низком столике. — Я подумал, что вряд ли смогу вытянуть тебя из библиотеки раньше полуночи. — А сколько сейчас времени? — Без четверти девять. Если учесть, что обедала ты довольно скудно, то тебе обязательно нужен перерыв. — Осторожнее, Забини, это подозрительно похоже на проявление заботы. — Конечно! Как я могу не заботиться о тебе, если в твоей черепушке живёт мой друг? Ей оставалось лишь рассмеяться, отложить книгу и придвинуться к столу. — Как ты говорила? Он может слышать и видеть, но не может говорить? — Да. Ещё он ощущает мои сильные переживания, но как влияние извне. — Как, например, сильная боль? — Нет, скорее, как… эмоциональное восприятие этой боли. Тогда, в Дырявом котле, едва выслушав её историю, Блейз с серьёзным видом кивнул, взял её под руку и аппарировал к своему дому. Перед тем как он привёл её в библиотеку, они съели небольшой ланч, во время которого хранили молчание, и вот, наконец, он начал задавать вопросы. — То есть он ощущает, когда ты в радости или в печали? — Ну, если только эта радость переполняет меня через край… наверное. Я не уточняла на этот счёт. — А о чём тогда уточняла? Гермиона, замешкавшись, поднесла к губам чашку чая и сделала глоток. Собираясь с духом и стараясь при этом не краснеть, она ответила: — Насчёт сильных эмоциональных переживаний. Я уже говорила. Блейз сканировал её добрых пять минут, прежде чем сделал вывод: — Ты, наверное, имеешь ввиду сексуальное возбуждение? — И его тоже. Забини усмехнулся своим мыслям и на некоторое время замолчал. Гермиона так и не подняла глаз от своей тарелки. — И что ещё Драко рассказывал обо мне? О, это был очень осторожный вопрос. И судя по тому, как вкрадчиво он его произнёс, за ним скрывался вполне очевидный смысл. — Кроме того, что я тебе присылала в записках — не многое, — так же осторожно ответила она. — Насколько не многое? — Я бы сказала, ещё один факт. — И какой же? Девушка пыталась вспомнить, говорил ли что-то по этому поводу Драко и должна ли она молчать? Не вспомнив ничего подобного, она, наконец, подняла на него глаза: — Про твою фантазию на шестом курсе, связанную с моими волосами. Блейз опустил свои приборы и скрыл лицо в ладонях. — Напыщенный подонок. — На самом деле, он об этом рассказал после того, как попросил разрешения потрогать мои волосы. Ещё он что-то говорил про споры между слизеринскими студентками о моих волосах, и это меня удивило больше всего. Никогда бы не подумала, что мои волосы пользовались такой популярностью. Я ничего подобного не замечала. — Ещё бы, ты ведь всегда была занята совершенно другим… Стой. Он. Попросил. Разрешения. Потрогать. Твои. Волосы? Пожалуй, даже услышав новость о неизвестном проклятье, которое заперло Малфоя в его голове, Блейз не удивился настолько, как от этой простой фраза. — Это что-то означает, чего не знаю я? Блейз откинулся назад и явно задумался. — Не знаю. Сейчас я не могу быть в этом уверен. Мы давно не виделись… Было заметно, что он придумал эти отговорки прямо сейчас и старательно избегал прямого ответа. Гермиона поставила себе мысленную галочку, чтобы будущей ночью допросить Малфоя с пристрастием. Бесшумно пройдя через библиотеку, к ним подошёл домовой эльф и, склонившись в поклоне, протянул девушке письмо: — Сова принесла для мисс. — Спасибо, — вежливо отозвалась та и забрала конверт. Адрес был выведен до боли знакомым подчерком Рона. Она тут же вскрыла письмо, ощущая волнение. Рон писал крайне редко, и за эти недели расставания это было первое письмо, не считая короткой записки о том, что он добрался благополучно. — Рон возвращается в среду… — Это плохо? — Почему? Это хорошо. — Бедный Драко, я ему сочувствую. Он хотя бы сможет создать иллюзорную красотку, которую сможет трахнуть? Против собственной воли Гермиона ощутила, как её щёки заливает румянец. — О чём ты? — Ну как о чём? Он будет ощущать на себе, как тебя трахает Уизли. Думаешь, он железный? Особенно после того, как он попросил разрешения потрогать твои волосы? — Причём тут вообще мои волосы? В глазах Блейза она заметила скрытое торжество, а его губы сложились в совершенно дьявольской усмешке. — О, нет, я не нахожусь в столь бедственном положении, когда разбрасываются секретами друзей-слизеринцев. Гермиона не нашла, что ему ответить, а он больше не проронил ни слова. Они вернулись к изучению книг о тёмной магии и проработали ещё час, прежде чем она засобиралась домой. — Обязательно приведи себя в порядок перед приездом Ронни, — весело напутствовал ей Блейз вслед. — Завтра я смогу встретить тебя в половине девятого утра, если ты ещё уверена, что тебе необходима помощь библиотеки Забини. И да, я напишу Теодору, чтобы он нашёл в своём плотном графике время для встречи. Правильно ли я понял, что на среду ничего планировать не стоит? — После серьёзного обсуждения планов к нему вновь вернулся игривый тон. Неудивительно, что Малфой его считал самым приспосабливаемым слизеринцем. — Да, в среду я буду занята. — И не забудь выспаться заранее! Девушка не сдержала смешка и аппарировала к своему дому. Малфой был прав — библиотека Забини хоть и была весьма обширной, но касалась слишком многих разделов магии, чтобы в каком-либо направлении быть достаточно углублённой. Заполнялась она хаотично, без какой-либо цели, и для искателя в определённой области знаний содержала достаточно поверхностно написанные книги, либо же достаточно устаревшие знания. Несмотря на это, в другое время она с удовольствием бы изучила не один десяток книг, о которых она, безусловно, слышала, но найти их в свободном доступе или продаже было совершенно невозможно. Принимая душ перед сном, Гермиона задумалась над загадочными словами Блейза по поводу её волос. Что они могли означать? И скажет ли что-то по этому поводу Драко? Ведь он всё видел и слышал. А если она его спросит прямо? Что она точно выяснила за эти дни общения с Малфоем — никогда нельзя было быть уверенной в его реакции и настроении, с которым он её встретит. В совершенно обыкновенные дни подчас он встречал её с трудно сдерживаемой раздражительностью. Она просачивалась наружу через небольшие едкие комментарии, которые он произносил будто бы сам себе. Она узнавала её в особой резкости движений, в невероятно горьком искривлении губ и чуть сдвинутым к переносице бровям. И наоборот — после особо тяжёлых дней её встречал вполне адекватный Малфой, который колко шутил и по-доброму подтрунивал над ней, пока она не сбрасывала своё напряжение звонким смехом. В такие моменты он улыбался. Открыто и немного самодовольно, будто выполнил то, что планировал, и ещё немного сверху. Она завернулась в махровый халат, не замечая, что мечтательно улыбается. Пока она ещё не осознавала, что скучает по его обществу, ведь оно было вынужденным и обязательным каждую ночь. Не обращала внимания и на то, что в течение дня её мысли всё чаще возвращались к Драко. Особенно, когда ей попадалась интересная книга. Конечно, она думала о том, чтобы позже, ночью, спросить его мнения или поделиться интересной мыслью, но пока ей был неведом масштаб этих действий. Конечно, она думала о Роне во время его отъезда, но она ещё не понимала, что Драко Малфой проникает в её мысли гораздо, гораздо чаще. Расчёсывая волосы, Гермиона вспомнила, как они обсуждали книги, любимые ими в детстве. На её удивление, сказка о Чародее с мохнатым сердцем не восхищала маленького Драко. Самой любимой историей была «Зайчиха Шутиха и пень-зубоскал». Гермиона рассказывала же про сказки братьев Гримм и Пьеро и даже оставляла ему иллюзорные книги для чтения. Неизвестно, прочёл он их или нет. Она не отважилась потом спросить. Укладываясь поудобнее, грейнджер рассеянно думала о возвращении Рона. Против своей воли, она отметила, что ей придётся снизить свой рабочий темп и чаще отвлекаться на поддержание чистоты в доме и готовку. И это, не считая пустой болтовни и невозможности задержаться за работой подольше, ведь Рон так ценит возможность ложиться спать вместе. Стоит только ему заметить малейшие изменения в её поведении, он тут же начнёт планировать «как вырвать Гермиону из книжного плена». И если в обычной жизни это прекрасно срабатывало: заставляло её расслабиться и взглянуть на мир с новыми силами, то теперь её пугал каждый день промедления. Особенно теперь, когда получилось попасть в библиотеку Забини, а там впереди книжное хранилище Ноттов и, если повезёт, Малфоев. Она тоже чувствовала, что разгадка, вероятнее всего, хранится в Малфой-мэноре (особенно, после слов Драко о завещании Беллатрисы), но не могла себе позволить пропустить хотя бы одну возможную зацепку. Тем более в мэнор попасть не так уж просто. Почему бы не попытать счастья в другой библиотеке? «Нужно будет заранее спланировать меню. А лучше — на неделю. Чтобы не отвлекаться каждый день, — сонно размышляла перед сном Гермиона, мысленно делая обещание подумать об этом завтра в первую очередь, — и всё-таки… что значила та фраза Забини по поводу волос? Может, у Малфоя есть определённый фетиш? Нужно найти способ заставить его рассказать мне правду…»