Обнуление

— Драко, — размытые всхлипы, доносившиеся до него как будто бы из параллельной вселенной. Они словно застряли в вакууме и раздробились на мельчайшие атомы. Потом он почувствовал ладонь, которая бережно сжимала его руку, находящуюся в наручниках.

Грейнджер трепетно гладила его волосы и это отдавалось электрическим разрядом вдоль позвоночника. Если это рай, то он ни за что не поверит, что попал туда, потому что его место в самом жарком и смертоносном котловане ада.

Едва разомкнув веки, он увидел лишь знакомый полумрак, полосы металлических прутьев и обеспокоенную Грейнджер, которая уже не ревела, а только судорожно пыталась найти в его теле жизнь. И когда она заметила его глаза, блуждающие по камере, то сильнее припала к решетке и крепко сжала его руку.

— Я не хочу, чтобы ты умирал.

Слова, которые привели его в чувство и оставили сердце в покое от тягучих ощущений. Драко перевел взгляд на их сплетенные руки, и в носу неприятно защипало. Затем он посмотрел на девушку, глаза которой снова были наполнены слезами, обволакивая их как стеклянная плёнка.
Тихо выругавшись, Драко с трудом поднялся и коснулся ее лба своим, чувствуя, что они одинаково тёплые. Что они в равной степени уязвленные и разбитые на осколки. Что он в нужном месте с нужным человеком по ту сторону его тьмы. Ее прерывистое дыхание рядом с его губами было лекарством от всех им совершенных грехов. Он очистится от них, сбросив зудящую шкуру, в которую его насильно запихнули. Свободной рукой он провел по ее влажным от слез волосам, спускаясь на плечо и сжимая мягкий свитер.

— Если будет нужно, то я умру за тебя, Грейнджер.

Драко в доли секунды прервал её дыхание, накрывая слегка влажные губы своими. Он не мог их растерзывать или жадно впиваться. Ему было необходимо неспеша сминать их и с томлением испивать её всю как источник с целебной водой. Соль от слез смешивалась с карамельной сладостью её губ.

Всё одно на двоих: сплетение света с тьмой, боли с исцелением, разочарования и всепрощения. Иногда просто нужно пройти сквозь эту тьму, стерпеть боль и прожить это разочарование.

Они заснули, сжимая друг друга как могли сквозь прутья. Грейнджер лежала, уткнувшись носом во впадинку между ключицами, правой, свободной от наручника рукой, обхватывала его за плечи. А Драко даже сквозь сон продолжал гладить её по волосам, касаясь этих приятных каштановых волн подушечками пальцев. Всё было донельзя правильно в их сложном мире на двоих.

Этой решётки меж их тел для них больше не существовало. Она рассеялась, как луч солнца в толще океанской воды. Преграда меж их сердец растворилась, как полоска белесого тумана исчезает с восходом солнца. Драко чувствовал этот свет, исходящий от Грейнджер. Он слепил его в этом мраке каменных стен. Настолько сильно, что из-под прикрытых век заструились тонкие дорожки слез.

Он не ничтожество. Он сможет пропитаться этим светом и стать иным. Только если Грейнджер не исчезнет из его объятий. Если она не испарится как туман и не рассеется без остатка через призму его многогранной души. Только если она не запутается в нитях его марионеточной подвязки, которой он был опоясан все эти годы.

***
Скрип петель металлической двери застал их врасплох. В камеру влетела разъяренная Беллатриса и залилась клокочущим смехом. В ее глазах пылала ненависть и неопределённость, как будто она решала, с кого начать первым.

— Тёмный Лорд разрешил мне распоряжаться вами как я пожелаю! — она истерически захлопала в ладоши. — Всё потому, что твой отец теперь в той же куче, где и моя сестра, и там им самое место! — Лестрейндж ткнула палочкой в грудь Драко, перед носом Грейнджер, которая отпрянула от него в полной растерянности. — Столько лет я была в их тени, это такая несправедливость. Но теперь я покажу ему, насколько я преданна! — Она вновь разразилась звонким и грубым подобием смеха, запрокинув голову, а потом схватила Грейнджер за предплечье.

— Исходом твоих пыток станет смерть, грязнокровка! У Волдеморта уже есть источник информации, поэтому ты стала занозой в моем глазу, что мешает мне любоваться этим миром. А с тобой, Драко, мы разберёмся позже.

Беллатриса дернула девушку на себя и приставила палочку к ее горлу. Она наслаждалась видом своего племянника, который сейчас выглядел израненным и беспомощным щенком.

— Посмотри на него в последний раз, грязнокровка. Если вдруг ты успела почувствовать к нему жалость или сострадание, то хочу переубедить тебя: вы оба этого не заслуживаете!

Грейнджер смотрела на бледные руки Драко, которыми он вцепился в решётку, желая вырвать ее из камня и проткнуть этими холодными прутьями живот своей тётки. Он скривил губы в злобном оскале и рвано дышал. Драко готов был убивать за эту девушку, которая сейчас барахталась во властных руках Беллатрисы, утаскивавшей её всё дальше из подвала. Он закрывал уши, пытаясь заглушить звук криков, которые разносились по сводам коридора.