Приезд в Хогвартс

Паровоз «Хогвартс-экспресс» с оглушительным свистом остановился на станции. Сквозь облако пара и запах железа Гермиона Грейнджер сжала рукоятку чемодана. Казалось, всё осталось прежним: шумные студенты, грохот тележек, приветливый голос Хагрида, выкрикивающего:
— Первоклассники сюда!

Но внутри неё всё было иначе. Это был седьмой курс. Война отступила, но её следы витали в воздухе — в настороженных взглядах, в молчании, в пустых местах на скамейках.

— Ну что, идём? — раздался голос Гарри за спиной. — Нам же сказали, старостам нужно сразу к профессору Макгонагалл.

Гермиона кивнула. Она всё ещё не верила, что старостой школы стала именно она. Хотя, если честно, удивления это не вызывало — скорее, страх. Ответственность. Бремя.

А вот кто стал вторым старостой, ей пока не сказали.

Они пробрались сквозь толпу, пока не добрались до привычной повозки с тестралами. Гермиона уже не моргнула, увидев их. Больше ничего не казалось таким уж страшным.

— Тебе не сказали, кто с тобой будет в башне старосты? — спросила Джинни, поднимаясь в повозку.

— Нет, — ответила Гермиона. — Но надеюсь, это будет кто-то… адекватный. Например, Эрни Макмиллан. Или Терри Бут.

Судьба, конечно же, рассмеялась.

---

Когда они прибыли в Хогвартс и прошли в главный зал, всё выглядело почти так же, как в первом году: потолок, усыпанный звёздами, горящие свечи, длинные столы.

Но взгляд Гермионы зацепился за фигуру у стола Слизерина. Он стоял, как всегда, с прямой спиной, бледный, в мантии, идеально выглаженной. Волосы чуть длиннее, чем прежде. Глаза холодные, как лёд.

Драко Малфой.

— Не может быть, — прошептала она.

Он подошёл к столу преподавателей вместе с ней. Профессор Макгонагалл уже ждала. Она улыбнулась — что бывало нечасто — и произнесла:

— Мисс Грейнджер. Мистер Малфой. Поздравляю. Вы — старосты школы в этом году. Вы будете делить старостинскую башню. Это решение окончательное.

Гермиона почувствовала, как в груди что-то оборвалось.

Малфой молча взглянул на неё. Усмешка, привычная, чуть презрительная, мелькнула в уголке губ. Но в глазах было что-то другое — усталость? Тень вины?

— Великолепно, — тихо сказала Гермиона сквозь зубы. — Просто… великолепно.

Он наклонился ближе и прошептал так, что слышала только она:

— Надеюсь, ты не храпишь, Грейнджер.

Гермиона подняла подбородок.

— А ты — не заклинаешь соседей во сне.

Хогвартс начинался заново.

И ничто в этом году уже не будет таким, как прежде.