В полной темноте

Тьма шептала её имя,

Въелся мне под кожу смог.

Ели взглядом уловима

Мой единственный порок.

Тьма шептала её имя,

Знаю сердца зов жесток.

Ты казалась так ранима —

Мыслей спутался клубок.

Ri harber

__________

Люпин рванулся вперед. Он подхватил Тонкс на руки, её окровавленные пальцы вцепились в его плащ.

— "Держись!" — прошептал он.

Они исчезли за мгновение до того, как заклятие Яксли впилось в камень там, где только что стояла Тонкс.

Рон, красный от ярости, размахивал палочкой, отбрасывая пятерых Пожирателей волнами оглушающих заклинаний.

— "Ещё одного, сволочи!" — рявкнул он, когда один из нападающих рухнул на землю, сражённый его "Конфринго!"

У входа Грюм уже уложил троих, его массивная фигура мелькала в дыму и тени, бесшумно подбираясь к очередной жертве.

Кто-то из пожирателей вызвал подкрепление.

А Гермиона...

Она бросилась напролом, её палочка вырисовывала огненные узоры заклинаний, сражая двоих, но вдруг —сильная рука вцепилась в её запястье, дёрнула так, что костяшки хрустнули.

— "Соскучилась по мне?" — прошипел Драко, затягивая её в глухой угол коридора, где тени поглотили их целиком.

Он прижал её к стене, его дыхание обжигало шею, а палочка упёрлась ей под челюсть.

— "Дернешься, и я разнесу твой мозг по стене," — солгал он, зная, что никогда не сделает этого.

Но она не дрогнула.

Её глаза пылали.

— "Тогда стреляй," — выдохнула Гермиона, её пальцы впились в его мантию. — "Или признай, что ты не можешь."

Где-то близко раздался вопль Яксли — Грюм попал в цель.

Драко сжал зубы, его лицо исказилось в гримасе ярости и чего-то ещё... нерешительности?

— "Чёрт."

"Ты думаешь слишком громко, Грейнджер. Считаешь, я боюсь тебя убить?" — прошипел он, наклоняясь ближе, так что его губы почти коснулись её.

Гермиона не отвела взгляда, её дыхание участилось, но не от страха.

— "Нет. Ты боишься, что не сможешь жить после этого," — выдохнула она, её пальцы вонзились в его мантию крепче.

Драко замер, его глаза расширились на миг, выдавая шок, прежде чем маска холодного превосходства снова лёгка на лицо.

Где-то рядом раздались шаги — быстрые, нервные, знакомые.

Беллатрисса.

— "Ах, Драко, дорогой мой!" — её голос звучал сладко, но в нём чувствовалась угроза, острая, как лезвие. — "Ты забавляешься, пока остальные сражаются?"

Гермиона не пошевелилась, но её глаза метнулись к источнику звука, оценивая расстояние, ища выход.

Драко не отстранился, его палочка всё ещё прижата к её горлу, но его взгляд на мгновение отвлёкся — достаточно, чтобы она почувствовала малейшее ослабление хватки.

Беллатрисса шагнула ближе, её тень лёгка на стене, искажённая и зловещая.

— "Оставь её мне," — прошептала она, её пальцы сжали палочку с такой силой, что костяшки побелели. — "Я научу грязнокровку правильно страдать."

Драко сжал зубы, его рука дрогнула, но он не отпустил Грейнджер.

— "Она моя добыча," — произнёс он тихо, но твёрдо, и Гермиона чувствовала — в нём было что-то ещё. Сомнение? Вызов?

Беллатрисса замерла, её глаза сверкнули опасным блеском.

— "Ты забываешься," — прошипела она, её голос стал тише, но ещё страшнее. — "Или тебе нужно напоминание?"

Гермиона воспользовалась моментом.

Её колено резко рванулось вверх, целясь ему в пах, но Драко предугадал движение, резко отклонившись, и вместо этого она укусила его за руку.

Он ахнул, его хватка ослабла, и она вырвалась, отпрыгнув назад, палочка уже в руке, нацеленная между ними.

— "Конфундус!"

Заклятие ударило Беллатриссу прямо в грудь, отбрасывая её назад, но Драко успел уклониться, его лицо исказилось в ярости.

— "Ты...!"

Но она уже развернулась, бросившись прочь, в глубь коридоров, сердце колотилось, кровь стучала в висках.

За спиной раздался рёв Беллатриссы, полный ярости, и голос Драко, резкий, как удар кнута:

— "Не стреляй! Она моя!"

Гермиона мчалась по коридорам, её лёгкие горели, а ноги онемели от напряжения. Шаги преследователей раздавались всё ближе — быстрые, неумолимые.

Она пыталась трасгрессировать, но тщетно. Они уже успели поставить купол.

Поворот.

Тупик.

Она замерла, ощущая, как сердце рвётся из груди.

— "Конец дороги, грязнокровка," — прозвучал сладкоголосый кошмар позади.

Гермиона резко развернулась.

Беллатрисса стояла в проходе, её волосы развевались, как чёрные змеи, а глаза сверкали лихорадочным восторгом.

— "Круцио," — прошептала она, и мир взорвался болью.

Гермиона рухнула на пол, тело выгибаясь, она кричала от боли. Кости горели, кровь стыла в жилах, сознание меркло...

Последнее, что она увидела — пустые глаза Драко, смотрящие на неё, пока тьма не поглотила всё.

На Площади Гриммо царил хаос. Тонкс, стиснув зубы, глухо стонала, пока Снейп пытался залатать её раны — алая кровь продолжала сочиться сквозь его пальцы.

Рон и Аластор Грюм, едва приземлившись, метнулись в разные стороны, но нигде не видели и следа Гермионы.

— Она не с вами?! — Гарри вцепился в плечо Рона так, что тот вздрогнул.

Рон, бледный, с перекошенным от ужаса лицом, только покачал головой.

Грюм встал у окна, его единственный глаз следил за улицей — он уже знал.

Они её потеряли.

Поместье Малфоев. Подземелье.

Тяжёлый железный дверной запор со скрежетом захлопнулся, и безжизненное тело Гермионы рухнуло на каменный пол темницы. Беллатриса провела кончиком палочки по решётке, запечатав клетку мерцающим тёмным барьером.

— "На всякий случай..." — она улыбнулась, наслаждаясь моментом, и прошептала:

"Круцио."

Тело Гермионы выгнулось в мучительном спазме, бледные пальцы впились в камни, оставляя кровавые следы, но её глаза оставались пустыми — сознание не возвращалось.

Беллатрисса вздохнула, разочарованно надув губы, и повернулась к тени, что молча наблюдала из угла.

— "Ты слишком мягок, Драко," — прошипела она, проходя мимо него. — "Но не волнуйся, я научу тебя, как обращаться с такими ... существами."

Драко не ответил.

Его глаза были прикованы к фигуре на полу, но выражение лица не изменилось — холодное, пустое, как сама темница.

Только когда шаги Беллатриссы затихли, его взгляд дрогнул, упав на кровь, что медленно расплывалась по серому камню.

Он сжал кулаки, но не сделал ни шага вперёд.

Не сможет.

Не должен.

Беллатрисса призвала Лорда.

Драко почувствовал жжение метки ещё до того, как успел сделать шаг от темницы. Он понял — времени нет.

В большом зале уже ждали родители.

Нарцисса стояла возле камина, её поза — совершенное воплощение элегантности, но глаза выдавали напряжение.

Люциус, облокотившись на трость, смотрел на дверь, его лицо было бледнее обычного.

— "Он идёт," — прошептала Нарцисса, едва двигая губами, будто боясь, что сам воздух предаст её.

Драко кивнул, занимая место рядом, его руки сложены за спиной, пальцы сжаты так крепко, что суставы побелели.

Тьма вошла без предупреждения.

Двери распахнулись сами, и холод разлился по комнате, как предвестник бури.

Тёмный Лорд пересёк порог, его красные глаза скользнули по каждому, останавливаясь на Драко.

— "Мой верный Драко,"* — прошипел он, и в этом не было ни капли теплоты, только лёд и намёк на что-то ... опасное. — "Где она?"

Драко не моргнул.

— "В подземелье, мой лорд,"— ответил он, голос ровный, как поверхность мёртвого озера.

Беллатрисса шагнула вперёд.

— "Я лично проследила, чтобы грязнокровка никуда не делась,"— протараторила она.

Тёмный Лорд медленно повернулся к ней, его взгляд заставил даже Беллатриссу на миг замереть.

— "Я не просил тебя вмешиваться," — его голос был тихим, но от этого не менее смертоносным.

Тишина.

Затем он снова посмотрел на Драко.

— "Ты должен был доставить её ко мне сразу," — в его тоне не было вопроса, только приговор.

Драко чувствовал, как мать едва заметно напряглась рядом, но его собственное лицо оставалось пустым.

— "Я хотел убедиться, что она не представляет угрозы," — солгал он, зная, что Лорд не увидит ложь, поэтому играл свою роль до конца.

Тёмный Лорд изучил его лицо, затем медленно кивнул.

— "Приведи её ко мне," — произнёс он, и в этих словах не было места для возражений. — "Я хочу видеть её сам."

Драко спустился в подземелье, его шаги эхом разносились по сырым стенам, отдаваясь глухим стуком в висках. Решётка открылась с глухим скрежетом, ржавые прутья задрожали, словно предупреждая о неизбежном.

Он замер на пороге, всматриваясь в полумрак, где она лежала — неподвижная, как разбитая кукла, бледная, как смерть.

Он молил Мерлина, чтобы она оказала сопротивление — рывок, плевок, проклятие, что угодно.

Но её глаза, открытые, были стеклянными — никакого намёка на сознание, ни ярости, ни упрямства, ни этого чёртова огня, который он так ненавидел... и так отчаянно ждал сейчас.

— "Ну же, Гермиона. Очнись," — прошептал он, голос предательски дрогнул, но ответа не последовало. Только тихий шорох дыхания, едва уловимый, напоминал, что она ещё жива.

Он аккуратно убрал её волосы с лица, пальцы задержались на щеке — холодной, но мягкой, как шёлк. Потом осторожно подхватил её на руки, прижимая к груди. Она не весила почти ничего, будто боль и пытки вытянули из неё всю силу, всю жизнь.

Её голова покоилась на его груди, губы слегка приоткрыты, ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. Он никогда не видел её такой — хрупкой, будто ткни, и она рассыпется в пыль.

Сердце щемяще сжалось, но он заставил себя двигаться, шаг за шагом, не торопясь, будто бы если пойдёт быстрее, она исчезнет.

Но сейчас, в этих нескольких шагах, она была только его ношей.

Его тайной.

Его проклятием.

Лестница, коридор, ещё один поворот...

Где-то впереди ждал Лорд.

И он должен был отдать её ему.

"Вызывали, мой Лорд?" — раздался гладкий голос Снейпа, когда он появился в дверях, его чёрные глаза скользнули по Драко, задерживаясь на беспомощной фигуре в его руках.

Тёмный Лорд поднялся, его красные глаза вспыхнули интересом.

— "Ты принёс то, за чем я тебя отправлял?" — спросил он, его голос был тихим.

Драко зашёл в комнату, неся на руках Грейнджер. Её тело казалось ещё хрупче на фоне мрачных стен зала.

— "Да, мой Лорд," — ответил Драко, его голос звучал ровно, хотя пальцы незаметно впились в тело Гермионы крепче.

Снейп сделал шаг вперёд, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — предостережение? Предупреждение?

— "Она жива?" — спросил он, и в его тоне не было ничего, кроме профессионального интереса.

Драко кивнул, не сводя глаз с Лорда.

— "Беллатрисса применила Круциатус. Она без сознания, но дыхание стабильное."

Тёмный Лорд медленно поднялся, его тень растянулась по стене, словно живая сущность. Он подошёл ближе, его холодные пальцы коснулись подбородка Гермионы, заставляя её голову запрокинуться.

— "Как трогательно," — прошипел он, его глаза сверкали ледяным любопытством. — "Ты обращался с ней так... бережно, Драко. Неужели тебе жаль грязнокровку?"

Комната замерла. Даже воздух казался густым, напряжённым, готовым взорваться.

Драко чувствовал, как Снейп напрягся рядом, но его собственное лицо оставалось пустым.

— "Я просто не хотел, чтобы она умерла до того, как вы её допросите, мой Лорд," — ответил он, и в его голосе не дрогнуло ни единой ноты.

Лорд замер, изучая его, затем медленно усмехнулся, как змея, видящая дрожь мыши.

— "Оставь её здесь," — приказал он, отворачиваясь. — "А теперь уходи. Я поговорю с ней наедине."

Драко осторожно опустил Гермиону на пол, её тело казалось таким маленьким на холодном камне. Он не посмел посмотреть на неё вновь, когда повернулся к двери.

Снейп ждал его на пороге, его глаза были тёмными, как бездна, но ничего не выражали.

Дверь закрылась за ними с глухим стуком, оставив Гермиону наедине с Тёмным Лордом.

И в последний момент, прежде чем дверь закрылась полностью, Драко поклялся, что услышал тихий шёпот — то ли его воображение, то ли действительно голос Гермионы, прошептавший одно слово:

"Предатель..."

Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая его от происходящего внутри. Драко замер, его рука непроизвольно дёрнулась к дверной ручке, но Снейп резко схватил его за запястье.

— "Не глупи," — прошипел он, его глаза сверкали в полумраке коридора, как у разъярённого зверя. — "Ты уже сделал достаточно."

Драко резко вырвал руку, его грудь вздымалась, хотя дыхание он контролировал.

— "Что это значит?"

Снейп не ответил, лишь бросил взгляд на дверь, за которой царила тишина — слишком глубокая, слишком зловещая.

Где-то в глубине поместья раздался крик — пронзительный, полный боли, но быстро оборвавшийся.

Драко сжал кулаки, его ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы кровавых следов.

— "Она сказала..." — начал он, но голос предательски дрогнул.

Снейп резко развернулся, его мантия взметнулась, как крылья нетопыря.

— "Она ничего не говорила," — отрезал он, и в его тоне не оставил места для возражений. — "Это был ветер. Или твоя совесть. Иди. Твой отец ждёт."

Они пошли по коридору, шаги Драко звучали глухо, как удары молота по гробу.

Он не обернулся.

Не посмел.

Но в ушах стоял тот шёпот, единственное слово, которое она произнесла:

"Предатель..."

Тем временем за закрытой дверью...

Гермиона лежала на холодном полу, её тело ещё дрожало от остаточных спазмов Круциатуса, но сознание цеплялось за жизнь, как утопающий за соломинку.

Тёмный Лорд стоял над ней, его красные глаза пылали в темноте.

— "Ну что ж, мисс Грейнджер,"* — прошипел он, его голос был сладким, как яд. — "Давай посмотрим, что ты скрываешь в этой своей умной головке."

Его палочка коснулась её виска, и мир взорвался болью.

Боль.

Она пронзила её виски, разливаясь огнём по всем нервам, выжигая мысль за мыслью. Гермиона закусила губу до крови, чтобы не закричать, но её тело выгнулось в немом спазме.

Тёмный Лорд стоял над ней, его пальцы вцепились в её волосы, запрокидывая голову так, что шейные позвонки заскрипели.

— "Сопротивляться бесполезно,"* — прошипел он, и его голос звучал у неё внутри, как скрежет металла. — "Но я знаю — ты попробуешь."

Она попробовала.

Окклюменция.

Мысли о родителях, Гарри и Роне, о планах Ордена — она запирала их в глухих углах сознания, пока её разум кричал от напряжения.

Но он прорывался глубже, как нож сквозь масло.

Внезапно — воспоминание.

Драко.

Его руки, осторожно поднимающие её с пола. Его глаза, такие холодные.

Тёмный Лорд замер, его внимание заострилось.

— "Как интересно" — прошептал он, и его ухмылка стала ещё шире.

Гермиона поняла свою ошибку.

Потом из глубин её разума всплыло другое воспоминание — ложное, тщательно сконструированное ещё в Ордене.

Фальшивые координаты. Поддельные планы.

Тёмный Лорд взревел от ярости, его палочка вонзилась ей в висок ещё сильнее.

— "Ложь!" — закричал он, и Гермиона почувствовала, как её нос заполнился кровью.

Но она улыбнулась. Кровавой, кривой улыбкой.

— "Проверь ещё раз," — выдохнула она, зная, что он сделает это. Зная, что это займёт время.

Зная, что где-то снаружи Драко слышал её крик.