-2-
Через неделю Драко начал временами забывать, что это Поттер. Сложно жить рядом с умильной плюшевой игрушкой и каждую минуту видеть в нем школьного врага. Драко это точно не удавалось. По вечерам после работы уставший Малфой ложился рядом с кроликом на живот, подпирал голову рукой и с удовольствием наблюдал за прожорливым существом. Было ужасно смешно смотреть, как движется розовый нос, когда тот жует морковку. И только, когда кролик вскидывал на него ехидные зеленые глазищи, Драко приходил в себя, смущался, вскакивал и отвешивал кролю какую-нибудь колкость. Кролик оказался мирным и уживчивым созданием. Кроме одного. Он категорически и сразу отказался спать на мягкой, теплой подстилке, которую ему притащили заботливые домовики. В первую же ночь он решительно начал готовить себе ночлег на кровати Малфоя. Пришедший из ванной Драко совершенно обалдел, обнаружив в своей постели завалившегося на бок кролика, продавившего себе в одеяле уютную ямку по форме круглого зада. - Поттер! Ты совсем обнаглел, сволочь? А ну, вали отсюда. Кролик покосился на него ленивым заспанным глазом, раздраженно дрыгнул задней лапой, что в переводе с кроличьего, очевидно, означало: “Отвали, Малфой”, - и умиротворенно вздохнул. Сбрасывание наглого кроля на пол заняло ровно одну секунду. Следующие полчаса составила его поимка в разных местах кровати. Стоило только Драко улечься и укрыться, как проворная скотина быстро запрыгивала ему за спину, вызывающе позвякивая колокольчиком, и нахально гнездилась в его постели. Особенно Малфоя бесило довольство, разливавшееся по кроличьей морде, когда он уютно приваливался к его ноге. Разумеется, можно было применить к негодяю магию, но почему-то швыряться заклинаниями в мелкое беззащитное животное казалось как-то подло. Наконец, запыхавшийся Драко сдался: - Так и быть, сегодня спи здесь, мохнатая гриффиндорская тварь. Я устал после операции, и ночная борьба с разными гадами не входила в мои планы. Кролик утомленно подкатил зеленые глаза, блаженно вздохнул, вытянул задние лапы и затих. На следующий вечер Драко так умотался после целого дня приема пациентов, что просто не вынес бы повторения вечерней битвы с длинноухим отребьем. Он упал в постель, натянул посильнее одеяло и, почувствовав вторжение неприятеля, лишь мстительно лягнул наглого кроля ногой. Кролик увернулся от пинка, поерзал, устраиваясь поудобнее, засопел и трогательно прижался к нему мягким теплым боком. Так они и уснули. С тех пор между Драко и кроликом возник негласный договор. Драко, засыпая, делал вид, что не видит нахальную скотину в своей кровати, а само животное залезало на облюбованную пуховую перину строго после того, как уляжется сам Малфой.
***
У Драко Малфоя никогда не было домашних животных. Только лошади и гончие. Но ведь это было всё не то... Мохнатого верного товарища, такого, чтобы всегда был рядом, делил горе и радость и любил больше всех на свете, ему так и не купили. Родители, переживая за интерьер, раз и навсегда запретили ему держать каких бы то ни было питомцев в доме. А ведь ему так хотелось! Расти без друзей, в том числе и четвероногих, пусть даже и во дворце, очень тоскливо. Драко с самого детства мечтал о друге. Не о том, которого привел однажды отец со словами: “Познакомься, Драко, это Грег, мне кажется, вы должны поладить”, — или другого, которого пригласила в гости мама: “Драко, это Винсент, надеюсь, вы быстро найдете общий язык”. Это были правильные и невыносимо скучные товарищи, которые заглядывали ему в рот за каждым словом, и с которыми разрешалось играть лишь в строго определенные игры в строго отведенных местах. Чинно кидая с Грегом и Винсом плюй-камни или двигая магические шахматы, Драко не переставал придумывать себе настоящего друга: такого, которого он выбрал бы себе сам. С общими тайнами, смехом на берегу озера, листами подорожника на ободранных об забор коленках и страшилками перед сном. Такого, которому глубоко плевать на все вековые традиции и запреты, и с которым каждый день превращается в настоящее приключение. Увидев тогда Поттера в магазине мадам Малкин, Драко сразу понял, что это он, тот самый. С которым можно бегать наперегонки, шепотом делиться секретами, таскать сладости с кухни из-под носа у домовиков и спорить о квиддиче до хрипоты. Оттого была так сильна боль поттеровского отказа. Драко так никогда и не смог забыть недоуменные зеленые глаза мальчишки, его холодное лицо и собственную отвергнутую руку. И мстил за это, мстил, мстил... Хотя, наверное, больше себе, чем ему. Потому что понимал - каждое поражение Поттера только усугубляет пропасть между ними. А потом… Потом все изменилось. В какой-то момент, когда рыжий Уизел в большом зале, смеясь, обнял Поттера за плечи, в груди у Драко завыл и заметался раненый дракон, кусаясь и колотясь о ребра. Помнится, Малфой тогда еще удивился этому новому гостю, - такого с ним никогда не случалось. Но дракон продолжал свирепо рычать, опалять огнем его кишки и надкусывать сердце до тех пор, пока веснушчатая рука наконец не убралась с плеч его врага. И вот тогда Драко впервые понял, что всё плохо. Всё очень и очень плохо. Дальше были долгие годы ненависти и раздирающей борьбы с собой в попытках забыть. Забыть и забыться. Драко пытался заводить отношения с девушками, пробовал встречаться с парнями, но всё было не то. Ничто не могло утихомирить и утешить грызущего изнутри огнедышащего змея. Однажды он просто принял это как факт и смирился. Это случилось на следующий день после Великой Битвы, когда он понял, что Гарри чертов Поттер снова выжил. Война закончилась. Поттер прошел через смерть и вернулся. Он будет жить. Это было настолько важно, что всё остальное просто меркло в свете этого. В тот же день Малфой напился до синих чертей и дал отцу согласие на помолвку с Асторией Гринграсс. Пора было начинать жить настоящим. Это было три года назад. А теперь черная пушистая дрянь ночами дрыхнет в его постели, а днем преспокойно грызет морковку в углу и, принюхиваясь, трогательно шевелит розовым носом. Драко вздохнул и начал собираться на работу.