Похититель душ

— Считай! — приказной тон остужал кровь в жилах.

Гермиона непонимающе смотрела на Драко, ожидая чего угодно, но только не спокойствия.

Малфой стоял, возвышаясь над ней, точно мрачная туча. Хотя его лицо не выражало ни одной эмоции. Когда он успел стать настолько собранным?

Он смотрел в глаза Гермионы, но казалось, что он отстранён от реальности. Волшебную палочку прокручивал пальцами правой руки. Создавалось впечатление, что он тщательно подбирает заклятие специально для Гермионы.

Сложившаяся ситуация выглядела так, будто Драко не удивлён, что она смогла войти в подземелье. По его мнению, этого следовало ожидать. Её любопытство и жажда приключений были закономерны.

Это как теорема, которую не нужно доказывать.

Просто, как факт.

Есть Грейнджер — ожидай вмешательства в свою жизнь.

Если грязнокровка в мэноре, то у неё просто талант притягивать разные неприятности и всовывать нос туда, куда не нужно. Вот только он перестраховался, заперев вход за собой и поставив сигнальные чары, значит, она пришла другим путём.

«Поиграем в охотника, а заодно и узнаем, откуда она пришла».

— Я сказал, считай! Или ты оглохла?

Гермиона замигала глазами от непонимания:

— С-считать?

— Да, Грейнджер, от десяти до нуля. Я дам тебе фору десять секунд, а потом, — он сделал паузу, — последую за тобой.

«Он что, хочет устроить охоту?»

Хотя данную ситуацию можно было расценивать, как возможность скрыться и спастись от гнева слизеринца. Мысли в голове Гермионы закрутились словно вихрь, ища подвох в его словах. Но кого тут обманешь? Она в его подземелье, и вряд ли тут есть угол, о котором Малфой не знает, значит, он просто хотел поиздеваться.

— Нет, — решительно ответила она, подымаясь на ноги.

Малфой выгнул бровь, высказывая удивление, покрутил палочку в руке и направил на неё.

— Империо, — приятный голос окутывал её разум, заставляя включить внимание и вбирать каждое слово, сказанное Драко Малфоем, — убегай, Грейнджер, даю фору десять секунд. Десять, девять...

Она развернулась, схватила факел и помчалась по коридору, следуя тому пути, по которому пришла. Добегая до конца второго коридора, Гермиона услышала, как Малфой досчитал до нуля. Сердце норовило выпрыгнуть из груди и разбиться о каменный пол, но действие Империуса запрещало останавливаться, заставляя ноги что есть силы нестись от преследователя.

Грейнджер глубоко дышала, вдыхая затхлый запах сырости и земли. В какой-то момент она поняла, что бежит по новым коридорам, по-видимому, сбывшись с пути. Но у неё не было возможности остановиться или вернуться назад: шаги Малфоя отчётливо слышались сзади, словно он бежал точно по её следам.

В одно мгновение Гермиона осознала, что тело подводит её, замедляя бег. Силы иссякали, но разум продолжал слушаться приказа.

Убегать от Малфоя входило в привычку, как и слушаться его указаний.

И на задворках сознания данный факт её очень злил. Сама того не понимая, своим внутренним негодованием Гермиона разрушала действие Империуса, постепенно замедляя шаг и переходя на быструю ходьбу.

Когда она остановилась, поняла лишь одно: она вошла в комнату, выход из которой можно осуществить через одну дверь.

Резкий поток магии хлестнул по ногам, и она упала у самой стены. Глаза наполнились слезами, но Грейнджер нарочно рассматривала каменную кладку, словно сейчас это самый интересный предмет для наблюдения. На самом деле её взгляд бегал по идеально ровной поверхности: так страх утихал, а мысли приводились в порядок. А поразмыслить было о чём и как минимум нужно было придумать выход из очередной смертельно ситуации.

Она понимала, что не просто оказалась там, куда ей запрещено ходить, а ещё и стала свидетелем убийства Пожирателя Смерти. Ей не хотелось думать, по какой причине Малфой это сделал. Куда интереснее было то, что он вытворял с Роули. Обряд чем-то напоминал извлечение разума или души, но ведь это было невозможно. Она ни разу не слышала о том, что можно отобрать чужую душу.

Расколоть — пожалуйста. Живой пример тому — Том Риддл.

— Ты ещё долго будешь гипнотизировать стену? — раздался сердитый голос за спиной.

Ощущения были такими, будто её облили холодной водой. Она дрожала как осиновый лист на ветру, но не сдавалась и продолжала сопротивляться, а точнее — противостоять Малфою и отстаивать свою жизнь.

Гермиона поднялась на ноги, медленно развернулась, подняла взгляд и уставилась на Драко.

— Малфой, я...

— Замолчи, — отрезал он, чем заставил её умолкнуть.

Он внимательно смотрел на Гермиону, снова размышляя о чём-то. Ей казалось, что он обдумывает, каким способом расправиться с ней. Снова!

«Не стоит думать о плохом.

Наши мысли материальны, помнишь?»

— Как ты оказалась в подземелье? — ступив шаг навстречу ей, потребовал Малфой.

Она отвела взгляд в сторону, обдумывая ответ. Меж тем медленные шаги заставляли её сжаться от неуверенности. Гермиона сомневалась, что он поверит в её ложь. Возможно, тело отвлечётся от холода на более яркие раздражители, такие как нервы и страх. Решила сказать частичную правду.

— Я убирала на первом этаже и увидела открытую дверь, — она бросила взгляд на Драко, который внимательно слушал, — прошла в темницу к Полумне.

Малфой не выражал эмоций; он остановился напротив Гермионы, судя по всему, ожидая продолжения.

— Я просто разговаривала с ней, а когда прошла к выходу, он был закрыт.

— Ты чего-то недоговариваешь, — сердито ответил Драко, переводя взгляд на стену.

Было видно, как желваки на его скулах напряжены от злости. Грейнджер сглотнула вязкую слюну, готовясь принять удар легиллименции, но он стоял всё так же неподвижно. Взмах его палочки — и Грейнджер впечаталась в стену, медленно сползая на пол.

— Какая жалость, — прошипел Малфой, — легилименс.

Сильный поток его магии проник в разум Гермионы, отчего она сжала голову руками. Приступ боли настолько мощный, что она еле сдержала стоны, рвущиеся наружу. Оставаясь на полу, она свернулась клубочком в надежде, что скоро Малфой покинет её разум. Гермиона даже не пыталась сопротивляться его напору, позволяя просматривать воспоминания за сегодняшний день.

Вместе с Малфоем Грейнджер увидела послеобеденное время, которое она провела за мытьём коридора. В этот раз Гермиона даже возрадовалась тому, что занималась уборкой: кто знает, что бы случилось, увидь Малфой её бездельничество. Она напряглась, когда он начал просматривать разговор Пожирателей. Ничего особенного, простой разговор, но то, что она его подслушала, — уже плохо.

Гермиона закрыла глаза, когда Малфой увидел её слежку за Долоховым. Она не могла рассмотреть выражение его лица, но настойчиво ощущала интерес и злость. Казалось, сквозь действие заклятия она чувствует настроение Драко, и это не вызывало в ней приятных чувств. Она лежала на полу, корчась от головной боли, не в силах повлиять на детальный просмотр собственных воспоминаний.

А Малфой, словно назло, медленно просматривал то, что Гермионе удалось подслушать, а затем и то, о чём она лично разговаривала с Луной. И вот, спустя некоторое время, он покинул её разум, оставив головную боль и сильнейшую дезориентацию.

— А твоя подружка умнее, чем ты, Грейнджер, — насмешливым тоном произнёс Малфой.

— Не факт, — на автомате ответила она и тут же удивилась собственному голосу.

Это надо же показать себя такой заносчивой, самоуверенной...

Драко хмыкнул довольно громко, так, что его голос эхом отразился от стен комнаты и рассеялся в пространстве затихающим звуком.

Гермиона сделала попытку встать, но из-за головокружения у неё получилось только сесть и прислониться спиной к стене. Дрожащими руками она поправила юбку платья, ощущая холод собственного тела, словно оно превратилось в ледник. Только теперь холод снова дал о себе знать; ослабленный организм требовал тепла, еды и отдыха, но вместо всех благ был вынужден принимать наказание.

— Поразительное умение находить проблемы на свою патлатую башку, — выплюнул он.

Раз уж она здесь и видела достаточно, то почему бы не попробовать? Ведь очень часто, в эмоциональном порыве, человек может сболтнуть лишнего.

— Что ты с ним сделал? — потирая виски ледяными пальцами, тихо спросила Гермиона.

— То, что сделаю с тобой.

Она резко подняла голову и увидела, как Малфой направляет на неё палочку. Этого не может быть. Он ведь не...

«Мерлин, а что если да?!»

С трудом верилось, что Малфой дойдёт до ручки и решиться избавиться от неё.

«Именно это он сейчас хочет сделать, не так ли? Что же будет?

А Роули там умер? Малфой забрал у него разум? Душу? Или и то и другое?»

Её взгляд метался из угла в угол, словно следил за очень проворным пауком, бегающим по стене. Она запустила руки в волосы и зачесала локоны назад, убирая их от лица. Краем зрения увидела, как Малфой делает движение рукой, и из палочки вырывается голубой поток энергии. Гермиона шире открыла глаза и уставилась в... чёрную ткань? Она тряхнула головой в надежде разогнать иллюзию и понять, почему же луч заклятия так долго летит к ней. Закрыла пальцами глаза и надавила на них сквозь веки, так, что белесые пятна появились в темноте. Голова просто разрывалась от боли, мешая нормально видеть происходящее. Снова открыла глаза и, сфокусировав взгляд, увидела ту же чёрную ткань, а затем почувствовала, что на её ногах кто-то стоит.

— Блядь, — слух уловил это ругательство из уст Малфоя.

Значит, дело плохо.

За этот период¸ что Гермиона пребывала в мэноре, она поняла одно: Малфои матерятся, когда очень злые. Во всех остальных ситуациях они каменные глыбы без использования матерных слов, которые недостойны их аристократических ртов.

— Что ты здесь делаешь? — прокричал Драко.

Кто-то спрыгнул с её ног, такой тёплый, но не тяжёлый.

— Не помню, — был ответ Малфоевского эльфа.

Локи, кажется?

Малфой прижал пальцы левой руки к переносице, надавил так, что перед глазами проплыли яркие пятна. Сомкнул губы в тонкую линию и шумно выдохнул.

Этот мир полон идиотов, теперь он в этом убедился окончательно. Даже если он запрётся в тайной комнате, кто-то да помешает и там.

Гермиона округлила глаза. Значил ли ответ эльфа то, что Малфой хотел применить к ней Обливиейт? Это просто невозможно! Счастливая случайность, но как же после этого она любит эльфов. Хотя, зная настырность Драко Малфоя, можно было с уверенностью сказать, что он повторит задуманное.

Она поднялась на ноги; в ней снова возродились сила и надежда на то, что воспоминания об увиденном останутся при ней.

— Не стоит этого делать, сэр, — на удивление Грейнджер, провинившийся эльф заговорил первым. Существо посмотрело на неё прищуренными глазами, — будьте благоразумны.

Она нахмурила брови, поражаясь глупой смелости эльфа и манере его поведения. Что-то в этом хитрюге было. Возможно, одежда? Гермиона впервые видела эльфа в тёмном одеянии. Черная свободная футболка аккуратно покрывала тело эльфа и довольно хорошо на нём смотрелась. Сзади, на спине, ткань немного больше провисала вниз, чем спереди, из-за чего казалось, что Локи одет в мантию или плащ. Все-таки какой выгодный чёрный цвет!

— Говоришь, будто я пытаюсь её обесчестить, не предохранившись, — хмыкнул Драко.

— Кто знает, — окинув Гермиону взглядом, ответил эльф.

Его слова казались наглыми в общении с тем, кто именует себя его хозяином. Создавалось впечатление, что эльф — тот ещё шутник. Вот только партнёра для своих броских шуточек он выбрал не под стать своим силам. Гермиона внимательно смотрела на Локи, пытаясь разглядеть в нём что-то своеобразное — то, что придавало ему уникальности. Но никаких отличительных черт в его образе, кроме одежды, разумеется, она не увидела. Просто эльф обычного роста, телосложения и со стандартными чертами лица.

Возможно, всё дело в характере? Невольно проскользнул вопрос: а может ли человек обратиться в эльфа при помощи оборотного зелья?

— Я знаю лишь одно, глупое создание, ты не имеешь права так разговаривать со мной! — Малфой повысил голос, говоря громче, чем обычно. Было видно, что его злость снова возвращается, и на этот раз гнев будет направлен на Локи.

Резкий жест рукой — и вспышка заклятия вырвалась из палочки, направляясь к...

Направляясь к тому, кого и след простыл. Гермиона не сдержалась и улыбнулась, радуясь проворности эльфа. Всё происходящее немного отвлекло её от переживаний, ощущения холода и головной боли, но она снова привлекла взгляд Малфоя к себе. За несколько шагов Драко оказался возле неё, схватил руками за плечи и встряхнул. Его тёплые руки словно жар обжигали кожу, отвлекая внимание от произнесённых им слов.

— По-твоему, это смешно, Грейнджер?!

Риторический вопрос. Стоило ли ей на него отвечать, ведь они оба знали ответ? Но Гермиона не будет собой, если не скажет чистую правду.

— Да.

Гримаса недовольства исказила лицо Малфоя, и он отпихнул Гермиону от себя, так, что она чуть не упала. Хорошо, что поддержку ей оказала надёжная каменная стена, которая щедро одарила спину царапинами. Гермиона зашипела от неприятного трения и покосилась на Малфоя.

— Локи!

Эльф снова образовался перед Гермионой.

— Хозяин, — не договорив, он снова исчез.

— Да твою ж... Локи! — сердито закричал Малфой.

Эльф появился впритык к Драко, судя по всему, упёршись носом ему в пах, отчего он резко шагнул назад.

— Ваш отец...

Гермиона ошеломлённо наблюдала за происходящим, ведь такое видела впервые и вряд ли когда-нибудь увидит ещё раз. Её лицо расплылось в улыбке: наблюдать за метаниями злящегося Малфоя — это словно сидеть в ложе Королевского театра и лицезреть постановку пьесы.

Раздался щелчок, привлёкший внимание Грейнджер и Малфоя. В помещении материализовался Локи, держащий за рукав Люциуса Малфоя.

— Противное своевольное создание! — злой голос Люциуса разлетелся по помещению. — Я убью тебя!

Мужчина пнул Локи ногой, отчего эльф схватился рукой за колено. Теперь в голове у Гермионы сложилась полная картина происходящего. Судя по всему, Малфои призывали Локи по очереди, а он, как существо, служащее их роду, попросту откликался на зов.

— Что здесь происходит? — потребовал ответа Люциус, осматривая помещение, Гермиону и мрачного Драко, возле которого стоял эльф.

— Я тебя убью, — сквозь сомкнутые зубы прошипел Драко, обращаясь к эльфу.

— Придётся стать в очередь, — так же тихо ответил Локи.

— Заткнись.

Люциус точно этого не слышал: он был повёрнут лицом к выходу, пытаясь понять, где находится. Иначе его угроза об убийстве превратилась бы в реальность. Кто-кто, а он уж точно не пропустил бы мимо ушей слова эльфа. Чего не скажешь про Драко: он, по неведомой причине, уже многое простил Локи. Вот ещё одна загадка для Гермионы. Что же такого в этом существе? Что вообще между ними происходило? Сейчас образовалось стойкое ощущение, что Драко и эльф — давнишние друзья.

— Я послал Локи за грязнокровкой, но нашёл её возле Лавгуд. Я пришёл за ней, она убегала, потом появился Локи. Он попал под оглушающее, так и не объяснив, зачем появился. Ну, а дальше сам понимаешь, — не запинаясь ни на секунду, соврал Драко.

Конечно, он был уверен в том, что ни Грейнджер, ни Локи не будут возражать. Сейчас им не выгодно открывать рот и наживать себе такого врага, как Драко.

— Я послал его полчаса назад, — прищурив глаза, проговорил Люциус.

— И сразу после вашего приказа молодой хозяин позвал меня и приказал найти девушку.

«Милое создание, не повторяет за хозяином и не использует унизительного слова. А как ладно лжёт, смотря в глаза Люциусу. Повезло эльфам, что они не поддаются действию легиллименции и сыворотки правды».

— На колени! — взревел Люциус, отчего Гермиона сама чуть не упала на колени.

Маг смотрел в сторону сына, возле которого стоял Локи, и было не совсем понятно, к кому он обращается.

Ранее у Гермионы сформировалось чёткое мнение о том, что именно такими методами Люциус Малфой воспитывал своего отпрыска.

Драко положил ладонь на голову эльфа и надавил на неё. Локи встал на колени и снова заговорил без разрешения, но на этот раз по делу.

— Прошу прощения, хозяин, за это недоразумение.

Услышав слова эльфа, Грейнджер улыбнулась краешками губ. Эльф ей определённо нравился. Его изворотливости и умению вести разговор можно было позавидовать. Скорее всего, он так лестно мог хамить магу, что тот и не заметил бы подвоха. Особенно, если это кто-то вроде Кэрроу или припадочной Беллатрисы.

— Что ты хотел, отец? — спокойный голос Драко не выдавал прежней злости и негодования.

— Есть дела, — коротко ответил тот, давая понять, что здесь не место для разговора.

Драко направил взгляд на эльфа, снисходительно цокнув языком.

— Поднимайся, Локи. Отведи её в комнату и запри, — Малфой-младший бросил взгляд на Гермиону, давая понять, что придёт по её душу.

Люциус и Драко растворились в воздухе, аппарировав прочь, а Гермиона направилась к выходу из помещения. Дойдя до дверей, она повернулась и увидела, как Локи стоит на том же месте и протягивает к ней руку.

— Я думала... мы...

Эльф шикнул.

— Я с тобой только по подземелью не гулял.

Гермиона улыбнулась, прошла к Локи, понимая, что испытывает симпатию к такому необычному существу.

— Не стоит, — его короткий ответ ошеломил.

Это он что, ответил на её мысли?

Она взялась за тёплую ручку эльфа и почувствовала мягкий рывок, растворяющий её в этом пространстве.

Вместе с Локи они аппарировали в её комнату.

* * *

Гермиона не находила себе места, расхаживая по комнате из угла в угол. А что, если Малфой и её так же убьет, как и того Пожирателя? По его взгляду было понятно, что он так просто не оставит это.

«Думай, думай, думай.

Как сделать так, чтобы Малфой оставил тебя в покое?

Уговорить?

Не получится. Уговаривать Малфоя, это всё равно что юной девице пытаться удивить в постели взрослого мужчину.

Вот бы он забыл о том, что я была в подземелье.

Обливиейт?

Неплохой вариант, хотя весьма эгоистичный.

Эгоистичный?

Драко — законченный эгоист! Он поступает в угоду собственным желаниям и наверняка преследует собственные цели».

Больше всего Гермиону интересовал вопрос, что же такое он сделал с Роули. О чём-то подобном она никогда не слышала и не читала. Не то чтобы она была знатоком тёмной магии, но то, что проделал Малфой, воистину уникально и недоступно каждому.

Он не просто опасен, он безумен! Раз проделывает столь ужасные поступки в своём доме, перед носом у Пожирателей и втайне от Волдеморта.

Она обязательно узнает, для чего Малфой сделал это.

Сделал что?

Вот именно, что же он такое вытворял?

Гермиона прикусила щеку зубами и остановилась посредине комнаты, уставившись на ведро с непонятной жижей.

То, что она увидела в темнице, было похоже на... На последние минуты жизни человека. До дрожи в коленя страшно видеть смерть, но видеть то, как умирающий безвольно отдаёт себя на милость палача — это сверх жестокости. Малфой псих. Профессор-Пожиратель был прав, все изменились, и, похоже, что не в лучшую сторону.

Сейчас страх за собственную жизнь казался более ощутимым, чем раньше. Гермиона глубоко вдохнула и прошла к окну, уставившись на пасмурное небо. Как сложно сидеть взаперти, прислуживать Малфоям и ждать непонятно чего. Она перевела взгляд на парковую зону, наблюдая за тем, как одинокие жёлтые листики срываются с деревьев. Несколько охотничьих собак, которые принадлежали Люциусу, бегали по траве, то пропадая под кронами осенних деревьев, то снова появляясь. Если бы не эти постоянные сторожа, она бы давно предприняла попытку сбежать. Будь у неё возможность в виде волшебной палочки, она бы обязательно сбежала. Она бы справилась со всем, и в первую очередь, с треклятым медальном, который снова начал нагреваться.

Гермиона резко повернулась к выходу и подпрыгнула от неожиданности — Драко стоял в дверях.

— Ты меня напугал, — зачем-то сказала она.

— Хорошо, — он прошёл в комнату, закрыв за собой двери.

Гермиона сглотнула и ступила несколько шагов в сторону ведра, будто оно смогло бы её защитить. Она прикоснулась к горячему медальону.

— Твой отец вызывает меня, Малфой.

Несколько быстрых шагов, и он уже держал кулон, зажимая в кулаке: лицо недовольное, а глаза опасливо блестели.

— Как всегда, он не вовремя, — Драко внимательно осмотрел её лицо, словно ждал возражения, но Гермиона промолчала.

Пока он держал кулон, она не чувствовала жжения от цепочки. Но вдруг её взволновало, как потом отреагирует Люциус на её неповиновение. Вряд ли Малфой-младший замолвит за неё словечко.

Гермиона покосилась на руку Малфоя, понимая, что он слишком близко стоит к ней.

— Ему это не понравится.

— Это не мои проблемы, Грейнджер, — ехидно проговорил тот, — или моей компании ты предпочтёшь его?

Она посмотрела в его глаза и увидела намёк на то, о чём бы она предпочла не думать. И таки не подумала, прежде чем рука взлетела, и громкий лязг скрасил тишину комнаты. Она ударила его по руке держащей кулон.

— Я не девушка лёгкого поведения! — взревела Гермиона, еле сдерживая себя, чтобы не повторить удар.

Малфой отпустил медальон, который жаром опалил её кожу.

В его руках не было палочки. Пока что не было, но теперь Гермиона была уверена, что её наказание — вопрос времени.

— Пока что, — его голос вторил её мыслям.

— Что? — Гермиона непонимающе уставилась на него.

— Пока что не подстилка, Грейнджер.

Гермиона вздохнула, сделала шаг в сторону и обошла Драко. На удивление, он не препятствовал её передвижению.

— Я лучше пойду, — она почти дошла до двери, как услышала щелчок замка.

«¸Правда? Он запер дверь, наколдовав замок¸ которого доселе не было и в помине?»

— Я не отпускал.

Глубокий вдох, выдох. Она повернулась к Драко, взгляд которого прожигал её насквозь.

— Малфой, он меня сожжёт, — Гермиона указала на кулон. Ей не хотелось просить, но голос получился слабым.

— Это не мои проблемы.

«Конечно. Кто бы сомневался. Эта равнодушная глыба не может испытывать человеческих чувств».

— Тогда зачем ты пришёл? — стараясь сдержать слёзы, как можно спокойнее спросила Грейнджер.

Медальон сильно жег кожу, наверное, под ним образовалась рана. Рана на ране — замечательный тандем. Остаётся только догадываться, насколько недоволен Люциус, учитывая, что в последнее время она довольно быстро появлялась на вызов.

— Ты будешь молчать, — Малфой повёл палочкой в воздухе, и камни на камине вернулись в привычное положение.

— Разумеется, если ты применишь Обливиейт, — она решила говорить напрямую и удержаться от уговоров.

— Ты сама знаешь, что я не могу этого сделать, — ещё один взмах палочкой, и пол очистился от грязи, а трещины на стене исчезли.

Гермиона наблюдала за действиями Малфоя, спрашивая себя, зачем он это делает.

Хотя, если ремонтные работы его успокаивали, то почему бы и нет.

— Ты не умеешь применять Обливиейт? — съязвила Гермиона, вытирая слезу, которая вырвалась из плена глазницы из-за нестерпимой боли.

— Как остроумно, Грейнджер, — очередной взмах палочкой, и на окнах появились длинные шторы кофейного цвета, — подойди.

Она проигнорировала его приказ, оставаясь стоять у противоположной стены.

Малфой обвёл комнату взглядом, остановившись на Гермионе. Его губы сомкнулись в тонкую линию, а глаза приобрели тёмно-серый оттенок, выражая злость.

Гермиона посмотрела на волшебную палочку Малфоя, вернула взгляд к лицу и сделала неуверенный шаг навстречу. Её глаза предательски слезились, выражая слабость и страдание тела. Она опустила взгляд немного ниже, рассматривая вязаный узор на сером свитере Драко.

Слава Мерлину, он молчал, не ехидничая, как бывало раньше. Гермиона остановилась в нескольких метрах от него. Он вздохнул, сделал шаг к ней и приподнял кулон. Мышцы на его лице немного дрогнули, когда он увидел рану, оставленную украшением.

— Локи, — эльф бесшумно появился в комнате, — скажи отцу, что я занимаюсь Грейнджер, пусть перестанет её звать. Сегодня она не придёт.

— Слушаюсь.

— И... Постарайся не потерять память.

Локи улыбнулся Малфою.

«Если это не Блейз или Нотт под оборотным зельем, то кто? Разве может существовать дружба между Малфоем и магическим существом?

Да он даже в школе не держал питомца, когда всем разрешили привозить их с собой».

— Кто это, — она не удержала любопытства и задала этот вопрос, смотря на место, где только что был эльф.

Малфой в удивлении поднял брови и слегка скривился.

— Мой эльф.

— Конечно, — она закатила глаза, — а то я слепая.

Малфой нарочно придвинулся к Гермионе ещё ближе, прищурил глаза и ответил.

— Я ведь ослепительно хорош.

Гермиона лишь наигранно улыбнулась, одаривая его скептическим взглядом. Но что-то внутри неё соглашалось со словами Малфоя. С тем, что он красив, невозможно было не согласиться, но его дурной характер и тёмная сущность уродовали внешность.

Малфой снова поднял палочку, и на столе появилась стопка из пяти книг, а рядом с ними свеча.

Он вернул взгляд Гермионе, и немного прищурил глаза.

— Ты будешь исполнять свои прежние обязанности. С девяти до одиннадцати вечера будет загораться свеча, и ты сможешь читать, но забудь о том, что видела.

— Хочешь задобрить, сделав мне приятно? — на последнем слове она осеклась, поняв, насколько двусмысленно звучит фраза. Гермиона скрестила руки на груди, приняв оборонительную позу.

— Если бы я хотел сделать тебе приятно, то обошёлся бы без колдовства, — скривив губы в ухмылке, прошипел он. — У тебя нет выбора.

— А мне кажется, это у тебя нет выбора.

Это она сказала?

Гермиона сомкнула плотно губы, осознавая, что сейчас попросту сказала фразу, совсем не подумав над смыслом и последствиями. Она опустила взгляд на руку Малфоя, с удивлением обнаружив, что он до сих пор держит её кулон. Сразу заметила, как кулак сильнее сомкнулся на украшении. Мышца на предплечье напряглась, выделяясь из-под ткани продольным холмом.

Гермиона подпрыгнула от шума, который раздался по сторонам от них. Резкий поворот к источнику открыл ей обзор на правую стену, штукатурка на которой трескалась, словно от мини-взрывов, и с грохотом обваливалась на пол.

Это его магия? Невероятно, но Малфой предпочёл выплеснуть злость в виде энергии на стены, нежели на неё. От радостного шока Гермиона стояла с приоткрытым ртом, не веря в то, что происходило вокруг неё.

Малфой шумно выдохнул.

— Малфой, я просто...

— Когда-нибудь ты перестанешь быть хрупкой и нужной... — он сделал паузу, поводив челюстью из стороны в сторону. — И я буду рядом, чтобы забрать у тебя всё, чем ты так дорожишь.

С каждым произнесённым словом глаза Гермионы расширялись всё больше и больше. Она затаила дыхание, внимательно слушая и почему-то принимая на веру каждое слово. Она переместила вес на правую ногу и потёрла правое предплечье рукой, стараясь прогнать табун морозных мурашек, которые проявлялись на всём теле.

Гермиона решительно посмотрела Малфою в глаза и приглушённым голосом ответила:

— Мы ещё посмотрим, — выдохнула она с шумом, сдерживая собственный гнев.

В этот момент раздался щелчок, и ведро, стоявшее в двух метрах от них, разорвалось, выплёскивая белую жидкость по комнате. Малфой отпустил кулон, и, взяв Гермиону за предплечье, повернул спиной к ведру. Она стояла, ощущая, как тяжелая жидкость касается спины, ног и волос, пачкая её всю. Теперь можно было с уверенностью сказать, что в ведре была шпатлёвка.

Малфой отпустил её руку, чем привлёк к себе внимание. Только сейчас Гермиона заметила, что он тоже испачкан. По правому плечу стекала густая шпатлевка, красиво пачкая серый свитер. В желтоватых прядях волос виднелся сгусток жижи, посягнувший на святое.

Забавно, теперь он стал жертвой собственной магии.

Гермиона по-детски хихикнула, отступила на шаг назад, оценивая общий вид Малфоя, и снова улыбнулась.

— На этот раз это сделал не я.

Улыбка на её лице погасла так же быстро, как и появилась. Что он такое говорил? Не могла же она не почувствовать собственной магии.

Искорка страха промелькнула в её глазах, и не зря. Быстрое движение руки, словно змея сделала выпад. Она вскрикнула, но тут же затихла от сильного сдавливания горла подрагивающей рукой Малфоя.

Глаза его — чистая буря — сверкали злостью и презрением, хоть не смотри. Но Гермиона смотрела, беспомощно пытаясь донести до него, что не использовала магию. Она отрыла рот, чтобы объяснить, но Малфой сильнее сжал горло, отбирая любые попытки к оправданию.

— Ремонт затеяли? — раздался заинтересованный голос со стороны.

Малфой прервал зрительный контакт, бросив взгляд на Локи. Ослабил хватку и убрал руку, место которой заняла её собственная рука, растирающая шею. Он прошёл мимо Гермионы, всем видом показывая, кто в доме хозяин. Будто ей было нужно объяснение.

— Убери здесь, выдай ей второй комплект одежды, — строгим голосом Малфой отдавал приказы эльфу. Он остановился в дверях, не поворачиваясь, и проговорил: — Приглядывай за ней всё время.

Он вышел за двери, а Гермиона облегчённо выдохнула.