Ирония судьбы

Как Гермиона и подозревала, заклинание не возымело абсолютно никакого действия на двери. Они как были закрытыми, так и остались, даже пыль в верхних углах с места не сдвинулась. И хотя грифиндорка на 96% была уверена в неудаче, чувство безысходности и волнения начало поднимать в душе настоящую бурю. Нервно опустив палочку, она развернулась лицом к сидящему на столе Малфою и оперлась спиной о резное дерево дверей, уставившись в пустоту перед собой и стараясь говорить самым обыденным тоном, на какой только была способна в данной ситуации.

- Алохомора не действует, Малфой. Мы заперты.

Слизеринец прищурился.

- А ты точно все сделала правильно, грязнокровка? Может быть знак неправильный нарисовала или там само заклинание пробубнила себе под нос? Ты же знаешь, как это с вами бывает.

- Не понимаю, о чем ты, Малфой. Попробуй сам, если думаешь, что у тебя получится лучше. А я иду в Запретную секцию.

- Сомневаюсь, что Пинс обрадуется, когда узнает об этом.

- Во-первых, шестикурсникам позволено самостоятельно посещать Запретную секцию. А во-вторых, если будешь мне мешать, начнешь сам думать как отсюда выбираться. Потому что я не желаю терять свое драгоценное время, ведя с тобой ненужные разговоры.

- Это я не желаю находиться здесь вместе с тобой, грязнокровка. И будь добра, веди себя повежливее. А-то мало ли, чем это может для тебя обернуться.

- Дай угадаю, к папочке побежишь? Что ж, дерзай.

Заметив, как при этих словах Малфой побагровел, Гермиона поняла, что наступила на больную мозоль. Довольная тем, что сумела достать хорька, грифиндорка быстрым шагом направилась к обычно запертым воротам запрещенной секции. Эта часть библиотеки всегда внушала ей благоговейный трепет. Книги здесь были в более темных обложках, а приглушенный свет лишь добавлял таинственности и еле ощутимого чувства опасности. Непроизвольно поежившись, Гермиона как можно бодрее подошла вплотную к воротам и, положив на них руку, совершила несколько поступательных движений. Решетка издала характерный скрипящий звук и отворилась.

В Запретной секции было темно и прохладно. Основная проблема заключалась в том, что Гермиона понятия не имела, что ей нужно искать. Здесь на полках стояли сотни книг, с сотнями инструкциями к сотням ситуаций. И как ей, простите, найти из всего этого многообразия именно то, что нужно? Положиться на интуицию, что ли? Не очень надежно, на самом деле. Но особого выбора и не остается. Коротким движением палочки гриффиндорка зажгла огонь в нескольких ближайших канделябрах и на секунду закрыла глаза. Куда идти? Где искать? Что-то изнутри нашептывало, что скорее всего надо обыскивать пятый стеллаж. Это чувство невозможно объяснить, на самом деле. Чистейшая интуиция. Но испытать удачу стоило, хотя Гермиона никогда не любила надеяться на фортуну. Потому что это глупо и не рационально.

Было бы не плохо, если бы кто-то еще помог ей в поисках. Но Гермиона даже и не надеялась на то, что Малфой задушит хотя бы в этот раз свою гордость и поможет ей. Это  настолько вряд ли, что большая вероятность того, что в библиотеку вернется мадам Пинс и сама поможет ей искать выход. Но это уже совсем абсурдно. И ладно, если бы это был просто обыкновенный представитель змеиного факультета, но это Малфой. А значит особой помощи или хотя бы минимальной поддержки лучше вообще не ждать. Наоборот даже хорошо, что она будет одна все это время. Ведь если бы поблизости ошивался хорек, сосредоточиться Гермиона точно бы не смогла. Даже дышать одним воздухом с этим человеком было противно. Рядом с ним приходилось постоянно быть начеку, вдруг вытворит какую-нибудь гадость за спиной. Драко Малфой низок и паскуден, любит действовать исподтишка и в придачу очень труслив - такое мнение было у Гермионы, и она не собиралась его изменять. По идее тот факт, что 2 не ладящих между собой человека остались вдвоем в запертом помещении мог бы помочь этим двоим начать хотя бы нормально разговаривать, но это не их случай.

Малфой ее ненавидел. А она от него не отставала. И это их обоих вроде бы устраивало, потому что Гермиона, хотя и была всегда довольно впечатлительной девушкой, научилась не обижаться на его жалкие попытки уколоть ее, заставить почувствовать себя никому не нужным мусором. Это было не легко, но она привыкла. Привыкла всегда сдерживаться, потому что выяснять с Малфоем отношения силой - прерогатива Гарри. Ее же роль в их трио - поддерживать баланс. Междоусобицы с ее участием не считаются, естественно.

Но в данный момент стоит сосредоточиться на поиске информации, а не анализировать свои отношения с друзьями и неприятелями. Потому что Гермиона словила себя на том, что уже около 10 минут просто стоит и смотрит в пустоту, теребя в руках край своей мантии. В последнее время она часто стала замечать за собой, что постоянно о чем-то размышляет. Иногда это были рассуждения о смысле жизни или сущности бытия, иногда просто насущные вопросы и дилеммы, и наиболее часто приходила тревога за их будущее, за будущее Гарри, в частности. Оно было покрыто туманом неизвестности. Настолько густым, что казалось, словно до него можно дотронуться. Для обычно трезво и логично мыслящей Гермионы, эти сравнения с нотками символизма были столь нетипичны, что она иногда удивлялась самой себе. Возможно это все потому, что у нее такой возраст? Странное объяснение, но чем Мерлин не шутит? Что ж, сейчас не стоит забивать голову подобной ерундой. За работу.

Удача улыбнулась Гермионе примерно через 3 часа. До нереальности быстро, учитывая тот факт, что она понятия не имела что и где искать. Но это время настолько измотало уставшую гриффиндорку, которая между прочим и так была не первой бодрости, что ей хотелось просто прикорнуть за столом прямо над книгой. Однако ее очень сильно мотивировал тот факт, что где-то там, за дверями библиотеки, творятся неладные вещи. А значит она не может просто лечь и заснуть. Совесть не позволяла. Да Гермиона наверное и не смогла бы. В душе боролись противоречивые эмоции, подступал страх, давило присутствие Малфоя, который, хотя и не был рядом, все равно мешал чувствовать себя расслаблено. В общем, атмосфера стояла нездоровая. В таком состоянии просто невозможно было провалиться в сон.

И вот, нужная страница найдена. Удивительно, насколько стар этот фолиант! Желто-коричневый пергамент, где-то с загнутыми углами и жирно выделенными чужим пером разделами, далеко не новая обложка, полустертые названия глав и затертые в некоторых местах буквы создавали впечатление, что какой-то студент - а может и не студент - явно увлекался этой книгой. Не сказать, что Гермиону как-то зацепило содержание, скорее ей импонировал стиль, которым была написана книга. Хотя название у нее и было довольно странным. Какое-то слишком заумное, что ли. Плюс обилие не особо понятных рисунков буквально в каждой главе, пространственные объяснения выполнения заклинаний и тому подобные мелочи. Честно сказать, гриффиндорка не ожидала от фолианта чего-то особенного. Но открыв примерно 30 страницу с конца, она нашла то, что искала.

Было бы неправильно утверждать, что способ сотворения волшебства оказался для Гермионы откровением. Нет, сама формула мало чем отличалась от привычной Алохоморы, просто было добавлено несколько дополнительных фрагментов и особенностей выполнения заклинания. Скорее всего такое волшебство больше использовалось в экспериментальных лабораториях, чем в повседневной жизни, и гриффиндорка не была до конца уверена в том, что оно сработает. Но попробовать стоило. Схватив книгу под мышку, Гермиона почти выбежала из Запретной секции, замедлившись только когда в зоне видимости показался Малфой. Оказывается он за 3 часа даже не сдвинулся с места. Как сидел на столе, так и остался сидеть. Правда, по его хмурому и недовольному выражению, которым Драко одарил гриффиндорку при ее появлении, можно было легко предугадать, о чем он думает. Но сейчас Гермиону мало волновал слизеринский хорек. Пусть смотрит на нее как хочет. Хоть пренебрежительно, хоть презрительно, хоть как его грязная душенька пожелает. А она будет заниматься делом. Приблизившись в плотную к двери, Гермиона раскрыла книгу и начала шептать заклинания, при этом рисуя в воздухе какие-то понятные лишь ей и книге знаки. Драко без особого интереса наблюдал за всем этим, не издавая ни звука.

С первого раза ничего не получилось. Абсолютный ноль. Сжав зубы, гриффиндорка упрямо повторила попытку. И вновь не вышло. В третий и четвертый раз результат повторился, и решимости у Гермионы значительно поубавилось. Не желая подавать Малфою дополнительных поводов поиздеваться над собой, гриффиндорка снова и снова поднимала палочку и совершала нужные пассы точь в точь по инструкции, как ей казалось. Однако ничего не выходило. Выход как был, так и оставался запечатан.

Примерно на 7 попытке гриффиндорка краем уха услышала, как хорек за спиной насмешливо хмыкнул, затем послышался глухой звук - это малфоевские ботинки опустились на пол, а после застучали каблуками, удаляясь. Значит он решил, что не стоит многого ожидать от какой-то там грязнокровки и лучше самому пойти и все сделать, как и обычно. Гермиона прямо почувствовала, как он торжествует от того, что смог в который раз продемонстрировать грязнокровке свое превосходство. Ну нет. С какой стати она позволит себе проиграть уже второй раз подряд? Не дождется.

Кажется в Гермионе все же взыграла гриффиндорская кровь, потому что она стала колдовать с большим остервенением, чем до этого. Слова начинали выговариваться все более четко, взмахи палочкой стали точнее и уверенней. Разве она не Гермиона Грейнджер? Разве не она лучшая ученица Хогвартса, в отличие от этого хорька, который постоянно на втором месте? Разве не она проштудировала всю программу 6 курса всего за три летних месяца? А значит и это жалкое заклинание должно возыметь необходимый эффект - примерно такие мысли проносились в голове Гермионы. Почему-то она не допускала варианта, что заклинание может банально не работать из-за своей основы и из-за невозможности нейтрализации наложенных на библиотеку чар. Гриффиндорка просто вошла в раж и не думала ни о чем, кроме как о правильности собственных действий.

И ее пылкость в конце-концов была вознаграждена. Примерно на 20 разе, когда Гермиона договаривала последнюю строчку с твердым намерением в 21 раз начать все сначала, в дверях что-то громыхнуло. Затем послышался скрип и двери резко распахнулись, обдав Гермиону потоком пыльного воздуха. Не веря в свой успех, гриффиндорка так и застыла, на мгновение "выпав" из окружающего мира. Однако почти сразу же пришла в себя. Даже не оглянувшись на Малфоя, который очень быстро явился, чуть только услышал характерный звук, означающий свободу, Гермиона шепнула "Люмос" и скрылась в темном и холодном коридоре Хогвартса.