3 глава
Гермиона неслась по коридорам Хогвартса, не замечая ничего вокруг себя и даже не смотря под ноги. Натренированный годами ночных вылазок мозг, на автомате выбирал нужную сторону, даже почти в полной темноте, огибая тупики и выбирая самый короткий путь из всех возможных. Пальцы, крепко вцепившиеся в палочку, уже болели от напряжения, а длинная мантия путалась в ногах и мешала быстро двигаться. Однако странное чувство опасности, не дававшее покоя в библиотеке, будто бы испарилось.
Потому что Хогвартс был совершенно спокоен и тих. Мирно горели факелы на стенах, дремали картины, а за окнами черными тенями мелькали совы. Школа, после шумного и оживленного вечера, теперь пребывала в заслуженном глубоком сне. Немного настораживало лишь то, что по пути в гостиную Гриффиндора Гермиона ни разу не наткнулась на патрулирующих. Ни на одного. Но и это можно было объяснить тем, что ей просто по крупному везло сегодня. Случай с Малфоем и библиотекой тоже можно отнести к данному утверждению, правда, добавив к нему львиную долю сарказма.
Вообще, это происшествие окончательно истощило весь запас жизненных сил Гермионы. Так как с Малфоем всегда нужно было вести себя предельно осторожно, быть начеку, чтобы суметь вовремя защититься и метко ответить , она просто не могла позволить своим нервам расслабиться. Поэтому сейчас Гермионе больше всего на свете хотелось просто поскорее попасть в свою комнату, нырнуть в постель и отключиться, ни о чем не думая и не мучая голову плохими предчувствиями.
Вот только любопытно, что там с Роном и Гарри. Волновались ли они из-за ее долгого отсутствия? Скорее всего нет. Она же староста, а значит помимо личных планов, Гермиона должна учитывать и свои школьные обязанности. Нет, конечно, есть вероятность, что они ее ждали в гостиной какое-то время, но в такой поздний час они уже 100% давным-давно дрыхнут в своих кроватях и видят 10 сон. А ж зависть берет.
Но вот и портрет Полной Дамы. Остановившись примерно в нескольких метрах от нее, Гермиона попыталась максимально восстановить дыхание, поправить съехавшую в неположенных местах одежду, придавая себе более презентабельный и опрятный вид, и напоследок пригладить всклокоченные из-за бега волосы, что оказалось самым сложным заданием. Закончив, гриффиндорка натянула на лицо свое самое серьезное выражение и чинно подошла к закрытому проему, мысленно подготавливая длинную речь, которая могла бы удовлетворить Полную Даму, потому что та не особо жаловала студентов, являющихся после отбоя. А тем более через несколько часов после него.
- Яблочный джем, - громко и четко сказала Гермиона, уже собираясь выслушать длинную тираду в исполнении Полной Дамы, на тему " Какие нынче наглые дети пошли". В общем-то бояться гриффиндорке было нечего, потому что ее ответная речь должна была прозвучать очень убедительно и правдоподобно. Мол, староста, патрулировала коридоры, ближе к полуночи поймала студента, который разгуливал ночью по школе, отчитала его, отправила в гостиную, потом наткнулась на Пивза, который зачем-то тащил в сторону кухни тазик со странной черной консистенцией внутри. Данное явление ее, исключительно как старосту, заинтересовало и в итоге задержало, соответственно. А дальше по стандартной схеме.
Однако ответом на пароль была лишь абсолютная тишина. На мгновение растерявшись, Гермиона на всякий случай поставила руку с волшебной палочкой в такое положение, чтобы можно было в любой момент ею воспользоваться. Дурное предчувствие возвратилось с новой силой, при этом увеличившись в геометрической прогрессии. За всю ее учебу подобного ни разу не случалось - чтобы Полная Дама игнорировала прямое обращение с кодом? Слишком подозрительно. Но Гермиона не была намерена позволять себе впадать в состояние близкое к панике. Набрав в легкие побольше воздуха, она вновь громко произнесла кодовую фразу, подойдя вплотную к огромной картине.
Но как и в первый раз, совершенно ничего не произошло. Даже более того, Гермиона, осветив вход в гостиную Люмусом, увидела, что холст был пуст. Просто пуст. Никаких признаков жизни, а тем более никаких признаков Полной Дамы, которую просто невозможно было не заметить. Не веря своим глазам, гриффиндорка приказала себе успокоиться, а затем крепко зажмурилась. Необходимо проанализировать все данные. Итак, первое. Библиотека. Малфой. Непонятная магия, наложенная на двери и запечатавшая их. Затем чудом найденная книга с подробными инструкциями непонятного заклинания. Мертвая тишина в Хогвартсе. И напоследок аномальное исчезновение основного элемента Гриффиндорской гостиной - ее ключа, Полной Дамы. Если подумать, то гриффиндорка не могла точно вспомнить, слышала ли она спокойное дыхание спящих картин по дороге сюда. Вполне вероятно, что персонажей и вовсе не было на положенных местах. А это лишь подтверждает нехорошие догадки.
Когда Гермиона открыла глаза, она уже точно знала, что на Хогвартс было совершено нападение. Искусное, хитро продуманное нападение, которое не смог предугадать даже директор Дамблдор. Возможно не смог. Или все же да?... Да кто его знает. В голову этого человека невозможно было проникнуть, его мысли и планы были тайной даже для его близких друзей и соратников. Велика вероятность, что это даже его рук дело. Что-то вроде очередного испытания для Гарри или еще кого-нибудь, обыкновенная инсценировка. Но это не важно, на самом деле. Что бы это ни было, Гермиона не намеревалась бросать своих друзей в беде. Не смотря ни на что, она проникнет в гостиную, чего бы ей это ни стоило.
Полная твердой решимости, Гермиона смело подошла к картине и положила ладонь на белеющий в полумраке холст. Она не представляла, для чего делает это, просто внутренний порыв. И, как оказалось, он был как раз тем, что было нужно. Потому что проведя рукой от середины к самой раме, гриффиндорка вдруг ощутила, что откуда-то тянет холодом. И этот холод шел явно не из коридоров, которые почему-то начали казаться еще более темными и зловещими. Нет. Создавалось впечатление, что в гостиной открыты нараспашку все окна, и поэтому прохладный осенний ветер может проникать наружу. Но вот чтобы даже через проход, плотно закрытый картиной? Странно. Очень странно. Такого по идее даже быть не может. Однако не стоит пока что делать поспешных выводов.
Продолжая ощупывать жесткую материю, Гермиона пыталась найти хотя бы намек на то, что могло произойти. Возможно, все это лишь иллюзия? Или, еще лучше, дурной сон. Всего лишь дурной сон. Стоит лишь хорошенько встряхнуться, и весь мираж испарится, а она окажется у себя в спальне, закутаная в теплое одеяло, а рядом будет раздаваться спокойное дыхание ее соседок по комнате. Идея пришлась гриффиндорке по душе, и она пару раз тряхнула головой, затем попробовала себя ущипнуть. Вот только пустой холст никуда не исчез. Окончательно осознав, что это не сон, гриффиндорка начала работать еще усерднее, уже жалея о своем глупом порыве. Пальцы дошли до границы рисунка, затем стали ощупывать раму. И вдруг Гермиона поняла, что еще не так со входом.
Портрет неплотно прикрывал проход в Гриффиндорскую обитель. Проще говоря, картина просто висела на проеме, загораживая его. Теперь кто угодно мог беспрепятственно проникнуть в гостиную, не прилагая к этому особенных усилий. Вопросов появлялось все больше. Как такое вообще можно было провернуть? Гермиона никогда не слышала о заклинаниях, которые позволяют полностью удалять зачарованные картины (Полная Дама как раз и являлась таковой, без сомнения). Отсутствие большого количества пазлов не позволяло гриффиндорке полностью увидеть картину произошедшего, а значит не позволяло понять, что делать со всей это информацией. Сделав вывод, что она позже подумает обо всем этом, Гермиона уже открыто выставила палочку вперед и медленно отодвинула портрет. В лицо ей тут же ударил поток воздуха, пахнущий листвой и мокрой травой, заставив ее закрыть глаза и отвернуться.
Наставив палочку предположительно в то место, где располагались окна, Гермиона шепнула заклинание и ветер мгновенно прекратился, когда негромко хлопнули створки окон. Наступила тишина. Одним движением отбросив со своего лица спутаные волосы, гриффиндорка подняла глаза и посмотрела на гостиную. В тот же миг сердце замерло, а потом рухнула примерно в район пяток. В карих глазах мелькнула искра глубочайшего ужаса вперемешку с шоком, а затем колени подогнулись и Гермиона рухнула прямо на ковер, выронив при этом из рук собственную палочкую. Она ожидала чего угодно, но только не этого.
В голове все отчетливее пульсировала жгучая боль, а тело онемело. Шок - вот так можно было описать ее теперешнее состояние. И вовсе не такой, каким его употребляют в разговорной речи. А самый настоящий, физически ощутимый. Пропало ощущение времени, как-будто оно специально замедлило свой бег. Весь гермионин мир перевернулся всего лишь за один брошенный вокруг взгляд. В горле застрял ком, с каждой минутой давящий все сильнее и сильнее. Гермиона пыталась пошевелиться, пыталась как-то взять себя в руки, успокоиться и все проанализировать, потому что знала, что если этого не произойдет, то буквально через секунду у нее, возможно, случится нервный срыв.
Любимое место всего львиного факультета - алая гостиная, всегда такая теплая и уютная, сейчас внушала Гермионе лишь ужас и непонимание. Не веря в реальность происходящего, гриффиндорка огромным усилием воли заставила себя подняться и подойти к любимому дивану их троицы, стоящему прямо напротив едва тлеющего камина. Там, не имея в себе больше никаких сил, Гермиона опустилась рядом с неживыми и абсолютно неподвижными телами Рона и Гарри и тихо заплакала, сжав в пальцах ледяные ладони своих лучших друзей.