17 глава
Следующие несколько дней прошли спокойно. Малфой отлеживался в постели, а Гермиона читала.
Оказалось, что у Флоренца была огромная библиотека. Полки, доходившие до самого потолка, были полностью уставлены древними кентаврскими фолиантами, поэтому работы у гриффиндорки стало хоть отбавляй.
Было необходимо прочесть как можно больше, чтобы сложить все части сложной мозаики. Наконец понять, что за чушь с ними происходит.
По этой причине Гермиона и сидела часами в огромном книжном хранилище. Поиск ответов был сейчас ее главной целью.
Протертое кресло с деревянными подлокотниками и все новые и новые бумажные издательства стали для нее лучшей компанией в свободные часы. А их было ох как много.
В такие моменты девушка часто вспоминала тот год своей жизни, в который Гарри на свою беду оказался участником Турнира Трех Волшебников.
Только от этих воспоминаний по спине начинали бегать неприятные мурашки.
5 курс, непочатый край домашней работы, а Гермиона Грейнджер сидит в школьной библиотеке и ищет ответы на сложнейшие головоломки которые задает ей Гарри Поттер! Абсурд да и только!
Волшебница прекрасно помнила все те бессонные ночи, которые ей пришлось пережить тогда. От того великого множества хитрых загадок начинал болеть мозг, перед глазами все плыло, а в голове стояла жуткая неразбериха.
И все же они смогли.
Гарри победил в том турнире, но заплатил за это слишком высокую цену.
Попался в коварную ловушку Воландеморта и навлек на всех огромную кучу проблем.
Однако почему-то от этих воспоминаний на душе стало теплее. Все эти дни гриффиндорка старалась не думать о своих друзьях. Но сегодня...
Девушка почувствовала как по ее щеке скатилось что-то теплое. Быстро смахнув навернувшиеся слезы, Грейнджер поспешно встала, схватила первую попавшуюся под руку книгу и выскочила из уютной комнаты, насквозь пропахшей книгами и древностью.
Даже не закрыв за собою дверь, Гермиона побежала по коридору. Захотелось как можно скорее покинуть помещение где даже стены будто хотели задушить. Выйти на свежий воздух и вдохнуть прекрасный запах осеннего леса.
Но вдруг в ноздри ударил вкусный аромат. Он парил в воздухе, навевая мысли о том уюте, которого Гермиона уже давно не помнила. А если точнее, с того момента как начался весь этот ужас, вся эта жуткая неразбериха.
Гриффиндорка еще раз принюхалась.
Свежая выпечка.
Запах был такой соблазнительный и аппетитный, что девушка почувствовала полнейшую парализацию тела.
Гестия явно что-то готовила.
За дверью, возле которой сейчас стояла гриффиндорка, раздавался веселый напев. Нежный женский голос так задорно выводил простенькие мелодии, что глупое желание запеть вместе с ним становилось все более неконтролируемым.
Только благодаря огромной силе воли Гермиона смогла убедить себя в том, что слуха у нее никогда не было и что своим пониманием звука она может испугать гостепреимную хозяйку. И тем более сейчас было не самое подходящее время для практикования в музыке. Слишком уж много огромных и толстых котов скребется на душе.
Тихо прокравшись мимо кухни, волшебница выскочила в небольшую прихожую и грубым толчком распахнула входную дверь.
В лицо тут же дунул прохладный ветер, обдавая гриффиндорку дождем из мелких листьев.
Проклиная все растения на свете и отряхиваясь, она вышла во двор. Точнее, попыталась. Потому что в этот день все было явно против нее. Даже собственный лоб.
А еще низкая балка и маленький дверной проем.
Больно стукнувшись об увесистую деревяшку и споткнувшись о собственные ноги, волшебница полетела головой вперед и в один миг оказалась параллельна небу.
В тот момент Гермиона Грейнджер была способна убивать.
С трудом перевернувшись на спину, она устремила яростный взгляд вверх. На светло-голубом полотне клубились легкие перьевые облака, летали птицы, ярко светило холодное сентябрьское солнце...
Все в природе радовалось жизни. И никто не думал том, что буквально через месяц далекое небо заволокут темные тучи, солнце спрячется, а дни напролет будут идти продолжительные и навевающие ужасную тоску дожди. Деревья начнут терять свои лиственные одеяния, становясь голыми и молчаливыми, а лес погрузится в продолжительный сон.
Осень... Пора туманов, сырости и затяжной меланхолии. Время, когда большинство людей задумывается над смыслом своей жизни, о пути по которому они идут. Сезон теплых одеял, каминов и горячего чая.
Мрачность и глубина размышлений - вот они, признаки настоящей британской осени.
Однако пока что все это было слишком далеким, не скорым. Впереди еще была золотая пора с красивыми листопадами, искрящемся солнцем и кучей светлых эмоций.
С усилием поднявшись, Гермиона огляделась. Гнев уже давно прошел, уступая место удивлению и восхищению.
Большое цветочное поле, лежащее недалеко от дома, пестрело выразительными красками. Красный, желтый, синий, зеленый - эта изумительная палитра переливалась на солнце, сверкая различными расцветками и приковывая к себе внимание карих глаз.
Гриффиндорка даже не успела ничего понять как уже расслабленно улыбалась, зарываясь пальцами в душистые травы.
Сердце наполнилось долгожданным покоем и умиротворением.
Однако всю Гермионину безмятежность как ветром сдуло, когда она нащупала в траве толстый корешок книги. Измученно застонав, волшебница села, поднимая в руки нарушителя своего спокойствия и всматриваясь в потрескавшуюся от времени обложку.
Позолоченые буквы, распологавшиеся в самой середине, были затерты и почти не видны. Соответственно, попытка узнать хотя бы название с треском проваливалась.
Гриффиндорка еще немного повертела фолиант, а затем вздохнула и открыла первую страницу.
В глаза почти сразу же бросилась латинская надпись:
"Finis coronat opus" .*
Обыкновенное философское высказывание, однако оно заставило Гермиону глубоко задуматься.
Во-первых, почему именно это выражение писатель или скорее всего писатели, потому что такие старые книги обычно создавались несколькими волшебниками, поместил на лицевой лист? Возможно ли, что это какой-то тайный умысел? Или же? ...
Во-вторых, латинский. С каких пор в магических рукописях записи делаются на одном из маггловских языков? Странно и очень подозрительно.
" Так, все, достаточно. Ты сюда не затем пришла, Гермиона. Тебе нужен мозговой перерыв.:Поэтому сейчас же закрой эту заумную вещь и начни наконец наслаждаться жизнью! " - сказала сама себе девушка через пару минут, ощущая как голова начинает потихоньку закипать.
С безмолвным вызовом захлопнув книгу, гриффиндорка откинула ее далеко в траву, а сама улеглась на спину, подставляя бледное лицо теплому солнышку.
Но надолго ее не хватило. Натура Гермоны Грейнджер взяла свое.
Поэтому через 10 минут девушка уже рьяно взялась за работу, прочесывая каждый обзац мелкого и сложного текста. Все-таки латиница - это тебе не гнома садового поймать, тут все посложнее будет.
Часы летели незаметно. Вечерние тени уже начали подступать к окружающим полянку деревьям, оповещая лесных жителей о том, что скоро наступит время сна и отдыха от тяжелого дня.
Но Гермиона ничего не видела и не слышала. Она не заметила как зашуршали соседние кусты и как из них медленно появился поднос с чаем и горячей сдобой, а среди листьев мелькнуло стройное женское тело. Не заметила она и Флоренца, который стоял вдалеке и внимательно вглядывался в маленькую фигурку, склонившуюся над книгой.
Кентавр чувствовал некую силу, исходящую из нее. Целеустремленность, упорство и упрямство - вот олицетворение того, что он сейчас наблюдал.
Гермиона Грейнджер была особенной девушкой. Стоило лишь только взглянуть в ее открытое лицо и это становилось понятным и неоспоримым.
Учитель Прорицания мог еще долго стоять и рассуждать над этой удивительной картиной и такой же удивительной волшебницей, однако его отвлекла Гестия, мягко взяв супруга за руку и увлекая его за собой, в дом.
В глазах кентавра мелькнул немой вопрос.
" Она сама вернется когда посчитает нужным. Вечера еще не такие холодные, поэтому с Гермионой ничего не случится если она немного побудет на свежем воздухе. Смотри, ей хорошо. Ее глаза светятся покоем.
Так дай же девочке небольшую передышку" , - молча произесла кентавриха, но Флоренц все понял и понимающе сжал ее ладонь.
Вскоре они уже скрылись за дубовыми дверями своей уютной обители.
***
Вечерние сумерки незаметно опустились на Запретный лес. Деревья, уже полностью погруженные во тьму, безмолвно стояли, напоминая собой огромные черные горы. Молочно-белый туман уже начал виднеться среди стволов, окутывая все вокруг зловещим покрывалом.
Становилось сыро и холодно.
Гермиона поежилась. Через тонкую ткань кофты явно чувствовалось любое дуновение ветра, а юбка уже давно была покрыта мелкими капельками воды.
Но гриффиндорка не собиралась сдаваться. Плотнее укутавшись в свою одежду, она сосредоточилась на буквах. Из-за темноты их почти нельзя было различить, однако это был не повод для остановки расследования.
Почему-то у Гермины даже мысли не мелькнуло, что можно пойти в теплый дом и дочитать там. ,Ведь это было бы слишком легко, правда?
Грейнджер была так поглощена своим занятием, что даже не услышала осторожные шаги, которые раздались прямо у нее за спиной.
- Мерлин подери, почему такая темень?! Солнце же еще не зашло! Была бы у меня палочка... -проворчала себе под нос гриффиндорка, ударяя ладонью ни в чем неповинную страницу.
- Сомневаюсь, что из-за такой ерунды нужно психовать, Грейнджер, - вкрадчиво раздалось прямо над ухом.
В кровь резко ударил адреналин, что заставило девушку немедленно подскочить.
- Малфой!
Ну вот только его здесь и не хватало! Стоит весь такой надменный, насмешливо смотрит своими противными глазищами и посасывает длинную тонкую травинку!
Стоп.
Посасывает? Травинку?
Что?
" Скорее всего у него что-то в мозгу отказало, вот он и тянет в рот всякую дрянь" , - мгновенно пронеслось в голове.
Гермиона тут же отогнала как можно дальше все свои наивные предположения.
" Что за глупые мысли? " .
- Ау, Грейнджер. Я вообще-то все еще здесь стою, - перед лицом что-то щелкнуло и гриффиндорка заморгала.
- Э... Да, точно, - не в попад ляпнула девушка и поспешила упереть взгляд в траву.
Сегодня все шло наперекосяк и это очень угнетало.
Неожиданно чьи-то жесткие пальцы больно обхватили подбородок и подняли его высоко вверх. Сопротивляться было невозможно и Гермиона повиновалась, однако во всей ее позе чувствовался протест и негодование.
В который раз горький шоколад столкнулся с пасмурным небом, однако теперь это не было борьбой. Драко просто смотрел, его лицо ничего не выражало.
Прямо как каменная надпись на глухой могиле.
- Тебе нужно научиться держать себя под контролем. Всегда. В любой ситуации, какой бы ужасной или необычной она не была, - удивительно просто произнес слизеринец.
От удивления волшебница немного приоткрыла рот. К чему это он клонит?
Не обращая внимания на ее шокированный вид, Малфой свободной рукой отобрал у Гермионы зажатую между пальцами книгу, и откинул ее куда-то в сторону.
Возмущенное восклицание уже почти вырвалось на свободу, но Драко опередил его.
Он быстро, но в тоже время удивительно мягко, прижал свои пальцы ко рту Гермионы.
И это стало ошибкой.
Такого моря шока и непонимания Драко не видел уже давно, если не сказать никогда.
Зрачки гриффиндорки расширились до невиданных размеров, брови взлетели почти на лоб, а губы сами собой приоткрылись.
Малфой буквально на одно мгновение опешил. Такая странная реакция его абсолютно огорошила. Грейнджер выглядела так, будто прямо сейчас свалится в глубокий обморок. И это всего лишь от легкого прикосновения!
Слизеринец какое-то время растерянно всматривался в лицо Гермионы, пытаясь угадать о чем она думает.
А потом просто взял и рассмеялся.
Вовсе не злобно, нет. Рассмеялся так, как обычно это делают простые парни во время безудержного веселья.
- Ой, Грейнджер, видела бы ты свое лицо сейчас! Жалко, что Криви здесь нет, кадр получился бы отменный! Щелк и у меня на тебя первокласснейший компромат! -совершенно не стесняясь, заливался он.
Гермиона смерила его презрительным взглядом.
- Ловко же ты завуалировал оскорбление, Малфой. Даже и придраться не к чему, - гордо вскинула голову волшебница и сделала безуспешную попытку отстраниться от ненавистного соперника.
Но Драко этого не позволил,и только сильнее сжал ее подбородок.
- Ладно, Грейнджер, посмеялись и хватит. Сейчас у меня на тебя немного другие планы, -прищурился он и едва заметно ухмыльнулся.
Легкая тень испуга, промелькнувшая в карих глазах, более чем удовлетворила Малфоя. Теперь можно было начинать.
Медленно о чень аккуратно его левая рука скользнула вниз, к талии Гермионы. Это движение было предельно осторожным -спугнуть недотрогу-гриффиндорку сейчас, когда она наконец перестала вести себя как последняя стерва, было просто непозволительно.
Лицо Грейнджер исказилось от ужаса, когда она почувствовала легкое прикосновение чужих рук у себя над поясницей. И Драко вдруг совершенно внезапно захотелось испугать ее еще сильнее, заставить понять кто он есть на самом деле и кто такая она. Этой грязнокровке давно уже надо было показать ее место.
Доля секунды и на его мраморном лице блеснула хищное выражение. Губы растянулись в опасной полуулыбке, а в глазах мелькнуло что-то очень темное, заставляющее тело покрываться мурашками и дрожать от предвкушения чего-то запретного, но слишком манящего, чтобы сопротивляться.
Грейнджер дрожит. Каждая клеточка ее тела неистовствует, вопит о том, что происходит нечто ужасное. Куча разных мыслей со скоростью света проносятся в умной голове, но волна шока не дает Гермионе даже пошевелиться, заставляя оставаться на месте, в то время как Малфой продолжает свой неумолимый натиск на гриффиндорскую неприкосновенность.
Драко словно наяву слышал все эти грейнджеровские метания, отлично чувствовал ее смятение и панику, но останавливаться почему-то не хотел.
Ведь для полного эффекта не хватало только последнего штриха.
В одно мгновение с лица слизеринца пропало выражение охотника, а из глаз пугающее это. Теперь в них плескалось лишь озорство и затаенная насмешка.
А потом случилось невообразимое.
Коротко улыбнувшись,Малфой весело прищурился и...
Подмигнул Гермионе.
Драко ощутил, как Грейнджер чуть не упала от неожиданности, но вовремя успела ухватиться за его рубашку.
А после сразу же отдернула руки и попыталась оттолкнуть его ладони подальше от себя.
Но опять не вышло.
Слизеринец крепко держал ее.
- От... Отпусти меня сейчас же, мерзавец! - с мольбой прошептала Гермиона, хотя намеревалась выкрикнуть эту фразу прямо в его самодовольное лицо, заставить давиться собственной желчью и задыхаться ядом колких слов.
Но сил совершенно не осталось.
Малфой глубоко вздохнул.
- Я бы с удовольствием, грязнокровка. Однако сделать этого не могу - сегодня я намерен научить тебя кое-чему.
Еще один затравленный взгляд и Драко не выдерживает .
- Грейнджер, может хватит уже? Такое ощущение, будто ты думаешь,что я тебя сейчас изнасилую на этом самом месте! Нет, я конечно мог бы - на это есть огромное количество оснований -но у меня все же есть чувство гордости и собственного достоинства, чтобы оставлять последний выбор за девушкой. Так что не устраивай суматохи из ничего. И тем более ты мне даже не нравишься. Так о каком, к Мерлину, сексуальном желании может идти речь?
Слизеринец говорил пылко, быстро, не давая вставить ни единого слова. Однако последнее предложение так задело Гермиону, что она просто физически не смогла больше молчать.
- Причем тут вообще это? Я даже намека не давала на то, что боюсь тебя. Просто ты появился очень неожиданно и естественно меня это ошеломило! А потом еще твои эти вызывающие взгляды и невероятные руки - что мне еще нужно было думать? - вспыхнула гриффиндорка.
Повисло напряженное молчание.
Но вдруг глаза Драко округлились и он с неприкрытым удивлением и любопытством глянул на свои ладони.
Грейнджер вдруг поняла,что только что сморозила самую глупую глупость всех времен и народов.
Откуда-то из глубины начало выплывать противное чувство стыда и неловкости.
- Нет... Нет, я не это имела ввиду... -пролепетала девушка, пытаясь унять свое учащающееся сердцебиение.
Слизеринец ее будто не услышал, продолжая внимательно изучать руки, которые он кажется только-только открыл на собственном теле.
Это выглядело так до тошноты демонстративно, что Гермиона почувствовала неприятный комок в горле.
- Малфой, прекрати сейчас же! Мне противно смотреть на твои явные издевки и ёрничество, поэтому я прямо сейчас удалюсь и оставлю тебя наедине с новым приобретением, - выплюнула она и развернулась.
В душе гриффиндорка торжествовала. Какая же удачная фраза с подтекстом!
Видимо Драко тоже это понял, потому что мгновенно отрезвился.
- Стоять.
Сухое слово сказаное ледяным тоном подействовало просто парализующе, и Грейнджер медленно остановилась.
Что еще?
- Сейчас я буду танцевать с тобой, -почему-то угрожающе прошипел слизеринец.
Гермиона еле слышно хмыкнула.
" Как будто я обязана его слушаться" .
Волшебница сделала несколько шагов по направлению к однокурснику.
В ее глазах бушевало презрение и упрямство. Подбородок сам собой вскинулся, а губы сжались в одну тонкую полоску.
- Я тебе не игрушка, Малфой, и никогда ей не буду. Соответственно, указывать ты мне тоже не можешь, - девушка ухмыльнулась. - Адьюс, Ромео.
- Заткнись грязнокровка.Т ы будешь делать то, что я тебе скажу. Ведь сейчас ты в проигрышном положении, - оскалился Драко и неторопливо вытащил что-то из заднего кармана мантии.
Палочка? У него палочка? Но откуда? Ведь кентавры отняли их в первый же день!
- Не ожидала, верно? - с торжеством ухмыльнулся слизеринец, прокручивая идеальное древко в длинных пальцах.
А потом резка убрал палочку обратно.
- Грейнджер, позвольте пригласить Вас на танец, - галантно произнес он, немного наклоняя голову и призывно протягивая руку вперед.
Гермиона стояла в замешательстве. Что творит этот псих?
- Я долго буду ждать? - уже нетерпеливо процедил слизеринец, оставаясь в той же позе.
Девушка нервно сглотнула.
- Малфой, я не понимаю зачем все это. Танцы, перепалки - чего ты от меня хочешь?
Растерянность в ее взгляде говорила о многих вещах, но Драко просто не хотел их замечать .Ему уже порядком надоело стоять в такой неудобной позе, а тугодумие грязнокровки раздражало его все больше и больше.
- Грейнджер. Просто. Подойти. И дай. Мне. Руку, - рявкнул он, на секунду теряя самообладание.
Дернувшись, Гермиона все же приблизилась к слизеринцу и робко вложила свою ладонь в его.
Тут же сильный электрический разряд пробил тело с ног до головы. Это было похоже на легкий удар током. Гриффиндорка как-то пережила один такой в детстве.
Сделав несколько успокаивающих вдохов, девушка в конце-концов подалась вперед, прямо в объятия Малфоя.
Тот в свою очередь мягко притянул ее к себе и посмотрел в карие глаза.
-Ну вот, а теперь, Грейнджер, мы можем начать наш урок, - шепнул Драко и сделал неожиданный импульс в сторону.
Гермиона, не смея противиться, последовала за ним.
***
Танцевали они долго.
Ночь уже давно вступила в свои владения, а двое учеников великого Хогвартса все также кружились на темной поляне под собственную неслышную мелодию.
Они словно летали над землей, оставляя на ней все собственные волнения, страхи, неразгаданные тайны и ужасно сложные отношения друг с другом.
В эти долгие моменты каждый из них анализировал и трактовал сложившуюся ситуацию по-своему.
Гермиона думала о том, какой же Малфой на самом деле ублюдок. Мало того что притащился без приглашения, так еще и напугал почти до инсульта. "Сейчас у меня на тебя немного другие планы" -так он, кажется, выразился? Маленький пафосный гаденыш.
Ведь она действительно испугалась. В голове мелькнула добрая сотня предположений, что из себя могут представлять эти самые "планы" . И обыкновенного урока танцев между ними уж точно не было!
Кстати, а зачем он вообще все это затеял? Надо сказать, танцует он конечно очень даже недурно (мягко сказано), но для чего показывать свое мастерство на ней? Просто выпендреж аля "Я самый великолепный в этом занятии,а ты обыкновенная неудачн ица ", или же внесение в свой список очередной победы? Точно сказать нельзя. Но ведь он явно чего-то хотел. Чего же?
Пока Гермиона ломала голову над загадкой по имени Малфой, этот самый человек по истине наслаждался жизнью.
Как же давно он искал достойного человека, который сможет безукоризненно чувствовать его в искусстве танца! Который будет понимать с полу-движения и сможет отдаться ему целиком и полностью,без остатка. И вот она. Нет, ОНА. Конечно немного странно, что ЕЮ стала Грейнджер, однако чем Мерлин не шутит? Ведь именно с этой грязной гриффиндоркой ему, великому и неповторимому Драко Люциусу Малфою, суждено было спасти школу от непонятного заклятия,которое по идее (по названию) должно было просто отнять у всех память. Однако совершило нечто более глобальное и пугающее.
Но слизериец не хотел сейчас вообще ни о чем думать. Он просто парил, и падать обратно, в пучину искусно запутанных нитей огромного клубка интрижек и головоломок, ему не хотелось. Он старался как можно глубже погрузиться в собственные ощущения и эмоции, пока у него был этот шанс.
Пока еще было время...
*Finis coronat opus(лат.) - Конец венчает дело.
________________________________________________________
Мои драгоценные и неповторимые читатели и подписчики! Для начала хотелось бы принести свои глубочайшие извинения за такую огромнейшую задержку главы. Как я уже говорила, времени вообще нет. Да и сил с вдохновением на пару. Но я буду стараться исправлять ситуацию. Так что если вы огорчаетесь - прекращайте это. Ведь скоро придет Новый 2016 год, а в него ну никак нельзя входить грустными! Желаю вам всем хороших праздников и кучи мандаринок) От всей души, Flooder:333