Тень наследия

Кассандра сидела на краю своей кровати, в тусклом свете, пробивающемся через окно, её мысли унесли её далеко в прошлое. Это был тот момент, когда её жизнь ещё не была подчинена страху и волнениям, когда её отец был просто тем, кто заботился о ней и учил всему, что, как он считал, было нужным.

Она была ещё маленькой, всего около восьми лет, когда её отец вернулся домой с очередной поездки. Он всегда возвращался с таким же спокойным, уверенным видом — и как только его шаги звучали в коридоре, она уже ждала его. Её отец был высоким, с выразительными глазами, полными какой-то скрытой силы, и она всегда любила его за его уверенность, за тот комфорт, который он приносил, как только переступал порог их дома.

— Касс, — его голос был спокойным и добрым, когда он подошёл к её комнате. — Ты всё ещё не спишь? Я думал, ты будешь ждать меня.

Она подняла глаза от своей книги и улыбнулась, кладя её в сторону. Это было одно из тех редких мгновений, когда её отец не был занят своими важными делами, и они могли проводить время вдвоём.

— Я ждала тебя, — тихо ответила она, стараясь не выдать своего восторга. В её мире это был момент радости, когда её отец находился рядом и показывал, что она важна для него.

Он присел на край её кровати и положил руку на её плечо. Касс чувствовала его тепло, уверенность, и вдруг ей стало как-то спокойно. На тот момент ей казалось, что её отец был самым могущественным и добрым человеком на свете.

— Ты готова к завтрашнему уроку? — он спросил, улыбнувшись. — Мне кажется, ты становишься всё умнее с каждым днём.

Её глаза загорелись от гордости, и она кивнула.

— Да, я готова, — ответила она, сжимая ладошку в кулак, словно готовясь к чему-то важному.

Отец рассмеялся и погладил её по голове.

— Вот так-то. Когда ты вырастешь, ты будешь достойна носить фамилию Роузье.

Тот момент, когда она сидела рядом с ним, когда он её хвалил и был рядом, казался настолько стабильным и правильным, что маленькая Касс не могла и представить, что её жизнь изменится, что с каждым годом будет всё сложнее скрывать правду о своём отце.

В эти моменты всё казалось возможным, и она верила в то, что её отец не может быть ничем плохим. В его мире не было места для страха, по крайней мере, так казалось тогда.

***

— Почему ты все еще злишься на Уизли? Это было четыре года назад, разве тебе не должно уже быть все равно?

Томас никогда не хотел обидеть Кассандру, однако именно эта фраза и интонация настоящего слизеринца, сделали эту ситуацию слегка напряженной. Касс подняла одну бровь, выпрямила спину и, в целом, выглядела так, будто была готова пойти в бой.

Касс сделала короткую паузу, её глаза сужались, как если бы она не могла скрыть своё раздражение.

— Я его ненавижу, — сказала она с резкостью, даже не пытаясь скрыть это. — Он думает, что всё так легко и просто. Как будто всё можно решить смехом и шалостями, и жизнь от этого станет проще. Но это не так.

Её взгляд стал более холодным, и она подняла голову выше, как если бы готовилась защищать свою позицию.

— Он не понимает, что мы не можем позволить себе быть такими, как он, — добавила Касс, почти шепча последние слова. — Мы не можем просто... играть.

Томас, наблюдавший за ней, слегка нахмурился. Он мог понять её, но не мог не заметить, как сильно это её беспокоит. Слишком сильно, чтобы быть просто вопросом ссоры с Уизли.

— Ты права, — сказал он тихо, не пытаясь оправдать Джорджа. — Но ты тоже не должна закрываться в себе из-за этого. Не всё в жизни можно контролировать.

Касс отпустила глубокий вздох и оглядела его взглядом, в котором скользила усталость.

— Я не закрываюсь, — ответила она, но её слова прозвучали не так уверенно, как обычно. — Просто... я не могу позволить себе быть слабыми. И всё, что касается Джорджа, это напоминание о том, что я не могу позволить себе расслабиться. Никогда.

Она подняла глаза, встречая его взгляд. Она знала, что Томас не осуждает её, но это не меняло того, что она чувствовала.

— Я не могу быть как он, — добавила она, глядя в пустоту. — И мне не нужно, чтобы кто-то мне напоминал, как легко быть... таким.

Конец вечера прошел неспешно и тихо. Кассандра и Томас останавливались и болтали. Кассандра спрашивала про Драко Малфоя, довольно близкого друга Томаса. 

— Как вообще Драко относится к этому... вопросу о чистоте крови? Я знаю, что его семья придерживается определенных взглядов, но мне интересно, что он сам думает.

Томас на мгновение задумался, прежде чем ответить. Он не был уверен, насколько откровенно стоит говорить с Кассандрой о таких вещах, но знал, что она не станет осуждать его за правду.

— Драко всегда был... да, под влиянием семьи. Его отец, ты знаешь, жестко придерживается старых традиций. Но сам Драко? Ну, он всегда считал, что только сильные имеют право на власть. С его точки зрения, кровь не имеет значения, если ты можешь доказать свою ценность.

Кассандра слушала его, кивая.

— Это звучит как-то логично, — сказала она медленно, взвешивая каждое слово. — Может, не все, что они говорят, и правда оправдано, но... я понимаю, почему они так думают. Чистота крови... это вопрос, который имеет значение, если хочешь сохранить свою силу и власть.

Томас удивленно посмотрел на неё.

— Ты... согласна с этим? Ты же не можешь всерьез думать, что кровь имеет значение в этом мире.

Кассандра коротко вздохнула, затем повернулась к нему, взгляд твердый.

— Я не говорю, что кровь важна для всех, но она важна для тех, кто, как мы, идет по пути силы. У нас у всех есть выбор: жить по старым правилам или создавать свои. Я не могу позволить себе быть слабой, и для этого мне нужно придерживаться того, что считают правильным те, кто в этом мире не уходит от жестокости.

Томас замолчал, его взгляд был сосредоточен на её лице, пытаясь понять, что она на самом деле имела в виду. Но он знал одно — Кассандра была готова пойти на всё, чтобы выжить. И этот взгляд в её глазах, темный и решительный, не оставлял места для сомнений.

— Ты серьёзно? Ты действительно думаешь, что мир будет таким, как ты его себе представляешь? Силой и жестокостью? Как только ты отойдешь от их правил, ты окажешься слабой, и все твои усилия пойдут прахом. Я думал, ты понимаешь это, Касс.

Кассандра взглянула на него с холодным выражением, ее глаза стали ярко-ясными, будто ледяные огоньки.

— Ты всегда был таким, Томас. Вечно пытаешься убеждать людей, что мир можно изменить через доброту и честность. Но ты забываешь одно — слабость всегда находит способ вытянуть тебя в грязь, в то время как те, кто придерживается силы, остаются на поверхности. Я не собираюсь быть той, кто сгорит в своем стремлении быть хорошей.

Томас ощутил, как что-то внутри него затрещало, и его лицо помрачнело.

— Ты что, с ума сошла? Сила, жестокость — это не ответы. Это не решение! Ты хочешь быть как они? Как твой отец, Касс? Как те, кто разрушили жизни других, чтобы утвердить своё превосходство? Это твой путь? Ты хочешь быть частью этой темной игры?

Кассандра вздрогнула от его слов, но тут же взяла себя в руки и в голосе ее проскользнула едкая нотка:

— Мой отец не убивал людей для удовольствия. И если ты думаешь, что я не осознаю, к чему все это приведет, ты ошибаешься. Но у нас нет другого выбора, Томас. Ты ведь тоже не можешь быть слепым и надеяться, что все будет прекрасно, если мы будем продолжать следовать правилам слабаков.

Томас поднял руки в знак отчаяния и резко шагнул назад.

— Я не слеп, Касс, но ты будто бы сама себя путаешь в этих правилах, не понимая, что они всего лишь усилят твою боль. Ты живешь с этой тенью, пытаясь казаться такой сильной, но что будет дальше? В какой момент тебе придется заплатить за то, что ты выбрала?

Она закрыла глаза, вдыхая воздух, пытаясь удержаться от того, чтобы не сорваться в ответ. Этот разговор слишком сильно задел её, и это раздражало. Но она не могла позволить себе слабость.

— Я не жду от тебя поддержки, Томас, и не думаю, что ты понимаешь. Мы с тобой на разных путях. Ты хочешь сохранять свою доброту, а я хочу выжить. И если для этого мне нужно сделать что-то, что тебе не понравится, значит, так и будет.

Он не ответил. В их молчании было что-то тяжелое, как камень, который каждый из них держал в груди, но не решался положить его на землю.

Кассандра вздохнула, пытаясь сдержать бурлящие эмоции, и обронила с ледяным спокойствием:

— Иногда я действительно не понимаю, как ты вообще оказался в Слизерине, Томас. С твоими речами тебе самое место в Хаффлпаффе.

Её голос прозвучал тихо, но в каждой букве таилась скрытая колкость. Томас посмотрел на неё с выражением, которое трудно было расшифровать: то ли обида, то ли разочарование.

Он сделал шаг назад, затем ещё один, прежде чем резко развернуться.

— Знаешь, Касс, возможно, ты права. Но я хотя бы стараюсь не стать тем, кого презираю, — бросил он через плечо, не останавливаясь.

Несмотря на наличие друзей, она чувствовала себя одинокой. Возможно, потому что умело отталкивала их от себя. Или, быть может, ей было спокойнее жить, зная, что ей никто не нужен. Но слова Томаса гулко отозвались в её мыслях. А что, если он прав? Что, если она действительно ведёт себя, как свой отец?

Солнце уже село, и тишина заполнила коридоры замка. Кассандра не могла больше скитаться по ним, словно привидение, и направилась в спальню, готовясь к неизбежным вопросам Лауры.

— Ты в порядке? — голос Лауры раздался, как только Кассандра переступила порог.

Она не хотела ни с кем говорить, поэтому просто сделала вид, что не услышала.

— Красотка, вечер с Томасом вскружил тебе голову? Я говорю, ты в порядке? Выглядишь так, будто проиграла дуэль первокурснику, — Лаура встала прямо перед ней, преграждая путь.

Кассандра медленно подняла взгляд, скрывая раздражение:

— Да, я просто устала. Я пойду спать.

Лаура ничего не ответила, лишь скептически цокнула языком, отступая в сторону.

***

На следующий день, когда начались занятия, за завтраком Томас вёл себя непривычно отстранённо. Он сидел рядом с Малфоем и его компанией, изредка кивая в ответ на их язвительные замечания. Взгляд Кассандры несколько раз ловил его, но он так и не обернулся в её сторону.

Она не привыкла извиняться и уж точно не собиралась начинать с Томаса. Но её это раздражало — не потому, что он игнорировал её, а потому, что она ощущала себя виноватой.

Лаура, сидя напротив, склонилась ближе:

— Ты заметила, как он теперь с Малфоем общается? Никогда не думала, что Томас настолько хочет стать частью их круга.

Кассандра лишь пожала плечами:

— Пусть делает, что хочет.

Но её голос выдал больше, чем она собиралась. Лаура чуть прищурилась, но решила не развивать тему.

Тем временем за столом Малфой что-то увлечённо рассказывал, время от времени громко смеясь. Томас отвечал сдержанно, но внимательно слушал. Кассандре показалось, что он намеренно старался показать своё равнодушие.

Книга, которую она держала, внезапно показалась невероятно интересной. Она уткнулась в страницы, пытаясь не думать о том, что их вчерашний разговор ещё эхом отдавался у неё в голове.

Когда завтрак подошёл к концу, Томас поднялся, сопровождая Малфоя и его друзей. Пройдя мимо, он даже не взглянул в её сторону.

Лаура вновь обратила внимание:

— Может, он всё-таки обиделся?

Кассандра перевернула страницу с демонстративным спокойствием, стараясь не выдать своих эмоций:

— Это его проблема, не моя.

Но её лицо оставалось сосредоточенным, а пальцы чуть сильнее сжали край страницы.

Последним уроком была Защита от тёмных искусств — предмет, который всегда вызывал у Кассандры смешанные чувства. Она села на своё обычное место в дальнем ряду, рядом с Лаурой, едва сдерживая раздражение от того, что её мысли всё ещё занимал вчерашний разговор.

Лаура села рядом, держа перо и блокнот, но даже не пыталась делать вид, что собирается конспектировать лекцию. Она облокотилась на парту, подперев подбородок рукой, и заговорщицки улыбнулась:

— Ты видела этого мальчика из Пуффендуя? Ну, того высокого, который вечно с книгами ходит?

Кассандра рассеянно кивнула, вглядываясь в книгу перед собой. Она и не заметила, что перевернула одну и ту же страницу уже третий раз.

— Ну, так вот! — Лаура говорила с таким энтузиазмом, что её голос начал привлекать внимание окружающих. — Его зовут Нейл. И он, как оказалось, просто обожает зелья. Представляешь? Может, мне его уговорить позаниматься вместе?

Кассандра бросила на подругу взгляд, полный усталости.

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что! — Лаура драматично закатила глаза. — Ты моя подруга, и я надеюсь на твою поддержку. Или хотя бы на то, что ты мне посоветуешь, как к нему подкатить.

Кассандра ответила лишь равнодушным хмыканьем, снова уткнувшись в книгу. Но даже её старания выглядеть сосредоточенной не могли скрыть, что она не слушает.

— О, ну конечно! — Лаура с укором откинулась на спинку стула. — Ты просто поглощена своими мыслями. Всё ещё думаешь о Томасе?

— Нет, — ответила Кассандра так резко, что это прозвучало неубедительно.

Но их разговор прервался, когда в класс зашёл преподаватель, постучав палочкой по кафедре. Сегодняшняя тема была посвящена защите от заклинаний, создающих путаницу в сознании. Лекция началась, но Кассандра почти ничего не слышала. Её мысли вновь вернулись к вчерашнему вечеру, к словам Томаса.

Когда профессор вошёл в класс, постукивая палочкой по кафедре, Кассандра сделала вид, что заинтересована в уроке. Лаура рядом что-то тихо бормотала себе под нос, рисуя на полях пергамента, но Кассандра уже почти не обращала на неё внимания.

— Сегодня мы разберём защиту от заклинаний, создающих путаницу в сознании, — начал преподаватель. Его голос звучал чётко, но словно издалека.

Кассандра автоматически открыла учебник и пробежала взглядом по первой строчке, но что-то отвлекло её. Или, точнее, кто-то.

Её взгляд случайно упал на Джорджа Уизли, который сидел на пару рядов впереди. Он что-то тихо сказал своему соседу, после чего оба подавили смешок. Джордж казался полностью расслабленным, его привычная лёгкость читалась даже в том, как он держал перо.

"Почему он всегда такой... довольный?" — раздражённо подумала Кассандра.

Её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем следовало. Она вспомнила, как легко он отмахнулся от слов Томаса накануне, как будто ни о чём не сожалел. Как будто то, что произошло четыре года назад, вообще ничего не значило.

Кассандра нахмурилась, её пальцы сжали перо так сильно, что оно едва не треснуло.

"Ему всегда всё просто, — мелькнуло в её голове. — А может, Томас прав? Может, я злюсь на него потому, что вижу, насколько он далёк от меня... от того, кем мне приходится быть".

— Ты точно в порядке? — шёпотом спросила Лаура, чуть склонившись к ней.

Кассандра резко отвернулась от Джорджа, будто поймана за чем-то постыдным.

— Конечно, в порядке, — холодно бросила она, снова уткнувшись в учебник.

Но даже она сама почувствовала, как неубедительно это прозвучало.

Ремус Люпин продолжал объяснять теорию защитных чар, его голос звучал ровно и спокойно, но внимание Кассандры давно ускользнуло. Она рассеянно смотрела на страницу своей книги, но ни одной из строчек так и не прочитала. Её мысли всё ещё блуждали где-то между разговором с Томасом и собственными сомнениями.

— Мисс Роузье, — раздался вдруг мягкий, но настойчивый голос Люпина.

Кассандра резко подняла голову. Взгляд преподавателя был направлен прямо на неё.

— Скажите, как бы вы действовали, если бы столкнулись с заклинанием Confundus в полевых условиях?

Она замерла. Конечно, ей стоило бы слушать лекцию. Несколько слизеринцев повернули головы в её сторону, а где-то на заднем ряду хихикнул кто-то из гриффиндорцев.

— Эм... — протянула она, пытаясь вытянуть из памяти хотя бы крупицу информации.

— Вы не слушали, — заметил Люпин, но в его голосе не было осуждения, только лёгкое разочарование. — Не беда. Давайте попробуем это закрепить на практике.

Он сделал взмах палочкой, и на доске появилось задание:

"Противодействие заклинаниям, влияющим на сознание. Практика."

— Слизеринцы, объединитесь с гриффиндорцами, — продолжил он. — Это упражнение требует как минимум двух участников. Работайте парами.

Класс тут же загудел от перешёптываний и недовольных восклицаний. Кассандра с трудом удержалась от вздоха. Последнее, чего ей хотелось, — это взаимодействовать с гриффиндорцами.

Она уже собиралась встать, чтобы найти себе пару из слизеринцев, но её опередили.

— Я с тобой, Роузье, — объявил Джордж Уизли, усаживаясь рядом с такой самоуверенностью, будто это было очевидным выбором.

— У тебя есть право выбора, знаешь ли, — резко бросила она, но Джордж лишь улыбнулся, словно не заметил её недовольного тона.

— Конечно. Я выбрал тебя.

Она прищурилась, но спорить не стала. Лучше поскорее закончить с этим заданием, чем затягивать неудобный разговор.

Люпин обошёл класс, раздавая инструкции. Кассандра украдкой взглянула на Джорджа, который, похоже, был совершенно расслаблен. Это выводило её из себя ещё больше.

— Ну что ж, начнём? — весело спросил он, откинувшись на спинку стула. — Не бойся, я не кусаюсь.

— Жаль, что я не могу сказать того же, — холодно ответила она, вынимая палочку.

— Ты хочешь прибить меня? Ты даже не запомнила ничего из того, что говорил профессор. Опусти палочку, Мерлина ради, давай прочитаем. 

Люпин подошел к их столу и внимательно посмотрел на пару, которая никак не могла прийти к согласию. Кассандра стиснула зубы, но Джордж, похоже, совершенно не нервничал. Он откинулся на спинку стула, вытаскивая учебник из сумки. Кассандра почувствовала, как её терпение на исходе, но ничего не сказала.

— Итак, — произнес Люпин, разглядывая их пару, — мы продолжим. Мисс Роузье, мистер Уизли, мне нужно, чтобы вы обеими руками точно освоили это заклинание. Повторите последовательно процесс, и не забывайте, что коверкать заклинание может привести к неожиданным последствиям.

Джордж взглядом предложил ей продолжить читать, и они начали изучать пару страниц учебника. Кассандра сдерживала раздражение, понимая, что на этот раз Джордж действительно прав.

Когда она наконец почувствовала, что чуть больше поняла суть заклинания, Люпин снова обратился к ним:

— А теперь, как вы думаете, что должно случиться, если применить заклинание на случайного человека, например, на того, кто вас только что разозлил?

Кассандра не сразу ответила. Вопрос оказался довольно провокационным. Но прежде чем она успела что-то сказать, Джордж резко поднял руку. Люпин с удивлением кивнул.

— Да, мистер Уизли?

— Ну, — начал Джордж с широкой улыбкой, — скорее всего, этот человек потеряет всю свою уверенность, начнет заикаться и, возможно, выпустит пару ядовитых реплик о том, как мне не нравится его настроение.

Весь класс рассмеялся, включая Люпина.

Кассандра на самом деле тоже слегка усмехнулась, и Джордж заметил это. Он слегка толкнул ее ногой и задал вопрос, который поставил в тупик Касс:

— Почему ты так рассматривала меня в начале урока?

— Чего? — с неким презрением ответила она.

— Я знаю, что как только зашел профессор, ты смотрела на меня. Это из-за Томаса?

"Да что он знает? О чем именно он говорит?" — Кассандра почувствовала, как внутри нее что-то закипает.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты шутишь надо мной. Я думал, это моя задача. После того, как мы пересеклись, я говорил с Томасом, а сегодня вы резко не друзья.

Кассандра поняла, о чем думал Джордж. Его слова будто задели ее.

— Не твое дело, может быть? С тобой это никак не связано, просто так взгляд упал. — Она пыталась звучать уверенно, но внутри все кипело.

Джордж наклонился немного вперед, приподняв бровь:

— Ты так думаешь? А может, ты просто не хочешь об этом говорить?

Кассандра поймала его взгляд и что-то внутри ёкнуло. Но она быстро отогнала эти мысли и сделала вид, что не заметила.

— Отстань, Уизли, ты ничего не знаешь.

Он снова усмехнулся, но не продолжал разговор, оставив ее в растерянности.

—Ты такая смешная, Касс. Расслабься.

— Еще раз ты такое скажешь, Уизли, я тебя уничтожу, честное слово. Как только я начинаю думать, что ты нормальный, ты рушишь это в момент! 

— Окей- окей. Давай просто выполнять упражнение Люпина... 

Кассандра хмуро посмотрела на него, но не ответила. Она возвращалась к упражнению, чувствуя, как её раздражение постепенно угасает, заменяясь пустотой.

Она бы ни за что не признала это перед Джорджем, но его непринуждённость и лёгкость, с которыми он подходил к любой ситуации, раздражали её не меньше, чем его привычка перешивать её границы.

— Ты всегда так делаешь? — наконец спросила она, не поднимая взгляда от учебника. — Мешать другим сосредоточиться?

Джордж снова ухмыльнулся, но на этот раз, кажется, чуть более сдержанно, и они продолжили работать в молчании.

Как только урок закончился, Кассандра пулей вылетела из класса, не обращая внимания на крики Джорджа и Лауры.

— Уизли, что ты опять натворил? — огрызнувшись, сказала Лаура.

— Может, это с твоей подружкой что-то не так? Я просто с ней разговаривал, это её проблема, что она такая обидчивая.

Слова Джорджа показались Лауре неприятными, и она сказала:

— Если я увижу, что она опять злится из-за тебя, Уизли, я сделаю всё, чтобы тебя исключили.

Джордж, конечно, не воспринял это никак, но ему самому хотелось поговорить с Роузье. Он искал её глазами, но её уже не было видно.

— Что случилось-то? — Фред встал рядом с братом.

— Честно, не знаю, но я хочу поговорить с ней.

— Ты думаешь, получится? — спросил Фред, заметив в голосе брата неуверенность.

— Почему-то мне кажется, что да.

Джордж снова взглянул в сторону, куда ушла Кассандра. Ему почему-то казалось, что ей было нужно немного времени, но этот разговор не мог так остаться без внимания.

Он не мог понять, почему она так резко его оттолкнула. Её слова, её холод — всё это наталкивало его на мысль, что, возможно, она скрывает что-то большее, чем просто раздражение из-за каких-то пустяков.

— Ты уверен, что она вообще захочет разговаривать с тобой? — спросил Фред, скрестив руки.

— Ну, если не попробую, не узнаю, — ответил Джордж, упрямо сжав губы.

Фред вздохнул, но ничего не сказал.

— Если она снова уйдёт, тебе, возможно, придётся начать с извинений, — добавил Фред с ухмылкой.

Джордж покачал головой и двинулся в сторону дверей. «Она будет сопротивляться», — думал он, но всё равно был уверен, что это не конец их маленькой ссоры.