Тень наследия

— Мне кажется, я прервала что-то очень интимное, — с легким испугом и любопытством спросила Лаура, приподнимая брови и глядя на Кассандру.

Кассандра, вспомнив, как недавно сидела с Джорджем, слегка улыбнулась, чувствуя неловкость от того, как все внезапно изменилось.

— Фред уже делал это раньше, — с тихим смехом ответила она, вспоминая их с Джорджем непринуждённые беседы и моменты, когда близнецы постоянно находили способы вмешаться в их разговоры. Она помнила, как это всегда начинало нервировать, но с другой стороны, всегда оставалось частью их особенной связи.

Лаура удивлённо замолчала на секунду, но затем её настроение резко изменилось, и она начала слушать подругу с явным интересом, её лицо смягчилось, а глаза снова наполнились любопытством.

— А вот это уже интересно! Так что же происходит между тобой и Джорджем? — её голос стал более живым, и она присела рядом, готовая слушать.

Кассандра вздохнула, её взгляд на мгновение стал более серьёзным. Она подошла ближе к Лауре, положив руку на её спину, пытаясь почувствовать, что подруга действительно готова выслушать её. Она не хотела скрывать ничего важного, но не была уверена, насколько откровенной должна быть.

— Ты только что переживала из-за Нейла, — с лёгким намеком на строгость сказала Касс, её лицо слегка нахмурилось.

— Ты права, — тихо сказала Лаура, её голос стал спокойнее. — Но, дорогая, я умнее этого. Я просто поговорю с ним. В тот момент я почувствовала себя такой одинокой, что это всё казалось важным. Но теперь понимаю, что не стоит так переживать.

Кассандра кивнула, чувствуя, что разговор с Лаурой вновь на правильном пути. Хотя в её собственных мыслях всё ещё витали вопросы, она была рада, что могла поддержать подругу в этот трудный момент.

— А теперь вернемся к тебе и Джорджу!

Кассандре пришлось раскрыть все детали, чтобы Лаура перестала вытягивать информацию по кусочкам. Она наконец сдалась, рассказав подруге всё, что скрывала, и почувствовала, как с неё упал тяжёлый груз. Лаура, довольная и немного разыгравшаяся, с улыбкой посмотрела на Касс.

— Ну вот, теперь ты не такая загадочная, — засмеялась Лаура, обнимая подругу. — Ты даже не представляешь, как я скучала по таким откровенным разговорам.

Девушки, шутя и смеясь, направились к спальне Гриффиндора, где уже стояли студенты с других факультетов, нетерпеливо ожидая, когда их пустят внутрь. Шум и оживление доносились из-за дверей, и Касс с Лаурой чуть ускорили шаг, стараясь не затеряться среди всех.

Как только они подошли, двери распахнулись, и гости начали поочередно входить. Лаура и Касс с улыбками на лицах пересекли порог.

Общая комната была украшена с особым вниманием. В красно-золотых оттенках сверкали гирлянды, а стены украшали гербы Гриффиндора. Легкий свет от множества свечей создавал атмосферу уюта и праздника. Где-то вдали, у большого камина, стоял стол с закусками, и можно было заметить веселые группки студентов, беседующих и смех которых звучал над общим гулом.

Кассандра мгновенно почувствовала себя частью этого волшебного мира. Всё было настолько по-домашнему, что она невольно расслабилась и даже не заметила, как её настроение сразу улучшилось. Лаура, заметив её реакцию, улыбнулась.

— Видишь? Это совсем не так страшно, как ты думала. Нам здесь будет весело!

Касс с лёгким смехом кивнула, уже с интересом разглядывая окружающих.

Среди всех студентов, с которыми Кассандра обменялась взглядом, её взгляд неожиданно остановился на Томасе. Он стоял немного в стороне, разговоры и смех его не волновали, казалось, он был поглощён своими мыслями. Но самое странное было то, что он даже не смотрел в её сторону, не то что бы пытался подойти или хотя бы заметить её присутствие.

Она несколько секунд стояла, смотря на него, и вдруг почувствовала, как её дыхание стало немного более тяжёлым. Это не было злостью, скорее обида смешивалась с недоумением. Неужели так быстро забывается то, что казалось важным?

Лаура, заметив, куда смотрит Касс, тихо наклонилась к её уху:

— Всё в порядке? Ты что-то долго на него смотришь.

Касс быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть свои мысли.

— Всё нормально, — немного нервно ответила она, — просто... ничего. Пойдем лучше к столу, мне нужно немного перекусить.

Лаура не стала уточнять, но заметила, что настроение подруги изменилось. Она решила, что будет держать ухо востро, но пока не стала настаивать на вопросах.

Со спины к ней подошел Джордж, и её сердце пропустило удар. Он, как всегда, был непринуждённым и с улыбкой на лице. Его присутствие мгновенно привлекло внимание Касс, и она почувствовала, как напряжение уходит, а в груди появляется приятное тепло.

— Эй, — сказал он, подойдя к ней с улыбкой. — Я только что пытался не задеть пару людей за спинами. Это не так просто, как кажется, когда все пытаются выглядеть умнее, чем есть на самом деле.

Он подмигнул, слегка наклонив голову, и с шутливым выражением добавил:

— Так что, если тебе вдруг захочется сделать вид, что ты не заметила всех этих странных танцев, я с радостью поддержу тебя.

Он предложил ей пару шагов в сторону, туда, где было немного тише и спокойнее. Касс, ощутив поддержку, кивнула и последовала за ним. И хотя она не знала точно, что будет дальше, её напряжение немного отпустило.

После того как они отошли в сторону, Джордж остановился и повернулся к Касс с лёгкой усмешкой. Он знал, что сейчас она немного расслабилась, но его мысли всё ещё крутятся вокруг того момента, когда они были так близки. Хотелось понять, как она это восприняла, и как теперь она будет себя вести.

— Ну что, — начал он, его голос был легким и ненавязчивым, но в глазах всё ещё было немного того любопытства. — Ты не обиделась, когда я был так близко? Или ты просто не заметила, что почти... ну, ты знаешь.

Касс слегка нахмурилась, услышав это. Она не была готова к такому прямому вопросу. Её сердце немного ёкнуло, и в глазах появилось краткое замешательство. Всё это было настолько неожиданно. Она не знала, как точно отреагировать, но решила не дать своему смущению взять верх.

— Ты серьёзно? — с лёгким вызовом ответила она, пытаясь сделать голос как можно более уверенным. — Это просто был случайный момент, Джордж.

Он поджался губами, словно размышляя, а затем снова с улыбкой заговорил.

— Конечно, случайность, — его глаза сверкали, но улыбка всё ещё оставалась на его лице. — Я просто хотел убедиться, что ты не почувствовала себя неловко. Ты ведь обычно не любишь, когда всё слишком прямолинейно.

Касс заметила его лёгкий сарказм и слегка расслабилась, хотя в глубине души всё равно ощущала внутреннее беспокойство. Она сделала шаг назад, почувствовав, как её мысли снова собираются в одну точку.

— Я не обижаюсь, если это то, что ты имеешь в виду, — ответила она, решив не зацикливаться на этом. — Но ты тоже не заставляй меня думать, что это было что-то важное.

Джордж заметил её ответ и, казалось, немного расслабился. Он не стал продолжать давить на неё, но и не терял той лёгкости, с которой обычно относился к таким моментам. Он пожал плечами и подмигнул ей.

— Ну, я, конечно, не собирался устраивать тут драму, — сказал он с усмешкой. — Но, если честно, это был неплохой момент, чтобы узнать, как ты реагируешь на такие штуки. Я ведь обещал тебе не делать ничего, что бы тебя беспокоило, так что если я вдруг нарушил границу... скажи.

Касс немного расслабилась, но её взгляд оставался серьёзным. Она знала, что эта ситуация не исчезнет просто так, но, по крайней мере, Джордж не пытался её дёргать.

— Ладно, — сказала она, пытаясь снова взять под контроль ситуацию. — Но если мы об этом больше не говорим, то и будет всё нормально.

Джордж усмехнулся, поднимая руки в знак сдачи.

— Как скажешь. 

Джордж, заметив, что разговор подошел к концу, тихо рассмеялся, будто сам себя успокаивая. Он сделал шаг вперёд и, не ожидая её реакции, положил свою ладонь на руку Касс. Это было неожиданно, и Касс почувствовала лёгкое тепло от его прикосновения.

— Ты всё равно не расскажешь мне, что думаешь? — спросил он с лёгкой улыбкой, как будто слегка подшучивал. Затем, почти на мгновение задержавшись, он наклонился и поцеловал её в щеку — быстро, но нежно, как будто это было что-то естественное.

Касс застыла, не зная, как реагировать. В её голове прокатилась волна эмоций, но она не успела ничего ответить. Джордж отступил, оглянулся на неё один последний раз и с улыбкой ушел, растворяясь в толпе, оставляя Касс стоять с мыслями, которые мгновенно заполнили её сознание.

Она осталась стоять на месте ещё несколько секунд, ощущая легкую пульсацию на щеке, где он поцеловал её, и задумалась, что же всё это значило.

Томас заметил, как Касс стояла, очевидно, в замешательстве после того, как Джордж ушёл, и не мог удержаться от того, чтобы подойти. Его лицо было серьёзным, а выражение глаз — тревожным.

— Ты правда думаешь, что это всё так просто, Касс? — его голос был настойчивым, и в нём была скрытая агрессия. — Ты до сих пор продолжаешь скрывать от Джорджа всю правду о себе. Почему ты не расскажешь ему, кто твой отец, и какое отношение у тебя к маглорожденным? Почему ты продолжаешь жить в этой двуличной роли?

Касс почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она резко повернулась к Томасу, глаза сузились от недовольства.

— Ты не понимаешь, Томас, — ответила она, не скрывая раздражения. — Это не просто. Я не могу рассказать Джорджу об этом. Он не должен знать, кто мой отец. Это слишком опасно.

Томас усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Опасно? Ты боишься, что он от тебя отвернется? — его голос становился всё более обвиняющим. — Ты ведь знаешь, что Джордж всё равно узнает. Ты не можешь вечно скрывать эту правду, Касс. Особенно когда ты с ним. Ты двулична, и ты обманываешь его. Всё равно рано или поздно это выйдет наружу.

Касс сжала губы, пытаясь скрыть вспыхнувший в ней гнев. Она не могла ответить сразу, потому что знала, что Томас прав, но она не могла просто так всё рассказать.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — её голос звучал тише, но в нём всё равно была решимость. — Я знаю, что делаю. Джордж не должен знать об этом. Он не поймёт.

Томас только покачал головой, не веря её словам.

— И ты думаешь, что можешь скрывать это вечно? Ты не видишь, как это разрушает тебя изнутри? Ты говоришь о том, как много ему значит, но в действительности ты боишься, что он узнает, кто ты на самом деле. Ты не можешь продолжать скрывать свою личность, Касс.

Касс почувствовала, как её лицо покраснело, и она быстро отвела взгляд в сторону. Внутри неё словно что-то сжалось, но она не собиралась поддаваться его словам.

— Ты не вправе учить меня, что делать, Томас. Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это моё решение, и я не собираюсь его менять.

Томас ещё раз оглядел её, и его лицо стало мягче, но в его глазах всё равно оставался холод. Он вздохнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл, оставив Касс в раздумьях.

Томас был не из тех, кто терпел, когда что-то шло не по его плану. Его злость накрыла его, и он не мог больше молчать. Он встал на стол в самом центре комнаты, привлекая внимание всех присутствующих.

— Эй, ребята, внимание, — его голос был резким и властным, а взгляд — вызывающим. — Думаю, всем пора узнать, кто такая на самом деле наша дорогая Кассандра Роузье.

Он замолчал, давая своим словам весомое звучание. Некоторые из присутствующих начали перешептываться, а взгляд Касс, полных ярости и удивления, встретился с его глазами.

— В последнее время многие смогли познакомиться с этой леди. Она, конечно, умела создавать впечатление, — Томас продолжал, не обращая внимания на реакцию Касс. — Но вот, что они не знают... на самом деле, эта красавица — двуличная тварь. Она скрывает от всех одну большую тайну, и я думаю, что пришло время, чтобы все её узнали.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, и все глаза были прикованы к Томасу.

— Её отец, — продолжал он, — был Пожирателем Смерти. Да, вот так вот. Она сама об этом никогда не скажет, но всё это время она скрывает свою связь с тёмной стороной. И если этого было мало, то её отношение к маглорожденным ещё хуже. Она не просто не принимает их — она их презирает. Но вам-то, наверное, этого не расскажут, правда?

Мир как будто замер. Кассандра стояла, не в силах двигаться, словно время вокруг неё остановилось. Она ощущала, как на неё обрушился взгляд каждой пары глаз в комнате. Тишина была оглушающей, а в голове звучал лишь один, повторяющийся вопрос: Как он мог?

Томас продолжал стоять на столе, и его смех был громким, уничижительным. Он смотрел на неё с очевидной насмешкой, наслаждаясь тем, как она чувствует себя разоблачённой.

— Ну, как тебе это? — его слова были почти издевательскими, и он явно не ожидал, что она ответит.

Кассандра не могла отвести взгляд. Она чувствовала, как её сердце забилось быстрее, как волна ярости и стыда накатывала на неё. Но она не могла позволить себе показывать слабость. Её голос, когда она наконец заговорила, был низким и дрожащим от гнева.

— Ты думаешь, что мне страшно, Томас? — сказала она, не снимая с него глаз. — Ты ошибаешься. Ты не знаешь ничего. Это моя жизнь, и я решаю, кто будет в ней знать правду.

Её слова, казалось, вырвались наружу, как вспышка. Но внутренний страх всё равно продолжал гнездиться в груди, как боль, которую она не могла скрыть.

Тем временем, реакция комнаты была неизбежной. Кто-то переглядывался, кто-то смотрел на неё с осуждением, а кто-то, наоборот, пытался понять, как она будет реагировать. Но для Касс всё это не имело значения. Она не могла позволить этому разрушить её.

Томас же, почувствовав, что он добился своего, спрыгнул со стола и подошёл ближе, явно не готовый оставить её в покое.

— Ты не можешь скрывать это вечно, Касс. Всегда будут те, кто узнает правду. Время твоих секретов подходит к концу, — сказал он, его голос всё ещё полон агрессии.

Касс сделала шаг назад, но его слова пробили её. В её голове снова прокручивался образ её отца, Пожирателя Смерти, и всё, что она скрывала. Это было слишком тяжело, чтобы продолжать скрывать. И в этот момент, хотя её гордость говорила «стой», она чувствовала, как её внутренний мир начинает рушиться.

Кассандра, ещё не осознавая полностью того, что происходит, невольно перевела взгляд на Джорджа. Это был момент, когда её мир, кажется, и так уже рухнул. Но увидеть разочарование в его глазах — это было как нож в спину. Он стоял рядом с Фредом, и его выражение лица было холодным и далеким. В его глазах читалось что-то новое — не злость, не презрение, а именно разочарование.

Фред, стоявший рядом с ним, наклонился к брату и что-то тихо прошептал. Касс не могла разобрать слов, но её сердце на мгновение замерло. Она уже знала, что разговор о ней продолжался. В его взгляде не было того тепла, которое она так часто видела, и его недавняя шутка казалась теперь лишь пустым, безжизненным жестом. Это было хуже, чем если бы он просто отвернулся.

Она почувствовала, как её гордость сдавливает её грудь. То, что она скрывала, и то, что Томас с таким наслаждением раскрыл, казалось гораздо более разрушительным, чем просто её тайна. Это могло повлиять на всё — на отношения с Джорджем, на восприятие её другими. И это чувство утраты было тяжёлым, как камень.

Она снова посмотрела на Джорджа, пытаясь угадать, что происходит в его голове. Но в его глазах не было того понимания, которое она так надеялась найти. И что-то в её душе начало рушиться, словно она теряла всё, что для неё было важным.

Томас не отводил от неё взгляда, его улыбка становилась всё более удовлетворённой, и хотя его слова были отравой, в этот момент для Касс было важно только одно — её связь с Джорджем. Всё остальное как будто отступало на второй план.

Кассандра не могла больше стоять на месте. Она видела, как Джордж, не говоря ни слова, разворачивался и направлялся к выходу. Его спина была прямой, шаги уверенные, но в них было что-то отчужденное, что заставляло её сердце сжиматься. Она не могла позволить этому случиться. Не могла позволить ему уйти, не сказав ничего.

— Джордж! — крикнула она, уже не думая о том, что скажет или как это будет выглядеть. Она побежала за ним, чувствуя, как её ноги едва успевают за ним, а мысли спутываются.

В этот момент, когда её шаги становились всё быстрее, что-то произошло, что заставило её замереть. Лаура, её подруга, вдруг резко поднялась с места и направилась прямо к столу, где стоял Томас. Его смех, его насмешка, его взгляд, полный гордости за свои слова, — всё это взорвалось в глазах Лауры. Она без колебаний вцепилась в его шею и с силой ударила его кулаком прямо в лицо.

Томас потерял равновесие и чуть не упал, но успел удержаться на столе. В его глазах заиграли ярость и удивление, он с гневом посмотрел на Лауру, но не успел сказать ни слова. Вся комната замерла, все взгляды переключились на них, и Касс почувствовала, как её дыхание перехватило. Лаура всегда была решительной, но никогда не ожидала увидеть её такой — яростной и полной решимости.

— Ты не имеешь права разрушать её так! — прошипела Лаура, злобно глядя на Томаса. — Ты не понимаешь, с чем она сталкивается каждый день, и не имеешь права использовать её слабости ради собственных забав.

Томас, ошеломлённый и немного растерянный от удара, начал вытирает кровь с губ и возмущенно смотрел на неё. Но Лаура была неудержимой. Она не собиралась останавливаться, пока он не понял, что сделал.

Касс почувствовала, как её грудь сжалась от того, что происходило. Лаура, её поддержка, была готова бороться за неё, но она понимала, что всё это уже слишком далеко зашло. Всё, что она хотела, — это вернуть Джорджа, выяснить, что между ними осталось. Но теперь перед ней стояла битва и за её собственную честь, и за её отношения с тем, кто был для неё важен.

Кассандра бежала, чувствуя, как её ноги отказываются слушаться, но она не могла остановиться. Джордж, не оглядываясь, двигался быстро, явно решив уйти от неё. Его спина была напряжена, его шаги быстрые и твердые, как будто он стремился уйти от этого всего, от неё.

— Джордж, подожди! — крикнула она, выдыхая воздух, пытаясь догнать его. — Пожалуйста, остановись, я всё объясню.

Он замедлил шаг, но не обернулся. Тишина между ними стала ещё более удушающей. Касс была всего в паре шагов от него, и теперь её голос был дрожащим.

— Я не могла тебе рассказать, — сказала она, подойдя ближе, но не осмеливаясь дотронуться до него. — Я... я не готова была. Это сложно, ты не понимаешь, Джордж.

Он, наконец, остановился, и только теперь, повернувшись к ней, она увидела его выражение лица. В его глазах горело разочарование, злость, и, возможно, обида.

— Не готова была? — его голос был холодным, почти безжизненным. — И сколько ты ещё собиралась мне врать? Сколько ещё я должен был быть твоим другом, не зная о твоём настоящем? О твоём отце?

Касс ощутила, как её грудь сжалась от его слов. Он был зол, и она могла понять, почему. Но ей было так больно слышать эти слова от него. Больно не из-за того, что он был злой, а из-за того, что это было справедливо. Она ничего не рассказала, скрыла важное, позволила ему думать, что их связь — это что-то светлое и настоящее, и теперь всё рухнуло.

— Я... я боялась, Джордж, — её голос был тихим, полным боли и сожаления. — Я боялась, что ты меня не поймешь, что ты от меня уйдешь. Мой отец... это сложно. Ты не знаешь, что значит жить с этим, когда всё, что ты любишь, может быть разрушено.

Её слова казались пустыми, когда она их произносила. Она хотела найти объяснение, но все её попытки казались ей слабыми и неубедительными.

Джордж, стоя перед ней, всё ещё не показывал, что собирается простить её, но его лицо теперь выглядело более спокойным, хотя и всё ещё напряжённым.

— Ты мне не сказала. Ты прятала всё это, Касс. И теперь мне стоит верить тебе? Что ты можешь быть честной со мной?

Она молчала, не зная, что ответить. Слова казались бесполезными, она ощущала, как её сердце разрывается.

— Прости меня, Джордж, — её голос едва был слышен, когда она выдохнула эти слова. — Я соврала. Мой отец... он не умер. Он был Пожирателем Смерти. Я не могла сказать тебе это, потому что боялась, что ты меня не поймёшь. Боялась, что ты уйдёшь, что всё между нами разрушится, потому что с таким отцом мне будет сложно быть рядом с кем-то, кто в это всё не вписывается.

Её глаза наполнились слезами, но она сдерживалась. Она не могла позволить себе плакать, не могла позволить себе выглядеть слабой, даже если внутри всё трещало по швам.

— Я не хотела, чтобы ты думал, что я такая, как он, — продолжила она, закрыв лицо руками, словно пытаясь скрыть свою боль. — Но я боялась, что если ты узнаешь правду, ты меня отвергнешь. Я не готова была потерять тебя.

Джордж стоял перед ней, его выражение лица было трудно прочитать, но его молчание было сильнее слов. Он смотрел на неё, и, казалось, он пытался понять её, но в его глазах всё ещё была обида и сомнение.

— Ты думаешь, что я могу просто так от тебя уйти, Касс? — его голос был мягким, но в нём ощущалась тяжесть. — Мы не были друзьями с самого начала, ты знаешь это. Хоть мы и начинали с презрения друг к другу, мы стали намного ближе. Я не понимаю, почему ты не доверилась мне раньше. Почему ты скрывала это?

Касс почувствовала, как её сердце пропускает удар. Это было больно. Она вспомнила, как сама считала его легкомысленным и не стоящим её времени. Но с каждым днём, с каждым моментом, проведённым вместе, всё менялось. И теперь, стоя перед ним, она осознавала, что не может просто так скрывать свою правду.

— Я боялась, что ты подумаешь, что я такая, как он, — выдохнула она. — Я не хотела, чтобы всё между нами разрушилось из-за того, кем был мой отец.

Он несколько секунд молчал, затем сказал:

— Ты думаешь, что я могу отвернуться от тебя только из-за того, кто был твой отец? Ты же знаешь, что это не так. Я не прошу тебя объяснять мне всё сразу, но я не ожидал, что ты не скажешь мне правду, даже если это сложно.

Её глаза наполнились слезами, но она сдерживалась. Всё, что она могла сделать — это стоять перед ним и пытаться найти слова, которые бы всё объяснили.

Джордж сделал шаг назад, снова обдумывая свои слова. Его взгляд был всё ещё напряжённым, но в нём уже не было той ярости, что была раньше.

— Я не злюсь на тебя из-за твоего отца, Касс, — сказал он, его голос был серьёзным, но без обвинений. — Я злюсь, потому что ты мне лгала. Ты скрыла это от меня, не доверилась. Мы не начинали как друзья, но с каждым днём я начал чувствовать, что между нами что-то есть. И я думал, что мы уже прошли точку, когда нужно что-то скрывать. Особенно такое важное.

Касс почувствовала, как её грудь сжала тяжесть. Она не могла представить, что он так отреагирует, но теперь понимала — это была её ошибка, скрывать правду от него. Она молчала, не зная, что сказать, потому что он был прав. Её страх и сомнения стали причиной этой лжи, но сейчас она осознавала, что таким образом только всё усложнила.

— Я не хотела, чтобы ты думал, что я такая, как он, — тихо произнесла она. — Я боялась, что ты не поймёшь. Не поймёшь меня, не поймёшь, что я хочу быть другой. Я не хотела, чтобы всё разрушилось из-за этого.

Джордж взглянул на неё, немного смягчившись. Он не мог скрыть своего разочарования, но он всё же видел, как тяжело ей было признаться в этом.

— Это не то, что ты мне не доверяла, — сказал он, немного успокаиваясь. — Это то, что ты решила скрывать это. Мы не можем строить что-то настоящее, если не будем честными друг с другом, Касс. Я не прошу, чтобы ты рассказывала мне всё сразу, но ты должна понять, что такие вещи важны. И не просто для меня, но и для тебя.

Он сделал паузу, и её глаза встретились с его. Он не ждал ответа, но его слова, как и прежде, звучали как предупреждение и просьба.

Джордж долго не смотрел на неё. Он повернулся и сделал несколько шагов в сторону, не оборачиваясь. Его спина была прямой, шаги уверенные, но в них чувствовалась некоторая тяжесть, словно он сам не был уверен, что правильно поступает. Касс стояла неподвижно, словно парализованная, не зная, что делать дальше.

— Джордж... — она тихо прошептала, но он уже не оборачивался.

Он продолжал идти, его шаги становились всё дальше и тише. Касс ощущала, как её сердце сжимается, а слёзы подступают к глазам, но она не могла позволить себе заплакать. Она сделала шаг вперёд, как будто собираясь догнать его, но потом остановилась. Он сам ушёл, и, возможно, это было правильным. Она понимала, что если бы он не ушёл, они бы продолжили этот разговор, который стал бы ещё больнее. И, возможно, это было для неё наилучшее решение — дать ему время.

Стоя там, на пустом участке сада, Касс чувствовала, как её мир немного рушится. Она не знала, как будет всё дальше, но одно было ясно — она сделала ошибку, и теперь ей нужно разобраться, как её исправить.