Портрет прошлого

На следующий день в больничное крыло к Малфою заявилась делегация слизеринцев во главе с Пэнси Паркинсон. Драко лежал на кровати с перебинтованной рукой, морщился, будто переживал страшную боль, но выглядел скорее раздражённым, чем несчастным.

Пэнси с показной заботой присела на край кровати:

— Ну как рука, Драко? — спросила она почти шёпотом, наклоняясь ближе. — Держишься?

— Это пытка, — простонал он с таким видом, будто ему ампутировали полтуловища. — Даже зелья не помогают.

Гойл с Крэббом переглянулись и синхронно кивнули, не до конца понимая, что сейчас положено делать — сочувствовать или восхищаться.

— Ты же не оставишь это просто так? — осторожно спросил кто-то из слизеринцев сзади.

Драко резко сел, опираясь на здоровую руку.

— Конечно нет. Хагрид за это ответит. Оба ответят.

Пэнси уловила перемену тона и сразу перестала сюсюкать:

— Когда Хагрид тебя унёс, эта грязнокровка... — она выдержала паузу, чтобы все услышали, — ржала как ненормальная. При всех.

Драко побледнел, потом покраснел до ушей.

— Правда? — прошипел он. — Тогда я устрою ей что-то получше.

— Получше? — переспросил Гойл, не сразу поняв. — В смысле?

— Не за лужу же, — бросил Драко. — За смех. Это хуже.

— Боюсь за неё, — насмешливо протянула Паркинсон.

— Дважды выставила меня посмешищем! — Драко уже почти кричал. — Такого я не прощаю.

Все дружно закивали. В этот момент из-за перегородки вынырнула мадам Помфри, всплеснула руками и безжалостно выпроводила всю компанию:

— Вон отсюда, живодёры мелкие!

***

Тем временем, в гостинной Гриффиндора было тепло и шумно, огонь в камине потрескивал. Фред и Джордж что-то перешёптывались с Ли Джорданом — по их лицам было ясно, что скоро кто-то пожалеет о том, что пришёл в Хогвартс.

Гарри с Роном сидели на полу, споря из-за волшебных шахмат, а Кэсси развалилась на диване с книгой и флягой в руках.

— Нет, бред какой-то, — вдруг заявила она в пространство, щёлкнув страницей.

— Чего? — поднял голову Гарри.

— Да не уволят они Хагрида, — уверенно сказала Кэсси.

Рон и Гарри переглянулись.

— С чего вдруг? — осторожно спросил Гарри.

Кэсси отложила книгу, села ровнее.

— Ну смотри. В прошлом году Локонс тебе половину костей испарил — и что? Живой, здоровый, его не выгнали сразу. А тут у Малфоя — царапина, — она пожала плечами. — Хагрид как был, так и останется.

— Не всё так просто, — вмешалась Гермиона, услышав разговор. — Ты забываешь, кто у Малфоя отец.

— И что? — Кэсси посмотрела на неё с вызовом. — Мы же все видели, как было. Хагрид предупредил всех, включая Малфоя.

— Это вряд ли кого-то остановит, — тихо заметил Рон.

Кэсси покосилась на него с лёгким раздражением:

— То есть вы просто руки опустите?

— Я согласен с Гермионой, — спокойно сказал Гарри.

— Но это же не значит, что мы не попробуем помочь, — добавил Рон поспешно, чтобы Кэсси никого не прибила.

Она же медленно улыбнулась, но как-то не весело.

— Ладно, посмотрим, кто кого, — сказала она и снова уткнулась в книгу.

Поздно вечером гостиная опустела. Гарри сидел у камина.Кэсси тоже не ложилась — сидела на диване, зевая и лениво листая книгу.

— Поттер? — пробормотала она, не глядя. — Ты чё тут?

— А ты? — усмехнулся Гарри, садясь рядом. Он осторожно взял её флягу. — Чего не спишь?

— Думаю.

— О чем?

— Кэсси приоткрыла один глаз. — Неделя не прошла, а уже столько дерьма... Прям рекорд.

— Ты это ещё в поезде говорила, — заметил Гарри.

— Запомнил? — она приподняла бровь.

— Ну... да, — пробормотал он, быстро сменяя тему: — Жалко Хагрида. И эти дементоры... выматывают.

— Не понимаю, чего ты их так боишься, — сказала Кэсси, глядя в огонь. — Ты же никого не убивал?

— Ну... — Гарри усмехнулся. — Разве что Квиррелла, василиска и... тётушку Мардж слегка надул.

Кэсси хмыкнула, но взгляд был серьёзный:

— Молодец.

Гарри не понял, шутит она или нет.

— Завтра ЗоТИ, — напомнила Кэсси, вставая.

— И что? — Гарри пожал плечами.

— А то, что все прошлые учителя были... ну, уроды, — сказала она без улыбки. — Готовься.

Она задержала взгляд на нём, потом спокойно ушла в свою спальню. Но когда пришла её щеки горели со стыда. Какой же это был тупой разговор! Ну серьезно почему я веду себя как идиотка. Кэсси застонала и с этими мыслями погрузилась в глубокий сон.

На утро у Кэсси болела голова после вчерашнего. Она медленно поднялась, потянулась и, почти шаркая ногами, собралась и пошла на завтрак. Волосы торчали в разные стороны, а глаза едва открывались — кажется, даже зеркало было лишним свидетелем её состояния.

По дороге в Большой зал её догнала Лолита. Девушка шла быстро, чуть запыхавшись:

— Привет, Кэсси! — бодро, заговорила девушка.

— Привет... — Кэсси кивнула и не замедлила шага.

— Слушай, мы можем сесть вместе на ЗоТИ? — Лолита понизила голос, будто просила прощения заранее.

Кэсси лениво бросила на неё взгляд:

— Я уже с Гермионой.

— Пожалуйста... — Лолита замялась, — я хотела поговорить про Седрика.

Кэсси несколько секунд смотрела на неё, а затем тяжело вздохнула и кивнула, и они пошли вместе. Дойдя до зала, девочки разошлись: Кэсси села рядом с Роном, накладывая себе пюре, хотя аппетита почти не было.

— Мерлин... — тихо прошептала Гермиона, глядя куда-то за спину Кэсси.

За слизеринским столом сидел Малфой.

— На вид абсолютно здоровый, — пробормотал Рон, набивая рот.

— На вид — да, а вот на мозги — нет, — раздражённо добавил Гарри. Кэсси слегка улыбнулась уголком рта. Эту улыбку она не могла объяснить себе, что немного непривычно для неё.

После завтрака они направились в подземелье на урок зельеварения. Коридоры были прохладными, эхо шагов отдавалось по каменным стенам. Кэсси думала про всякое, но слова Лолиты по поводу разговора о Седрике, заставили её и обрадоваться и смутиться. Вообщем странно как то начался этот год, подумала она.

Мимо пролетел Люк, друг Седрика. Он подмигнул Кэсси, и она фыркнула — не из флирта, а скорее из издёвки.

— Вечно эти слизеринские улыбки... — пробормотал Рон, качнув головой.

— Пуффендуйские, — поправила его Кассандра.

— Что?

—Люк пуффендуец.

Рон немного завис:

— Ну значит пуффендуйские, — пожал он плечами.

Урок начался, как обычно, с мрачного взгляда Снейпа.

— Доброе утро, — сухо произнёс он, — сегодня мы продолжаем работу с успокаивающими зельями.

Кэсси тихо выдохнула и сосредоточилась: взвешивала травы, перемешивала, следила за реакцией зелий. Гарри и Рон суетились рядом, Гермиона писала аккуратные заметки.

За 10 минут после начала урока в класс вошел Малфой. Вёл он себя слишком высокомерно будто победил самого змея горинича. Снейп конечно же ему ничего не сделал,и Малфой устроился возле четверки. Драко поставил свой котел возле Гарри и Рона и все начали работать.

— Сэр, — обратился он к Снеггу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки.

— Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снегг.

Рон покраснел до ушей.

— Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел он.

Малфой самодовольно ухмыльнулся.
— Слышал, что сказал профессор Снегг? Давай режь.

Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски.

— Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал.

Снегг подошел, свесил над ними длинный крючковатый нос и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм:

— Отдайте свои коренья Малфою, Рюссэки, а его возьмите себе.

— А я тут причем?

— Сейчас же! — рявкнул Снегг.

Что оставалось делать? Кэсси подвинула к Малфою красиво нарезанные коренья, снова взяла нож и принялась исправлять собственный брак.

— Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Малфой не скрывал в голосе злобной насмешки.

— Рюссэки, помогите Малфою почистить смокву. — Снегг ненавидяще глянул на Кэсси и отошел от их парты.

Кэсси молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнула обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке.
Гарри наблюдал за этим,с отвращением и потянулся к Гермионе и прошептал.

-Меня сейчас вырвет,не знаю как Кэсси и Рон держатся.

Гермиона улыбнулась.

— Как там ваш дружок Хагрид?

— Не твое дело, — отрезал Рон, не поднимая головы.

— Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает...

— Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прорычал Рон, но Малфой как не слышал:

— Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой.

— Ублюдок, — тихо, но с нажимом выдохнула Кэсси, глядя прямо в глаза. — Ты и твой отец, Малфой, одного поля ягоды.

Драко ухмыльнулся, как будто этого и добивался.
— Я, знаешь ли, не люблю марать руки о грязнокровок. Но ты прямо просишь.

Он лениво сгреб горсть ингредиентов и швырнул в котёл, даже не взглянув, что именно кидает.

— Что ты... — начала Кэсси, но договорить не успела.

— Профессор! — Малфой взвыл так, что весь подвал вздрогнул. — Профессор! Рюссэки испортила моё зелье!

— Что ты несёшь? — одновременно выдохнули Гарри с Роном. Но Снейп уже приближался, плащ стелился по камням, как чёрная тень.

— Что происходит? — холодно спросил он, глядя то на Драко, то на Кэсси.

— Вы сами сказали, чтобы Рюссэки помогала мне, — Малфой заглянул в книгу, изображая прилежного ученика. — А она всё испортила. Вот же — должно быть серое, а у меня... — он брезгливо ткнул палочкой в жёлтую жижу. — Это вообще что?

Снейп перевёл взгляд на Кэсси.
— Мисс Рюссэки?

— А что? — Кэсси откинулась на спинку стула и скрестила руки. — Он сам всё угробил, а теперь валит на меня.

— Да что ты врёшь, грязн... — Малфой осёкся, поймав взгляд Снейпа.

Рон нахмурился, Гарри выглядел так, будто готов плеснуть это зелье прямо Малфою на голову.

— Кто ещё тут врёт! — Кэсси резко встала, ладонями уперлась в стол. — Почему вообще я должна за него всё делать?!

Гермиона дёрнула её за рукав, шепча:
— Сядь, ну...

— Мисс Рюссэки, на место! — голос Снейпа стал жёстче.

— Кэсс, правда, успокойся, — прошептала Гермиона.

Кэсси нехотя села, но взгляд не отвела. Несколько секунд в классе стояла тишина, слышно было только, как булькают котлы.

— Позвольте взглянуть, — Снейп не стал спрашивать разрешения, наклонился над её котлом. Зелье было идеально серым и густота — как в учебнике.

— Превосходно, это заслуживает высшего балла.

Кэсси встретилась глазами с Роном, и оба еле заметно усмехнулись. Но радость длилась недолго.

— Но, — продолжил профессор, выпрямляясь, — это не отменяет факта, что вы испортили работу другого ученика. Нарочно.

— Но я... — начала Кэсси, но Снейп вскинул ладонь.

— Поздравляю, мисс Рюссэки. Ваша первая «Т», что означало «тролль».

Глаза Кэсси расширились. Это было не просто обидно — как будто под дых ударили. Для кого-то «тролль» — обычная двойка но для неё — чёрная метка.

— Но сэр... я... — голос её предательски дрогнул, и она тут же взбесилась на саму себя.

— Извините, но Кэсси всегда получает хорошие оценки, это несправедливо! — неожиданно вмешалась Лолита. Обычно она в такие разборки не лезла.

— И что? — Снейп уже шёл к своему столу. — Значит, это будет её дебют.

— Мерлин, да сколько можно, — фыркнула Паркинсон, — ну получила плохую оценку, не трагедия же. Она — ЗА-СЛУ-ЖИ-ЛА!

— Тишина! — рявкнул Снейп. — Не урок, а базар. Быстро вернулись к своим котлам и работайте.

Звонок прозвенел слишком поздно, чтобы спасти атмосферу. Ученики спешно сдавали котлы и выбегали из подвала. Кэсси шла быстро, Рон и Гарри едва поспевали за ней, Гермиона тихо ругалась на каждом повороте.

— И что, ты даже не отомстишь? — Рон подпрыгивал через две ступени, чтобы не отставать.

— Рон, ты вообще думаешь? — Кэсси даже не повернулась. — Это же то, чего он добивался.

— Кэсси права, — кивнула Гермиона. — Сделаешь только хуже. Я считаю лучше просто отпустить эту ситуацию.

— Почему? — Гарри нахмурился.

— Потому что это будет вечная перепалка, — бросила Кэсси. — Он мне мстит, а я ему. Это уже ненормально.

— Может, получится исправить? — предположил Гарри.

— Вряд ли, — Кэсси горько усмехнулась. — Да и я не особо хочу. Малфой добился своего, а если резульат его спектакля падет. То я не сомневаюсь, что он придумает что-нибудь похуже.

Прошло ещё два урока, и наконец — Защита от тёмных искусств. Класс гудел, в предвкушении начала.

— Гермиона, — Кэсси нагнала подругу у дверей, — ты не против, если я сегодня сяду с Лолитой?

Гермиона замерла, держа под мышкой толстый учебник. Взгляд скользнул сначала на Кэсси, потом на Лолиту Прескотт, что сидела у окна и весело щебетала с парой пуффендуек.

— С Лолитой Прескотт? — переспросила Гермиона, как будто ослышалась. — С чего бы это?

Кэсси выдержала взгляд, не моргнув.
— Она попросила. Хочет поговорить.

— Кэсс, — Гермиона качнула головой, — на уроках вообще-то учатся, а не болтают.

— Это насчёт... — Кэсси запнулась, не зная, стоит ли продолжать.

— Ну? — Гермиона прищурилась.

Ай, к чёрту, решила Кэсси.
— Это насчёт Седрика.

Улыбка медленно расползлась по лицу Гермионы.
— Ух ты.

Кэсси почувствовала, как щёки вспыхнули жаром, и поспешно отвернулась.

Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками.
Кэсси села с Лолитой,но когда поймала её взгляд на себе, фальшиво и коротко улыбнулась ничего не сказав.Профессор наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель.
Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.

— Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.

С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном.

— Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.

Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол.

— Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь.

В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снегг. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами.
Кэсси поменялась в лице,будто была готова прикончить его прямо здесь.Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снегг остановил его:

— Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.
Снегг поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру.

— Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин когда Снегг вышел и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.

Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.

— Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.

И Кэсси поверила — Люпин говорил так спокойно, что даже сомневаться не хотелось. Плюс летом она листала новый учебник по Защите от тёмных искусств и как раз наткнулась на главу про боггартов. Тогда же задумалась: а чего боюсь я?

Ответа не нашлось. Пауки? Нет, ерунда. Смерть? Ну да... но слишком уж банально. Лорд Волан-де-Морт? Тоже очевидно — кто его не боится? В голове крутилось что-то другое, но ухватить не получалось.

Погрузившись в эти мысли, Кэсси пропустила половину речи профессора Люпина. Очнулась только тогда, когда услышала своё имя — нет, показалось, просто Люпин кого-то вызывал. Похоже, первым решил попробовать Невилл Долгопупс.

Невилл нервно переминался с ноги на ногу, как будто шёл не к шкафу с боггартом, а на казнь.

— Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?

Невилл невнятно что-то пробормотал.

— Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.
Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:

— Профессора Снегга.

— Вот это на самом деле страх, — подумала Кэсси улыбнувшись.

Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался.

— Так-так... профессора Снегга... ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?

— Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.

— Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка.

Кэсси склонила голову набок,то ли профессор Люпин и вправду очень добрый,то ли он просто втирается нам в доверие. Кэсси больше верила в первый вариант.

Невилл удивился, но ответил:

— Ну... всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое... иногда лисий палантин...

— И конечно, сумочка, — подсказал профессор.

— Да, большая красная.

— А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?

— Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше?

— Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снегга. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.

Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.

— Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.
Все притихли.

Гарри взглянул на друзей, сжимая палочку чуть крепче:
— Вы уже подумали, чего боитесь?

Кэсси пожала плечами, словно это был пустяк. Её голубые глаза бегали по комнате, зацепившись за каждую деталь. Но мысль о собственном страхе так и не приходила.

— Как вообще можно знать, чего боишься? — пробормотал Симус, потирая ладони. — Точно провалюсь.

— Мерлин, Симус, — выдохнула Лолита, подбирая слова с лёгкой улыбкой, — даже если ты не понимаешь, чего боишься, боггарт всё равно познакомит тебя с этим.

Кэсси невольно повернула голову к Лолите, отмечая, как уверенно та держится, как мягко, но твёрдо говорит. И вдруг что-то зацепило её — интерес, лёгкое любопытство.

Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.

Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.

— Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!

Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снегг.

Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снегг все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит.

— Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл.
Раздался щелчок, и Снегг покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка.

Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный.
— Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин.

Парвати уверенно вышла вперед. Снегг двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке...

— Ридикулус!

Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу.

— Симус, — вызвал Люпин.

Симус стрелой выскочил к привидению.
Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма — привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем, от которого волосы на голове у Гарри встали дыбом.

— Ридикулус! — крикнул Симус.
Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос.

Щелчок — вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз.

— Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь!

Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по-крабьи поползла к Дину.

— Ридикулус! — заорал Дин.
Хлоп — руку захлопнула мышеловка.

— Браво, Дин, — сказал Люпин, оглядывая класс, — Луиза, ваша очередь.

Кэсси моргнула, слегка озадаченная: «Наверное, перепутал...» — подумала она и медленно подошла к мышеловке.

Её взгляд зацепился за тёмную, дрожащую фигуру, которая вдруг обрела форму её старшего брата, Майка Рюссэки. Но он был не тот Майк, что она знала. Его лицо исказила злость, глаза сверкали ненавистью, рот был словно разрезан, и от этого многие вокруг ёкнули. Гарри хотел шагнуть вперёд, но Гермиона легонько схватила его за руку:
— Не мешай.

Майк заговорил медленно, но слова проникали глубоко, будто вживляясь в душу:
— Ты думаешь, ты мне нужна? Думаешь, ты вообще кому-то нужна? Ты не нужна ни маме, ни папе, ни Эмме, ни друзьям... НИКОМУ!

Кэсси почувствовала, как холодок спускается по спине. Её сердце колотилось, а дыхание стало прерывистым. И тут прозвучал последний вопль:
— Я ИГРАЛ С ТОБОЙ, ПОКА НЕ СДЕЛАЛ ТАКОЙ ЖЕ... А ТЕПЕРЬ... СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!

Кэсси побледнела, слёзы сами потекли по щекам. Только мягкий, ровный голос Люпина вытащил её из оцепенения:
— Луиза! Заклинание!

— Стоп... какая ещё Луиза? — промелькнула мысль.

Но тело послушалось.
— Ридикулус! — выдохнула она, неуверенно, почти шепотом.

Майк превратился в нелепого клоуна, прыгающего и смешно кривляющегося. В классе раздался смех. Но Кэсси не смеялась. И, кажется, её друзья тоже молчали. Даже Люпин не улыбнулся, просто мягко посмотрел на неё.

Кэсси отступила, уступая место Рону. Он проводил её взглядом, будто хотел сказать что-то, но промолчал. Девушка опустилась на пол, колени поджав к груди. В голове всё перемешалось:

«Неужели это и есть мой страх?» «Господи... а вдруг нет?» «Вдруг это реальность?» «Мой брат.. Он дороже мне всех остальных.» «Я совсем запуталась...»

Так прошёл весь урок. Звонок прозвенел, ученики начали выходить, смеялись, обсуждали свои страхи. Но Люпин тихо позвал:
— Луиза, останься на минутку.

Она осталась, всё ещё сидя на полу. Профессор присел рядом.

— Кто был этим парнем? — мягко спросил Люпин.

— Мой брат... старший, — чуть прохрипела Кэсси, стараясь не смотреть прямо на него.

Учитель уже открыл рот, но девушка будто прочитала его мысль и опередила:
— Он маггл, как и вся моя семья, в принципе.

Люпин кивнул, улыбка появилась на лице — понимание без слов. Наступила короткая, но тихая и почти уютная пауза.

— И прошу прощения, — продолжила Кэсси, — моё имя Кэсси. Луиза — это второе.

— Ох, Мерлин, прости меня, — смущённо промолвил Люпин.

— Ничего страшного. Вообще, я думаю, вы первый наш нормальный учитель по ЗоТИ, — впервые она улыбнулась, взглянув ему прямо в глаза.

Он ответил улыбкой:
— Знаешь, Кэсси, я был очень хорошим другом родителей Гарри. Ох, Джеймс и Лили...

Кэсси отвела взгляд, устремив глаза в пол.
— Мне очень жаль вас... Это так больно — терять друзей...

— Не так больно, как сестру... — промолвил Люпин, и его лицо потемнело.

Кэсси мгновенно подняла взгляд, встретившись с его глазами. Он чуть улыбнулся:
— Моя сестра... Её звали Луиза. Луиза Мальва Люпин...

На глазах Кэсси выступили слёзы, но она сдержала их.
— Поэтому вы назвали меня вторым именем? — голос её дрожал.

— Честно говоря, я знал, что тебя зовут Кэсси, — сказал Люпин тихо, — но не мог удержаться. Ты похожа на неё не только именем. С первой встречи ты была немного импульсивна, дерзкая и забавная.

Кэсси не смогла выдавить ни слова.

— Я... Господи, это ужасно... Но жена, надеюсь, у вас есть? — вслух спросила она, хотя внутренне понимала, что это глупо.

— Нету, — ответил он.

— Боже, я задаю такие глупые вопросы... — Кэсси поднялась с места. — Простите... Я...

— Кэсси, всё хорошо, это нормально...

— Простите, мне нужно идти, — и она пулей вылетела из кабинета, направляясь в туалет. На счастье, по пути никого не встретила.

Как только дверь за ней захлопнулась, она вжалась в зеркало. Отражение её лица казалось чужим, но знакомым одновременно. Урок был... прекрасен, но боль, которую она почувствовала, была сильной.

— Я что? Потеряла контроль? — выдохнула она, кулаком ударив по стене и осев на пол. — Где, чёрт возьми, моя уверенность?!

Слёзы хлынули сами. Она не понимала, откуда взялись эти эмоции. Боггарт Майка... и слова: «Я ИГРАЛ С ТОБОЙ, ПОКА НЕ СДЕЛАЛ ТАКОЙ ЖЕ».

Он не идеален, но неужели он хотел сделать из неё... нечеловеческую? Невероятно, что простое заклинание, игра разума, вызвало такую бурю в душе.

Мысли Кэсси переплетались, каждый обрывок становился пыткой. Она оставалась так сидеть, тихо всхлипывая, погружённая в себя, пока солнце постепенно не начало садиться, окрашивая полумрак в холодный оранжево-серый оттенок.