Забыть все, как страшный сон?
Я срываюсь на бег, когда до меня доходят звуки взрыва с противоположной части крепости. Мне нужно найти одну деревянную дверь с маленьким решетчатым окном и вытащить заложников прежде, чем их ринуться убивать или заново прятать. Я слышу очередной взрыв, и звонкий крик. Продолжая бежать по едва освещенному коридору, я искренне надеялась, что кричал кто-то не из ордена. Сильнее сжав палочку в руке, я пыталась бежать быстрее, с трудом огибая обломки каменной стены, ведущей на улицу.
— Круцио! — красная вспышка пролетает рядом со мной, заставляя прижаться к стене, чтобы не задело вторым выпущенным заклинанием.
— Сектумсемпра! — взмах палочки, и противник навзничь упал на каменный пол с тихим стоном боли на устах. Еще раз взмахнув палочкой и связав его веревками, я продолжила свой путь к двери, скрывающей заложников, которых сейчас именно я должна спасти.
Сегодня моей основной задачей было освобождение семьи Роджера и когда я, наконец, настигла своей цели, заклинанием снося чертову дверь с петель, я закрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Я ни с чем не спутаю омерзительный запах гниющей плоти.
— Было немного не честно, использовать трупы против их же сына, — резко обернувшись ко входу, я наставляю палочку на говорящего.
— Они изначально были мертвы, — тихо говорю я, снова смотря на разглашающиеся тела в углу камеры. — Роджер верил, что спасает семью.
— Брата уж точно, — ухмылка трогает гнилой рот, и говоривший делает шаг вперед, но я все равно не могу разглядеть точные черты лица. — Хотя бедолага не узнает, что погиб зря. Младший очень скоро окажется со своей семьей, — и не этот голос из воспоминаний Донована мы ищем.
— Роджер выполнил ваши условия! — кричу я, взмахивая палочкой в его сторону.
— Я знаю, кто ты, милочка, — он делает осторожный шаг в мою сторону, а я не понимаю, почему медлю и не убиваю его. Чего я жду? — Ты отличный легилимент, а значит уже знаешь нашу цель, и все рав…
— Сектумсемпра! — поняв причину своей нерешительности, я одним взмахом руки убираю противника, тело которого отлетает в сторону, врезаясь в противоположную стену.
Не опуская палочки, я подхожу к телам и накрываю их светлой тканью, что достала из «расширенных» карманов служебного кителя. С едва сдерживаемым отвращением, я берусь за разлагающуюся плоть двух тел и трансгрессирую в точку своего обозначения.
Миссия провалена.
***
— Ненавижу, — нервно сжимая кулаки, Малфой выглядит напряженным. Он настолько растерян, что сам того не понимая, обратился ко мне за помощью. — Мерлин, почему это должны быть мы?!
— Потому что профессор Слизнорт тюфяк, — с чувством ответила я, разделяя негодование Малфоя. — При всем моем уважении к нему, но он тюфяк.
— Ты сама пошла у него на поводу, надо было настоять.
Директор МакГонагалл, как и капитан, сейчас в министерстве. Ее вызвали сразу, как пришло официальное подтверждение, что обнаруженные нами тела — это родители Роджера и Дэмиана. Не сообщить мальчику о трагедии мы не могли и потому, она поручила столь тяжелый разговор декану факультета Слизерин, но он, как я уже сказала — тюфяк. Начал конючить и умолять, чтобы я сама поговорила с ребенком.
— Как мы будем об говорить?
— Сама не представляю, — я делаю глубокий вдох прежде, чем заговорить снова. Меня выбило из колеи. Все это дерьмо выбило меня из колеи! Роджер умер, чтобы спасти родителей, которые давно уже мертвы. — Мерлин, это ужасно, — протянула я, стискивая зубы. Уроды шантажировали его трупами! — Демиан же совсем ребенок, сколько ему? Четырнадацать?
— Да, и он уже не ребенок, Грейнджер. Говорить буду я, если ты начнешь сюсюкаться, сделаешь только хуже, — едко отрезал он, заметив мои несдержанные слезы.
Знай он больше, не смел бы так говорить. Легко осуждать тому, кто не знает кошмара случившегося с семьей Д’Арк.
Ему не понять меня, да Малфой и не должен.
— Что ты говоришь, — я резко останавливаюсь у дверей кабинета старостата, и Малфой, нехотя останавливается тоже. — Тогда иди без меня!
— Ты староста школы и должна быть там, — это говорит он, но я слышу совсем другое. Он слишком Малфой, чтобы просто сказать: «мне страшно идти одному и говорить мальчику, что вся его семья убита и он теперь сирота». — Идем вместе, быстро! — «сходи со мной, пожалуйста».
— Это единственный раз, когда я позволяю тебе так со мной говорить, Малфой. — Я подхожу к нему почти вплотную и заглядываю в серые глаза. Взгляд не холоден, как прежде. Сейчас его глаза — это расплавленное серебро, способное убить. — В следующий раз такой фокус не пройдет.
Ничего мне не ответив, Малфой молча открывает дверь кабинета и заходит первым, останавливаясь на пороге. Я, протиснувшись внутрь, встала рядом с ним и взглянула на Дэмиана Д’Арка. Он стоял у первой парты, со сложенными руками за спиной.
Я молча поразилась внешнему сходству Дэмиана с его старшим братом. Он будто маленькая версия Роджера. Такие же темно-зеленые глаза, такие же волнистые каштановые волосы, что не были взлохмачены, а аккуратно уложены — завиток к завитку, и его кожа, бледно-молочная, играла контрастом на таких ярких цветах.
— Я немного удивился, когда профессор Слизнорт попросили меня зайти к вам.— Голос парня еще даже ломаться не начал. Пусть Малфой говорит, что угодно, но Дэмиан еще ребенок. — Если это за нарушение комендантского часа, могу лишь сказать, что я запутался в восстановленных коридорах и поэтому поздно пришел.
— Дэмиан, — мягко произнес Малфой и подошел к Д’Арку, который с неподдельными ужасом смотрел на своего старосту, кажется начав что-то подозревать. Я бы тоже испугалась, если бы Малфой ласково со мной заговорил. — Сегодня пришло письмо из Министерства Магии, — мальчик вздрогнул и снова во все глаза уставился на своего старосту. — Мне прискорбно приносить такие вести, — голос Малфоя все-таки предательски дрогнул.
— Что в письме, Драко? Кто умер?
Все.
— Все, Дэмиан. Мистер и миссис Д’Арк, и Роджер. Мне жаль. — Дэмиан отшатнулся от Малфоя. — Мракоборцы связываются с твоими дальними родственниками, — начал Малфой, но оборвался. Это не то, что должен был слышать мальчик. Плевать на дальних родственников, если погибли близкие. — Прими мои соболезнования, — Малфой подошел к парню и положив руку на его плечо, крепко сжал, — они были…
— Не говори, что они были хорошими людьми, — тихо прошептал Дэмиан, опустив взгляд вниз. — Это ложь, они никогда не были хорошими людьми, — то, как он отзывался о своей семье, было для меня удивительным. — Хорошие родители может быть, но точно не люди. Хорошие, никогда бы не стали прислуживать такому уроду, как он! — выкрикнул Дэмиан, сбрасывая руку Малфоя со своего плеча. — Как они погибли?
— Их, — Малфой снова замялся. Ему явно сложно говорить из-за эмоций, ярко проступивших на его, обычно, невозмутимом лице. — Эм, — он старался держаться и не хотел показывать, как сильно его задели слова младшекурсника. — Их убили.
Дальше разговор придется держать мне.
— Это из-за него их убили? — шепотом спросил Дэмиан сделав шаг назад. — Это из-за вашего Темного Лорда они умерли? — издевательски спросил младший Д’Арк, еще большее обескураживая Малфоя.
— Дэмиан, — я нерешительно сделала шаг вперед, и когда он своими зелеными глазами уставился на меня, я остановилась. — Мы не знаем многих подробностей, и тебе скорее всего тоже не расскажут всего, — вру и не краснею, потому что я прекрасно знаю, что произошло на самом деле, и по этой причине разговор дастся мне сложнее, чем Малфою. Я должна продолжить разговор сама, потому что мой заместитель не умеет быть беззащитным. Малфой все скрывает под маской злобы и ненависти, а я не хочу, чтобы Дэмиан сейчас злился. — Но ты прав, они были убиты из-за Тома Реддла, — я снова сделала шаг к нему. — Я не знала твоих родителе и твоего брата, но я очень надеюсь, что они не причинили вред моим друзей. И ты наверное прав в том, что они не были хорошими людьми, — еще пара шагов, — но ты их любил. Твои родные не всегда были Пожирателями смерти, поэтому не бойся скорбеть по ним. Скорби по тем, кого ты знал до того, как родители и брат стали игрушками этого убийцы, — осторожно кладу руки ему на плечи, он не сбрасывает их и не вздрагивает. Упрямо сжав губы, Дэмиан и твердо смотрит на меня, не собираясь давать волю слезам, что уже собирались в уголках его глаз.
— Ненавижу! — кричит он, опустив голову. — Боже мой, — несдержанно всхлипывает Дэмиан, закрывая руками. — Как я их ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
— Роджер любил тебя, Дэмиан, — тихо шепчу я. Малфой не слышал моих слов, и вообще казалось, что мысленно он сейчас не здесь. Отвернувшись от нас, Малфой отсутствующим взглядом смотрел куда-то вперед. — Не лги себе, легче от этого не станет. — Я то знаю. — Я соболезную твоей утрате, и если тебе понадобится помощь, — я слегка встряхнула его за плечи, желая, чтобы он взглянул на меня. — Я всегда помогу тебе.
— Если бы они меня любили, то никогда бы так не поступили со мной! — Он опускает мои руки, аккуратно взяв их за запястья и смотрит на меня взглядом полным слез отчаяния. Дэмиан срывает у себя с шеи кулон и развернувшись, с остервенением швыряет его в стену. — Я не остался бы один! Они бы не стали убийцами! — мальчик снова всхлипывает и мое сердце сильнее сжимается.
— Дэмиан, — Малфой сделал шаг навстречу и замер, когда дверь открылась и на пороге появился Гарри. Встретившись взглядом, Малфой отвернулся, а Гарри не вышел обратно в коридор. Он наоборот зашел внутрь, закрыв за собой дверь.
— Ненавижу, — цедит сквозь зубы мальчик и сорвавшись с места, выбегает из кабинета. Малфой недовольно смотрит на недоумевающего Гарри, и не спеша выходит, громко хлопнув за собой дверью.
— Что-то произошло? — Гарри отошел от двери и пошел за мной к столу.
— Его семья убита, — глухо отвечаю я, даже не смотря на помрачневшего Гарри. И я понимаю его, как никто другой. И поняла бы, не будь я мракоборцем ТОМОН.
После всех страданий, что пережил Гарри. После всего, что он потерял, мой друг верил в то, что сейчас станет лучше. Он надеялся, что самое страшное уже позади. И сейчас, когда Гарри пытается хоть как-то приспособиться к жизни, страшные новости все равно настигают его, напоминая, что еще не все кончено, как бы наивно он не полагал.
— Почему убийства еще продолжаются? — тихо спрашивает Гарри, смотря на кулон у стены. — Министерство не справляется?
— Я не знаю. — Как бы мы не старались, нам не удается приблизиться к тому, кто стоит за убийствами чистокровных. Не удалось подобраться к тому, кто дергает за ниточки этих марионеток. — Гарри, теперь это дела министерства, ты не должен об этом думать.
— Я не могу.
— А должен, — я положила руку на плечо парня. — Ты сделал за них главную работу, а теперь остальное должен предоставить им и прожить этот год ребенком, переживающим за всякую ерунду: за сдачу экзаменов, за день рождение девушки, гадая, что подарить, а не занимать свою чудесную голову мрачными мыслями.
— Все думают, что я очень быстро оправился, но это не так, Гермиона. Я все еще осваиваюсь, и иногда по утрам мне кажется, что сейчас я спущусь в Большой зал, увижу за столом директора Дамблдора, а в коридоре столкнусь с ворчащим Снейпом, и все пойдет по кругу, — Гарри тяжело вздыхает и я жалею, что не имею возможности забрать часть его душевной боли. — Снова поиски крестражей, снова потери и убийства. Почему я не могу сделать, как Рон?
— Забыть все, как страшный сон? — Я сама иногда задавалась этим вопросом, когда видела слишком счастливого Рональда. Сильно стараясь найти где-то глубоко, хоть какую-нибудь тень маски, я с завистью понимала, что ничего нет, пусто. — Я тогда не ошиблась, когда сказала, что у Рональда эмоциональный диапазон, как у зубочистки.
— Ага, — Гарри улыбнулся и положив руку поверх моей, крепко ее сжал и быстро отпустил, но взгляда не отвел, а стал внимательно вглядываться в мое лицо. — Ты плохо спишь?
— Очень, — я помню угрозу Жози. Она сдержит свое слово и все им расскажет. — Меня мучают кошмары, но больше всего терзает мысль о том, что я могла бы сделать, но не сделала, боясь поступиться своими принципами. Я забыла, что на войне все средства хороши и виню себя за это.
Я убивала, но поздно решилась на зеленую молнию. Никогда себе не прощу.
— Много кто не решился на непростительное, — мягко заверил Гарри, все так же внимательно разглядывая мое лицо. — Ты не виновата в этом, Гермиона.
— А я другого мнения, — им не удастся меня переубедить, потому что испытываю вину я не только за это. — Я могу лишь надеяться, что со временем это чувство вины немного утихнет, а пока, учусь жить с этим.
— Ничто не будет прежним, так?
— Скорее всего, Гарри, скорее всего. Но мы можем если не сохранить старое, то создать новое, и поэтому в эти выходные мы отправимся в Хогсмид, закупимся сладким и всякой ерундой.
— Я бы с радостью, но в связи с новыми правилами, мне не разрешено покидать школу, без разрешения от опекунов.
— Мерлин, когда тебя такое останавливало?
— Вот, когда ты научишься не перебивать, а? — спрашивает он, с улыбкой на губах. — Но, — продолжил Гарри, приобняв меня за плечи, — возможно мне удастся договориться с главой старостата. Как думаешь у меня получится? Говорят у девчонки скверный характер.
— Не знаю, — отвечаю я, закусив нижнюю губу, — но тебе определенно стоит попытаться, а я постараюсь помочь.
— Спасибо, Гермиона.
***
— Мандрагору мне в уши! — несдержанно кричу я, кидая мелом в стену, отворачиваясь от доски с дежурствами.
Я уже битый час стараюсь заполнить график, но у меня ничего не выходит, потому что, если придерживаться мыслей, по поводу слияний факультетов, то возникает много проблем: кто-то не хочет с кем-то, или наоборот сильно рвется к кому-то.
— Нервы, Грейнджер? — в дверях показался Малфой, явно довольный тем, что застал момент, когда правильной мисс Грейнджер срывает крышу. — Тебе давно пора показаться колдомедику, потому что это ненормально.
— Пришел снова нарываться на неприятности? — спросила я, когда он прошел внутрь и сел за свободную парту, положив ноги на столешницу, игнорируя мой, способный на убийство, взгляд. — Или опять посылать в пекло?
— Пришел договориться, как взрослый человек, — спокойно отвечает Малфой, вполне серьезным, ничего под собой не имеющим, тоном.
— Научился говорить, а не грозить своим… — Когда я поняла, что чуть не ляпнула, быстро захлопнула рот и сделала глубокий вдох. — Прости, это было лишнее, я по-привычке.
— Ну, тогда я по привычке назвал тебя грязнокровкой, — Малфой заговорил слишком спокойно. Это было очень подозрительно, но я так устала за день, что у меня хватило сил лишь сесть на свой стол и смотреть на Малфоя, который мысленно подбирал слова для предстоящего диалога. — Будем считать, что сравняли счеты.
— Ладно, говори, — я устало выдохнула, и сильнее затянула высокий хвост на затылке.
— Я уже видел примерное расписание дежурств, — он кивнул в сторону доски, что сейчас была перечеркана в пух и прах. — И если тебе интересно мнение своего заместителя, то я согласен с твоей идеей.
— Малфой, ты пугаешь. Мне стоит проверить кладовку на наличие ингредиентов для оборотного зелья?
— Грейнджер, — опасно произнес он и его взгляд моментально потемнел, не обещая ничего хорошего.
— Ладно-ладно, продолжай, я постараюсь держать язык за зубами, — я закрыла рот рукой, чтобы снова не ляпнуть лишнего.
— «Слияние» будет возможно, если мы заключим с тобой перемирие, хотя бы видимое. Твоя дружба с Жозефиной не подходит, вы просто не были знакомы, — Малфой снова говорил разумные вещи, и я была поражена его словами. Тяжело признать, но в моей голове он до сих пор оставался трусливым хорьком, который из кожи вон лез, чтобы его заметили. — Поэтому ставь нам совместные дежурства на этой неделе. Чем раньше начнем, тем быстрее все произойдёт.
— Хм, — я посмотрела на доску и отвернулась, потому что желание снова чем-нибудь в нее запульнуть опасно маячило в голове. — Завтра старосты должны сдать свои расписания, поэтому после ужина жду тебя здесь, Малфой.
— Прошло слишком легко, — он медленно встал из-за стола, принимаясь стряхивать с брюк невидимые пылинки. — Даже очень.
— С тобой легче разговаривать, когда ты не плюешься ядом.
— С тобой тоже, если не строишь из себя выскочку, — он смиряет меня высокомерным взглядом, и я лишь криво улыбаюсь. Что-то неизменным остается всегда.
— Закончим на этом, — я посмотрела в его глаза, покрытые толстым слоем льда, что не давал пробиться ни одной эмоции.
— Ах да, Дэмиан Д’Арк покинул школу на неопределенное время, заявление будет позже.
— Хорошо.
Что ж, разговор придется отложить.