Закрытые настежь

Какова максимальная скорость человеческого бега? Сорок четыре километра в час? Брехня. С невероятной ловкостью огибая расставленные по гостиной Слизерина диваны и канделябры, Гермиона преодолела первую сверхзвуковую и, практически не касаясь ботинками холодных каменных глыб, выстилающих пол подземелий, устремилась к спасительному выходу. Как назло, мантия-невидимка, позаимствованная у Гарри, запуталась в ногах, и девушка, чудом не пробив, взлохмаченой от быстрого бега, головой дыру в висевшем на нём портрете, кубарем вывалилась в обьятия мрачного школьного коридора.

Рука по инерции потянулась к палочке, заправленной за пояс под мантией, чтобы пожирающая все вокруг темнота отступила под натиском простенького, но такого родного люмоса. Ей хватило доли секунды, чтобы спохватиться и убрать дрожащие пальцы от прохладного древка в страхе быть обнаруженой. Гермиона на автомате, судорожно соображая и прикидывая в голове дальнейшее развитие событий, перекатилась в сторону и забилась в ближайший угол.

Как раз вовремя. Следом за ней, запуская в гостиную влажный сквозняк подземелий, выскочили Малфой и Нотт. Запыхавшиеся и настороженные они вертелись на месте с палочками на готове, ну хоть прям сейчас записывай в Отряд Дамблдора! Глупая мысль ворвалась в голову, когда Гермиона на секунду представила, как два высокомерных слизеренца учат заклинание патронуса под наставления ненавистного ими Гарри.

Физическая форма малфоевского, непременно, оказалась бы хорьком или наглой зализанной крысой. В этом у Грейнджер не было ни малейшего сомнения, а вот над патронусом Теодора пришлось задуматься. Какой зверёк мог олицетворять счастливые воспоминания, скрытые в кудрявом, темноволосом юноше, пышащем сарказмом и неуместными шуточками 24/7?

Гермиона одернула себя, не вовремя ударившись в рассуждения на тему схожести всматривающихся в темноту змеёнышей с представителями животного мира. Но предположила, что все-таки ему подходил енот. Внешне милый и безобидный, но, как и весь их змеинный факультет, хранил внутри себя что-то злодейское и пакостное. Или чокнутый медоед, который славился своим отбитым характером и пофигизмом. О, да, по наблюдениям Гермионы, Нотт был из той категории ребят, которые сначала делают, а потом думают. Хотя в его случае, парень не думал вообще. Нет, он не был глупым или недалеким, на всех занятиях показывал себя с лучшей стороны, отличался хорошей сообразительностью и гибким умом, но... Он был безбашенным.

Тео постоянно творил всякие безрассудства, зачастую избегая отчисления лишь стараниями Снейпа, который не мог выгнать из школы лучшего друга своего глубоко - французский поцелуй меж булок - обожаемого светловолосого любимца. Нотт постоянно лез в драки, даже с теми, кто имел физическое превосходство, поэтому его смазливую мордашку еженедельно украшали свежие синяки и ссадины. Он никогда не скрывал и не залечивал свои раны. Наверное, был из тех, кто считает, что шрамы украшают мужчину. И, если быть до конца честной, его они не портили, хотя по сравнению с идеально гладкой и бледной кожей друга, в такие моменты его лицо казалось отбивной.

Что касается второго, он всегда выглядел идеально. Внешний лоск был отличительной чертой аристократичной задницы по имени Драко Малфой. Рон с первого курса не упускал возможности высмеять вычурное имя врага, но тот был чрезвычайно горд фантазией родителей с не менее необычными именами, такими, как Люциус и Нарцисса. Ведь не могло в их семье родиться Джека или Томаса, Дональда или Джорджа.
Бобби Малфой. Как вам?
Нет, только благородство и чистота, только вот душа его давно прогнила до самого дна.

Лучшие друзья.
Они были абсолютно разные, как внешне, так и внутренне, но при этом их объединяло что-то, чего Грейнджер пока не удалось разгадать. Порой, Гермиона всерьёз подумывала о том, что Северус получает солидную оплату от родителей обоих слизеринцев, иначе как объяснить, что им всё вечно сходит с рук? Если бы сама Гермиона с Роном и Гарри не нарушила пару десятков школьных правил, то эта компашка по праву заняла бы первое место среди хогвартских преступников. И, в добавок к прочему, творить херню им помогал третий участник этого шкодливого "бойсбэнда" - Блейз Забини - который ещё не объявился в Хогвартсе.

Это была его ежегодная традиция - приезжать на занятия на день позднее. И черт знает, с чем она была связана, но высокий сухопарый мулат всегда появлялся в стенах замка лишь второго сентября. Поэтому сейчас на Гермиону охотились лишь две трети от обнаглевшего по жизни трио.

К слову, об охоте. Малфой и его правая (или левая, кто его разберёт) рука сейчас во все глаза пялились в темноту, и девушка была благодарна судьбе, что они не стали, как обезумевшие, швырять Авады направо и налево. Впрочем, после этого им пришлось бы избавиться от трупа назойливой гриффиндорки, посмевшей посягнуть на священную территорию со своей текущей по венам грязной кровью, оскверняющей единственный оплот чистоты. Эта мысль заставила Гермиону усмехнуться. Если бы они знали, кто именно был в подземелье, то вместо прищуренных и настороженных взглядов, темнота была бы просверлена крайним презрением и отвращением, которого у их факультета к таким, как она, хоть отбавляй. Какова смертельная доза неприязни? Если такая существует.

Следующие размышления Гермионы ушли в сторону методов избавления от её трупа. Ведь о чем ещё думать, вжимаясь хребтом в холодную монолитную стену в углу слизеринского подземелья? Только сейчас девушка осознала, что перестала дышать. Наверное, это мог бы быть один из способов, как быстро и безболезненно откинуться, хотя и не так гуманно, как от яркого изумрудного всполоха смертельного заклинания. Интересно, Малфою когда-либо приходилось его использовать? Может быть на котятах? Он создавал впечатление человека, который на такое способен, хотя бы по тому, что на втором курсе во всеуслышание заявлял, что грязнокровка должна быть следующей, кому Василиск состроит свои убийственные глазки.

Как вариант, они могут скормить её хладный труп соплохвостам или выменять на пару жемчужин у тритонов из Чёрного озера, а затем повешать их на шею, как напоминания о удачной охоте на ведьм. А может вообще сжечь, как в старых магловских книгах об инквизиции. Мысли Гермионы хаотично метались в голове от одного метода расправы к другому.

- Он где-то здесь, я чувствую, - Драко продолжал вглядываться в темноту, нервно постукивая пальцем по гладкой деревянной поверхности своей волшебной палочки.

- Кто бы это ни был, он уже давно мог скрыться, - Тео повёл плечами. - Холодно.

- Мне тебя согреть? - хмыкнул Малфой, переводя саркастичный взгляд на друга, и, когда тот призывно разомкнул объятия, поморщился. - Даже не надейся, я же не тёплые булки Паркинсон.

- Откуда ты знаешь, насколько они у неё тёплые?

- Приходилось их печь.

- Давай спросим, кто из нас двоих лучший пекарь, - Нотт поиграл бровями.

- Я шеф-повар мастер-класса, а ты так, поварёнок, - улыбнулся Малфой.

- Но сковородка у меня внушительнее, - Гермиона старалась не думать, откуда Нотту известны габариты блондина. - И прогревается быстрее, а какая удобная ручка... - он расплылся в широченной улыбке, подкинув Грейнджер очередную нелепую мысль о том, какова максимальная ширина, на которую способны растянуться уголки его губ.

Его губ.

К слову о них. Аккуратно очерченный контур, в меру полные, усыпанные маленькими трещинками. Ей было довольно легко рассмотреть лицо Нотта, благодаря поднесенной практически вплотную волшебной палочки с холодным синеватым свечением от люмоса. Облик Драко был скрыт в тени помещений, поэтому идиотские сравнения её преследователей на этом закончились. Мозг не справлялся со стрессом, или Гермиона сошла с ума, потому что от мыслей о её хладнокровном убийстве, она перешла к мыслям о губах Малфоя. Дожили!

И все-таки, чьи губы красивее?
Гермиона прижималась начинающим затекать позвоночником в стену и силилась вспомнить, как Драко выглядел при дневном свете. Нет, точно двинулась.
Почему она не запомнила? Наверное, потому что из его рта вылетали только оскорбления, и она всячески старалась избегать любого контакта с этой высокомерным подобием человека. Она так сильно ненавидела, но, черт бы его побрал, не помнила, как выглядел долбанный рот слизеренца. Если выживет, добавит в список дел - составление его подробного фотопортрета. Зачем? Потому что двинулась на нервной почве, не иначе.

- Ага, - кивнул Малфой. - Лишь бы не отвалилась.

- Ты приколдуешь обратно?

- Нет, сохраню себе на память, как самый "внушительный" хрен всего волшебного мира.

- И будешь носить на шее, как оберег, - добавил Нотт.

- Буду приманивать на него девушек, ты же так делаешь?

- Я как-нибудь обязательно проведу тебе парочку уроков пикапа, но только не на этом дубаке, - Тео снова поежился и зашагал ко входу в гостинну, где слева от выхода, сжавшись колачиком, в любой момент готовая пустить в них парочку Петрификус тоталус, сидела Гермиона.

- Тео, мы не выяснили, кто пробрался в гостиную, мы не можем уйти, - Малфой скрестил руки на груди и даже не думал уходить. - Что, если это повторится?

- Может быть кто-то с факультета развлекается, ты не подумал? В любом случае можем просто поменять пароль, а не стоять тут, как два идиота, и пыриться в темноту, - в голосе Тео проскользнули нотки раздражения. - Он или она давно свалили, и я рассчитываю последовать их примеру.

Малфой поколебался пару мгновений, а потом, напоследок окинув коридор подозрительным взглядом, направился за другом. Поравнявшись с Ноттом, Драко пихнул его плечом.

- Что насчёт нашего уговора? - на этом моменте Гермиона напрягла слух. - Отдать тебе сейчас?

- Потом обсудим, тут не безопасно, - все ещё озираясь по сторонам, Малфой решил слиться с разговора, а Грейнджер чуть не издала досадный вздох, вовремя сдержавшись.

Драко зашёл в гостиную первым, а Тео шагнул следом, охватывая предплечья руками, в попытке немного согреться.
Внезапно он резко замер на пороге.
Замер не только он.
Гермиона забыла, когда делала последний вдох. Пару лет назад? Время шло мучительно медленно, а кислорода мозгу явно не хватало, судя по последним размышлениям, которыми шокировала саму себя.

Он стоял. Гермиона молилась.

Тео слегка склонил голову в бок и опустил взгляд прямиком на Грейнджер. Поправочка, Грейнджер в мантии-невидимки. На долю секунды девушка подумала, что та слетела с неё в попыхах, но тут же отмела эту мысль, потому что одна её вспотевшая ладонь вцепилась в клочок ткани, а другая обнимала пальцами палочку, в любой момент готовая поставить блок заклинаниям Нотта.

- Ты чего застыл? - из проёма высунулась голова Малфоя, и Тео вернул другу взгляд темно-шоколадных глаз.

- Показалось, - уголок его рта дёрнулся в полуулыбке, а затем парень скрылся в гостиной.

Гермиона наконец сделала вдох, запуская в изголодавшиеся клетки мозга спасительный кислород и возвращая себе способность здраво мыслить.

Что сейчас произошло?

Вопрос остался без ответа.

И того - плюс один вопрос в копилку о странном поведении Тео, нулевое раскрытие тайны Малфоя и стопроцентно появившаяся на каштановых волосах седина от пережитого.

Зато она узнала, у кого из слизеренцев больше.

Великолепно!

***

- Гермиона, ты как? - Гарри и Рон заняли почётные места вокруг её больничной койки, пока мадам Помфри ворожила над исцеляющими зельями, что-то бормоча себе под нос о безответственном проведении новоиспеченного ассистента, неудосужевшегося появиться на утреннем осмотре пациентов. А девушка, в свою очередь, была благодарна, что слизеренец не попался ей сегодня на глаза. Его по горло хватило вчера.

- Уже лучше, спасибо, - Гермиона улыбнулась. - Как вы?

- Было бы лучше, если бы Снейп не решил сделать из нас безвольных рабов, - пожаловался Рон, устало потирая шею. - Поясница отваливается после отдраивания котлов.

- Тебе что восемьдесят?

- После этой пытки мне все сто восемьдесят, - насупился Уизли.

- Гарри же не жалуется, - Гермиона решила утаить от друзей своё ночное приключение, иначе пришлось бы выслушивать лекцию о безответственности, которую обычно зачитывала ребятам она.

- Дурсли итак держали его в рабстве 17 лет, он привык, - пожал плечами Рон.

- Рон прав, - Гарри откинулся на стуле. - Так бы мы пришли сразу после занятий. Неизвестно, что с тобой случилось?

- Нет, скорее всего просто единичный случай, сбой в организме, - Гермиона уже не испытывала боли в теле и голове, да и в целом ощущала себя прекрасно. - Сейчас приму лекарство, и мы можем отправляться на занятия.

- Узнаю нашу Гермиону, - улыбнулся Гарри. - Ни дня без учебы.

- Я пропустила очень много материала! - воскликнула та в ответ, на что Рон прыснул в кулак.

- Один день всего лишь. За него мы получили порцию унижений от Снейпа, затем домашку по истории магии на триллион страниц и, на сладкое, МакГонагалл заставила нас оживлять кукол. - Рон поежился. - Моя была выглядела так, словно сейчас перережет глотку.

- Моя любимая трансфигурация... - Грустно потянула Гермиона. - Я не должна была пропускать!

- Не волнуйся, ты итак все наверстаешь на следующем занятии, - добродушно заверил Гарри. - Для тебя нет ничего невозможного.

Общение с друзьями было как бальзам на душу. Они ещё немного поболтали, Гермиона выпила свое лекарство, а затем направились в большой зал на завтрак.

Привычное оживление, царившее вокруг, вызывало внутренний комфорт. Гермиона любила это место каждой клеточкой. За долгие годы школа стала её вторым домом, в который всегда хотелось вернуться. И вот теперь, осознавая, что этот год будет последним, девушка испытывала грусть. Ей не хотелось прощаться, но и унывать Грейнджер не собиралась. Она возьмёт от этого года по максимуму.

Взгляд непроизвольно опустился на соседний стол Слизерина. Вся свита самонареченного принца была в сборе. Как всегда спокойный и сосредоточенный Блейз сидел по правую руку от Малфоя и внимательно слушал Тео, который что-то увлечённо рассказывал друзьям, активно жестикулируя и размахивая вилкой, с висящей на кончике сосиской. Пару раз он чуть не заехал в глаз прилипшей к нему Пэнси, которая не сводила щенячьего взгляда с Малфоя, выглядевшего сонным. Он выглядел так, словно не спал минимум неделю. Ого, что же не давало тебе спать? Неужели кто-то преследовал? Гермиона чуть слышно фыркнула, возвращаясь к своей яичнице и прикидывая, как сильно Нотту придётся махать руками, чтобы его сосиска долетела до её тарелки. Тогда она получит полный завтрак чемпиона. Усмехнувшись своим мыслям, Грейнджер открыла "Ежедневный пророк".

Глаза привычно пробежались по страницам. Особо интересных новостей не было, пока янтарно-шоколадный взгляд не замер над одной из статей.

<i>"Как сообщают источники, сегодня утром стало известно о гибели Мари де Лакруа - семнадцатилетней дочери главы Отдела Тайн Министерства магии - Грегори де Лакруа. Подробностей о страшном горе, постигшем семью волшебников, не раскрывают."</i>

Гермиона почувствовала поступившую к горлу тошноту. Недоеденный омлет чуть не вернулся в тарелку слегка пережеваным. Она не понимала почему, но эта новость болью отозвалась где-то под рёбрами. Если бы Грейнджер знала погибшую, то назвала бы это ощущение глубокой скорбью и холодящим ужасом, только вот она понятия не имела, кто эта девушка. Следующий рвотный позвыв заставил Гермиону подскочить и устремиться к выходу. За спиной слышались удивлённые крики Гарри и Рона, но не было времени объясниться. Завтрак просился наружу, а голова кружилась.

С трудом достигнув уборной, Гермиона опустилась на колени, вываливая содержимое желудка в унитаз. Руки мелко дрожали, а тело бил озноб. Когда Гермиона попыталась умыться, ноги стали ватными, и она с трудом удержалась за края раковины. Но не надолго. В следующий момент холодный кафельный пол туалета принял её в свои объятия.

- Эй, ты в порядке? - словно издалека раздался чей-то голос, но сознание уплывало.

Прошло пару минут, прежде чем Гермиона снова открыла глаза.

- Мне позвать на помощь? - незнакомый голос резал по ушам, заставляя поморщиться.

- Нет, - хрипло потянула Гермиона, усаживаясь на пол, пока кто-то помогал подняться.

- Уверена? - взволнованно произнесла пришедшая на помощь девушка.

- Да, - раздражённо отрезала Гермиона. - Оставь меня.

Вырвал локоть из пальцев спасительницы, Грейнджер с трудом поднялась на ноги, которые дрожали так, что девушка рисковала снова очутиться в объятиях жесткого пола. Медленными шажками подошла к раковине и, плеснув в лицо прохладной водой, посмотрела в отражение.

Губы тронула улыбка.

- Ну что ж, добро пожаловать.