Закрытые настежь

Время медленно тянулось к полудню, когда Гарри и Рон направились к уютному бару мадам Розмерты в самом сердце Хогсмида. Солнце беззащитно пряталось за облаками от мелкого моросящего дождя, который противно стучал по водоотталкиваюшим чарам.

Гарри терпеть не мог дождь.

Ненавидел его всей душой. Не мог наверняка сказать, с чем это было связано, но косые лучи, разрезающие пока еще тёплый осенний воздух, бесили до невозможности.

Гарри терпеть не мог дождь.

Может быть, потому что в такие моменты память услужливо подкидывала самое горькое воспоминание за всю его недолгую жизнь?

В тот день тоже шёл дождь.

Горький осенний ливень, омывающий груды искореженного стройматериала, из которого минутами ранее был сложен небольшой ухоженный домик с темно-зелёной крышей. Домик, который хранил в своих стенах те недолгие дни, когда Гарри мог быть – несомненно был – по-настоящему счастлив. Домик, в котором у него всё ещё было детство и...родители.

Поток воспоминаний оборвался момент, когда кто-то влетел в него на полном ходу. Гарри сдавленно ойкнул, когда в бок стукнулся чей-то локоть, а взгляд запоздало уловил промелькнувшую мимо темную макушку.

– Вот сумасшедшая! – Ругнулся Рон, который в этот момент неловко наступил Гарри на пятки. – Сливочного пива перебрала что ли?

Гарри узнал в удаляющейся фигуре знакомые очертания Паркинсон, а затем и сам едва не врезался в Рона, отскочив как раз вовремя – из бара, на ходу накидывая мантию, вывалился Малфой и, несмотря по сторонам, погнался следом за своей сокрусницей.

– Ещё один псих, – констатировал Рон, а затем громко проорал в удаляющуюся спину. – Смотри, куда прешь!

– Очень своевременно, Рон. – Усмехнулся Гарри, потирая ушибленное место.

– Пусть смотрит, куда прёт. – Повторил Уизли и внимательно посмотрел в глаза напротив, словно поймав его на том, что друг имеет наглость вступаться за слизеринского хорька. – Ты мне ноги вообще-то оттоптал. – Явно позабыл, что сам сделал это секундами ранее.

– А я едва не получил по лицу дверью, как думаешь, кому было бы больнее? – Он наконец зашёл в просторное, заполненное галдящими колдунами и ведьмами, помещение и устремился к единственному свободному столику у самого туалета. – Мы сегодня в вип-зоне.

– Эти поганые слизни заняли все места, – гневно отметил Рон, бросая взгляд в сторону столов, за которыми, весело переговариваясь, рассиживались слизеринцы. Впрочем, два из них были свободны – очевидно, места Паркинсон и Малфоя.

– Можем присоединиться к их столику. – усмехнулся Гарри накидывая свою мантию на невысокую вешалку.

– Я уж лучше сяду за унитаз, чем за один стол с этими утырками.

– Что будем пить? – Гарри зябко поежился, ощущая, как по телу расползается мягкое тепло.

– Сливочного пива, – буркнул Рон, не отводя взгляда от занимательной картины – Забини, запрокинув голову, лакал свой напиток, пока Астория Гринграсс весело вливала его в своего парня. – И побольше. А хотя...боюсь, меня сейчас стошнит от этого итальяшки. – Прочистив горло, Рон все же выплюнул своё. – Вы тут, между прочим, не одни!

Блейз медленно отстранил от себя руку Астории с кружкой и, прищурившись, повернулся в их сторону.

– Уизли, – начал Забини, аккуратно убрав с подбородка остатки пенки. – Спасибо, что так яростно отстаиваешь мою честь в этом пропахшем развратом и грехом мире, но давно ли ты возглавил общество благородных девиц?

– Скорее пытаюсь уберечь глаза окружающих от твоей премерзкой профанации. – Выдал Рон, кинув взгляд на Гарри, который прыснул в кулак, размышляя откуда друг нахватался таких высокопарных слов.

– У-у-уизли, – присвистнул Забини и, обхватив пальцами подбородок, склонил голову в бок. – Сознавайся, ты прячешь справочник "Тысяча и один способ быть редкостным мудилой" где-то в полах своей мантии?

– Хочешь посмотреть, что я прячу в полах своей мантии? Так наклонись ближе, я тебе покажу.

Гарри мог вечно смотреть на три вещи: первое – как Хагрид пытается приручить очередную смертельно опасную тварюгу; второе – как Гермиона притворяется, что ни под каким заклятием не позволит им списать домашку, а затем удрученно возведя глаза к потолку, все же сдаётся; и третье – как Рон пытается не сорваться на слизеринцев с кулаками и яростным, воинственным кличем.

– Очень заманчиво и эротично, Рональд, – прощебетал мулат. – Но ваш кружок эксгибиционистов меня привлекает примерно также, как романтическое свидание с соплохвостом. Поэтому спрячь то, что тебе так не терпелось мне показать, и утопись в своём сливочном пиве раз и навсегда.

– А может мне утопить в нем тебя? – Рон закипал, и это было очевидно. Гарри горько вздохнул, прекрасно понимая, что именно ему придётся разнимать этих незадачливых дуэльянтов.

Было видно, что Забини собирается вбросить очередную колкость или – что куда вероятнее – парочку метких заклинаний, но двери бара как раз в это же мгновение распахнулись, впуская внутрь новых посетителей в лице раскрасневшейся от холода Джинни и сопровождающего её Дина Томаса.

Сердце Гарри привычно сжалось, и он, нехотя, махнул широко улыбающейся сестре лучшего друга, которая ответила ему точно таким же жестом, стремительно утягивая своего бойфренда к их столику.

– Рон, Гарри! – она откинула с лица влажные пряди и пододвинула стул. – Не возражаете, если мы присядем к вам? Все занято. – Она виновато скользнула взглядом по лицу Гарри и выжидающе посмотрела на брата.

– Возражаете. – Сжав челюсти, выдавил Рон, озвучив и его мысли тоже.

– Вот и славно! – она тут же рухнула на стул, притягивая к себе корочку меню. Смущенный Дин так и остался стоять за её спиной. – Присаживайся, Рон пошутил.

– Я не шутил.

– Не вижу, чтобы твоя задница разместилась сразу на трех стульях. – Она окинула его скептическим взглядом и, потеряв к насупленному брату всякий интерес, ткнула в меню тонким пальцем. – Сливочный вингардиум? Ого, у них новый десерт. Попробуем? - Повернулась к Дину и весело подопнула к тому стул. Он, покосившись на разозленное лицо Рона и кислую физиономию Гарри, все же присел на край.

– Может все же отправимся в другое кафе, Джи?

– Только не говори, что испугался моего грозного братца, который почему-то возомнил себя вершителем судеб? – Девушка поправила спавший с плеча свитер и изогнула бровь. – Я могу встречаться, с кем захочу Рон, нравится тебе это или нет.

– Можешь, – кивнул Уизли. – Но с глаз моих подальше.

– Так, ладно, – Дин все же поднялся с места и под прищуренным взглядом Рона повернулся к своей девушке, которая, казалось, даже не обращала внимания на растопыренные ноздри старшего брата, который всем своим видом кричал, чтобы Томас уматывал как можно дальше. – Подожду тебя в кафе мадам Паддифут. Хорошего дня, ребят.

– Хорошего дня, ребят, – передразнил его Рон. – И что ты нашла в этом... Этом... – казалось, ещё немного и из ушей друга повалит пар.

– Тебя это не должно касаться, Ронни. – Джинни смерила его убийственным взглядом, но даже не подумала подняться вслед за Дином. – Я ведь не пыталась в прошлом году всячески отлепить от тебя Лаванды, хотя и очень хотелось. Смею заметить, я ни разу не дала повода так на меня смотреть, ведь это не я, а вы облюбовали все уголки Хогвартса, предаваясь сладким утехам, и ты ещё смеешь что-то говорить о моих отношениях?

– Вы закончили? – скучающе потянул Гарри, совсем не желая выслушивать, каким ещё утехам предавалась Джинни со своим новоиспеченным парнем. – Может быть по пиву и забудем?

Уизли внимательно посмотрела на Гарри, который всеми силами пытался придать своему голосу и позе расслабленное выражение. Словно не его так и подмывало запустить в удаляющуюся спину Томаса парочку заклинаний, идя на поводу у своей тихой, но рвущей натянутые нервы, ревности.

Джинни нравилась ему так искренне и так отчаянно, что хотелось самому утопиться в этой кружке, что уже примостилась на их столешницу, обдавая ноздри сладким ароматом сливок и ванили. Она нравилась ему гораздо больше, чем того требовал статус лучшего друга её брата. И от этого становилось невыносимо тоскливо.

– Хоть кто-то из вас имеет в голове не вату, – хмыкнула Джинни и с охотой ухватилась за протянутую ей кружку. – Спасибо, Гарри. – Она протянула ладонь и накрыла его руку, от чего лицо, так никуда и не испарившегося, Рона вытянулось.

– Лучше бы поблагодарила меня, что я не надрал задницу твоему Динчику, – он бесцеремонно положил руку поверх их и, вполне довольный собой, поймал раздраженный взгляд сестры, вырвавшей ладонь из его цепкой хватки.

– Лучше бы поблагодарил меня, что я помешала Забини надрать твою задницу. - Ведьма откинулась назад и выхватила из толпы слизеринцев уже во всю травящего очередные небылицы мулата. – Ты, очевидно, не в курсе, но он владеет боевыми искусствами. Поэтому мог бы быть повежливее с той, что уберегла твои зубы от смачного свидания со столом.

– А ты откуда знаешь, что он владеет боевыми искусствами? – Не подумав, резко выпалил Гарри.

Ему показалось, что Джинни слегка смутилась, но тут же придала своему лицу прежнее безразличие и поспешно ответила:

– Мне рассказывали девочки...с Когтеврана.

– Забини нахлестал девчонкам с Когтеврана? – Хмыкнул Рон, почесав затылок.

– Боже, Рон! – Фыркнула Уизли, посмотрев на того, как на сморозившего глупость осталопа. – Ты совсем маленький что ли?

– Не понял.

– Если Забини и нахлестал девочкам с Когтеврана, то явно не так, как ты подумал. – Она многозначительно переглянулась с Гарри, который в этот момент чуть не подавился сливочным пивом.

– А как? – Не унимался Рон, попутно вышибая из Гарри воздух мощными ударами по спине.

– Ох, не я должна рассказывать тебе такие очевидные вещи. – Сочувственно посмотрела на него Джинни, делая очередной глоток своего пива. – Передам маме с папой, чтобы провели тебе запоздалый урок полового воспитания.

– Постой, – Рон, кажется, наконец понял, на что так явно намекала сестра, и сдвинул брови. – Хочешь сказать... – Он перевёл задумчивый взгляд на слизеринца, и тут же ещё больше впал в ступор. – Хочешь сказать, что Забини резвился сразу с двумя когтевранками?

– Если быть точной, с тремя. – Нанесла контрольный по нежной психике Рона сестра.

– Он демонстрировал свои боевые умения прямо в тот самый момент? – Усмехнулся Гарри, вытирая пивные усы над губой и весело повернулся к Рону, в мозгах которого шёл такой мыслительный процесс, что он отчётливо слышал, как движутся шестерёнки.

– Боюсь, если я продолжу сыпать подробности, Рон сломается. – Рассмеялась Уизли.

– Да бросьте! – Вышел из оцепенения рыжеволосый и снова уставился на мулата так, словно тот прямо сейчас бросится демонстрировать свои боевые искусства или навыки "хлестания" девчонок посреди бара. – Вот срань! Снова убеждаюсь, что у девчонок напрочь отсутствует вкус.

И пока Уизли спорили о том, насколько отвратный вкус у женской половины Хогвартса, раз они выбирают кого-то вроде Забини или Томаса, Гарри уловил момент и проскользнул в туалет, чтобы отыскать на прихваченной им карте Марадеров знакомую точку с инициалами лучшей подруги.

Гермиона отказалась идти в Хогсмид, сославшись на внезапно возникшие дела старост, чего с ней никогда не случалось ранее. Конечно, Грейнджер всегда ответственно относилась ко всему, что было связано с учёбой и её прямыми обязанностями, но это никогда не касалось их походов в волшебную деревню. Гермиона всегда с радостью и удовольствием посещала её, какие бы домашние задания не вываливали на них учителя, всегда находя время для друзей. Но что-то неуловимо изменилось в поведении подруги, заставляя Гарри присмотреться к этой странной трансформации.

Один только её фурор на квиддичном поле маячил перед ним, как огромный красный флаг, призывающий к немедленным действиям. И если он слабо, но все же мог представить, что Гермиона натренировалась так, что не свалилась с метлы в первые пару минут, но то, что она творила позднее – никак не укладывалось в голове. Ведь не могла она за лето стать чуть ли не лучшей после Джинни охотницей в их сборной. При чем, так называемое превосходство Джинни, легко могло обернуться в такой же колоссальный провал на следующей же тренировке. Ведь, несмотря на отвратительную, полурассыпавшуюся метлу, Гермиона показала себя невероятно – чертовски невероятно! – способной к квиддичу.

Гарри зашёл в свободную кабинку и вытащил из кармана карту, прошептав привычное: "клянусь, что замышляю шалость и только шалость", а затем впился в неё дотошным взглядом, выискивая нужную цель.

Прошли долгие несколько минут, прежде чем Гарри изучил карту вдоль и поперёк, чуть не выронив на ту глаза, старательно исследуя даже самые потаенные уголки замка, прежде чем сделать логичный и, тем не менее, пугающий вывод – Гермионы в замке не было.

Но если её не было в замке, то где, черт возьми, она была?!

И когда Гарри в очередной раз пробежался взглядом, окончательно убеждаясь, что подруга исчезла с его радара, дверь туалета приоткрылась, впуская внутрь две тёмные тени, упавшие на пол рядом с его кабинкой. Следуя какому-то внутреннему позыву, Гарри подтянул ноги так, чтобы его пребывание в кабинке не было заметно.

– Астория облила меня пивом, – голос говорившего был распознан, как гнусавый крэббовский.

– А ты бы поменьше пялился на её сиськи, и все было бы нормально, – ответил другой, судя по всему, принадлежащий Грегори Гойлу.

– Ну там есть на что посмотреть, согласись! – Не унимался толстяк. – Даже в водолазке она обалденная.

– Ты так при Блейзе не скажи, а то будешь собирать свое достоинство по всему пабу.

– Никогда не понимал, как она может с ним встречаться, он же дамский угодник, похлеще Локонса. – Недоумевал Крэбб, пока, судя по звукам, справлял нужду. Гарри поморщился и задержал дыхание.

– Ну, в отличие от Локонса, он имеет мозги и обояние.

– А ещё огромный хер, да-да, я в курсе. – Отмахнулся Винсент.

– Ну-у-у, про это ты сам сказал. – Загоготал Гойл. – Не стану спрашивать, откуда тебе это известно. – Гарри в который раз поборол приступ тошноты от обсуждения слизеринских гениталий.

– Я, кстати, очень удивлён, что наша шлюшка Паркинсон ещё не оседлала и Забини в придачу.

– А кто сказал, что нет? – Кажется, Грегори закончил свои грязные делишки и уже умывал руки. – Хотя, судя по тому, что они устроили с Малфоем, ближайшее время она будет скакать исключительно на его члене.

– Кстати, куда это они ломанулись? – Утаскивая свою жирную тень с собой, поинтересовался напоследок Крэбб.

– Понятия не имею, но она что-то шипела ему на ухо про Грейнджер, прежде чем свалить.

Когда дверь за ними захлопнулась, Гарри резво спрыгнул на пол с унитаза, опасливо выглядывая из-за двери кабинки. Последняя брошенная Гойлом фраза плотно засела в мозгу.

Паркинсон что-то знала о Гермионе? Если так, то ему было необходимо найти слизеринку и вытрясти из неё подробности. Не долго думая, он убрал карту и выскользнул в погруженное в гомон помещение.

Джинни и Рон по прежнему горячо спорили, едва ли не расплескивая свое пиво по столу, пытаясь доказать собственную точку зрения, наверняка, о правильности выбора второй половинки. Только вот Гарри не был в восторге ни от одного их выбранных ими спутников. Дин Томас всегда казался ему бесхребетным пижоном, а Лаванда Браун оставила свои мозги где-то в предпубертатном периоде, потому как вошла в него с чёткой миссией – сеять свои любовные флюиды налево и направо, показывая свою предрасположенность к Бон-Бончику (так она звала Рона) слишком открыто и любвеобильно.

В любом случае, Гарри был последним, кому следовало рассуждать на тему высоких чувств и отношений, потому как его опыт заканчивался на нескольких мокрых поцелуях с Чжоу Чанг, которая никак не могла отойти от скорби по бывшему парню. Вот вам и избранный всея волшебного мира. Полюбуйтесь!

– Рон! – Гарри подлетел к столу и резко затормозил, встречая недоуменный взгляд Джинни. – Нам пора!

– Куда? – Уизли посмотрел на него со смесью любопытства и явного нежелания поднимать пятую точку даже в случае набега на бар взрывопотамов.

– Я тебе потом все расскажу, – Гарри ловко ухватил друга под локоть, кинув виноватый взгляд на младшую Уизли. – Прости, Джинни, увидимся!

– Может пойти с вами? – В янтарной радужке вспыхнуло волнение.

– Не вмешивайся в мужские дела, – деловито вскинул голову Рон, на что сестра лишь закатила глаза. – Тебя итак твой Дин-Дон заждался.

– Какая же ты задница, Рональд Уизли! – Вспыхнула гриффиндорка и, скрестив руки на груди, обернулась к Гарри. – А ты? В самом деле считаешь, что я не вытрясу из тебя правду? – Прищурилась и перекинулась через стол, уткнувшись подбородком в подставленные руки.

– Прости ещё раз, Джинни, нам правда нужно идти! – Он виновато пожал плечами и посильнее ухватился за Рона, который явно намеревался бросить сестре что-то ещё.

Когда они оказались на улице, Гарри наконец выпустил друга из стальной хватки и огляделся вокруг.

– Не помнишь, в какую сторону умчались Паркинсон и Малфой?

– Издеваешься, Гарри? – Рон посмотрел так, словно у него вылезла вторая голова, при чем прямиком из пятой точки. – Ты вытащил меня из тёплого бара в эту холодрыгу, чтобы отследить траекторию слизеринского хорька и стервы?

– Это касается Гермионы, Рон!

– Как Гермиона связана с этими двумя чудилами? – Рон поуютнее закутался в мантию.

– Это я и хочу узнать. Я услышал, как Крэбб и Гойл говорили о том, что Пэнси упоминала Гермиону, перед тем, как выскочить от мадам Розмерты. А ещё... Гермионы нет в замке.

– Как это? Она же сказала, что останется из-за своих обязанностей старосты. – Рон нахмурился и кивнул в сторону. – Кажется, они ушли туда.

– Я проверил карту от и до. Её нигде нет. А если её нет в замке, то, очевидно, она где-то здесь. – Он уверенно направился в туда, где, предположительно, были слизеринцы и Гермиона.

Гарри понятия не имел, что может связывать их лучшую подругу и этот змеинный клубок, но желание докопаться до истины уверенно направляло его.

***

Смердящий запах грязных носков и дешёвого пойла забивал носовые пазухи, вызывая рвотные позывы. Гермиона поблагодарила Мерлина за отсутствующий на завтраке аппетит, потому что, в противном случае, она бы с первых минут украсила полы с подозрительным налётом ещё и трудами своего метаболизма.

С последнего посещения "Кабанья голова" превратилась в самый настоящий свинарник. Другого слова Гермиона подобрать не могла. Если раньше заведение не отличались чистотой и уютной атмосферой, то теперь выглядело так, словно стало пристанищем сотни бомжей, которые не поскупились оставить после себя зловонный запах или что ещё похуже.

Поморщившись, Гермиона все же заставила себя пройти вглубь, выискивая глазами того, кто предпочёл назначить встречу на этой помойке. Взгляд скользнул по паре отвратительных с виду отбросов общества, которые тут же плотоядно уставились на неё поросячьиии глазками.

Вдох-выдох.

Гермиона отвернулась, стараясь не позволять эмоциям взять верх. Нет, она точно прикончит Нотта.

Посильнее обхватив пальцами палочку, Гермиона отступила в угол помещения недалеко от выхода, чтобы контролировать происходящее внутри и иметь пути к отступлению, потому что сальные взгляды присутствующих отзывались волной омерзительных мурашек вдоль загривка.

От чего-то в этот момент захотелось, чтобы рядом оказались Гарри и Рон. Вот уж кто точно сумел бы её защитить. И вовсе не важно, что в большинстве случаев она спасала их задницы. Главное, что ребята дарили ей душевное спокойствие и чувство безопасности.

Именно это чувство напрочь отсутствовало с кем-то вроде Малфоя или этих грязных алкашей, с ног до головы пропахших потом и дерьмом.

Конечно же, Малфой никак не роднился с этими людьми со своим-то холеным внешним видом и парой лишних миллионов в кармане. Но от него тоже веяло опасностью, что напрочь сбивало все её внутренние ориентиры.

А что касается Нотта... Здесь все было настолько туманно и неоднозначно, что одновременно Гермиона могла внести его в список тех, кто запросто может выпотрошить её и тех, кто бросится под лучи смертельных заклинаний, чтобы защитить. Если задуматься, он практически так и делал, разве что вытаскивал её из неприятностей не ценой собственной жизни, но все же спасал.

А ещё ввязал её в какую-то опасную авантюру, найдя рычаги давления на Мари, которая незамедлительно втянула в это ещё и Гермиону. Ах, да, эта чёртова дрянь лишила её какого либо выбора!

Гермиона скрипнула зубами, как раз в тот момент, когда один из проспиртованных верзил шатающейся походкой направился в её сторону.

Ступпефая на первый раз хватит?

Под тяжёлым взглядом он, едва передвигая ногами, проделал лишь половину пути, но даже оттуда Гермиона почувствовала его смердящий перегар, едва сдерживаясь, чтобы не заткнуть нос рукавом мантии.

– Какую красотулю к нам занесло! – Прошмякал он и, останавливаясь, обернулся к дружку. – Я не ослеп, и ты тоже её видишь?

Пил бы поменьше, точно сохранил бы зрение, урод!

– Такая хрупкая и милая малышка, – он облизнулся и двинулся дальше. – Как тебя зовут?

Гермиона проигнорировала откровенный грязный подкат, мысленно подсчитывая, как много времени пройдёт, прежде, чем она все же не выдержит и отправит этих негодяев в отключку.

– Что молчишь? Язык проглотила? – Мерлин, если он не заткнется, то будет собирать собственные потроха с пола.

Злость вскипела с новой силой, пока Гермиона представляла, как следом расправится и с Ноттом, который заставил её ждать в компании этих не обладающих даже зародышами интеллекта увальнях.

– Ну, ничего, мы и без имён обойдёмся, крошка. – Он сделал оставшиеся несколько шагов, сокращая дистанцию и обдавая Гермиону своим мерзким ароматом.

Терпение лопнуло. Рука с палочкой стремительно взмыла вверх, но на неё тут же легли чужие прохладные пальцы. Гермиона недоуменно обернулась, встречаясь глазами с холодной сталью напротив. Её брови изумленно взмыли вверх, пока рот неловко приоткрылся от удивления.

– Ты?

– Опусти палочку, Грейнджер, а то выткнешь кому-нибудь глаз. Не стоит устраивать представление. – Знакомые ироничные нотки полоснули по ушам.

– Что ты здесь делаешь? – Краем глаза она уловила, как направляющийся к ней пьяница опасливо замер.

– Спасаю честь принцессы, разумеется. – Он повернулся в сторону надвигающейся угрозы и холодно бросил. – Ещё один шаг и твои ноги окажутся в твоей заднице так глубоко, что ты поперхнешься.

Губы мужика дернулись в оскале, он ещё раз влажно скользнул по фугуре Гермионы и скривился в сторону стоящего рядом Малфоя.

– Поделишься сучкой, как наиграешься?

Гермиона в очередной раз вскинула палочку, чтобы негодяй ответил за свои гнусные слова. Но её опередили. Откуда-то сбоку метнулась ярко-алая вспышка, результатом которой стало его мгновенное падение со смачным ударом подбородка об стоящий рядом стол. Гермиона могла поклясться, что видела, как несколько зубов отлетают в сторону вместе с брызгами крови и слюней.

Его дружок тут же выхватил палочку и двинулся вперёд, но она вырвалась из его пальцев ловко перехваченная тем, кто послал заклятье в первого, а именно – Теодором Ноттом, который стоял в распахнутых дверях бара с оружием наготове.

– Кажется, ты не расслышал слова моего друга. – Он сделал несколько вальяжных шагов внутрь помещения и остановился рядом с загнаным в ловушку колдуном. – Или целенаправленно шёл к тому, чтобы исследовать своими копытами собственные внутренности?

– Пошёл ты! – Рявкнул алкаш, но едва не споткнулся, делая шаг назад, когда Тео приблизился.

– Если ты хотя бы помыслишь посмотреть в её сторону, я выпотрошу тебя и развешу твои кишки по всему Хогсмиду вместо рождественской гирлянды. – Он взмахнул палочкой и глаза мужчины испуганно расширились. – Тебе понятно?

– Пошёл ты! – Всё также громко, но не слишком уверенно прохрипел тот, медленно прикладывая пальцы к собственному горлу.

– Что говоришь? Я не слышу, – он широко улыбнулся, в то время как пьяница стал отчаянно синеть и задыхаться.

– По-о... – его слова слились в протяжный хрип, который наждачной бумагой резал по ушам Гермионы, переводящей шокированный взгляд с него на Тео, выглядевшего в этот момент убийственно спокойным.

– Довольно, Тео. – Малфой выступил вперёд, перехватывая руку друга и останавливая удушающее заклинание.

– Я не закончил. – Раздосадованно потянул Тео, впрочем, не особо сопротивляясь.

– Ах ты чёртов выблядок!

Кажется, у пьяницы напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, поэтому он незамедлительно кинулся на Тео, на губах которого тут же мелькнула тень улыбки. Одним коротким, но мощным ударом, он впечатал сжатый кулак в скулу нападавшего. Гермиона непроизвольно вскрикнула, когда Малфой, вцепившись ей в предплечье, резко оттащил её в сторону. Как раз в тот момент, когда обессиленная туша волшебника свалилась к их ногам.

Но и на этом Нотт не остановился. Серией точных, хлестких ударов он продолжил превращать чужое лицо в отбивную. Гермиона, словно завороженная, смотрела на это изумительное в жестокости своей зрелище и не могла отвести взгляд. Казалось, ещё немного, и Тео организует ему прямой билет на тот свет, предварительно вдолбив в пропитанный смрадом и грязью пол.

– Хватит! – Громкий крик Гермионы взорвал тишину, нарушаемую лишь хлюпающим звуком, исходящим из того, что раньше можно было с натяжкой, но все же назвать лицом. Теперь же оно напоминало кровавое месиво. – Ты с ума сошёл?!

– Брось, Грейнджер, я сделал его рожу чуть привлекательнее. – Тео брезгливо уничтожил следы крови на собственной мантии и лёгким взмахом слегка залечил собственные сбитые в кровь костяшки пальцев.

– Ты чуть его не убил! – Гермиона была в ужасе от этой поражающей воображение жестокости.

– Но ведь не убил, – Тео снова широко улыбнулся и сделал шаг вперёд нависая над ублюдком. – Поверь, я знаю, когда стоит остановиться.

– Ну да, мы заметили. – Хмыкнул Малфой, и Нотт обернулся к нему, посмотрев так, словно только что увидел.

– Какого ты тут забыл, Драко?

– Приношу извинения, что помешал вашему с Грейнджер мерзкому свиданию. – Он прошёл вперёд, безымоционально наблюдая, как Гермиона пытается хоть немного залечить раны нападавшего. – Просто хотел спросить, ты вообще собирался мне сказать?

– А был смысл? – Тео наклонился и попытался поднять Гермиону, которая вырвалась из его руки и вскочила на ноги. – Грейнджер, да не умрёт он! Вырубай уже режим матери Терезы.

– Ты, наверное, забыл, но я твой лучший друг. – Малфой выразительно просмотрел прямо ему в глаза.

– Именно поэтому я тебе не сказал. Ты бы стал отговаривать.

Гермиона убедилась в том, что избитому точно не грозит отъезд в мир иной, поэтому, встав чуть поодаль, прислушалась к диалогу.

– Я бы стал помогать. – Малфой дёрнул губой. – Или что теперь помощь грязнокровки ценится куда больше, чем лучшего друга?

– Я все слышу. – Вклинилась Гермиона. – И, поверь, не испытываю никакого удовольствия от участия в этой сомнительной авантюре.

– Заткнись, – не глядя на неё, рыкнул Малфой. – Отвечай, Нотт!

– Ты все прекрасно знаешь, Драко. Ты знаешь, зачем я в это лезу. Ты бы поступил точно также.

– А я не знаю! – Не унималась Гермиона. – Зачем тебе маховик?

– Грейнджер, помолчи, пожалуйста. – Слегка раздражённо отозвался Нотт, от чего Гермиона захотела сломать и его нос тоже. – Ты обещала не лезть с вопросами.

Обещала? Гермионе захотелось взвыть и затопать ногами. Какого черта Мари наобещала Нотту держать язык за зубами? Её так и подмывало в мельчайших подробностях узнать, ради чего они собираются рискнуть жизнями.

– Слушай, Драко. – Он взлохматил и без того растрепанные волосы и закусил губу. – Если придется, я оставлю тебя на полу составлять компанию этому отребью. Поэтому даже не думай помешать.

– Я и не собирался останавливать тебя, идиот! – Ощетинился слизеринец и сделал шаг вперёд. – Я пришёл, чтобы помочь!

– Раз уж ты заручился помощью, может быть я уже не нужна? – С надеждой в очередной раз вклинилась Гермиона, делая шаг назад к выходу.

– Стой на месте. – Тео вскинул руку, при этом продолжая зрительную перестрелку с другом. – Ты уверен?

– Куда ты, туда и я, помнишь? – Малфой улыбнулся так, словно его ударили под дых и одновременно озарили солнечным светом.

В этой улыбке было столько безысходной преданности, что Гермиона на мгновение забыла, кто перед ней. Неужели Малфой в самом деле мог так отчаянно пытаться кого-то защитить? Пусть и от его самого.

– А что до тебя, – Тео повернулся к ней после молчаливого диалога одними лишь взглядами. – Тебе ведь тоже нужно было пошалить со временем, Грейнджер. Уже передумала?

Пошалить со временем? Она точно убьёт Мари. Вытрясет эту чертовку из собственной башки и наваляет так, что взбучка Ноттом этому забулдыги покажется ей невинным шлепком по розовой жопке младенца.

Отказать? Как заманчиво и сладко. Эх... Если бы отказ не повлек за собой нарушение Непреложного обета и последующую смертельную огонию, она бы с радостью наплевала и на Нотта с его дурацкой обольстительной улыбочкой, и на саркастичную аристократическую физиономию Малфоя, который, похоже, до сих пор не мог понять, к чему в их славный дуэт затесалась её нежелательная личность. В точку, Малфой! Она и сама понятия не имела зачем, но отступить означало – умереть.

Поэтому, глубоко вдохнув зловонный аромат бара, она все же заставила себя выдавить:

– Ну, и чего уставились? Идём!

***

Ребята обошли Хогсмид несколько раз вдоль и поперёк. Безрезультатно.

На втором круге Рон запричитал, что они зря теряют время, и Гермионы здесь абсолютно точно нет и быть не может. Поэтому, немного поразмыслив, Гарри все же отпустил друга обратно к мадам Розмерте, обещая чуть позже присоединиться.

Поэтому завершающий третий круг Гарри двинулся в одиночку. Мелкий моросящий дождь все ещё противно стучал по земле, превращая ту в липкие комки грязи. Обувь безвозвратно испачкалась, а согревающие чары уже не помогали от промозглого ощущения сырости в ботинках.

Когда взгляд, до этого выискивающий Гермиону в спешащих по домам прохожих, скользнул по прозрачной ветрине кафе мадам Паддифут, сердце Гарри резко ухнуло вниз. Среди приторно-розовых пуфиков и стульев за таким же омерзительно розовым столиком сидели Дин и Джинни. Они о чем-то весело болтали, пока рука Томаса скользила по гладким волосам Уизли, наматывая мягкие кудри на палец.

Гарри хотел отвернуться, но не смог. В течении долгих десяти минут он разглядывал тошнотворную картину единения между двумя людьми. Одного из которых хотелось выволочь на главную площадь и бросить в огромную лужу, а другую утащить в менее слащавое место и самому зарыться в эти мягкие огненные кудри.

Гарри закипал.

Вдох-выдох.

Скулы начали болеть от долгого сжатия ровно до того момента, когда их отчаянно свело – Томас нацелился своими мерзкими губами в губы Уизли.

– Мерзость, да? – Раздавшийся за спиной голос заставил его резко обернуться.

– Паркинсон? – Он слегка прищурился, окидывая слизеринку внимательным взглядом.

Она даже не потрудилась наложить на себя водоотталкивающие чары. Ярко-изумрудная мантия вымокла до нитки, а с аккуратного тёмного каре во всю капало, от чего короткие пряди липли ко впалым щекам.

– Нет, профессор Снейп. – Она неприязненно поджала губы и закатила глаза. – Не узнал?

– Да нет, я именно его тут и жду. – Хмыкнул Гарри. – В кафе вот пригласил.

– Только не рассчитывай, что он тебе даст сразу после первого свидания. – Она поежилась и снова повернулась к витрине кафе. – Хотя за эти ублюдские пуфики любой раздвинется. Даже мигера Уизли. – Она поджала пухлые губы и скептически окинула парочку взглядом.

– Ты здесь, чтобы пооскорблять или по делу? – Гарри почувствовал привычное раздражение, которое вызывал исключительно змеинный факультет. Ну, и ещё Томас. Несомненно.

– Да вот, увидела, как ты пускаешь слюни по рыжей малышке, и решила поближе насладиться твоими страданиями. – Она обхватила себя руками, и от Гарри не укрылось, что она продрогла.

– Пэнси... – Хотел послать к черту, но почему-то передумал.

– Гарри... – с придыханием ответила Паркинсон и встретила его насмешливым взглядом. – Ты влип по уши, Поттер. Как же дерьмово-романтично.

Понимая, что разговора не получится, он откинул прочь вертящийся на языке вопрос о Малфое и Гермионе, решив, что та лишь поднимет его насмех. Вместо этого Гарри развернулся и медленно зашагал прочь. Сделав пару шагов, он быстро взмахнул палочкой, отправляя по телу слизеринки тёплый импульс согревающего заклинания.

– Эй, Поттер! – Она сделала несколько стремительных шагов за ним, но Гарри продолжил свой путь, размышляя, как быстро та отцепится. Но, видимо, в планы Паркинсон это не входило. – Чёртов Поттер, стой!

– Ну, чего тебе? – Он резко повернулся, как раз в тот момент, когда Пэнси едва не влетела в него на полном ходу. Второй раз за день.

– Я не просила тебя меня греть! – Смотрела так, словно прямо сейчас придушит или утопит в грязной луже на обочине дороги. – Я тебе не подружка Грейнджер, чтобы писаться от твоей заботы и доброты! И рассыпаться в благодарностях.

– Тебя лихорадило, Паркинсон. Просто сделай вид, что ничего не было. – Он окинул её раздраженным взглядом и снова развернулся, чтобы уйти.

– Стой! – Она резко дёрнула его на себя, от чего Гарри поскользнулся и чуть не рухнул к её ногам. – Я сказала стой, а не отплясывай чечетку.

– Я не жду благодарности, можешь не утруждаться.

– Я и не собиралась! – Она осмотрелась по сторонам, а затем, вцепившись Гарри в запястье, с силой потащила за собой.

– Что ты творишь? – Для её габаритов, девчонка была на удивление цепкой и сильной, а ещё до невозможности настойчивой. – Куда мы?

– Заткнись и просто продыграй мне! – Рявкнула слизеринка, пока Гарри вяло сопротивлялся её напору.

Только у самых насыщенно-розовых дверей Гарри осознал, что все это время Паркинсон тащила его к дверям злосчастного кафе, за которыми мило любовались его сокрусник и девушка, от которой Гарри был, мягко сказать, без ума.

– Погоди... – Пэнси не дала ему договорить и бесцеремонно затолкнула внутрь. – Что ты творишь? – Зашипел Гарри, буквально затылком почувствов, как взгляды всех присутствующих устремились на них.

– Делаю так, чтобы мисс я-самая-горячая-сучка-гриффиндора-Уизли перестала тупить и наконец обратила на избранного свое чёртово внимание. – Она внимательно заглянула ему в глаза своими просторными лесами, лукаво прищурившись.

– Ты в своём уме? – Он собирался выскочить из кафе, но Паркинсон уже умостилась за соседний с Джинни и Дином столик, утягивая Гарри за собой.

– Что будете, мои дорогие? – Из ниоткуда выпорхнула хозяйка кафе и всунула им в руки все те же отвратительно-розовые меню.

– Мы сейчас с пупсиком выберем и сообщим, – промурлыкала Пэнси, очаровательно похлопав ресницами.

– Ты чокнутая! – Зашипел Гарри, бросая на соседний столик быстрый взгляд.

Выражение крайнего шока и изумление приросло к лицу Джинни, которую в этот самый момент Томас пытался вывести из транса и вернуть интерес к прервавшемуся диалогу. Конечно, Дин тоже был удивлён происходящему, но пытался не подавать виду. В отличие от Уизли, которая чуть приоокрыв рот смотрела на то, как Паркинсон уместила свою маленькую руку в его широкой ладони, игриво проводя по внутренней стороне его запястья пальцем.

– Она смотрит, – Пэнси слегка склонилась к нему, пока Гарри разрывался между желанием вырвать руку из её смертельной хватки – при этом рискуя лишиться пары пальцев – и остаться на месте, чтобы в полной мере насладиться вспышками эмоций на побледневшем лице Джинни.

– Ты сумасшедшая! – Повторил Гарри более спокойно, но внутренности умудрились поменяться местами и скрутить его лёгкие так, что дыхание судорожно перехватило.

– Я знаю, – Пэнси откинула с лица тёмную прядь, взмахом палочки возвращая влажным волосам прежнюю изысканную укладку. – Рыжая сейчас удавится. Ну, или удавит меня.

Она самодовольно повернулась к Уизли и окинула ту беглым неприязненным взглядом. А затем, расплывшись в самой сладкой и соблазнительной улыбке, одарила Гарри влюблённым взглядом. Ну просто прирождённая актриса!

– Гарри? – Видимо Джинни все же отошла от первого шока.

– Джинни? – он повернулся так, словно только что её увидел. – О, вы тоже тут.

– Мы-то тут, но что здесь делаете вы? – Уизли нервно заправила за ухо густую прядь и посмотрела ему в глаза.

– Что можно делать в этом ублюдочном кафе, Уизлитта? – Фыркнула Пэнси, не выпуская из тонких пальцев ладони Поттера, которая от переживаний слегка взмокла. – Конечно же, предаёмся безудержной страсти. Правда, Гаррюша?

Гаррюша? Вот стерва! Гарри впервые захотелось придушить девчонку.

– Правда, Пэнсюля, – он выразительно посмотрел в изумрудные глаза напротив, едва не зашипев, когда та впилась в его руку своими длинющими ногтями.

– Вы... – голос Джинни дрогнул. – Вы вместе?

– Я так и знала, что из всех Уизли, ты самая сообразительная! – Усмехнулась Паркинсон.

– Наверное, мы... – Джинни засуетилась и поднялась на ноги, хватая свою мантию. – Мы пойдём. Нам пора. Дин? – Не дожидаясь, пока парень двинется следом, она выскочила из кафе.

Оказавшись на улице, она рассеянно обернулась к окну, бросая изумленный взгляд в их сторону. Гарри почувствовал себя неуютно, но осознание, что Джинни... Что? Ревнует? Заставило сердце предательски встрепенуться.

И в это самое мгновение Гарри почувствовал, как на его щеку легли тонкие пальцы, настойчиво поворачивающие его голову, а затем губ коснулись прохладные мягкие губы.

Губы Паркинсон.