Глава 2.

Гермиона весело улыбнулась, наблюдая за тем, как её друзья медленно собираются в круг для начала запланированного вечера.

В атмосфере витали дружелюбность и спокойствие.

Давно здесь такого не было, и этот факт, замеченный гриффиндоркой, заметно радовал. А ещё...

Гермиона никогда не видела в гостиной Гриффиндора кого-то, кроме их самих. Сейчас же, помимо главного факультета, здесь присутствовали две девушки с Когтеврана и одна с Пуффендуя.

Никто не был против. Наоборот, как только те зашли в сопровождении Джинни в помещение, гриффиндорцы, разразившись приветливыми возгласами, повскакивали с мест, встречая своих друзей.

Всех, как и предполагалось, сблизила война, объединив в одно целое.

В одно непобедимое.

Одни против целого мира.

Девушка уселась на пол возле своей однокурсницы, Парвати, и облокотилась на подлокотник дивана спиной.

Ей искренне хотелось, чтобы этот вечер навсегда остался в воспоминаниях как один из самых счастливых.

Веселье и радость...

Возможно, такого больше не будет.

Давно Гермиона не видела, чтобы кто-то так увлеченно с кем-то разговаривал, едва справляясь со своим хохотом.

— Дамы и джентльмены, — проговорила Джинни, оглядывая всех присутствующих, которые резко замолчали. Она хитро улыбнулась, и, сверкнув светлыми, почти светящимися карими глазами, облокотилась на спинку дивана, — С чего начнём проводить наш... Вечер?

Множество задумчивых пар глаз уставились на неё в недоумении.

Никто не знал, что бы такого предложить, чтобы каждому было интересно.

Чтобы никто не оказался лишним.

Они ведь пытаются сблизиться и испортить всё было бы совсем не кстати.

— Что ж, я думала, вы более разговорчивые, — процедила рыжеволосая дама, закатывая глаза.

— Может, начнем с банального? — Внезапно спросила Луна, глядя подруге в глаза. Она мило улыбнулась, и, заметив на себе интересующиеся взгляды, в том числе и взгляд Джинни, дополнила: — С игры в правду или действие? Это, наверное, самая простая игра для компаний...

Все перекинулись парочкой взглядов, а после, немного подумав, дружно закивали и с восхищением заговорили о правильном потоке мыслей Полумны.

Та, мило улыбнувшись, захлопала глазами, и, предложив Джинни начать первой, уселась поудобнее, соединяя свои руки в замок.

— Хорошо, раз хотите, чтобы я начала первая, тогда... — Она задумалась, кому бы дать возможность ответить первым, — Невилл, правда или действие?

Парень замер, думая, что выбрать.

Рисковать, осознанно выбирая действие — прямой путь к неудачному выполнению, или же, наказанию.

Джинни никогда бы не загадала простого действия. Не в её стиле.

Стоит думать наперёд, предугадывая последствия.

— Правда. Давай правду.

— Знаешь, Невилл, кто-то пустил слух, что ты влюблен в одну девушку, — Джинни заметила, как Невилл настороженно замер. Он нахмурил брови, ожидая окончания вопроса, — Правда, что ты влюблен в Ханну Аббот?

— Нет, это не правда, — Слегка испуганно, но твердо ответил Невилл. К лицу хлынула кровь, и оно залилось румянцем. - Мое сердце отдано другой.

— Однако была информация, что ты бы хотел на ней жениться по окончанию Хогвартса, — гриффиндорка по-своему усмехнулась.

— Удивительно, что ты в это поверила.

— Действительно. Задавай вопрос ты. Идём по кругу, — Долгопупс повернулся лицом к Полумне, и, внимательно поглядев в ее голубые проницательные глаза, задал тот же самый вопрос, что ему изначально задала Уизли.

Она, слегка задумавшись, выбрала правду.

— Что бы ты сделала первым, если бы однажды проснулась в теле.. Например, Гарри? — Поттер непонимающе изогнул брови, в удивлении наклонив голову.

Пара девчонок захохотали, глядя то на Невилла, то на Гарри. Ребята сверлили друг друга взглядами, улыбаясь.

Гермиона тихонько посмеялась, наблюдая за происходящим.

Атмосфера заставляла расслабляться.

Эта игра в действительности самая банальная, но, как оказалось, самая лучшая, чтобы замечательно провести время со своими близкими друзьями, и, даже, наверное, узнать их поближе.

— Почему именно в моём теле?

— Ты первый пришёл мне в голову.

— Думаешь о Гарри? — Играя бровями, произнесла Уизли, — Завязывай, я не намерена делиться.

Невилл чуть посмеялся и вновь повернулся к Полумне, не отвечая на вопрос Джинни, от чего та усмехнулась.

— Не ревнуй, дорогая! — Поттер облокотился на колени Джинни, протягивая к ней руки, — Мое сердце в твоих руках!

Когда Рон отказался возвращаться в Хогвартс, Гарри понял, что.. Не сможет без поддержки лучшего друга и его сопровождения на каждом уроке.

После приезда в Хогвартс, было принято решение... Заменить Рона. Возможно, временно.

Поставить другого человека на место лучшего друга, и этим самым человеком оказался Невилл.

Оказывается, у парней много общего, чего, конечно, Гарри раньше не замечал.

— Я... Наверное, сначала удивилась тому, где мои светлые волосы, а потом, поняв, что я в чужом теле, сразу пошла бы искать его владельца... Чтобы уже там решить, что делать с этой проблемой, — Полумна, рассказывая план своих действий, мило улыбалась каждому человеку по очереди, — наверняка второй человек окажется в моем теле, верно? Да и тем более, не думаю, что Гарри понравится с моими длинными волосами, раз он со своими не справляется.

— Точно! — Посмеялась компания, когда Поттер недовольно цокнул; Джинни тут же взърошила его волосы.

Гермиона улыбнулась. Как ей показалось, Невилл и Полумна были достаточно хорошей парой. Они отлично дополняли друг друга. Но, ей так только казалось, она не могла знать наверняка.

Внимательно слушая ответы всех друзей и знакомых, девушка просто весело посмеивалась, как и все остальные.

Она думала, что очередь выбирать подойдёт не так скоро, и если подойдет, то ответить будет легко.

Так Грейнджер думала, пока реальность не обрушилась на неё...

Девушка, сидящая рядом с ней, заметив, что та загляделась на завораживающие языки огня, несколько раз пощёлкала пальцами перед её лицом. Гриффиндорка хлопнула глазами, и, переведя глаза на Парвати, при этом вопросительно изогнув бровь, спросила:

— Что?

Парвати усмехнулась.

— Твоя очередь выбирать, правда или действие?

— М-м... Действие.

— Как бы ты хотела, чтобы выглядел мужчина, который позже, через какой-то промежуток времени, станет твоим мужем? Опиши его.

Вопрос застал Гермиону врасплох.

Девушка не ожидала, что придётся описывать мужчину, которого она хочет видеть в будущем, как своего мужа.

Ребята рассмеялись и поближе придвинулись к ней, чтобы не пропустить ни одной детали.

— Вам подробно? — Все положительно кивнули, и, устроившись поудобней, стали ждать, когда она начнёт детализированный рассказ.

Все глаза были направлены на неё. Грейнджер поправила край юбки, и, тяжело вздохнув, тихонько начала:

— Хорошо... Наверное, я бы хотела, что бы мой будущий муж был уверен в себе. Чтобы был... Лидером и смог взять власть над другими людьми, подчинить их себе для достижения своих или же наших общих целей, — Гермиона посмотрела в потолок, раздумывая дальше. — В работе это лидерство явно пригодилось бы ему. Хотелось бы, чтобы он заботился обо мне, проявлял ласку и нежность. Я бы хотела, чтоб мой будущий... Муж, находясь в браке со мной был самым счастливым человеком на свете, — повисла тишина.

Счастье? Что такое настоящее счастье для Гермионы и для человека, которого она видит своим будущим партнером?

Большой дом?

Домашние животные?

Любящая семья?

Дети?

Никто никогда не думал, какие предпочтения в парнях у Гермионы Грейнджер. Не доводилось думать, однако сейчас, был повод порассуждать об этом.

— Главное — это то, чтобы любой человек обрёл свое счастье и не остался в стороне, — Гермиона опустила глаза в пол. Каждый, кто находился в комнате, внимательно слушали её.

Некоторые щурились, стараясь вспомнить, какие люди есть поблизости с похожими качествами, которые описала Грейнджер.

К сожалению, все попытки оказались неудачными.

Никто не понимал, кто бы мог являться для Гермионы эталоном идеала. Или... Хотя бы парнем, к которому она бы проявляла симпатию, по крайней мере, в школе.

— И я бы хотела, чтобы любой человек, независимо, какой именно, - она вздохнула, набирая воздух в лёгкие. Грудь заболела от резко поступления кислорода, — будь то африканец или русский, вынужденный принять тёмную сторону, или волшебник, страдающий от постоянного нападения магов, был счастлив, — протараторила Грейнджер на выдохе, чувствуя ноющую боль в груди.

Она замерла. Множество глаз смотрели на неё, изучая, исследуя.

Гермиона поняла, что сказала.

Вынужденный принять тёмную сторону волшебник.. Кого она имела ввиду под этим предложением?

Неужели?..

— А внешность? Каким бы он был внешне? — Вдруг поинтересовалась одна из когтевранок, глядя девушке в глаза.

— Наверное, он бы был... — Гермиона побегала глазами по окружающему интерьеру, думая, что сказать.

Как бы выглядел парень, который мог бы ей нравится?

Гермиона никогда не думала об этом.

Последние года занимала война, до этого — учёба.

Никакой симпатии или любви во время войны, где любая минута может стать последней.

Где на кону стоят сотни жизней друзей и знакомых.

Ей не нужны были объятия и ласки, а сейчас, когда разговор зашёл на эту тему, тело буквально разгоралось от недостатка ощущений и чувств. Тело жаждало, чтобы к разгоревшейся коже прикоснулась чья-то нежная рука.

Хотелось ощутить, каково это...

Быть нужной и желанной.

— Возможно у него бы были глубокие голубые глаза, — девушка хмыкнула, представляя портрет будущего мужа. Голубые огоньки, которые она бы узнавала среди тысяч остальных. Глаза, в которых сверкали искорки любви и преданности, — Я бы... Лёжа рядом с ним, глядела в его прекрасные глаза, напоминающие мне спокойный океан, и медленно утопала в его завораживающем взгляде.

Девушка вновь задумалась, а затем нахмурила брови.

Почему именно голубые?

Может, голубые с оттенком серого?

Неужели есть какая-то привязанность к этому цвету глаз?

Почему, например, не зелёные, или карие, как у неё?

Может, уже есть парень, привлекший её внимание, и она просто пока что не догадывается об этом?

Может быть, отдаленная часть мозга пытается достучаться до всего разума, крича: вот он! Вот наш идеал!

Огромное количество вопросов кишило в её голове, но ни на какой не было ответов. Пока что.

Но Грейнджер была уверена, что в будущем обязательно найдет ответ на каждый. И сама себе ответит.

— Скорее всего, он бы был блон... брюнетом с хорошим телосложением, — Девушка подняла глаза, и, оглядев все присутствующих, улыбнулась.

Она чуть не сказала про блондинистые волосы.

Пазл медленно складывался в целостную картинку.

— Может быть, где-нибудь в будущем, я найду парня под это описание, если, конечно, судьба-злодейка не захочет посмеяться надо мной.

Первый парень, который пришел в голову, подходящий под описание внешности, был далеко не подходящим под описание качеств.

В голове тут же появилась картинка слизеринца с холодным взглядом и блондинистыми волосами, с которым она недавно разделяла гнев на двоих в коридоре.

Он был полной противоположностью, хотя, может быть, что-то общее между описанием и реальностью было.

Кажется, это только внешность.

Гермиона захотела поскорее избавиться от мыслей о Драко, однако стало поздно, и разум был полностью окутан серо-голубыми глазами, сверлящими её вчера вечером.

Там, возле стены...

В том коридоре.

Один на один.

Ужасные воспоминания накрыли её с головой, и Гермиона изо всех сил старалась не подавать виду, что что-то не так.

Джинни, прослушав весь рассказ, опять откинулась на спинку дивана, и, приняв задумчивый вид, медленно, растягивая слова, словно довольная львица, проговорила:

— Что ж, Гермиона, мы обязательно найдём тебе парня, который будет тебя любить и все время заботиться, — Уизли подмигнула, и, усмехнувшись, каким-то образом сменила игру разговорами.

Гермиона, наверное, как и все другие, не поняла, каким образом, только что играя в правду или действие, они стали рассказывать друг другу истории из детства.

Откровение перед другими..

Смех.

Доверие друзьям..

Улыбки.

Были моменты, когда ребята замолкали, просто смотря друг на друга.

И напряжение в воздухе сразу исчезало.

Треск дров в камине разрушал гробовую идиллию, создавая особую атмосферу в гостиной.

Компания студентов сидела и разговаривала по душам, открывая перед другими свои израненные во время войны души.

Все ученики, спустя каких-то несколько часов, хорошо проведя время вместе и узнав много нового друг о друге, разошлись по гостиным. Конечно, большая часть просто рассосалась по комнатам мальчиков и девочек в общежитии Гриффиндора.

Этот вечер останется в воспоминании как самый атмосферный и... Открытый.

Именно сегодня многие рассказали то, что так обеспокоенно тревожило их.

Что терзало их изнутри, не давая спокойно жить дальше.

Они открыли другим свои грехи и ошибки, позволяя в открытую осуждать себя.

Однако... Никто не осуждал. Только поддержка.

Всегда рядом.

Готовы помочь.

Некоторые рассказали такие истории, которые заставили многих задуматься.

Джинни и Гермиона остались последними, кто сидел в тихом, совсем опустошенном помещении, недавно заполненном разговорами.

Они сидели на диване, глядя на языки огня, которые так беспощадно пожирали подкинутые в камин дрова. От камина по коже проходилось приятное чувство согревания.

Грейнджер почти засыпала.

Эффект исходящего тепла был убаюкиваюшим. Очень хотелось спать.

Этот вечер весьма сильно утомил её.

Аккуратно придвинувшись к Джинни, Гермиона положила голову на её плечо и устало вздохнула. Веки медленно закрылись, на лице замерла довольная улыбка.

— Ты запнулась сегодня.. — Шепнула Уизли, закидывая руку подруге за шею и поглаживая её плечо. - Когда называла цвет волос парня. Я заметила, что ты хотела произнести... — Она облизнула губы, — Слушай, я не то, чтобы придираюсь, просто мне показалось...

— Джинни, нет, тебе всего лишь показалось.

— Ты чуть не сказала про блондинистые волосы... И знаешь какой первый блондин с голубыми глазами, мне пришел в голову? — Она в ответ облокотилась головой на макушку Грейнджер, чувствуя щекой пушистые волосы.

— Малфой, да? — с лёгкостью догадавшись, ответила Гермиона вопросом на вопрос.

Молчание.

— Именно он.

— Я не думала о нём, — Соврала Гермиона, нервно теребя край своей юбки пальцами, — Точнее, подумала только тогда, когда сказала, но ведь...

Гермиона внезапно замолчала, не договорив фразу до конца.

— Джинни, если я описывала парня, который мог бы стать моим идеалом, это не значит, что под это описание подойдут все парни. У кого-то точно не будет того самого качества, не хватающего мне.

Гриффиндорка отстранилась, и, повернув голову к подруге, добавила:

— Я не думала о Малфое в момент, когда описывала будущего мужа. Он далёк от описания, которое соответствовало бы моему.

— Видимо, я просто слишком устала.

— Так и есть, — Грейнджер тихонько улыбнулась.

— Прости.

— Джинни, я... Честно тебе признаюсь, что когда в первый раз его встретила, надеялась на то, что он изменился. Но... После нашего разговора в вагоне, а потом и в коридоре, поняла, что это было ошибкой. Драко Малфой — невменяемым человек.

— Верно, — Уизли похлопала пару раз глазами, посмеявшись.

Девушки отстранились, и, глядя друг другу в глаза несколько мгновений, крепко обнялись, сразу же забывая глупые мысли и негативные эмоции.

Они не поссорятся из-за странных подозрений, которые поселились в одной из них.

«Никаких секретов».

Вспомнила Гермиона слова, которыми Джинни связала её возможности скрывать что-то личное несколькими годами ранее.

«Никаких секретов».

Никто не сможет разделить их и заставить встать по разные стороны баррикад.

Никакой Драко Малфой не встанет между ними, заставляя их пути разойтись раз и навсегда.

Никогда.

***

5 сентября
1999 год.

После проведенного вечера в гостиной Гриффиндора, ребята сблизились еще больше. На каждой перемене те собирались в одном месте, оживлённо о чём-то общаяясь между собой, чему, конечно, была рада профессор Макгонагалл.

Она к этому стремилась.

Чтобы все факультеты были дружны между собой.

Никаких враждебных отношений между учениками разных колледжей.

Однако, на компромисс решили пойти только трое факультетов.

А четвертый..

Четвертый остался довольным отстранению от остальных трёх.

— Теодор, немедленно отдай мою рубашку, иначе.. — Прошипел Малфой, грозно ходя по комнате, в надежде наконец-таки поймать вора своей одежды.

Его через чур раздражало то, что Нотт мог спокойно брать его вещи без спроса и, с сущей легкостью, таскать их куда захочет. Правда, пока этого не заметит Драко, и Тео не получит пару гневных слов в свою сторону.

Может, если удача подвернётся, в этих словах не окажется трехэтажного мата.

Но это очень редко.

Почти никогда.

— А иначе что? Что ты можешь-то? — Тео, уже одевшись в свою одежду, накинул поверх черную рубашку друга, оглядывая себя со всех сторон в зеркале на двери шкафа, — М, а мне идет, не считаешь?

Лицо вновь озарилось весёлой улыбкой. Пара темных кудрей свалилась на лицо, закрывая синие глаза-океаны.

Он был воплощением веселья. И счастья.

— Нотт, верни сейчас же! Иначе я за себя не ручаюсь, сука, — Он вновь кинулся к Тео в попытках отобрать вещицу, которую тот, легко стянув со своих плеч, и, увернувшись от Малфоя, поднял вверх к потолку.

Теодор проскочил по аккуратно заправленной постели Драко, и, чуть ли не запутавшись ногами в одеяле, оказался по другую сторону постели.

Если бы он упал, было бы неплохо.

Драко устало вздохнул, понимая, что ему придется по новой расстилать одеяло поверх простыни..

—- Блейз, чего ты лежишь? Попридержал бы его.. — Нотт разочарованно вздохнул, поворачивая голову в сторону приятеля, — И ты еще называешься моим лучшим другом... Как так вообще можно?

— Теодор, дружок, я бы с радостью, но..

— Не смей, Забини, - блондин тыкнул в воздух указательным пальцем в сторону мулата, — Месяц будешь сам выполнять все курсовые от Снейпа, понял? — Кажется, Забини ничуть не тронула его угроза. Чертов слизеринский придурок!

Драко перевёл взгляд на Тео, который задорно улыбаясь, расхаживал из одной стороны в другую, изображая Малфоя.

Блейз же, лежа на кровати и наблюдая за интересной картиной, просто довольно улыбался.

Они его лучшие друзья. Наверное, в прошлой жизни он словил джекпот, раз в этой ему попались они.

Они были не разлей вода.

Были связаны узами крепкой и долгой дружбы.

Навсегда.

Мулату нравилась такая суматоха, происходящая каждое утро в их комнате.

Здесь была особенная дружеская атмосфера.

Казалось, что ничего другого не существовало. Словно они были одни в этом мире.

Он внимательно оглядел Малфоя сверху вниз, и, остановив свой взгляд на оголенном торсе, играя бровями, проговорил:

— Ох, Драко, детка, — Он поймал рубашку, которую ему ещё несколькими мгновениями ранее кинул Нотт. — У тебя прекрасное тело, не задумывался о том, чтобы наконец-таки найти себе даму сердца?

— Не отходи от главной темы, Забини. Я сказал тебе, кинешь мою рубашку обратно Теодору - месяц, а то и больше будешь делать все курсовые сам!

— Ты сейчас мною шантажируешь. Девушку тоже подобным способом искать будешь? Шантажом...

Каким образом разговор с возвращения рубашки владельцу сменился темой: "О девушках"?

Хорошо. Раз они хотят повеселиться, Драко им подыграет.

Умеет это делать.

Малфой сделал вид, что задумался, направляя глаза в потолок, словно там был написан ответ на вопрос друга. Нахмурился. Актер на сто баллов.

— Ох, не знаю, наверное, с моей-то внешностью все девушки и без шантажа полезут ко мне в кровать, — На лице блондина появилась коварная и самодовольная улыбка.

Он горделиво поднял подбородок, словно одержал победу на Забини.

Тео подскочил сзади, и, схватив Малфоя за скулы, помотал его голову из стороны в сторону, весело говоря:

— Как же тебе повезло родиться с таким симпатичным ебалом, — Он тут же увернулся от удара по руке.

Его задорный смех разнёсся по всей мальчишечьей комнате.

Теодор упал на кровать и забил руками по скомканому им же одеялу.

Блейз тоже не удержался от смеха, отложил палочку и закрыл лицо руками.

Как не посмеяться с такой картины?

Взбешённый Малфой с испорченным настроением, стоя посередине комнаты, оглядывает однокурсников злобным взглядом.

Еще немного, и, кажется, они лопнут от хохота над слизеринцем.

— Драко, пупсик, я уже давно заметил, что у тебя нет восприимчивости к шуткам и очень сложный характер, — Блейз, поглядев на умирающего от хохотания Теодора, быстро кинул рубашку блондинистому другу, — А еще небольшие проблемы с агрессией. Не думаешь, что в будущем, какая-нибудь конфетка не выдержит твоих нервных срывов в свою сторону, и такая: adieu, mon bien-aimé?

— Это не у меня характер сложный, — Выдохнул Драко, — это вы просто эмоционально слабые.

Поймав рубашку, тот закатил глаза, сразу же одевая ее, чтобы в случае чего, кудрявый вор не смог утащить её вновь. Теодор всё ещё лежал на кровати, стараясь успокоиться.

Скоро начнутся занятия, и если они не успеют на них, тогда..

Кого ебёт их опоздание?

Абсолютно никого.

Опоздают на занятия - ничего не случится.

Мир не рухнет.

Слизеринцы — не заучка Грейнджер.

Блейз присмотрелся к слегка веселому лицу Драко. После, его взгляд прошелся по всей фигуре снизу вверх, оценивая внешний вид приятеля.

Последние две черные пуговички на рубашке не были застёгнуты, из-за чего открывали вид на исхудавшие ключицы. Это выглядело.. Сексуально и весьма привлекательно.

И почему же неудивительно, что это заметил именно Забини?

Они с Тео много раз тайком обсуждали Драко, а точнее, именно его сексуальную внешность.

Обсуждали то, чем бы он мог заставить сотни девушек бегать за собой огромной толпой, как бы мог менять девушку каждый день, не задумываясь ни о чем.

— Знаешь, детка, тебе, ну, о-очень подходит эта рубашка, но еще лучше, как я обратил внимание — без нее, — Забини усмехнулся, наклоняя голову в сторону, словно игривый кот, изучающий свою будущую жертву.

Малфой непонимающе захлопал глазами.

Опять эти чертовы гейские шуточки.

Все в репертуаре Забини и Нотта.

— О, я подтверждаю! — Еще один придурок подал свой голос, поднимая указательный палец вверх. Он вновь захохотал, падая лицом на кровать.

Двое, сука, пидоров.

Вот же угораздило познакомиться с ними.

Словно приговор на знакомство с двумя на голову отшибленными людьми был подписан ещё ранее. Ещё до гребанного рождения. И Малфою стоило просто дождаться того момента, когда судьба все-таки позволит им войти в его бесцветную и скучную жизнь, наполняя её красками и счастливыми воспоминаниями.

Гребанные везунчики.

Даже не смотря на то, что Тео и Блейз являлись источником частых проблем, они - были незаменимой частью жизни Драко.

Без них — он бы был не он..

— Все девушки буду сражены на повал! — Добавил Блейз.

— Парни, — Малфой усмехнулся, — честно, только из-за сохранности своей здравой психики и ясного ума, я обязан сиюминутно покинуть нашу комнату, — Драко склонился в реверансе, и, крутанувшись на месте, вышел из комнаты, направляясь к выходу из гостиной, по пути натягивая черный, такой же как рубашка, пиджак.

— Блейзи, нашему дракончику нужно найти девчонку, — Теодор перевернулся на спину, и, раскинув руки в разные стороны, лег в позу звезды, сминая одеяло на кровати друга еще сильнее. — Ему явно не хватает женских ласк.

— Я полностью тебя поддерживаю, Теодорчик.

***

С самого раннего утра, Грейнджер была на ногах. Она бегала по классам, перемещаясь из одного в другой.

Она металась по коридорам, одновременно делая несколько замечаний первокурсникам, которые, конечно, совсем её не слушали.

Даже, лучше сказать, не замечали.

Гермиона была более чем уверена, что к концу этого мучительно-трудного дня, она придёт в девичью комнату, и, устало свалившись на кровать, замрет в одном положении, словно обездвиженная, или, лучше, мертвая.

Она не сможет элементарно ходить.

Да какой там ходить, даже просто стоять. Чертовы уроки!

Время шло слишком медленно.

Школьная рутина поглотила её с головой, заставляя позабыть о страшных событиях прошлого.

Позволяя на несколько часов вычеркнуть их из головы, словно ничего и не было.

Словно приснился обыкновенный кошмар.

Но это не лечило её потрепанную психику.

Казалось, что с каждой новой минутой Грейнджер сходит с ума из-за бесконечных дел, навалившихся на ее голову.

В очередном классе, девушка, сотворив некую подушку на парте из рукавов своей мантии, улеглась на неё и отвела свои карие глаза в сторону обширного окна. За ним показалась достаточно интересная, но не вызывающая никаких положительных эмоций картина: медленно плывущие тучи плотной простыней застелили ясное небо. Все усеяно хмурым дождливым покрывалом.

Скоро по стеклам застучит дождик, и тогда.. На удивление самой себе, Грейнджер, точно пропадет во сне.

Война в край измотала её.

Выпила все силы.

Всю её кровь.

Убила прошлую жизнерадостную Гермиону.

— Гермиона, не спи! — Шикнула Джинни, видя как Грейнджер засыпает. Та вскочила, и, усевшись ровно, продолжила записывать лекцию профессора Макгонагалл.

Со временем, изматывающий день, наконец-то, подошел к концу.

Какая была радость, когда на ужине Гермионе пришло радостное осознание, что от всех незаконченных дел, осталось лишь вернуть огромную стопку книг в библиотеку, а потом..

Потом смело направляться в свою комнату и отдыхать.

— Встретимся в гостиной, — произнесла Грейнджер, поднимаясь с деревянной скамейки, после поднимая огромную гору книг на руки.

Книги закрывали ей вид на дорогу. Нужно было выглядывать из-за них.

Добраться до библиотеки будет весьма сложно.

— Может, тебе помочь? — Гарри поднялся следом за подругой, но, услыша вежливый отказ, опустился обратно, не отводя глаз от девушки, пока та не скрылась за пределами Большого зала.

Эта была та Гермиона, которую он знал всегда.

Грейнджер никогда не просила помощи. Все выполняла сама, не принимая ничьи попытки облегчить ей какое-нибудь задание.

Очень часто выручала других, когда те просили.

Она не отказывала, бежала на помощь. Это было для неё удовольствием.

Не позволяющая никому себе помочь гриффиндорка с синдромом спасателя. Вот это везение.

Наверное, все сформировалось во время жестокой войны, когда Гермиона, боясь за жизни других людей, бросалась под заклинания, едва не умирая.

Никто не делал ей замечание. Все считали это нормой, словно так и должно было быть.

Она должна жертвовать жизнью ради других..

Какая ирония.

Задумавшись о недавно прочитанном романе, девушка шла в сторону библиотеки, стараясь время от времени выглядывать из-за горы книг, чтобы случайно не сбить какого нибудь ученика.

После прочтения книги, внутри была пустота.. Непонятные чувства заполнили все тело Гермионы.

Она еще никогда себя так не чувствовала.. Разбитой от прочтения обычного романа.

Главная героиня, благополучно забыв своего возлюбленного, отправилась в другую страну строить счастливую жизнь, а он... Он долго и мучительно умирал каждый год, пока не скончался от болезни, внезапно захватившего его организм.

Парень до невозможности любил девушку, но она...

Она предпочла другую жизнь.

Другую жизнь с другим главным героем..

Гермиона не понимала. Как так можно поступить с человеком, которого ты когда-то любил?

Взять и забыть человека, который отдавал тебе в руки свое хрупкое сердце, в надежде, что ты сохранишь его и укрепишь своей любовью и лаской...

Грейнджер, врезалась во что-то, что стояло прям у нее на пути. Книги свалились на девушку, которая, запутавшись в своей мантии, свалилась на пол.

Это не могла быть стена, до поворота еще очень далеко.

Она так задумалась о своих размышлениях, что забыла выглядывать из-за стопки книг, чтобы избежать столкновения...

Судьба вновь играет с ней как с марионеткой.

Это был ученик, который, кажется, даже не дрогнул от удара в спину.

Грейнджер, потерев коленку, на которую упало несколько тяжелых томов, поглядела вверх, дабы понять, кто стал причиной столкновения.

О боже..

Нет. Нет. Нет.

Нет, пожалуйста...

Только не это.

Сверху на нее в ответ глядел Теодор Нотт. А я рядом с ним стоял Малфой, на лице которого, кажется, была маска безразличия и хладнокровности, хотя в глазах читалось отвращение, ненависть.

На лице кудрявого слизеринца светилась ядовитая усмешка, в глазах мелькали огоньки коварства.

Он холодно рассмеялся, разглядывая сидящую на каменных плитах гриффиндорку.

Грейнджер рассматривала его в ответ, не отрывая взгляда.

Нотт с Малфоем сверлили её, глазами, прежде чем заговорили:

— Грейнджер, ты точно ослепла, — Драко хмыкнул, пряча руки в карманы брюк. Тео повернул к нему лохматую голову, и, что-то шепнув, посмеялся, — Сначала врезалась в меня, потом в моего приятеля.. Сходи в медицинское крыло, проверься. Думаю, тебе точно пропишут очки.

— А я всё время думал, чего ей не хватает до полного комплекта зубрилки. Точно, очки! Будешь выглядеть на все сто процентов.

Ребята рассмеялись, делая пару шагов назад, отдаляясь от нее и кучи книг, разбросанных рядом.

Они специально изобразили этот жест.

Словно обозначивали её присутствие жестоким оскорблением их чистотой крови.

Гермиона резко вскочила, и впилась в лица слизеринцев злобным взглядом, словно стараясь прожечь их черепа насквозь.

Она тяжело вздохнула, горделиво подняв подбородок.

Приготовилась давать отпор. Способная постоять за себя. Война научила ее всем жестоким способам заткнуть бессовестных пожирателей, пока те мучались на допросе.

— Видимо, вам тоже не помешало бы сходить провериться.

— Это еще почему? — Тео вздёрнул бровь. Драко заинтересованно наклонил голову, наблюдая.

— Кто учил вас стоять посередине коридора, когда здесь кишит толпа народу? Или вы слепые и не можете увидеть, что мешаетесь? — Ее глаза сверкнули яростью, кожа на лице слегка побелела.

— Мы мешаемся? Не думаю. Все обходят нас стороной, — сказал Драко, и, хмыкнув, сделал небольшой уверенный шаг вперёд, касаясь кончиком черного кожаного ботинка маленькой книги, закрывая её.

На обложке показалось название, от которого Малфой искренне, с ноткой жестокости в голосе, рассмеялся, сильно ударяя себя по коленке.

Видимо, его очень рассмешило название книжки... Или, скорее, то, о чем там писалось.

Придурок Малфой.

Неужели он читал это? Не может быть. Малфою подобное не интересно.

Тео постарался прочитать название и понять, почему его друг так хохочет.

На лице слизеринца застыла недовольная гримаса. Он скрестил руки на груди, фыркнув.

— Романы, Грейнджер, серьёзно? Ты решила избегать жестокой реальности, в которой так несчастна и одинока? — Выражение его лица было холодным, словно лёд, он с насмешкой глядел на неё сверху вниз. — Психически потрёпанная героиня войны, готовая убиться под проклятиями на поле боя, лишь бы драгоценные друзья-придурки остались живы. Я видел, как ты пыталась защитить своих друзей. Как ты отчаянно бежала к Криви, раскидывая всех на своем пути..

Драко усмехнулся, вспоминая отрывки прошлого.

«Ну здравствуй, грязнокровка.»

Улыбка стала шире. Ему посчастливилось выжить тогда...

«Не думал, что когда нибудь увижу тебя на поле боя...»

— Был рядом с тобой... Когда почувствовал, что меня оглушили. Думал, что это конец. Но ты забыла нанести ваши заветные удары ножом, чтобы убедиться, что пожиратель мёртв. Грейнджер, чем Орденовцы заслужили того, чтобы ради них бросаться под заклятия?

— А что заслужил ты, Малфой? Они, в отличие от тебя, спасали мир от жестокости и безжалостных убийц. От таких как ты. Они придерживались волшебным нормам и принципам, спасая магическое существование, пока вы - сволочи, убивали всех!

— Неудивительно, почему ты решила скрыться в книге о сопливой любви. Ты всегда была склонна к чтению, но, кажется, только учебных книг, а теперь, когда поняла, что твоя жизнь совсем не доверяет тебе серьёзные отношения, где есть хоть капля огненной страсти, решила перейти на более интересные сюжетики? — Продолжал Драко, совсем её не слушая.

Гермиона замерла в ожидании последующих оскорблений. Ее лицо стало совсем белым. Казалось, словно она вот-вот упадёт в обморок, если перенервничает.

Малфой вновь сделал шаг вперед, безжалостно наступая на книгу. Корешок хрустнул, страницы, вероятнее всего, помялись.

Он был намного выше неё. Это стало ясно еще в поезде.

Но сейчас она окончательно убедилась в этом, ведь для продолжения зрительного контакта потребовалось поднять глаза вверх.

Заставляя девушку смотреть на него, при этом ничего не делая, Драко усмехнулся.

Он возвышал над ней пугающей тенью..

Гермиона напряглась сильнее, чувствуя, как внутри неё всё сжимается.

Страх медленно затягивал в свои объятия, заставляя трястись от неожиданности.

Вот, что по настоящему её пугало.

Неожиданность.

— Какое ограничение, Грейнджер? Восемнадцать плюс, да? Наверняка выбрала ту, где дохуя секса? — Он повысил громкость своего голоса, чтобы это услышал каждый проходящий мимо человек. Ученики с интересом оборачивались на привлёкший их внимание голос, — я более чем уверен, что ты мастурбировала, когда читала описание близости персонажей. Хотела хоть как-то почувствовать то, что чувствуют многие люди в твоем возрасте?

— Малфой, заткнись немедленно...

— Никто не хочет тебя касаться, да? Всем становится противно. Никому не нужна грязнокровка, — Девушка замерла. Малфой почти прокричал свои слова, размахивая руками в разные стороны.

Наверное, он хотел опозорить её перед всеми.

А она стояла, не в силах ответить, потому что не знала что. Гермиона растерялась.

Она не знала, что именно ему ответить, чтобы он заткнулся..

Если обычно это не вызывало никакой проблемы, то сейчас, будучи сильно уставшей и совсем несобранной.. Это требовало невероятных усилий.

Голова вообще не соображала.

Грейнджер попыталась вдохнуть, стараясь контролировать свои эмоции, в горло непоступал воздух.

Девушка ужаснулась от происходящего. Сейчас она скорее задохнётся, чем успеет угомонить подступившую панику.

Казалось, словно кто-то сжал руки на её шее, не давая спокойно дышать.

И этот кто-то был за одно с Малфоем.

Она медленно делала глотки воздуха, изо всех сил стараясь не задыхаться.

Бледное лицо Грейнджер заливалось стыдливым румянцем, когда она оглядывалась на смеющихся учеников, которые внимательно изучали очередную стычку.

Как он смеет, говорить подобное про нее? Она чиста и невинна. У неё никого не было, и делать это руками самой себе она не стала бы...

— Замолчи.. — шипя от злости, Гермиона сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти с дикой болью вонзаются в кожу.

Противное ощущение ноющей боли отошло на второй план, пока Гермиона разъерённым взглядом смотрела Малфою в глаза.

В серые бездонные глаза, о которых подумала, когда описывала внешность будущего мужа...

— Что, Грейнджер, кажется, я попал в яблочко? Ха-ха-ха, — он склонился к её лицу, и, придвинувшись к уху, вздохнул.

Его дыхание прошлось по чувствительной и нежной коже девушки, заставляя покрыться мурашками.

Грейнджер испуганно выдохнула, словно повторяя за ним.

Её передернуло, когда он низким шепотом продолжил унижать ее, только уже тихо, чтобы услышала только она.

Словно это было секретом.

— Ты никому не нужна, Грейнджер. Никто не захочет иметь грязнокровку, ни у кого не встанет на тебя. Ты навсегда останешься одна в этом жестоком и алчном мире, в конце концов, умирая от одиночества, — он усмехнулся, чувствуя как Гермиона дрожит.

В уголках её глаз собрались предательские маленькие капельки слез, намереваясь скатиться по щекам.

Это определено конец.

Она публично унижена.

Она проиграет эту битву, а он, одержав победу, с жестокостью посмеётся и скроется с виду.

-_ Знаешь, Малфой, пусть меня никто никогда не захочет, пусть я буду всю жизнь одна, — шептала девушка ему на ухо дрожащим голосом, пока тот внимательно слушал, — зато я никогда не буду... Никогда...

— Давай, грязнокровка, скажи что-нибудь остроумное.

Все вокруг замерло.

Затихло.

Словно время остановилось, и только они были теми, кто мог двигаться.

Гермиона пыталась быстрее сообразить, что сказать.

Чтобы выиграть.

Чтобы перетянуть победу на свою сторону, но мысли отчаянно путались между собой, не позволяя здраво рассуждать.

Грейнджер сглотнула, чувствуя, как горячая слеза скатилась по коже.

Она плачет. Это проигрыш.

Её челюсть застучала, мешая сконцентрироваться. Малфой усмехнулся, его лицо застыло в нескольких сантиметрах от её. Он, поглядев на остановившуюся капельку, сверкнул глазами.

Его рука поднялась вверх, и он, едва коснувшись её щеки, смахнул большим пальцем остановившуюся слезу.

Драко знал, что у него получилось напомнить ей, какое место в обществе она занимает на самом деле.

— Я одержал победу. Кто ж знал, что Гермиона Грейнджер окажется настолько неготовой к реальности, которая разобьёт все её сладкие мечты, да? — Его губы изогнулись в жестокой улыбке.

Хмыкнув, Малфой ещё раз наступил на роман, и оглядев её с ног до головы, развернулся к другу.

Тот стоял с довольным лицом, ожидая, пока Драко закончит свое выступление.

— Это выглядело потрясающе, — Негромко, чтобы услышал только Малфой, произнёс Теодор.

Он оглянулся назад.

Грейнджер стояла в ступоре посреди коридора с разбросанными книгами вокруг себя.

Все обходили её, недовольно что-то ворча, а она стояла, опустив глаза в пол.

— Пусть знает, какое место занимают грязнокровки в обществе, — Драко оглянулся следом за Ноттом.

Девушка упала на колени, стараясь скорее сложить книги в стопку. Многие ученики посмеивались над забавной картиной.

Малфой.

Мерзкий ублюдок.

Опозорил ее.

Она приподнесла тыльную сторону ладони ко рту, стараясь унять сильную дрожь в теле. Глаза бегали из стороны в сторону. Гермиона пыталась что-то быстро придумать, чтобы выйти из этого дурацкого положения жертвы, напуганной хищником..

Дыхание сбилось окончательно. Казалось, она вот-вот свалиться звмертво.

Словно загадочный кто-то продолжал медленно, но целеустремлённо сжимать тиски, не позволяя воздуху проходить..

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Никого ничего не волновало.

Все бежали по своим гостиным, одновременно смеясь.

Малфой жесток по отношению к ней, но был прав..

Никому не нужна была грязнокровка, никто не хотел марать свои руки о грязную кровь.

«Сучка Поттера», как говорили многие слизеринцы.

Сучка. Ебанного. Поттера!

И просто Гермиона Грейнджер.

— Грейнджер?... — Шепнул неизвестный мужской голос, прежде, чем Гермиона почувствовала чьи-то теплые пальцы на своем плече.

Она замерла, стараясь понять, кто к ней прикасается.

Гермиона почувствовала, как она прижалась к чьему-то телу. Её крепко обнимали. Рука неизвестного парня двигалась по спине, вторая же быстро гладила по затылку, стараясь успокоить.

-_ Грейнджер, успокойся... — Вновь сказал мужской голос, стараясь дотянуться до затуманенного истерикой сознания Гермионы.

Она не слышала его, не понимала суть слов.

— Дыши, просто дыши.. Давай вдох, выдох..

Его грудь вздымалась в такт своих слов. Грейнджер чувствовала это.

Неизвестный глубоко дышал, все еще скрывая гриффиндорку в успокоительных объятиях, надеясь, что Гермиона неосознанно начнёт подстраиваться под его вздохи.

И действительно, спустя несколько минут молчания, Грейнджер судорожно кивнула головой, давая понять, что готова повторять следом за ним.

Упираясь руками в грудь парня, чтобы чувствовать хотя бы какое-то расстояние между ними, Гермиона закрыла глаза.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Они дышали в унисон, одновременно успокаиваясь.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Все будет хорошо.

Малфой, почти завернув за угол, вновь обернулся проверить результат своих стараний. Он был через чур доволен собой.

Драко хотел было усмехнуться, но, воздержался, ибо для смеха не было повода.

Его глаза распахнулись, когда он увидел человека, крепко прижимающего Грейнджер к себе.

Та стояла, тихонько плача. Её плечи содрогались в рыданиях, пока неизвестный парень успокаивал её.

У зубрилки есть парень? Весьма удивительно.

Малфой стоял, наблюдая за ними, пока внутри что-то отчаянно хотело вырваться наружу и накинуться на милую парочку, застывшую посреди коридора.

Словно дикий зверь был заключён в грудную клетку и всеми силами царапал её когтями, прорываясь сквозь кости и органы.

Внутреннее животное хотело на свободу... Но что-то не позволяло.

Общественные принципы?

Драко сглотнул, сжал кулаки. Где-то в далеке его окликнул Тео, но он не обратил внимания.

— Дыши, Грейнджер, просто дыши, — Она немного отстранилась, и подняла взгляд своих карих глаз.

Перед ней стоял парень — гриффиндорец приятной внешности, которого она почти не замечала в гостиной своего факультета. Даже странно.

Он был голубоглазым брюнетом с крупным телом.

Его мощная спина почти закрывала вид на уходящих слизеринцев, не давая возможности кинуть грозный взгляд на прощание.

Показать, что это не конец. А лишь начало их очередной годовой битвы.

— Я дышу, — Она вновь вдохнула, как бы подтверждая свои слова сделанными действиями. На лице молодого человека засияла искренняя улыбка.

Он переместил руки на её плечи, не отрывая взгляда от пары глаз, сверлящих его в ответ.

— Джеймс Элфорд, — Сказал он.

— Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться, — Голос дрожал, челюсть стучала.

— Полностью взаимно.

— Я... Не мог бы ты помочь собрать книги? — Гермиона опустилась на колени, подбирая каждую книжку. Тот, повторил за ней секундой позже, словно изначально заколебался.

— Почему ты не попросила помочь своих друзей? — Произнёс Джеймс, подняв большую часть её книг.

Они зашагали в сторону библиотеки медленным шагом, расстягивая время для разговоров.

— Мне хотели помочь, но я... Отказалась. Я думала смогу справиться и сама, однако, на пути стояли.. — Она взглянула вперед, разглядывая, миновала ли недавняя опасность.

Малфой все еще стоял там, наблюдая за ними.

Он стоял ровно, неестественно ровно.

Словно натянутая струна арфы.

Его пронзительные глаза внимательно следили за каждым движением пары, анализируя.

Что-то неизвестное таилось в его взгляде, недоступное для остальных лиц, и, в том числе, для Гермионы.

Драко, вернув себе привычное состояние, и, подавив все чувства внутри, спокойно усмехнулся. Он развернулся, и, игнорируя интересующиеся взгляды, быстрыми шагами настигая своего приятеля.

— Слизеринцы. Они все время мне портят дни. Я не понимаю, как их избегать. Они, кажется, везде. Где бы я не находилась, рядом со мной обязательно возникнет либо Малфой, либо Нотт.. — Гермиона, судорожно вздохнув, опустила взгляд в пол. Они шли медленно, не торопясь. — Я... Не знаю, что со мной случилось. Обычно, я с легкостью могла дать отпор, но сейчас что-то пошло не так..

— Ты не всегда можешь делать то, о чём думаешь.. — Элфорд горько улыбнулся. — Иногда, приходится терпеть поражения.

— Но это так сложно... Понимать, что ты смог одержать победу в прошлых битвах, но сегодня проиграл из-за ужасного морального состояния.

Гермиона замолчала, и до библиотеки шла молча, не проронив больше ни слова.

Она думала об очередной стычке, где, по своему мнению, впервый раз проиграла.

Чертов Малфой.

На удивление, Джеймс тоже молчал, хотя, кажется, это было совсем не свойственно ему.

Возможно он тоже обдумывал всё то, что только что произошло.

Казалось, словно он должен быть очень веселым и разговорчивым.

Не таким какой сейчас.

Человеком, который всегда сможет найти тему для диалога, лишь бы не молчать.

Болтать обо всем, о чем только можно.

Они шли молча.

Каждый боялся начать разговор, словно это неправильно. Ощущение чего-то неизвестного пугало.

Неизвестность.

Настоящий страх Гермионы.

Этого человека Грейнджер никогда не видела, хотя знает почти весь факультет, за исключением самых маленьких учеников.

Он появился из ниоткуда. Внезапно для нее.

Они шли молча.

До самой библиотеки.

После же, выйдя из неё, предварительно оставив все книги без слов, и до гостиной Гриффиндора.

Расходясь по комнатам в общежитии, лишь обменявшись фразой: «Доброй ночи»

***

— Гермиона, где ты была! — Крикнула Джинни, налетая на подругу с объятиями. Она тут же отстранилась, и, потянув подругу к кровати, усадила рядом с собой, — Ты сказала, что всего лишь отнесешь книги. Я иже испугалась, что с тобой что-то случилось!

— Я.. Если это можно считать небольшим происшествием, то случилось.

— Что?! — Она испуганно зыркнула ей в глаза, и, взяв руку Гермионы в свою, крепко сжала. Её глаза забегали по непроницаемому лицу гриффиндорки, что-то отчаянно скрывающем.

— Стычка с Малфоем. Он довел меня до истерики, — Гермиона усмехнулась, вспоминая, как он большим пальцем скинул с её щеки небольшую слезу. — в очередной раз сказал, какая я никчёмная и никому не нужная.

— Блять! — Опуская голову, произнесла Джинни, — И никого из нас не было рядом. Если бы мы знали, обязательно пришли!...

Гермиона взяла подругу за плечи, и, заставив посмотреть на себя, произнесла:

— За меня заступился мой новый друг — Джеймс Элфорд, все хорошо. Он... Он успокоил меня и помог донести книги до библиотеки, а потом довёл до самой комнаты. Со мной ничего особого не произошло.

Конечно, ведь все самое худшее, что случилось, было два года назад, во время войны.

В тот день, когда умер Колин...

— Значит, тебя защитил какой-то Джеймс Элфорд... — Возвращая в реальность своим голосом, Джинни задумалась. — И ты совсем не знаешь, кто он...

Никто никогда не слышал об этом человеке, и его внезапное появление было весьма... Странным.

— Именно. Я не знаю, кто он такой. Никогда о нём не слышала и не замечала, — Гермиона помотала головой, и тяжело вздохнув, потёрла пальцами переносицу.

В голове кружились ужасные картинки прошлого.

— Ну.. Если он помог сейчас, возможно, поможет и потом, — Рыжеволосая усмехнулась, падая на кровать, — Наконец-то кто-то сможет дать отпор этому кретину — Малфою.

— Малфой видел нас с ним, — Сказала Гермиона, вздыхая, — Он наблюдал за тем, как Джеймс меня успокаивал, — Её голос разнесся по комнате.

Джинни на секунду замерла, а потом, на её лице засияла еще более широкая улыбка.

— Думаю, он больше не сунется к тебе, раз знает, что у тебя есть защитник, — Девушка посмеялась, и, скатившись с кровати, перебежала на свою, позволяя Гермионе прилечь.

Девушки еще несколько минут общались между собой, обсуждая события этого вечера.

Гермиона рассказала все в мельчайших подробностях, а Джинни рассказала истории, что узнала от других подруг на ужине.

Они смеялись, переживали и просто молчали.

Им было хорошо.

— Гермиона, — Внезапно, после пяти минут молчания произнесла Джинни, приподнимаясь на локтях. — После завтра вечеринка, назначенная Макгонагалл, — Она усмехнулась, — Завтра, после уроков, мы идем за нарядами.

— Но Джинни.. — Хотела была возразить Гермиона, пока Уизли её не перебила.

Она явно была против отказа.

— Никаких но, Грейнджер, ты идешь со мной на вечеринку, и это не обсуждается.