Глава 3.
Следующее утро ожидаемо встретило ноющей болью и ощущениями переломанных костей по всему телу. Просыпаться ей было сложнее обычного. Стояла пасмурна погода, чему Гермиона была рада, потому что солнечные лучи всегда попадали прямиком на ее кровать, из-за неудачного расположения. Сейчас ей хотелось провалиться в эту кровать или раствориться в ней и не ощущать своего тела.
Несмотря на абсолютное отсутствие всяких физических сил, уснуть Гермиона не смогла. Однокурсницы ее еще спали, из чего она смогла сделать вывод, что было еще раннее утро.
Приняв долгую и горячую ванную, девушка привела себя в порядок, если конечно ее состояние можно было бы назвать таковым словом. Перед зеркалом на шее она увидела то, чего и ожидала: огромный синяк, покрывающий всю ее шею переливался разными оттенками синего красного и желтого. Злость разбушевалась в ней с новой силой.
Злость и ненависть!
Она, определенно, ненавидела этого человека. Более того, ей даже не хотелось называть его человеком. И как она могла решить, что внутри он никогда не хотел им зла? Все же очевидно и ясно, как на ладони. Малфои всегда преследуют личную цель и выгоду. Он просто спасал свою шкуру. А наивная Гермиона поверила в то, что придумала в своей же голове. Гарри всегда ее порицал за данную черту характера: пытаться видеть добро даже там, где его нет. А Гермиона это в серьез это не воспринимала и даже обижалась на друга. И, видимо, зря.
Достав красно желтый шарф в полоску с цветами Гриффиндора из тумбочки, Гермиона накинула мантию. Обмотав шею шарфом, она в последний раз взглянула на свое отражение.
Не считая небольших мешков под глазами и вымотанного взгляда, она выглядела как обычно. Это было ей на руку. Так ей было легче соврать друзьям насчет плохого самочувствия и возможной простуды, которую она подхватила вчера в библиотеке, долго просидев у открытого окна. Посчитав свой рассказ достаточно правдоподобным и продуманным, девушка тихо вышла из спальни, дабы никого не разбудить.
***
Следующим по счету был урок Защиты от темных искусств у профессора Снейпа, куда Гермиона так не хотела идти. Это был один из обязательных предметов, поэтому на нем должны были присутствовать все факультеты. В том числе учеников также был виновник ее измотанного состояния.
Гермиона пришла в аудиторию в числе первых, так как ей просто нужно было пару минут сна, и пусть даже на деревянной парте. И ей кажется, даже удалось поспать десять минут. В аудитории постепенно становилось людно и шумно, все что-то обсуждали. Каждый занимался своим делом. Кто-то переписывал домашнюю работу, которую не сделал. Кто-то обсуждал предстоящий матч по квиддичу. Девочки обсуждали новую коллекцию мантий, привезенных в Хогсмид. Но гул голосов резко прекратился, как по щелчку пальцев, когда открылась дверь в аудиторию, в ожидании того, что зайдет профессор Снейп. Гермиона резко выпрямилась, глядя в сторону. Еще не хватало бы получить выговор от Снейпа за сон.
Но все вернулись к своим занятиям и громкому обсуждению, когда вместо профессора Снейпа в дверном проеме показались слизеринцы Малфой, Забини, Крэбб и Гойл. Взгляд главного противника мгновенно упал на Грейнджер, и по лицу расплылась наглая и ехидная ухмылка.
Малфой стремительно шел между рядов в ее сторону чем-то отдаленно напоминая походку Снейпа. Если он выкинет что-нибудь эдакое, то весь ее план про болезнь может в секунду превратится в прах. И тогда Гермиона пообещала себе, что до битвы за Хогвартс он точно не доживет и она сама его убьет, воспользовавшись навыками, приобретенными на войне. Она пыталась делать вид, что не замечает, как он вихрем буквально летит в ее сторону. Но нервы начали знатно сдавать. В неконтролируемом напряжении, девушка не осознала, как начала кусать губы до крови.
- Гермиона, ты в порядке? - заметив ее напряженное состояние, поинтересовался Рон.
Девушка же вздрогнула от неожиданного вопроса, резко поднимая взгляд на друзей, будто бы ее вывели из состояния транса.
- Прикольный шарф, грязнокровка. - громко бросил Малфой с ухмылкой, проходя мимо нее.
Страх сковал все ее тело. И она не могла понять от чего был этот страх. Страх уличения во лжи перед друзьями или страх перед Малфоем и событиями вчерашнего вечера. А может и то и другое. Обходя их парту Слизеринец сел на первый ряд, на занятиях профессора Снейпа он всегда сидел на первых рядах.
Сволочь. Какая же ты сволочь, Малфой!
Ее лицо залилось краской. И от стыда, и от злости. Кажется, все смотрели на нее, а друзья были еще более озадачены, чем она сама. Гарри вспылил, как обычно бывает, когда дело касается слизеринского хорька, и хотел было встать, и окликнуть своего врага, но был прерван.
Шум внезапно прекратился, когда в аудиторию вошел профессор Снейп. Как всегда, в своей черной, длинной мантии, которая развевалась на ветру, не успевая за его быстрыми шагами. Дойдя до начала кабинета профессор стремительно развернулся на носках, размахивая своим черным плащом. Пройдясь взглядом по всем рядам и ученикам, его взгляд зацепился Гермиону.
Черт!
Медленным шагом, словно тучи на ясном небе, он начал приближаться к ней, все внимательней рассматривая ученицу. И единственное, что было в голове Гермионы, так это мольбы о том, чтобы он прошел мимо. Все знали, что именно к ней профессор Снейп относился с особой придирчивостью.
- Мисс Грейнджер. – баритонный голос заставил её вздрогнуть. - Не знаю, как в мире маглов, но в Хогвартсе не прилично сидеть за партой в предмете верхней одежды. -
Произнес он вязким, грозным, и заставляющий чувствовать себя виноватым, голосом.
- Простите, профессор - неуверенным и хриплым из-за вчерашнего, голосом невнятно проговорила она. - Я слегка заболела...
- Это не дает вам право нарушать правила.
- Да, но...
- Никаких "но", мисс Грейнджер! - буквально на тон повысился его голос. - Вингардиум Левиоса.
Спокойно, выговаривая каждую букву, произносил профессор, сопровождая это легкими движениями кисти, в которой находилась волшебная палочка. Девушка прикрыла глаза, не в силах на это все смотреть.
Шарф Гермионы начал дергаться, а затем и развязываться вокруг ее шеи. Вот и раскрылась ее ложь. Даже пол дня не продержалась. Девушка почувствовала холодок, который заставил табун мурашек пройтись по телу. Как только шарф мягко упал ей на колени, открывая вид на ее метку, девушка услышала волну перешептываний.
Как же она не хотела видеть эти любопытные, у некоторых сожалеющие, а у некоторых насмехающиеся лица. Хотела просто раствориться в воздухе. Кто-то тихо хихикал, придумывая разные "веселые" варианты случившегося. Кто-то, сам того не ожидая, чуть громко сказал: "Бедная". Всё это доносилось до её ушей, будто все они говорили в микрофон. Но особенно, она боялась осуждения со стороны друзей.
Что они скажут?
Наверное, что она должна была им всё рассказать. Но как бы она это им объяснила бы? Как бы рассказала, что позволила Малфою сделать это с ней? Последнее что, она хотела на данный момент - это признать свое поражение.
Прошло всего пару секунд, но для Гермионы это была, как целая вечность. Целая вечность стыда, насмешек и осуждений.
- Мисс Грейнджер - продолжил профессор Снейп, заставляя Гермиону вздрогнуть и торопливо открыть глаза. - Я думаю, вам следует подняться к профессору МакГонагалл и объяснить ей всё.
Сердце ее забилось сильнее. Меньше всего на свете она хотела именно этого. Не хотела, чтобы все дошло так далеко. Она не хотела всех этих проблем. Ведь, если узнает профессор МакГонагалл, то узнает и профессор Дамблдор. А значит, вся школа будет говорить об этом. А сейчас были проблемы поважнее, которые решали судьбы людей.
Гермиона потянулась за своим учебником, а взгляд ее упал на пару серых глаз, которые глядели на нее с первого ряда. В его взгляде не было даже намека на сожаление. Абсолютное безразличие. Ему было все равно на нее. Было все равно на то, что ее отправляют в кабинет МакГонагалл, где она может все рассказать.
***
Девушка шагала по длинному, безлюдному коридору. Урок еще продолжался, поэтому на пути ей никто не попадался. Гермиона тихо шла в сторону кабинета МакГонагалл, обматывая свой желто-красный шарф вокруг шеи. Пока она шла по этому одинокому коридору, её сто раз посещала мысль развернуться и уйти в свою спальню. Как же она устала за этот день. Будто бы преподаватели могли помочь ей. У нее были проблемы намного масштабнее, чем стычка с чертовым Малфоем.
Гермиона не раз останавливалась, чтобы просто развернуться и пойти обратно. Что в этом сложного? Закрывает веки. Выдыхает воздух. Идет дальше.
Она боялась проблем. А что, если Снейп спросит про нее у МакГонагалл? Ноги казались ей тяжеленными, будто она волочила привязанный груз, который весит по одной тонне на каждой ноге. И с каждым сделанным шагом, груз становился еще тяжелее. Чем ближе она была к кабинету Макгонагалл, тем сложнее ей было идти.
Все у неё внутри вывернулось наизнанку, когда она дошла до двери кабинета. Она потянула дрожащую руки к ручке двери, но остановилась. Будет не вежливо, если она вот так спонтанно зайдет в кабинет. Она сжала руку в кулак. Опять остановилась.
Развернись и уйди!
Сперва сильно сжала кулак, а потом, ослабив, решила постучаться.
Уйди пока не поздно!
Поднеся кулак к двери, девушка постучала.
- Проходите. - донесся голос МакГонагалл.
Ноги ее стали ватными в секунду. Холодный пот стекал вниз по виску. Быстро вытерев пот и приведя себя в порядок, она заступила за порог, проходя внутрь.
Профессор МакГонагалл сидела за своим столом. Увидев ученицу, женщина отложила пергаменты, которые ранее изучала, на край стола. Посмотрев на Гермиону, она указала рукой на кресло, находящееся напротив ее стола.
- Так что же с вами случилось, мисс Грейнджер? - опустив очки и чуть склонив голову профессор взглянула на напряженную ученицу.
Руки ее будто порылись льдом и бесконтрольно задрожали. Каждый вдох и выдох давались ей с трудом. Она не могла поднять свои глаза. Все эти симптомы страха и волнения, она упорно пыталась подавить, но тщетно. Гермиона должна была признать, что Профессора МакГонагалл также сильно, как и уважала.
- Я... – начала было говорить она, но не смогла сформулировать предложение. Мало того, что она не знала, что говорить, так еще и язык начал предательски заплетаться. - Это... - опять она не смогла ничего придумать.
- Мисс Грейнджер, вы не должны бояться. – женщина склонила голову слегка на бок, будто бы вглядываясь в душу.
Глаза профессора смотрели на нее с заботой. Но она не хотела, чтобы они думали, что она боится. Хоть это и было так. Она не хотела казаться слабой или той которая сразу побежит жаловаться. Она была сильнее и выше этого. Она все-таки смогла сформулировать предложение и сказать, что сюда ее отправил Снейп. По виду женщины можно было понять, что она и так была в курсе этого.
- Мы вызвали сюда не осуждать или ругать вас. Вы должны доверять нам. Если вы скажете, кто это сделал, мы постараемся все решить. - медленно, но уверенно произнесла она.
"Ну да, конечно, решите. - подумал она. - Это Малфои. Они все так провернут, что я еще и виноватой окажусь."
- Я... Хочу решить эту проблему сама... - дрожащим и неуверенным голосом произнесла она.
Гермиона была уверена, что профессор примерно догадалась, о том, что случилось, хоть и возможно не знала точно кто это сделал. МакГонагалл посмотрела на девочку своим обычным взглядом. Но этот ее обычный взгляд никогда не был простым. Она всегда был хоть и строгим, но понимающим. Она обычно смотрит чуть с приподнятой головой, что говорит о её статусе. С глубоким взглядом, что готовит о её опыте. С легкой улыбкой на губах, что говорит о её доброй душе.
- Хорошо. - без лишних слов согласилась она, чему Гермиона была удивлена. После недолгой паузы, женщина продолжила. - Но, если вам понадобиться помощь, вы знаете где её искать. Можете идти, мисс Грейнджер.
С её души будто упал, даже не камень, а целый булыжник. Внезапно стало легче дышать. Её будто бы держали в темном и душном помещении и теперь выпустили на свежий воздух и свет. Она встала и быстро преодолела расстояние от кресла до двери.
***
В почти пустой, по сравнению с другими днями, гостиной Гриффиндора, горящий камин было первым, что бросилось на глаза при входе. Оттуда так и веяло теплом и уютом. На против камина в кресле, который был расположен боком к Гермионе, сидел Рон. Он, склонившись чуть вперед, слегка сутулился. Локоть он положил на подлокотник, а ладонью опирал голову. Он смотрел вниз, будто что-то внимательно изучал. В его взгляде не было никаких эмоций. Казалось, он сидит в ожидании чего-то уже очень давно, он казался отчаянным.
Неужели это из-за нее?
На диване, который был спиной к ней сидел человек. Как она поняла - Гарри. Она видела только макушку его головы и слегка взъерошенные шоколадно-каштановые волосы. Она не могла видеть выражение его лица, но почему-то она была уверена, что она увидит разочарование и злость.
Кажется, она стояла уже вечность, боясь подходить. Мялась на месте, переминаясь с ноги на ногу. Она боялась дальнейшего диалога, их реакции. Она боялась разочаровать своих друзей. Никогда между ними не было секретов, тем в эти тяжёлые времена. Но даже если они разочарованы в ней Гермиона не будет винить их. Она сама испытывала разочарование по отношению к себе. Она должна была им всё рассказать. Но последнее чего она, так это грузить их своими проблемами. Не хотела, чтобы ее друзья переживали и расстраивалась. Прекрасно знала через что проходит сейчас Гарри и какой тяжелый грез лежит на его плечах.
Она знала, что они за нее заступились бы. Но хотела ли она этого? Нет.
Сделав пару шагов, девушка замерла, когда Рон поднял свой взгляд на нее. Она будто окаменела и не могла двигаться. По привычке начала теребить кольцо на пальце, когда волновалась и опустила взгляд в пол.
- Гермиона - сказал Рон, будто бы сообщая Гарри о её нахождении здесь.
Гарри быстро привстал и повернулся к ней лицом. Гарри не был на нее зол. Его лицо выражало тревогу и даже некую жалость. Сердце пропустило удар, а может два.
Только не жалость. Пусть он будет злиться и кричать на нее. Ругать, обижаться, да все что угодно. Но только не жалеть.
Они молчали. Никто не находил слов, никто не знал, что сказать. Гермионе это молчание показалось бесконечным. Она не могла больше стоять там. Не могла больше переносить это волнение. Она чувствовала себя дурой. Настоящей дурой. Она прошла к дивану и села рядом с Гарри.
- Кто это сделал? - с беспокойством спросил Гарри.
Гарри сжал кулаки до побелевших костяшек. И Гермиона кажется даже услышала хруст его костей. Она продолжала смотреть на руки друга, боясь взглянуть ему в глаза. «Да, злись – подумала она – но не жалей».
- Я... Не хочу вас грузить своими проблемами, правда. Это вам ни к чему. Сейчас есть проблемы поважнее.
И это ни на секунду не было ложью. Она не хотела, чтобы они волновались. Она ведь никогда не была проблемной. Обычно она помогала им в проблемах, а не иначе. Возможно, это было, просто, привычкой, но она не считала, что у нее могут быть проблемы. Она ведь рассудительная, ответственная. Она просчитывает свой каждый шаг, не попадает в нелепые ситуации. И, возможно, по этой причине она не сказала Гарри и Рону о произошедшем. Просто, грёбаная привычка, что у нее все и всегда хорошо.
- Гермиона, ты издеваешься? Как можно о таком не рассказывать? Мы твои друзья - вспылил Рон - кому рассказывать свои проблемы, если не нам?
Лицо рыжего гриффинодорца вспыхнуло алым цветом, оно выражало беспокойство, раздраженность из-за поведения подруги. Она молчала, боясь, что они натворят дел узнав чьих рук это дело, но и врать дальше она не могла.
- Вчера я пошла в библиотеку и... – сделав короткую паузу, продолжила - И я была в отделе по темной магии, делала задание по ЗОТИ. Туда же пришел... - она опять промолчала и еще сильнее затеребила свое кольцо. -пришел Малфой и...
- Ублюдок – выругался Гарри, стремительно поднимаясь со своего места.
Гермиона быстро соскочила с места, ловя парня за локоть и моляще смотря на него. Только не хватало этих проблем.
- Почему ты не сказала нам, Гермиона?! - повысил тон Рон.
Тело сжалось от неожиданного крика. Такого Рона она, наверное, видела впервые. Он был в гневе... Черт...
-Я... - она пыталась найти оправдание, но не смогла. - не знаю...
-Я ему устрою...
- Нет, Рон! – на этот раз кричала Гермиона. – Почему вы меня не слушаете? Я не хочу, чтобы вы в это вмешивались! – снизив тон, девушка продолжила. – Я сама с этим разберусь, а у вас есть дела поважнее, чем разборки с Малфойем. Грядёт нечто более серьезное... Не стоит тратить свои силы.
- Ты видела свою шею в зеркале?! - похвалил тон Рона Гарри, указывая на шею подруги.
- Я все видела... - тихо прошептала она. - Я не хочу, чтобы вы, или я, связывались с этой семьей. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.
- Но смотри, что он с тобой сделал!
Она зажмурила глаза. Вдох и выдох давались с трудом, будто кто-то перекрыл ей дыхательные пути. Она ненавидела такие серьезные, волнующие разговоры с друзьями, потому что, на опыте предыдущих годов, выучила что, ничему хорошему они не вели.
- Это не повториться, я уверена. Я просто была неосторожна, оставила волшебную палочку в сумке. Да и Малфою одного раза хватило. Я же... грязнокровка, он не захочет еще раз ко мне прикасаться.
Друзья видели, как ей с трудом удалось выдавить из себя это проклятое слово "грязнокровка". Такое не правильное слово. Совсем не подходящее ей.
-Гермиона, это Малфой. Не будь так уверена. - вымолвил Рон, специально пропуская мимо ушей ее слова.
-Я буду осторожна.
***
Прошло достаточно времени для того, чтобы все забыли про тот случай на уроке Снейпа. Появились новые сплетни и события. Синяк на её шее стал уже тускло-желтым и совсем исчезал. У Гарри были свои заботы, а Рон в этом ему помогал. Хоть они и переживали за нее, но времени на то, чтобы постоянно волноваться у них не было, и она это прекрасно понимала. На совместных уроках со Слизерином она садилась как можно дальше от Малфоя и его компании.
Сейчас, Гермиона знала наперед то, что произойдет в Хогвартсе. Она знала, почему нет Дамблдора, и знала про кристражи, но предпочитала молчать. Она боялась, что может что-то изменить и итог войны будет намного хуже. Каждый ее шаг или слово может изменить ход событий в худшую, а возможно и лучшую сторону. Но пока она точно ничего не знала и ее рассудительный разум не позволил бы ей что-то изменить. Риск был слишком велик.
В то же время, непонятное чувство внутри убеждало ее, что здесь оказалась не зря. Она не знала кто и как это сделал, но в том, что это была сильная магия, была уверена. И лишь очень сильный маг, смог бы подобное провернуть. Но был вопрос, который не оставлял ее в покое, сколько бы она не думал. Почему только она одна все помнит? И другие вопросы, которые шли за ним. Почему тот, кто это сделал, выбрал именно ее? А был ли это вообще кто-то и была ли она вообще выбором? Как это вообще случилось. Но выяснить все это сейчас было ее пригретом.
Шел урок Зельеварения, где профессор Слизнорт объяснял новое зелье, которое они должны были приготовить в последующих занятиях. Гарри изучал свой учебник, принадлежавший Принцу-Полукровке. А Рон, как всегда, ныл о том, что он ничего не понимает.
- Сегодня будет собрание в Большом зале. Сказали всем обязательно явиться. Нового старосту школы будут выбирать, и не только среди седьмого курса, но и шестого. - начал Рон, с радостью отвлекаясь от неинтересной ему работы.
Гермиона, записывавшая заметки, застыла с пером в руках. Такого она не помнила. Такого точно не было в «прошлом». Может она уже успела что-то ненароком изменить? Нутром чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Еще на третьем курсе, когда им пришлось воспользоваться Маховиком времени Гермиона поняла всю серьезность последствий игр со временем. Одно слово способно изменить исход всего. Но внезапно девушка осознала, что того случая с Малфоем в библиотеке тоже не было. Но почему? Что изменилось? Они победили Волдеморта, и гриффиндорка точно не хотела бы чтобы такой финал поменялся.
- Среди шестого курса? Но зачем? – удивлённо поинтересовалась девушка спустя минуты молчания.
- Никто не знает, говорят, это из-за появления Сами-Знаете-Кого. – прошептал Рон.
Это все было так странно, что отказывалось укладываться у нее в голове в логическом порядке. Что все это могло значить и стоит ли ей начинать волноваться?
- Но чем это поможет?
- Не знаю. – парень пожал плечами.
***
Как и вся школа Гарри, Рон и Гермиона были в Большом зале. Первые полчаса собрания касались вопросов безопасности, младших курсов, и собственно, касались вопросов сдачи экзаменов СОВ и ЖАБА, которые должны были сдавать 5 и 7 курсы. Собрание, казалось, уже тянулось вечность. Ученик уже не могли сидеть ровно, особенно младшие курсы. Многие перешептывались, не обращая на слова профессора, но весь зал затих, как только речь зашла о старостах.
- Прошу внимания. Сегодня также будут объявлены новые старосты школы. - продолжила свою речь профессор Макгоногалл.
Гермиону, как и большинства в этом зале удивили слова:"...новые старосты школы..." Их будет несколько. Значит слухи были правдивы. Всегда старостой школы избирался только один ученик и только среди седьмого курса. Обычно это был лучший ученик своего курса. Но в этот раз все было по другому.
- В связи с последними событиями произошли некоторые изменения. - продолжила своим властным тоном профессор. - Для полной безопасности учеников в этом году будет не одна староста. К двум старостам 7 курса будут представлены 2 старосты 6 курса. Выбор кандидатов на роль старост школы складывалась из успеваемости, посещаемости и поведения ученика. По причине отсутствия директора старосты избирались общим голосованием преподавателей. - Профессор опустила глаза на пергамент с именами старость и принялась озвучивать их. - Старостами школы из 7 курса объявляются Чжоу Чанг и Кэти Белл. Из 6 курса Гермиона Грейнджер и...
Услышав свое имя, Гермиона неконтролируемо задержала дыхание.
Она будет старостой школы.
Она и до этого была старостой, но эта была не вся школа, а только факультет. Она почувствовала ответственность и вместе с тем почувствовала, как страх начал карабкаться по ее горлу. Эти изменения не должны были случаться и с каждым днем Гермиона все больше переживала о будущем.
Профессор Макконагалл остановилась и озарилась на своих коллег. Будто то, что увидела она свитке повергло ее в шок и негодование. Но, не потеряв уверенности, МакГонагалл снова обратилась к ученикам и с привычным всем строгим лицом прочитала:
—...и Драко Малфой.
Гермиону настиг ступор. Поначалу, девушка даже не осознала произошедшее, а лишь после увидев бледные лица друзей, осознала всю поганость ситуации.
Она будет в старостате с Драко Малфоем. Кто это вообще придумал?
Он был единственным человеком, с которым она бы ни за что больше не оказалось рядом.
Её взгляд быстро прошелся по всему залу в поисках человека, который доставлял ей уйму негативных эмоций и проблем. Который был проблемой с самого первого курса.
Наконец взгляд зацепился за платиновые волосы, которые зримо выделялись среди толпы. Лицо парня не выражало особой радости от услышанного. Желваки на бледном лице парня выделялись от крепко сжатой челюсти, так сильно что даже Гермионе было видно. Малфой явно был зол. Чертовски зол. Но в следующую секунду он профессионально надел маску безразличия. Расслабленная поза и выражения лица никак не выдавали его.
Но Гермиона увидела ту долю секунды сущности Малфоя и успела обжечься его злобой.
Но девушка не была удивлена этим выбором. Да, была расстроена, но не удивлена. Несмотря на то, что он был самым циничным, наглым, упрямым и безнравственным человеком в школе, он был еще и очень умным и, Гермиона не побоялась бы этого слова, сильным волшебником. Хоть он и не рвался отвечать на уроках, как это делала Гермиона, но работы, которые он сдавал, всегда хвалилась и хорошо оценивались учителями. Порой ей даже казалось, что не будь Малфой таким безразличным к учебе, он смог бы ее превзойти. На пятом курсе он сдал экзамен СОВ в числе лучших. Порой она даже считала его главным своим соперником.
***
Сегодня всех старост ознакомили с их обязанностями поближе и показали их общую гостиную. Эта была специально отведенная комната для четырех старост, где они могли проводить собрания, выполнять специальные поручения профессоров и директора или отдохнуть после патрулирования. Эта было довольно уютное помещение с камином, диваном и письменным столом. Также там имелась небольшая библиотека и зона для отдыха. Находилась гостиная старост на цокольном этаже недалеко от Большого Зала.
Этим же вечером было первое патрулирование и Гермиона была не в восторге, по причине того, что вымоталась за день и просто хотела отдохнуть. Она бы приняла горячую ванную. Понежилась бы в теплой воде, а потом могла бы с какой-нибудь интересной книгой залечь в постель. Но сегодня этому не суждено было сбыться. Переодевшись в удобную одежду, накинув сверху мантию, и нацепив значок старосты, она покинула общую спальню.
Входя в гостиную старост Гермиона заметила только семикурсниц Чжоу и Кэтти, которые сидели у камина, что-то обсуждая. Малфоя не было. Это было не удивительно, что он опаздывал. Он бы не позволил себе прийти вовремя, он же Малфой. Еще одна причина по которой Малфой не мог ее превзойти – это халатное отношение ко всему. Часто прогуливать уроки ему не сходило с рук из-за строгих родителей, но лишние пять минуть прогулять или опоздать было его привычкой. Чжоу оглянула взглядом коридор. Никого не было.
- Не хочу я с ним находится рядом. От него мурашки дыбом, хоть он и младше. - вздохнула Чжоу.
Между бровями девушки сложилась полоска от напряженного взгляда. Она явно переживала из-за этого. Гермиона переживала не меньше, но решила держать это в себе. Она очень хорошо понимала их. Никто из этих трех девушек не хотел находиться рядом с Малфоем. Каждая из девушек в какой-то степени боялась этого парня. Хоть он и считался одним из объектов обожания женского пола Хогварста, даже вне зависимости от возраста, подойти к нему или заговорить осмеливался не каждый. Он излучал мрак и зло.
- Он староста, теперь тебе его придется видеть чаще. - подметила Кэти.
Кажется, прошло еще минут десять или пятнадцать прежде чем послышались приближающиеся шаги. По коридору шел Драко Малфой. Парень прошел в гостиную медленной, расслабленной, но уверенной походкой, будто бы и не опаздывал. А с его приближением внутри Гормоны все неожиданно сжалось и перевернуло из-за некого страха. Девушка бы не побоялась ему противостоять, но его вид все равно вызывал у нее дискомфорт и воспоминания последней их встречи всплывали перед глазами. Парень остановился в двух метрах от них, тем самым показывая, что не рад быть здесь.
- Ты опоздал на 15 минут. – упрекнула Кэти.
А вид парня, его поза, расслабленный взгляд, и вообще все его существо показывало насколько глубоко ему было все равно на это. Скривя губы, парень прошелся взглядом по ним.
- Когда хочу - тогда и прихожу. - грубым тоном процедил Малфой.
Фактически, он был младше них. Но он также был на голову, а может на два, выше всех, что делало его будто бы более взрослым. Его спокойный, грозный, наводящий страх, голос, заставлял стадо мурашек бешено пробегать по телу Гермионы. Этот голос заставлял кровь быстрее циркулировать в ее теле. После того происшествия в библиотеке, каждая часть нее остро реагировала не только на его присутствие, но даже и простое упоминание о нем заставляло ее чувствовать себя подавленной. Сколько бы она не пыталась убеждать себя в обратном, это у нее не получалось.
Трусливая. Какая же ты трусливая, Гермиона.
Она понимала глупость всей этой ситуации. С чего бы ей вдруг бояться Малфоя? Она бы смогла постоять за себя, если бы это было бы необходимо. Но это ее чувство страха не поддавалось объяснению.
- Ладно, - проигнорировав слова Малфоя, Чжоу вдохнула в легкие побольше кислорода, чтобы начать. - Начнем обход. Поделимся по два человека. Самым разумным будет разделиться по курсам. Вы проверяете нижние этажи, а мы верхние. В коридорах не должно быть ни одного ученика. Если же вам попадутся такие, то их обязательно нужно проводить до гостиных. Думаю, это все что нужно знать.
Она не была удивлена, но была расстроена. И возражать девушка не стала. Она знала, что по-другому они не могли разделиться, но частичка надежды жила в ней до самой последней секунды.
Находится наедине с Малфоем даже не входило в список того, чего она никогда бы не хотела, но долг старосты обязывал ее. А Гермиона Грейнджер всегда выполняет свои обязательства. Да и, не считая некоторых дополнительных обязательств все было так же, как и во время стратостата факультета. Оставалось только пережить то, время которое им с Малфоем приходиться проводить вместе и все, дело в шляпе.
Выйдя из гостиной Малфой стремительно зашагал к лестнице, ни проронив ни единого слова. Это будто бы выдернуло ее из рутины мыслей, и она быстрыми шагами поспешила за ним. Парень несся словно ураган по коридорам замка. На такой скорости, даже если они и встретили бы какого-нибудь ученика, нарушающего правила, можно было бы легко это не заметить. Гермиона пыталась делать большие и быстрые шаги, но не поспевала за ним. К широким шагам слизеринца прибавлялась еще и его быстрый темп. Она видела только его белобрысый затылок. Он засунул руки в передние карманы своих классических штанов. Гермиона, можно сказать, бегала за ним. Из-за такого темпа она быстро устала и истомилась. Ноги начали предательски подводить ее, так как она не являлась самой спортивной. Еще немного и мышцы ног свело бы судорогой. Такая скорость передвижения ее совершенно не устраивала и молчать она не собиралась.
- Ты можешь идти помедленнее?! - прокричала она, из-за резко нахлынувшей на нее усталости, злости и смелости.
Даже жители картин на стенах стихли, обращая на студентов все внимание. Ее голос эхом отдался до конца длинного и темного коридора. Только пара тускло горящих факелов освещало путь. Малфой затормозил так же стремительно, как и шел. Не ожидая подобного, Гермиона, которая неслась на огромной скорости дабы поспеть за ним, не успела затормозить и врезалась в спину слизеринца. Все произошло так неожиданно, что девушка так и не поняла, как больно ударившись в спину Малфоя резко отскочила, будто любое прикосновение к нему жгло кожу.
- Блять, смотри куда прешь, Грейнджер! – зло прошипел Малфой, оттряхивая свою одежду, будто только что испачкался.
Вся её уверенность и смелость в миг испарилась, когда его пепельно-серые глаза, вызывающие испуг и ужас в душе Гермионы, остановились на ней. Гриффиндорка не могла унять бешеное сердцебиение и уже сто раз пожалела об сказанном. И кто тянул ее за язык?
- Ты мне не указ - злобно выкинул Малфой.
Парень злобно сжимал палочку в руке, будто в любую секунду был готов выкрикнуть какое-нибудь запретное заклинание. Но должна ли Гермиона молчать, даже перед угрозой? Она должна постоять за себя и ответить ему должным. Она должна была прекратить это унижение со стороны Малфоя. Так продолжать не может.
Страх, смелость и ярость.
Странное, порой страшное сочетание. Готово подвигнуть человека на действия, которые не совершишь даже под алкогольным опьянением. И именно такое сочетание чувств сейчас испытывала Гермиона. Её ярость росла неуправляемо. Лицо заливалось краснотой, руки сжались в кулак до побелевших костяшек. В её организме будто бы резко возросло давление. Она могла отчетливо слышать удары своего сердца, которое с каждым разом все сильнее билось об грудную клетку. Она могла слышать циркулирующую в ней кровь. Только она открыла рот, чтобы выплеснуть всю эту накопившуюся ненависть, как Малфой просто развернулся и пошел дальше, оставляя Гермиону со всеми ее эмоциями наедине.
"- Ну и где вся твоя ненависть?» - усмехался внутренний голос.
Она стояла пару секунд в немом шоке, с приоткрытым ртов, совсем забыв о том, что собиралась сказать. Слизеринец просто пошел дальше своей гордой походкой и идеально ровной аристократической осанкой, не замечая ее. А Гермиона так и осталась стоять на месте прожигая дыру взглядом на спине отдаляющегося Малфоя.
Возможно, если спросить Малфоя он бы ни за что и никогда бы не признал этого, но он стал идти чуть медленнее, снизил темп. И это не из-за того, что он не чувствует неприязни к Грейнджер, или в душе не так уж и ненавидит её, как многие могли подумать. Нет. Просто, в глубине души, возможно, он и не был таким черствым. Но это было очень глубоко. Очень.
Гермиона быстрыми шагами догнала Малфоия и поравнялась с ним, встав слева от него, но держала большую дистанцию. Единственное чего она хотела так это закончить этот злосчастный патруль и наконец-то оказаться напротив камина с книгой в руках в уютной гостиной Гриффиндора. А сейчас сырость подземелий пробиралась до самых костей, заставляя девушку ежиться. И как слизеринцы могли здесь уживаться?
Гермиона предпочитала смотреть на все, но не поворачивать голову направо, поэтому всматривалась либо вперед, в будто бы бесконечный темный коридор, либо на пропитанные сыростью пол и потолок. Но когда девушка все-таки осмелела посмотреть на него, то неожиданно растерялась. В его задумчивых глазах, она увидела тот блеск, который был в тот день, вовремя войны. Мыслями Малфой явно был за пределами Хогвартса. Мышцы лба были напряжены и между бровями сложилась глубокая складка. Он о чем-то усердно думал, и впервые за все время, Гермионе Грейнджер было интересно узнать мысли Драко Малфоя.
Последние летние каникулы были для Драко самыми ужасными за всю его короткую жизнь. Отец, который возглавлял отряд Пожирателей смерти и операцию по получению пророчества по приказу Темного Лорда, провалил свое задание. Впоследствии чего его отправили прямиком в логово дементоров - в Азкабан. От них отвернулся не только магический мир, но и Пожиратели Смерти не ставили их ни во что. Драко, который до этого жил, под лучами славы своей фамилии, вмиг будто бы рухнул в темноту. Чувствовал себя ребенком, который вдруг оказался в рутине взрослых проблем, которому пришлось повзрослеть и принимать взрослые решения. С заключением отца, Драко пришлось стать главой семьи и на его плечи легли груз ответственности.
Раньше жизнь казалась одной большой шуткой и развлечением, и не существовало проблем, которых не смог бы решить отец. И он не осознавал всю серьезность проблемы, до того момента, пока в один день на собрание Пожирателей Смерти пригласили и его. До сих пор в памяти вертеться тот день, когда отец заходя в столовую к ужину, радостно объявил «счастливую» новость. Отец был горд. Сам Темный Лорд хотел его видеть и в глубине души Драко понимал для чего. В тот день он получил Черную Метку Пожирателя Смерти. До сих пор помнил, как в тот вечер сидел в своей спальне на полу с температурой под сорок и просто зомбированно смотрел на метку, только изредка моргая. Смотрел так упорно, будто бы хотел выжечь взглядом чертову метку из кожи. Он пролежал три дня с высокой температурой, пока метка осваивалась в его теле.
В тот вечер, в ту ночь он не сомкнул глаз, несмотря на ужасную истощённость и озноб по всему телу. В ту ночь думая часами напролет он понял, что никогда не имел контроля над своей жизнью и кажется никогда не сможет иметь. С самого рождения ему прививалось все. Все что он любил и не любил; его характер; его манера речи; его поведение; его мысли. Ничего из этого никогда не принадлежало ему. А существовал ли Драко Малфой на самом деле? Он был маленьким прототипом своего отца и тогда он так гордился этим. Отец был для него примером, образцом для подражания. А теперь Дракой Малфой уже ни в чем не был уверен.
Он думал о том, как поступить, как ему быть. Ведь ему нужно было убить Дамблдора и впустить в Хогвартс Пожирателей Смерти. Тех, кого он считал своими союзниками против воли. Одна его часть не хотела этого делать, ведь столько воспоминаний, связанных с этим местом. Сколько бы он не говорил гадостей про эту школу, он никогда по правде не ненавидел это место. А осознал он это, когда начал думать, как Драко Малфой, а не Люциус Малфой. Впервые за свою чертову жизнь в нем говорил чертов Драко Малфой. Но, наряду с этим другая часть его понимала, что выбора у него и не было. Темный Лорд никогда не прощает оплошностей, а неповиновение тем более дорого обойдутся семье Малфой. Он обязан был выполнить это задание. Драко бы никогда не подверг опасности свою мать. Она была единственным человеком, которым сильно дорожил Драко. Он сделает это ради нее. Он станет убийцей и предателем.
Гермиона шла молча. Гробовую тишину прерывали только их шаги. В особенности, стук ее невысоких каблуков по каменному полу коридора отдавался эхом. Коридоры пустовали. Все ученики были в постелях, чему Гермиона была рада. Она хотела поскорее все это закончить и разойтись со слизеринцем в разные стороны. Она чувствовала ужасный дискомфорт от нахождения с ним в одном пространстве и этого молчания. Казалось бы, им говорить было не о чем, да и говорить им не следовало, но почему-то и молчание ей казался до тошноты неловким. Да и, в принципе, Гермиона побоялась бы с ним заговорить. О чем можно было говорить с человеком, который чуть не убил её?
Обе старосты так погрузились в свои мысли, что не заметили, как постепенно усиливавшиеся шаги двигались в их сторону. Из-за поворота показались две большие тени. По предположениям это были два мальчика. Тени приближались, становясь все короче и сокращая расстояние. В добавок к этому, теперь были слышны голоса, точно голоса мальчиков, которые буквально через пару секунд показались из-за поворота. Это было самое худшее, что могло бы случиться.
- Крэбб, Гойл - отозвался Малфой, заставляя Гермиону вздрогнуть от неожиданности.
Переводя взгляд с одного слизеринца на другого, девушка осознала всю паршивость ситуации. Она оказалась среди трех Слизеринцев. Она, как они любили назвать ее, - "грязнокровка", а они - чистокровные аристократы, которым с детства прививали ненависть к таким, как она. Раньше бы она подумала, что в стенах школы ей не грозит опасность, но сейчас она не была в этом так сильно уверена. Теперь она знала, что все трое являлись Пожирателями Смерти. И только этот факт заставил ее насторожиться и держать руку рядом с волшебной палочкой.
Два здоровяка начали приближаться, глупо улыбаясь Малфою. Сперва они не замечали присутствие Гермионы, но увидев кто стоит рядом с их другом, лица их переменились. Они были в явном замешательстве, видимо уже успев забыть, что они были старостами. Гермиона же отступила на пару шагов, посчитав, что лишняя дистанция не повредит. Может она и выглядела как загнанный олененок, но она находилась на их территории – в подземельях.
- Драко - презрительно произнес Гойл, переводя взгляд с Грейнжер на Малфоя.
Их взгляд буквально говорил:" Ты что теперь с грязнокровками слоняешься?". Но озвучить это они не посмели бы. У Малфоя был авторитет перед ними.
- Мы старосты. - тихо произнес Малфой, отвечая на немой вопрос своих друзей.
Они нарушали правила школы. Это только дошло до сознания Гермионы. Для этого она и Малфой здесь и ходят. Они должны ловить таких, как Крэбб и Гойл. Ведь, как считала Гермиона - правила едины для всех. Но Малфой видимо не спешил их наказывать и снимать очки. Они оживленно обсуждали что-то, не обращая внимания на девушку. Гермиона несколько раз набирала воздух в легкие, чтобы начать говорить, но каждый раз, когда она открывала рот, страх и неуверенность переубеждали ее. И с каких пор она стала так их бояться?
Давай же, не будь трусливой. Ты староста.
Набрав побольше воздуха в легкие Гермиона все же решила набраться смелости и, наконец, произнести хоть слово. Она сжала руки в кулак, будто бы это было ее единственной опорой, и начала:
- Вы должны находится в своих спальнях в это время.
Как же она хотела ударить себя ладонью по лбу буквально через секунду после сказанного. Это прозвучало так неуверенно, что даже сама она не поверила и не почувствовав угрозы в своем голосе.
Гул голосов сорвался и как только они повернулись к ней, смелость Гермионы улетучилась в одно мгновение. Они смотрели на нее, как на противное, уродливое существо, но точно ни как на человека. Она отчетливо видела в их глазах неприязнь, и даже ненависть и скрывать этого и не думали. Они были выше и сильнее ее, и только сейчас она сожалела о сказанном. Ей следовало бы молчать, от Слизеринцев можно ожидать все. То, что произошло тогда в библиотеке легко могло бы повторится здесь, так еще и считай, что их три человека, на это раз, все обошлось бы намного хуже.
Её распущенные волнистые волосы, попадали ей на лицо и боясь нарушить тишину Гермиона не спешила их убирать. Она все сильнее сжималась назад, было бы хотела все глубже закопаться в волосах. Маленький голос будто подсказывал, что если из-за волос не будет видно ее лица, то она будет в безопасности.
Как глупо.
Это напомнило ей маленьких детей, которые играя в прятки, просто закрывают лицо, думая, что их никто не найдет.
- Тебя не спрашивали, грязнокровка! - практически прорычал Крэбб.
Она настолько привыкла к этому слову, что ее это не задело. Ей уже было все равно. Было все равно что они о ней думают. После того, чего она прошла эти слова, были меньшей болью, причиненной ей. Конечно, страх в ней был, но и смелость тоже не отступала. Она ведь была старостой. А ученики старосту всегда боялись. И даже эти зазнавшиеся Слизеринцы. Ей помнится тот случай на втором курсе, когда Гарри и Рон превратились в Гребба и Гойла. По их рассказам, когда они встретили старосту, Малфой, конечно, поязвил ему, но, в конечном итоге, не ослушался. Конечно, тогда они были детьми, и многое изменилось, но все же, она надеялась на лучшее.
- Я староста, и вы не должны находится здесь в это время - твердо и уверенно произнесла она, приподнимая подбородок.
- Закрой рот. - закричал Крэбб и сделал шаг в её сторону. - Ты нам не указ.
Кажется, она уже слышала эту фразу. Берут пример у Малфоя.
Гермиона отступила на шаг.
Как банально.
Крэбб не собирался отступать, и Гермиона уже готова была прибегнуть к помощи волшебной палочки. Если в Малфое она видела частичку потерянной души глубоко внутри, то в этих двух, этого никогда и не было. Крэбб хотел убить их в Выручай комнате, когда они искали диадему Когтевран, да только все пошло не по плану и он умер от собственно сочиненного пожара.
Гермиону окутал страх и на этот раз она отступила назад. Крэбб сделал еще один шаг, и Гермиона готова была уже бежать. Расстояние между ними сократилось до пары шагов. Крэбб был втрое больше Гермионы, а его красные щеки только придавали ему грозный вид. Кажется, парень готов был наброситься ка вдруг чьи-то руки остановили его. Тонкие, бледные пальцы сзади легли на левое плечо Крэбба. Это был Малфой.
- Мне не нужны проблемы. Тем более из-за этой грязнокровки. - спокойно произнес он.
Гермиона чувствовала и радость, и злобу. И благодарность, и ненависть. По сути, он спас её, но при этом унизил. "Получается, он ни во что меня не ставит, и этим же меня спасает."- подумала она. Но сейчас важное для нее было избавится от окружения Слизеринцев. Будто нахождение с ними в одном пространстве отравляло воздух. Да и она бы уже давно сбежала, да вот только на ней теперь лежит ответственности старосты школы.
Но к счастью Гермионы, Малфоя они ослушиваться не стали. Он не стал снимать у них очки, и Гермиона об это не стала упоминать, дабы избежать лишних проблем. Она не хотя шла за ними до гостиной Слизерина, чтобы проводить их до спален. Она знала из рассказов Гарри и Рона, но оказывалась рядом с гостиной впервые. Это и вправду был на первый взгляд тупик, но после произнесенного пароля, в стене образовался проход. Проверив оставшиеся этажи, это заняло у них около тридцати минут, Гермиона вернулась в свою спальню. Ни Гермиона, ни Малфоем не проронили ни одного слова.