Глава 2.
Урок Зельеварения был последним по расписанию. Уже уставшая за день, Гермиона ждала начала пятого урока в компании своих друзей. Друзья что-то бурно обсуждали, кажется, предстоящую игру в Квиддич. Но, честно говоря, Гермиона многое пропускала мимо ушей, её это сейчас мало волновало. Видит Бог, она пыталась быть в теме разговора, но получалось это из рук вон плохо.
После событий вчерашнего вечера она всё ещё не могла прийти в себя, не могла найти себе место. Было непривычно находиться в стенах этого замка. Сталкиваться лицом к лицу с теми людьми, чьи смерти она видела собственными глазами. Было странно снова посещать это место, как будто ничего не произошло. Но получается ведь, что и вправду ничего не произошло? Нет, не для неё. Она верила и знала, что это не было сном или её воображением. Таких ярких снов длиною, будто бы вечность, не бывает. Да и воображение её, хоть вечность думай, подобного никогда бы не вообразило. И сегодня, после занятий, она собиралась пойти в библиотеку и разузнать что-нибудь. Хотя бы маленькую зацепку. Гермиона была бы не Гермионой, если бы не начала с книг. В книгах всегда хранится самая ценная информация, и девушка была уверена, что там она сможет найти ответ хотя бы на одну или две из бесконечности вопросов, которые проносились у неё в голове.
Ученики сидели за партами и ждали появления профессора Слизнорта. В кабинете Зельеварения всегда было холодно и сыро. Из маленьких окон кабинета едва ли просачивался солнечный свет. Чем холоднее и пасмурнее становилась погода снаружи, тем темнее было в самом помещении. Оно находилось в подземельях школы. И на ум, начиная с первого курса, всегда приходил один вопрос: «Как в этом холоде, в этой сырости могли жить слизеринцы? Уму непостижимо!»
Урок проходил вместе с тем же Слизерином. Гермиона обвела взглядом всю аудиторию. Каждая парта в кабинете была рассчитана на два ученика. Большинство слизеринцев сидели на последних рядах, во главе с Драко Малфоем, сидящим на самом последнем ряду в левом углу. Рядом с ним расположилась Пэнси Паркинсон.
Драко сегодня был, мягко говоря, не в настроении, поэтому друзья особо ему не перечили и в лишний раз не заводили диалог. Однако только Пэнси пыталась привлечь внимание парня всеми возможными способами, что уже, открыто говоря, раздражало слизеринца. Девушка заводила новую тему, говорила о Квиддиче, иногда будто бы «случайно» касалась парня, но всё было бесполезно. Парень не хотел сегодня никого слушать и слышать. Его день и так начался не особо удачно. Особенно его раздражали вечные неуместные вопросы заносчивой Паркинсон. Конечно же, с ней он откровенничать не собирался. И минуты не пройдет, как об этом заговорит вся школа. Она вечно терлась и прижималась к нему, как уличный кот, и это его порой безумно раздражало. Но он уже привык к её присутствию. Она всегда бегала за ним. Девушка считала, что выиграла негласное соревнование среди большинства школьниц за сердце Драко Малфоя и так гордилась этим, что не оставляла его, в лишний раз садясь рядом или прижимаясь, тем самым показывая это всем. А Драко это прекрасно знал, и самому себе он врать не будет, в какой-то степени ему это нравилось. Она всегда была рядом, когда парню была нужна разрядка. Правда, наивная Пэнси так и не догадывалась, что она никогда не побеждала, и вместо сердца у Драко, кажется, огромный камень, который иногда кажется, весит тонны.
В другом углу кабинета Гермиона усмехнулась глупости девушки, наблюдая за этим откровенным цирком. Все знали, что Пэнси сохнет по Драко. Но Драко было глубоко наплевать на неё. Хотя, кажется, ему было глубоко наплевать на всех, кроме него самого.
Но вдруг, неконтролируемой силой, перед её глазами всплыл тот Драко Малфой в особняке Малфоев. Тот Драко Малфой, который не сдал Гарри, хотя узнал его. Она в тот момент могла разглядеть в его глазах отчаяние, нерешимость, растерянность. И сейчас она знала, что ему предстоит сделать в этом году. И что ему это будет не под силу. И что сейчас он носит метку Пожирателя Смерти. Но Гермиона сейчас не могла бы это никому рассказать, потому что, а как бы она узнала? Тогда она знала, что, будь бы его воля, всё было бы по-другому. Несмотря на то, как она ненавидела этого зазнавшегося аристократа, в тот момент ей стало жалко его.
Жалко Малфоя. Смешно.
Несколько раз она убеждала себя в глупости этой идеи. Он издевался над ней все эти годы. Как она могла жалеть его? Но она не могла изменить этих чувств. Они были неподвластны ей. То же самое она испытывала, когда, в день войны, его родители сделали выбор за него. Ей было жалко его. Она отчетливо могла читать в его взгляде отвращение к Темному Лорду. Она увидела безысходность. Он не хотел к ним присоединиться, и она это знала, она могла это прочитать в пепельно-серых, полных отчаяния глазах парня. "Мальчик-У-Которого-Не-Было-Выбора? Да, пожалуй, это про него." - думала Гермиона.
Она повернулась к Гарри с Роном.
- У меня с Лавандой сегодня встреча. Я не смогу Гарри. - проговорил Рон будто сквозь пелену, возвращая Гермиону к реальности.
Рон. Сейчас их отношения остались в прошлом... Или в будущем? Гермиона еще не знала. Она вспомнила, как ревновала его к Лаванде, хотя даже самой себе этого не позволяла признавать. А сейчас? Война меняет людей. Гермиона все еще сильно любила его. К Лаванде она больше не испытывала презрения, а даже дорожила ею. Но после пережитого Гермиона будто постарела лет на двадцать, и любовь отошла на задний план. Рон был все еще важен для нее, но не отношения. Да и пусть всё идет своим чередом. Она только ухудшила бы их дружбу, если бы неожиданно призналась в своих чувствах. Ведь она знала, что полюбил он ее намного позже, чем она его.
— Рон, тебе нужно подготовиться к отборочному состязанию в команду. Ты должен в нее попасть, и мы не можем проиграть Слизерину, — ответил Гарри, указывая на задние парты левого ряда. А если быть точнее, то на главного своего врага.
Малфой, будто бы услышав их разговор, непринужденно посмотрел на Гарри. На его лице заиграла хитрая, Малфойевская улыбка. Он дразнящим взглядом уставился прямо в глаза своему врагу. Гермиона же прочитала в его взгляде совершенное нежелание сейчас докапываться до них или издеваться. Что-то для него было важнее, чем они. Только из-за этого он ограничился хитрой улыбкой.
Гарри сильно сжал кулаки. Он всегда был слишком вспыльчив по отношению к Малфоям. Казалось, каждое движение в особенности Малфоя младшего раздражало его. А в этом году все было намного хуже. С учетом того, как состоялась их первая встреча в поезде в этом году, Гарри был готов в любой момент нацелить на слизеринца волшебную палочку. Все что бы он не делал: злило его. Рон же был более спокоен, хотя драться бы полез не подумав. И как оказалось, что Гарри и Рон стали лучшими друзьями спокойной заучки Грейнджер? Гермиона не знала, но была благодарна судьбе.
Вскоре, Малфою надоела игра в гляделки и, отвернувшись, снова погрузился в свои мысли. Он по понятным причинам был более отстранен в этом году, в лишний раз в спор не лез, но если это и случалось, он с особой яростью и агрессией реагировал на все, что их касалось.
- Малфой! - прошипел Гарри скрежеща зубами.
- Успокойся, Гарри. Он того не стоит. - пытался отвлечь друга Рон.
- Ублюдок.
Гермиона опустила глаза. Она не могла забыть ту потерянность в глазах Малфоя. Она считала, немного, несправедливым это по отношению к нему. Он не выдал его. Но она не могла это сказать. Они бы все равно не поверили.
Гарри заметил странность в поведении подруги. Она со вчерашнего дня вела себя странно. Он не мог не заметить этого. И ее частые рассказы про войну. Она продолжала утверждать это. А главное глаза, взгляд Гермионы поменялся за ночь. Он уже не мог находить в ее взгляде то озорство и те искры при изучении предмета. Но Гарри просто решил, что ей нужен отдых.
***
После последнего урока друзья разошлись в разные стороны. Гермиона, как и решила ранее утром, направилась в библиотеку.
Гриффиндорка вошла в большой, широкий зал, с высокими потолками. Это место всегда удивляло Гермиону своим величием и размерами. Хогвартская библиотека была одной из самых больших существующих в мире магов. Величина этого места вдохновляла ее. Давало сил и, как ни странно, смелости. Здесь она чувствовала уют дома. Многие не понимали, почему она так часто ходит сюда. Но посидев здесь, она может спокойно судить о том, что произошло, набраться сил для борьбы с такими, как Малфой. А иногда, она может здесь забыться. Запах книг и древесины для нее лучший аромат. Пожелтевшие страницы старых книг, хруст тех самых страниц и старые полочки. Обстановка в этой библиотеке помогала ей уйти в себя, это место было для нее родным.
Она прошла далеко внутрь в, казалось бы, бесконечно большую, библиотеку и остановилась у предпоследнего ряда. Гермиона положила свою сумку на стол, располагаясь. Это был отдел по Темной магии. То, что произошло с ней было обычным волшебством, и она точно не знала подобного случая. Поэтому девушка решила, что нужно начать именно с этой секции и дальше будет двигаться исходя из ситуации. "Никто же ведь не говорил, что это не может быть темной манией. Все возможно" - думала она, проходя к этому ряду. Да и за одно, может сделать задание по Защите от темных искусств.
Пройдя по нескольким книгам, девушка выбрала некоторые из них и разложила на столе. Взяв одну из книг девушка села в удобное кресло в углу рядом с окном и погрузилась в чтение. Прочитав первые три главы книги, Гермиона поняла, что это ей ничего не дает, ничего похожего на ее ситуацию в книге не описывалось, но зато она нашла задние которое, задал профессор Снейп. Достав свиток, девушка начала выполнять задание.
Девушка настолько погрузилась в выполнение задания, что и не заметила, как кто-то прошел к этому ряду и она больше не была одной. Лишь шорох заставил ее быстро поднять голову и от неожиданности зависнуть в шоке. Перед ней стоял Малфой лицом к полке ища какую-то книгу.
Он не замечал ее в начале, однако долго это не продолжилось. Взгляд парня упал на девушку, а далее скользнул к книге на ее коленях.
Гермиона сразу поняла, что он здесь делает. Задание по ЗОТИ. И знала, что ему нужно: книга на которую он там непрерывно смотрит. Девушка подняла книгу с колен. Его презрительный взгляд скакал с ее лица, на книгу и так по кругу.
Да, это было определенно то, что он искал. Он не хотел брать то, к чему когда-либо прикасалась эта грязнокровка. Но задние ему надо было сделать. Снейп бы не понял его ситуацию и на уступку бы не пошел. А Драко не хотел потом по пятому кругу идти и пересдавать. Да и вообще, ему казалось, что Грейнджер здесь все прочитала и перетрогала.
- Отдай книгу - холодным и, даже на удивление, спокойным тоном произнес блондин и быстрыми шагами приблизился к ней.
Он громко ударил ладонью об стол и стал опираться на нее, чуть склоняясь. Он не был близко к ней, ему казались отвратительными какие-либо прикосновения или сближения с грязнокровкой. Но напугать ее он хотел. К сожалению, он знал Грейнджер хорошо и знал ее жесткий характер. Просто так она бы книгу не отдала.
- Знаешь, Малфой, — начала язвить девушка напротив - есть такое слово - пожалуйста. Хотя... Откуда тебе знать! – с насмешкой в голосе закончила она.
- Я не стану с тобой церемониться! С поганой грязнокровкой – кривя губами начал слизеринец - сейчас же отдай книгу.
Типичные оскорбления от Малфоя.
- И не собираюсь. – коротко ответила девушка.
- Не испытывай мое терпение – прошипел парень
Его то она уже не боялась. Это тогда было страшно моментами. Когда она еще не знала настоящего страха. Не знала какого это и путала легкий испуг со страхом. Страшно - это когда на тебя летят запретные заклинания. Страшно – это когда твои друзья умирают. Страшно – это когда война. А это – просто испуг. Просто угроза мальчика.
- А то что, Малфой? Я не боюсь тебя. А теперь можешь идти, заберёшь книгу, когда я закончу. – бросила Гермиона, опустив взгляд обратно в книгу.
Парень хмыкнул, но далеко не от счастья. Гермиона буквально видела, как лава кипела в его глазах.
- Ты мне не указ, грязнокровка. Ты просто очередная никчемная грязнокровка, которая решила, что имеет на что-то право. Нескладный, уродливый, занудливый, скучный книжный червь. На тебя без слез не взглянешь. Ты такая неуклюжая, что только самый последний идиот свяжется с такой ущербной, как ты. - буквально, выплюнул он ей эти слова.
Девушка застыла в немом шоке. Да, эти слова ранили ее. Конечно, ей неприятно это слышать. Любой девушке было бы неприятно это слышать. Ком подполз к горлу, но она быстро проглотила его. Еще чего, расстраиваться из-за слов, зазнавшегося, высокомерного засранца. Да и эти слова не имели никакого значения сейчас, так же, как и его мнение о ней.
Малфою нравилась ее реакция, хоть проявила она ее буквально на секунду. Он добился того, чего хотел. Хоть она и пыталась скрывать свои эмоции, но получилось у нее это, мягко говоря, не очень. Он показал свое господство. Над этой ущербной грязнокровкой ему больше всех нравилось издеваться. У нее самая, что ни на есть, маггловская, грязная кровь. Она была из факультета противников - Гриффиндора. Да и еще и, в добавок ко всему, она была подружка Поттера. Идеальная смесь для получения полного наслаждения от унижений. От нее у него буквально зудело под кожей, будто бы только дыша с ней одним воздухом, она отравляла его кровь.
Она сжала руки в кулак и быстро пришла в себя. Легкий испуг сменился гневом. В бесконтрольном, неожиданно прилившем гневе девушка резко стала, и даже чуть не врезалась в Малфоя, который явно не ожидал подобного. Слизеринец пошатнулся и успел отступить на пару шагов.
- Ты думаешь, твоя зазнавшаяся аристократическая задница чем-то лучше? Ты низкий, подлый, самолюбивый мерзавец, с самой что ни на есть грязной кровью. Впрочем, как и все Малфои...
Гнев и яростное желание убить, просто уничтожить грязнокровну было настолько сильное, что Малфою сорвало крышу и он потерял контроль. Его рука, неожиданно и для него самого, устремилась к ней. Он схватил ее за горло, сильно сжав. И совсем, на прочь, забыл про то, что касаться грязнокровки даже не входило в список того, чего он бы никогда не сделал. Настолько, он считал маглорожденных низкими и ничтожными.
Она почувствовала резкую, почти невыносимую боль в области шеи. Его пальцы ощущались как из титана. Ее же непослушные руки устремились схватить его за запястье руки, которой он сжимал ее шею, в бесполезно попытке освободиться. От резкой нехватки воздуха голова начала кружиться, а картина перед глазами плыть. Было такое ощущение, что давление резко поднялось и мозг вот-вот был готов взорваться или вытечь из ушей. Буквально волоча ее за шею Малфой прижал ее рукой к стене. Она, практически, висела в воздухе. Только ее носочки немного касались пола.
- Возьми свои слова обратно! - грозно прошипел он, скрипя зубами.
Он так сильно сжимал зубы, что Гермиона могла разглядеть на его лице, выступавшие желваки. Девушка долго не решалась этого сделать, но все же подняла взгляд с пола. Гермиона посмотрела ему в глаза.
Чистый лед. Чистая холод. Чистая ненависть. В них была одна только ненависть. Ненависть к ней. Не было того, что она увидела перед сражением.
Ей стало хуже. В глазах потемнело. Организм еле-еле получал кислород. Рот открывался и закрывался в отчаянных попытках вдохнуть воздух в легкие, которые уже горели, будто залитые закалённым до бела железом.
Но она не стала уступать Слизеринцу. Она переживет. И не такое переживала. И не такое видела. И не такое ощущала. Она не собиралась показывать свою слабость. Она -Гриффиндорка. Она - Грейнджер.
- И не подумаю... -Кое-как, еле слышно, губами произнесла Гермиона, все же гордясь собой.
Если бы палочка не оказалась бы так предательски далеко от нее, она бы уже сумела бы выбраться. Но расчета на схватку с Малфоем в библиотеке у Гермионы к сожалению, не было.
Малфой же со злости прижал ее к стене еще сильнее. Если раньше она получила хоть немного кислорода, то сейчас поступление кислорода к легким прекратилось.
Еще пару секунд и она бы потеряла сознание. Еще пару секунд и она могла бы умереть. Широко раскрытый рот и глаза размером с яблоко. Она еще сильнее схватила его руку, которой он прижал ее. Всей силой она пыталась освободиться. Но и эта адская боль в горле из-за того, что он крепко сжал ее, лишало всех сил. Малфой был сильным противником. Все мышцы, которые окружали ее горло были напряжены и с силой прижаты к шейным позвонкам. Все вены вздулись и её лицо обрело нездоровый багровый оттенок. Еще чуть-чуть и он бы переломал все кости в ее шее.
- Возьми свои слова обратно! - громко рявкнул он, заставляя её вздрогнуть даже в таком положении. - Поганая грязнокровка!
Серые глаза, наполненные злостью, будто потемнели. Они окрасились в темные тона.
Черная бездна.
Это мелькнуло в голове, выделяясь на фоне остального потока мыслей. Его глаза казались ей вратами во тьму. Ей становилось хуже. Кажется, он вот-вот отключится.
Она только услышала шаги где-то далеко. Рука его освободились.
Воздух.
Резкое поступление кислорода, заставило ее голову кружится еще сильнее. Она должна была приземлиться на ноги, но они не удержали ее, как она того ожидала. Колени согнулись, и она глухо рухнула на пол больно ударяясь.
Девушка начала с жадностью глотать воздух. Виски разрывалась от боли и сразу же эта адская боль раздалась по всей голове, а легкие горели пламенем от каждого вдоха. Машинально понеся руку к шее, Гермиона быстро отдернула ее, будто обожглась. Боль раздалась по всему телу. Кожа была раздраженная. Руки тряслись и не хотели ее слушать. Легкие набирали как можно больше воздуха и сразу выдыхали.
Рядом с ней минуты через три кто-то приземлился. Подняв глаза, девушка увидела библиотекаршу. Ее испуганные глаза пробегали по ней, не понимая за что зацепиться. Гермиона взглянула через ее плечо. Малфоя уже не было давно.
- О Боже, ты в порядке? - произнесла мадам Пинс звонким голосом.
Драко Малфой ушел, исчез, он него уже и след простыл. Странное чувство одолело ее. Ей захотелось рыдать. Было так плохо. Телом овладела дрожь. Женщина помогла ей встать на ноги и сесть на кресло. Они не хотели держать ее, ноги стали ватными, но собрав все силы она самостоятельно встала на ноги.
- Все нормально, я...
На этом моменте она замерла. Она еле узнала свой охрипший голос и поморщилась от боли, которую испытывала при разговоре. Было ощущение, что она очень долго и беспрерывно кричала.
- ...я в порядке - продолжила она, получив еще одну порцию боли.
- Тебе нужно в больничное крыло. Что с тобой случилось? У тебя астма?
Гермиона поняла, что Малфой ушел до появления мадам Пинс и успел остаться незамеченным. А как же иначе, никто ведь не должен видеть его с ней, с грязнокровкой. От подобных мыслей стало тошно.
- Я просто делала уроки... и почувствовала себя плохо. Но мне уже намного лучше. - еле произнесла Гермиона, пытаясь выдавить улыбку.
Она подошла к столу, где несколькими минутами ранее делала задание по Защите от темных искусств. Малфой так был зол и спешил уйти, что забыл забрать книгу, из-за которой все и произошло. Она сложила все в сумку и повесила ее через плечо.
- Спасибо – старательно скрывая осипший голос, проговорила Гермиона.
И Гермиона побежала, словно от огня и не поняла как оказалось уже в башне Гриффиндора. Чем быстрее она бежала, тем сильнее ей хотелось исчезнуть. Так торопилась, что переступала через одну ступеньку и пару раз спотыкалась, из-за нехватки сил. Добралась она до двери в некой истерике. Слезы липкими дорожками высохли на лице. Сердце быстро билось, отбивая безумный ритм под грудной клеткой. Хотелось содрать с себя кожу, но не чувствовать себя такой беспомощной. Такой уязвимой перед ним.
Сделав шаг в комнату, девушка бросила сумку на пол посреди общей спальни и устремилась в ванную комнату. В отражении зеркала она могла отчетливо видеть, как красовалось большое, на всю шею, в очертаниях формы руки, покраснение. Он было еще розовым местами перетекающим в фиолетовый. Мелкие капилляры не выдержавшие сильной хватки лопнули, образовывая не самое приятное зрелище. Гермиона была уверена, что к утру она станет еще больше и уже синей с багровыми пятнами.