Пролог
– Это не моя, блять, проблема.
От ноток холодной стали в голосе дрожь пробирала до самых костей и оставалась где-то глубоко внутри, заставляя поджать губы в ожидании неизбежного – очередного конфликта.
Ежедневные стычки со Слизерином стали непривычны после относительно спокойного лета, с точки зрения Золотого Трио, конечно.
Она откинулась назад и закрыла глаза, вслушиваясь в разговор.
– Это только твоя проблема, Хорёк, – выпалил Рон.
Пусть она и не видит, что там происходит, зато может представить, как покраснели уши друга. Он снова выставлял себя не в лучшем свете, поддавался эмоциям, накатывающему раздражению и злости, и как бы ни старался Гарри, он не сможет уберечь Рона от него самого.
Броситься в самое пекло? Да, разумеется. Хоть секунду подумать о последствиях? Нет, это не в стиле Рона.
Она устало выдохнула, стараясь выкинуть происходящее за дверью из головы, но тут же слегка нахмурилась, представив, что последствия все же настигнут его однажды.
– Помолчи, Уизли, – он цедил фразу сквозь зубы, нарочито растягивая фамилию Рона, заставляя того ещё больше краснеть от злости, и она была уверена, что он даже не повернул головы, не удостаивал «великой чести», обращения напрямую от самого Драко Люциуса Малфоя.
Чего ты добиваешься, Малфой? Скоро весь поезд соберётся поглазеть на вас.
Но ты же любишь внимание, да?
То внимание, когда вокруг не остаётся ни одного безразличного. Заинтересованные, восхищенные, раздражённые, но не безразличные.
Что же ты хочешь? Занять своё место ублюдка, не доезжая до Хогвартса?
Она помнила его, надменного полудурка с зализанными назад волосами, немного несуразного, перетянутого воротником идеально белой рубашкой. Гермиона помотала головой, вытряхивая образ некоронованного слизеринского принца, и натянула рукава свитера на кисти рук.
– О чем мы, Поттер? – язвительная ухмылка растеклась по бледному лицу.
Она улыбнулась, в ее представлении в глазах слизеринца играли задорные огоньки. Провокации Малфоя казались по-детски смешными, но почему-то всегда работали на окружающих, подстегивая к ссоре.
– Да как ты.. – воскликнул Рон, но не подобрал слов, чтобы закончить.
Тут же последовал глухой удар. Она резко открыла глаза и дала себе пару секунд на принятие решения. Глубоко вдохнула, заранее прокручивая слова гневной речи, открыла дверь купе и замерла в проеме, оценивая ситуацию. Гарри с недоумением смотрел на Рона, сжимающего руку так, что костяшки побелели. Гермиона укоряюще покачала головой и перевела взгляд на Малфоя, вжатого в стену.
Он усмехнулся, проводя тыльной стороной ладони по щеке, откинул назад волосы, спадавшие на лоб, выпрямился, оперевшись второй рукой о стену, и, замахиваясь, кинулся на Рона.
– Малфой!
Её возглас не произвёл никакого впечатления, казалось, только разозлил слизеринца, почти сидевшего на отлетевшем Роне. Гарри, прижатый к стене, бросился оттаскивать этого мудака от друга, но получил локтем в живот.
– Малфой, мать твою!
Он ещё раз ударил Рона, снова откинул волосы, поднялся и медленно повернулся к Гермионе. Напыщенная размеренность в его движениях нагнетала обстановку.
Она поймала безразличный взгляд блондина, и по коже пробежал холодок, заставлявший внутренности сворачиваться в клубок.
– Чего тебе, Грейнджер?
Малфой насмешливо фыркнул. Чего она пытается добиться своими криками? Оценивающим взглядом он прошёлся по ней сверху вниз и состроил гримасу отвращения, от которой Гермиону охватила злость так, что она впилась пальцами в дверной косяк, лишь бы не присоединяться к этой суматохе.
– Проваливай. – она вытянула руку, указывая в противоположный конец коридора.
– Общество грязнокровки никогда не было приятным, – он расплылся в высокомерной улыбке, – внимательно смотри по сторонам, Поттер.
Бегло оглядев компанию, Малфой направился в конец вагона с победной ухмылкой на губах. Гарри проводил его злобным взглядом, помогая Рону подняться.
– Во что вы опять ввязались? – Гермиона рухнула на сиденье, когда за друзьями с тихим скрипом закрылась дверь.
Рон бормотал что-то несвязное, опустив голову, а Гарри стыдливо отвёл глаза, перебирая пальцы. Она невольно улыбнулась, эту картину можно наблюдать каждый раз, когда Гермиона с укором спрашивала о очередных неприятностях, которых им и без Малфоя хватало.
Она привыкла переживать за них, заботиться и стараться во всем помочь, быть может, взяв на себя слишком много, и вряд ли когда-либо расстанется с этой привычкой.
Они уже не дети. Нет нужды указывать на ошибки, ведь так?
Слишком многое обрушилось на Золотое Трио за годы учебы. Гарри. Гермиона улыбнулась, взглянув на друга. Он не вызывался всех спасать. Вряд ли хотел становиться «избранным», но сейчас она не могла и представить никого лучше Гарри в этой роли.
Кто ещё смог бы настолько же повзрослеть за считанные годы? Кто смог бы вынести давление общества и ответственности? Совмещать учёбу, «злоключения» и повседневную жизнь?
Разумеется, повседневная жизнь друзей сильно отличалась от жизней других студентов. Сначала тайны, в которых хотелось разобраться, а затем вынужденные обстоятельства. Возможно, обстоятельства вынуждали не только троицу. Нет, она не оправдывает Пожирателей, но каждый выживает как может, верно? Для кого-то это мог быть единственный путь хоть какой-то свободы.
Гермиона стянула обувь и закинула ноги на сиденье, проваливаясь в собственные мысли. Перед глазами встал образ Малфоя, смотрящего сквозь неё. Мурашки прошли по телу, от воспоминания о колком взгляде, не выражающем интереса к происходящему вокруг. Взгляде, который вторил блондину: «грязнокровка». Только сейчас она заметила, на сколько он изменился, даже возмужал. Сильно вытянулся, возможно, на добрый десяток или два сантиметров. Кажется, его волосы стали ещё светлее и уже не были идеально зализаны назад. До тошноты белая рубашка, плотно прилегающая к телу, расстегнута на пару пуговиц. И уже не мальчишеский голос, в котором всё больше чувствовались нотки высокомерия.
– Скоро? – она лениво приоткрыла глаза на вопрос друга и слегка наклонила голову, пытаясь понять к чему это было сказано, – Фто?
Рон уже почти доел очередную сладость с не так давно проезжавшей мимо тележки, Гермиона неосознанно скривилась, глядя на выпадавшие прямо изо рта кусочки.
Сначала прожуй, Рональд.
Но вместо этого она только тихо вздохнула и придвинулась чуть ближе к столу.
– Что скоро?
– Приедем, – Рон сделал усилие, чтобы проглотить всё то, чем успел набить себе рот.
– Ещё пара часов у нас точно есть, – Гарри мягко улыбнулся, откинув голову назад, – хотелось бы иметь больше времени
– На что? – Гермиона перевела взгляд на бескрайний лес, простиравшийся вдалеке от окон поезда, но казавшийся слишком близким, родным.
Этот пейзаж ежегодно встречался ею с предвкушением занятий, совместных посиделок в гостиной Гриффиндора, нелепых оправданий друзей, когда они снова отлынивали от выполнения заданий, тепла каминов и холода улиц Хогсмида очередным субботним днем, в который трио старалось уместить и развлечения, и поиск подарков на Рождество друг для друга.
Гермиона любила зиму в Хогвартсе именно за эти моменты, однако ледяной ветер также был отличным поводом остаться за выполнением очередного задания, а ещё он значил, что у неё есть по крайней мере ещё четыре месяца, которые она проведёт со одними из своих самых близких людей.
– На спокойную жизнь, – Гарри вздохнул и слегка ударил головой спинку сиденья, – знаете, без занятий, заданий, обязанностей и ещё одной горы каких-нибудь проблем, как будто старых мало
Остальные тихо вздохнули, и Гермиона слабо улыбнулась.
– Мы это переживем
Правда? Правда. Всего лишь ещё один учебный год, пока мы в Хогвартсе всё будет хорошо. Что может случиться?
– Одной тебе нравятся эти бесконечные задания, – осуждающе проворчал Рон и откинулся назад, заставив Гарри слегка рассмеяться.
———
– Ты куда? – Рон потянул её за мантию, заставляя усесться обратно на лавку.
– Профессор Макгонагалл просила меня зайти после ужина, – Гермиона выдавила из себя слабую улыбку, вышло слегка натянуто, но большего не могла позволить её усталость.
– Посиди со мной ещё немного, Герми, – Рон приобнял её талию, уволакивая ближе к себе, – ужин ещё не окончен
В ней начинало разрастаться раздражение, вызванное всего одним словом, но она только шумно выдохнула, опуская голову на плечо Уизли.
Герми? Ну это за прозвище. Ладно. Он же давно меня так называет, что не так сейчас? Шум голосов со всех сторон? Необходимость похода к любимому профессору в очень неудачный момент? Желание растянуться в прохладной постели? Пожалуй, да.
Мысли крутились в её голове, уже не позволяя найти начало внутренного диалога, оставляя лишь навязчивое желание выспаться после долгого дня.
– Гермиона? – Джинни щелкнула пальцами перед её лицом, вытягивая из раздумий о приятных снах.
– Прости, что? – она подняла голову, уставившись на подругу.
– Так зачем тебе к Макгонагалл?
– Я и сама не знаю
– В том году ты не один месяц обивала пороги всех возможных мест, где можно её встретить, – Гарри по-доброму усмехнулся, вспомнив растерянное лицо лучшей ученицы, которая в очередной раз не заставала профессора.
– Я хотела получить должность старосты, – Гермиона зевнула, прикрыв рот ладонью, пока на неё устремили свои внимательные взгляды три пары глаз
– Старосты? – переспросила Джинни.
– Ну да, отдельная башня существует не просто так, – она выгнула бровь, осматривая друзей, – и каждый год её кто-то занимает...
– Мы знаем, – перебил её Гарри, – так когда объявляют «победителей»? – он сделал акцент на последнем слове, пытаясь вложить в него всю бессмысленность обременения себя очередной работой.
– В самом начале года, – она прикрыла глаза, тут же резко их распахнув, – мне пора
Гермиона резко вскочила с места, направившись к выходу из большого зала под заливистый смех друзей.
В её движениях не осталось ни намека на недавнюю усталость, она перешагивала сразу через несколько ступеней, буквально взлетая по лестнице, на встречу тому, чего так долго хотела.
Как я могла забыть? Видимо, вот так.
Проносясь по очередному коридору, Гермиона вдруг ощутила волнение, разливающееся глубоко в груди и переходящее в яркий румянец на горящих щеках. Вдруг её ждёт разговор не об этом? Может быть, профессору понадобилась её помощь с разбором стопок пергаментов? Или она хочет сразу выдать темы докладов, которые Гермиона так упорно выпрашивает в начале каждого года?
Вдох. Выдох.
Она замерла перед дверью в кабинет профессора Макгонагалл, уже поднеся сжатую в кулак руку к деревянному массиву, прислушиваясь к слишком громкому биению собственного сердца, отчаянно стараясь его усмирить.
Гермиона протяжно выдохнула и постучала, сцепив перед собой руки в ожидании заветного «входите», раздавшегося всего через пару секунд. Сердце, стремившееся вырваться из груди последние минуты, теперь и вовсе перестало биться.
– Вы просили меня зайти, Профессор, – она нервно перебирала пальцами край мантии, проходя к столу и усаживаясь напротив Минервы.
– Да, мисс Грейнджер, – она тепло улыбнулась, ровняя стопку пергаментов, – я могу Вас поздравить, вы были очень настойчивы в конце прошлого года, что не исключает Ваших достижений по части учебного процесса
Гермиона почувствовала, как с её плеч упал огромный булыжник, упорно придавливавший её к стулу.
– Спасибо, Профессор, – фраза вылетела быстрее, чем она успела обдумать, что говорить дальше.
– Однако, – продолжила Макгонагалл, сделав неоднозначный жест правой рукой, – как Вы знаете, Вам предстоит делить обязанности со старостой мальчиков, уверена у вас с мистером Малфоем не возникнет проблем
– Нет, нет, Профессор, вы должно быть шутите? – сердце пропустило несколько ударов, а затем бешено застучало от навязчивых мыслей, которые отдавали пульсирующей болью в висках.
Малфой, ты снова портишь мне жизнь
Она кричала внутри, разрывалась на части от одного осознания этой.. это и ситуацией то не назвать. этого дерьма.
Ты в заднице, Гермиона, полной и беспросветной.
– Мисс Грейнджер, вы можете отказаться от должности старосты, – Минерва покачала головой, но её взгляд точно твердил: «Я бы не допустила этого, но это не моё решение, потерпи».
Не позволила бы, и Гермиона знала это, но из-за неё вырвался только раздосадованный глухой хрип:
– Почему именно Малфой?
Глубокий вдох, Гермиона. Теперь выдох. Ты заслужила должность старосты, а он.. А что он? А он – нет.
– Потому что, Грейнджер, – она вздрогнула от осознания того, насколько бесшумно он вошёл.
Или я не обратила внимания? За что мне это?
Его ответ был больше похож на высокомерное «не твоё дело, грязнокровка». Драко сдерживался изо всех сил, чтобы не запустить в неё непростительным прямо в школе, на глазах у старой стервы, за одно только слово в его адрес. «Как ты блять ее выносишь, Поттер?» пронеслось в голове у Слизеринца и он скривился от одной только мысли о тупой Гриффиндорской суке.
– Я провожу вас в башню старост, – натянуто улыбнулась профессор. А Драко вполне даже искренне не понимал Почему.Старуха.Улыбается? Смеётся, предчувствуя их ежедневные стычки в гостиной? В большом зале? В коридорах? В кабинетах? Смеётся над самой ситуацией? Или над ними? Нет никаких «них», есть вызывающая отвращение грязнокровка и он.
Для Гермионы эта улыбка значила нечто иное, поддержку, что-то вроде: «Держись, я тоже знаю, что он кретин».
Драко презрительно развернулся, проходя вперёд Профессора, думая о том, как убежать вперёд, увеличить расстояние до тошнотворной Грейнджер.
Поднимаясь, они старались не издавать ни звука, чтобы не напоминать другому и себе заодно, но Драко чувствовал её присутствие, слышал её дыхание, и это выводило ничуть не меньше вида или голоса ущербной подстилки Уизела.
Мечты о том, что Лорд наконец доберётся до неё, вертелись в голове, перемешиваясь между собой, создавая все новые и новые варианты, и сознание даже немного помутнело от этого разнообразия. Он представлял, как Волан-де-Морт запустит в неё авадой, когда наиграется с очередной тряпичной куклой, или как укажет Беллатрисе, и эта обезумевшая тетка понесётся к жалкой грязнокровке, сжимая палочку.
– Профессор, – Гермиона, цепляясь рукой за край мантии, ждала хоть какого-то знака к продолжению разговора. Минерва бросила взгляд в спину Малфоя, скрывающегося за поворотом, и кивнула, – зачем ему это?
– Я знаю не много, – она вздохнула, подбирая правильные слова, – знаю только, что он не должен отвечать за деяния отца
– Профессор Снейп его назначил? – вопрос вырвался сам, и она тут же закусила губу, осознавая, что вряд ли получит ответ.
– Северус был убедителен в своих доводах, однако, нет, – Макгонагалл покачала головой.
Для Гермионы было очевидно, что эта тема закрыта, и, скорее всего, именно Снейп давил на остальных преподавателей, выдвигая кандидатуру своего ученика. Но её дотошное любопытство давало о себе знать: Почему же, Малфой?
– Дьявольские силки, – Профессор назвала пароль и портрет медленно открылся.
– Почему нельзя сделать наконец нормальные двери, – Малфой тихо шипел, скорее только для себя, вслушиваясь в каждый звук, отдающийся эхом по коридору.
– Нормально – это не про Хогвартс, – улыбнулась Гермиона. И тоже скорее для себя, тоже тихо, почти шепотом, пробегая взглядом по обстановке гостиной.
Нейтральные тона, не принадлежащие ни одну факультету, располагали к мирной обстановке, которая вряд ли когда-то тут промелькнёт. Она провела рукой по спинке бежевого дивана, опустив взгляд на темный ковёр. Села в одно из кресел, осматривая массивный пустой шкаф, который заполнится книгами в скором времени, перевела взгляд на письменный стол, а затем на окно, за которым не было ни намёка на осень: густая листва развесистых деревьев колыхалась на душном, все ещё летнем, ветру, играя разнообразием зеленого цвета; беспечные студенты, облачённые в темные мантии, лежали на берегу озера, о чём-то задорно перекрикивались, но до Гермионы не доходили сами слова, только отдельные звуки; щупальце гигантского кальмара, с которым играли младшие курсы, и само пристанище почти-ручного-кальмара, чёрное озеро, кишащее гриндилоу и русалками.
– Левая лестница ведёт в вашу спальню, мисс Грейнджер, правая – в спальню мистера Малфоя, – он кивнул, усаживаясь в кресло, – Ваши вещи уже там.
– Профессор, – вырвалось у Гермионы и слизеринец, который начал было что-то говорить, презрительно зашипел, растягивая слова:
– Не перебивай меня, Грейнджер.
От повелительного тона её внутренности стянуло и облило чем-то ледяным, она поймала взгляд Макгонагалл и выдавила из себя кривую улыбку.
– Да, мисс Грейнджер?
– Патрулирование
– Да-да, по вторникам и четвергам сразу после отбоя. Мистер Малфой? – она перевела на него взгляд, ожидая вопроса, но он только помотал головой, – в таком случае я вас оставлю, располагайтесь
Как только портрет закрылся, Гермиона уставилась на блондина, переваривая происходящее в очередной раз. Драко вскинул бровь в ожидании очередной нелепости. Не сказать, что она сильно хотела с ним беседовать, но любопытство вновь брало верх:
– Зачем?
– Что «зачем»?
– Зачем тебе это?
Он напрягся всего на секунду, сжав подлокотник кресла. Гермиона ухмыльнулась, когда ещё удастся поставить самого «слизеринского принца» в неловкое положение?
– Не твоего ума дело, грязнокровка, – прошипел Малфой, выплюнув последнее слово ей под ноги, тщательно пережевав его перед этим, – но можешь быть уверена, у меня действительно нет никакого желания быть старостой. Ещё и с.. тобой.
Обдумал ещё раз то, что сказал, и тихо кивнул, сам себе, подтверждая: «Ничего лишнего».
– Что же вынудило тебя принять такую участь, Малфой?
– Есть вещи и поважнее отвращения к тебе.
– Какие же, например?
– Репутация. Но это тебя не касается. – он поднялся с кресла, поправляя складку брюк, и медленно подошёл к окну.
– Какая репутация, Малфой? Ты как был никчемным хорьком, так им и остался
Кто тянул тебя за язык?
Блондин поджал губы и резко развернулся:
– Замолчи, пока я тебя не заткнул.
Что-то внутри неё ликовало, бесить Малфоя – как смысл жизни. Выводить его хотя бы только тем, что она не шарахалась от него, не боялась. Не боялась ответить. И эти перепалки доставляли некое извращенное удовольствие обоим. Просто, как галочка в списке ежедневных дел.
———
Рон приобнял её свободной рукой, отчего она поёжилась. Гермиона никак не могла привыкнуть, что Рон теперь её «половинка» или что-то вроде этого. Нет, она знала, но в Хогвартсе вернулась неловкость первых недель отношений. Ей казалось, все смотрят. Джинни положила свою ладонь поверх кисти Гермионы и улыбнулась подруге:
– Как тебе башня старост?
– Оттуда прекрасный вид, но, – эта заминка смутила всех, непросто заменить «со мной живет Малфой», однако, было ещё одно «но» в проживании там, – в гостиной Гриффиндора уютнее. Роднее.
Джинни улыбнулась. Гермиона постучала вилкой по полупустой тарелке, есть ей совсем не хотелось. Хотелось снова проводить вечера в общей гостиной, где Рон и Гарри будут спорить насчёт правил магических шахмат или насчёт очередной команды по квиддичу, где Джинни будет совать ей под нос очередной журнал.
Однако, вид из окна её спальни был действительно прекрасен. Подойдя к окну, можно во всех красках представить озеро на рассвете, когда персиково-оранжевые лучи расходятся по воде, отражаясь от неё, заливая приятным тёплым светом пространство вокруг. И она надеясь, что этот мягкий утренний свет дойдёт и до её высокого окна.
Все было бы идеально, не будь там Малфоя, который уже захлёбывается своим ядом, которым он плевался столько лет.
– Ты всегда была рада вернуться к учебе
– Я рада, – она тяжело вздохнула, – но вряд ли год выдастся легким.
Не многовато ли «но» для первого дня?
– Ты же теперь староста, столько отвественности, да? – младшая Уизли нахмурилась.
– Дело тут вовсе не в ответсвенности, второй староста – Малфой, – она скривилась, произнося это предложение. Делить с ним своё – сво.ё – личное пространство, – он сказал, что это нужно ему для репутации, но о чем вообще может идти речь?
Какая репутация, придурок? Тебя боятся первокурсники, да. Драко Малфой – гроза малолеток. Самому не смешно? Жалкий, исходящий ненавистью к почти всему живому, трус.
– Я слышала от Лорен, – взволнованно начала Уизли, – которая узнала от Ненси, которая услышала это в разговоре Элин и Рейчел, которые...
– Джинни! – вскрикнули Гарри с Роном
– Простите, в общем я слышала, что Драко теперь совсем как его отец, я имею в виду, – рыжая замялась, всего на секунду, но эта пауза была весьма значительна, показывая её.. страх? замешательство?, – выбор стороны..
– Не маловат ли Малфой для пожирателя? – Гарри нахмурился и перешёл на шёпот.
Рон согласно кивнул:
– Знаешь, Джин, то, что говорят твои подруги не всегда, ну, правда
– Слухи слухами, но вдруг? – она растерянно пожала плечами.
Бок о бок с Пожирателем, – вертелось в голове, отдаваясь эхом, заставляя губы невольно сжаться, и успокаивало только то, что сплетни однокурсниц часто были обычной выдумкой.