глава 7
Поезд подъехал к станции Хогсмид близ Хогвартса. Ребята торопливо выходили на улицу, волоча за собой тяжелые чемоданы.
Теодор с Драко и Блейзом вышли на перрон позже всех. Они благоразумно решили подождать, пока вся толпа выйдет из поезда, чтобы спокойно, без толкотни и отдавленных ног, пройти к каретам. Последняя карета стояла на дороге. Из всей троицы только Теодор видел огромных скелетообразных крылатых лошадей, тянущих за собой повозку - фестралов, которых могут видеть лишь те, кто видел смерть. Тео видел, как умирала его мать.
Другим повезло больше. Они видели только карету, самостоятельно катящуюся по дороге.
Через десять минут ребята уже подъехали ко входу в школу. Отворив высокие тяжелые двери, парни вошли в замок. Они осмотрелись вокруг. Старый добрый Хогвартс. Он за прошедшие пять лет стал для них домом. И вот они снова вернулись в родные стены после долгой разлуки. Всё тот же огромный холл с ковром, расшитым причудливыми узорами, широкой массивной лестницей, ведущей в большой зал, железными доспехами, стоящими по обе стороны от лестницы, факелами висящими на стенах.
Ребята торопливо поднялись в большой зал, не желая опаздывать на распределение новичков и лишаться баллов ещё до начала учебного года. Войдя внутрь, они услышали гомон, всегда царивший в помещении, отовсюду слышался громкий смех и слова приветствия своих однокурсников, четыре факультетских стола стояли посреди зала: слева у стены стоял стол Пуффендуя, затем Когтеврана, Гриффиндора и Слизерина. На возвышении стоял стол для преподавателей, чтобы всем было его видно. Герб Хогвартса висел на самом видном месте, прямо напротив входа.
Ребята прошли к своему столу, который уже просто ломился от различных яств, сели и стали разговаривать с однокурсниками, расспрашивая, как у кого прошли каникулы. К Теодору сразу подсела блондинка с 6 курса Флёр де Лис и начала щебетать ему, не останавливаясь ни на мгновение, чтобы набрать воздух в лёгкие, как ужасно прошли её каникулы, что ей пришлось нянчиться с маленькой надоедливой сестрой, которая постоянно строила козни девушке. Все в школе знали, что белокурая девушка с ангельской внешностью и характером фурии была уже несколько лет безответно влюблена в Теодора. Нотт просто ненавидел всяких стервозных дамочек с куриными мозгами, неспособных больше ни на что, кроме собирания сплетен, придумывания всяких гадостей и строения глазок, каковой и являлась Флёр - бестия в личине нимфы.
Он не испытывал никакого удовольствия от общения с ней, от её томных взглядов из под опущенных ресниц. Но просто не знал, как отвязаться от этой надоеды. Да-да, хитрый и находчивый слизеринец не мог ничего придумать. Он знал, что ему уже ничего не поможет и придётся терпеть её общество ещё два года. Драко уже много раз предлагал ему просто послать напористую де Лис, но Теодор не мог так с ней поступить. Разве может настоящий мужчина так жестоко отвергнуть юную леди, воспылавшую к нему столь сильными чувствами?
Поэтому Тео со скучающим видом слушал её болтовню, иногда кивая головой. Пэнси Паркинсон, наблюдая за этой картиной лишь усмехалась и посылала Теодору сочувствующие взгляды. В это время парень встретился взглядом с явно чем-то недовольной Гермионой Грейнджер, нахмурившей брови и прищурившей глаза. Он послал ей вопросительный взгляд: мол, что произошло?, на что та лишь ещё раз прожигающе взглянув на него, отвернулась. Настроение Нотта портилось: Флер явно не собиралась отстать от него, ещё и Грейнджер чем-то расстроена.
От де Лис его спас Дамблдор, решивший все-таки сказать приветственную речь перед распределением. Он как всегда рассказывал о запрещенных предметах и Запретном лесе, который строго настрого запрещалось посещать. Затем он говорил что-то о наступивших тёмных временах и силах, пытающихся пробить брешь в стене школы, что все мы должны сплотиться сейчас, когда это так необходимо, чтобы не дать тёмным силам установить власть над нами. Потом директор сел на свой стул, больше похожий на трон и испытующе посмотрел на первокурсников-новичков, будто предстоящее распределение было самым интересным зрелищем в его жизни. Макгонагалл поднесла табуретку и начала по алфавиту называть имена, зачитывая их по длинному списку в руках. Через минут сорок за столом Слизерина сидело 12 новобранцев, у Гриффиндорцев пополнение составило 10 человек, у Когтеврана 8, и 15 у Пуффендуя.
Наконец-то можно поесть, так тяжело было сидеть за столом полным еды и ждать пока разрешат начать трапезу. Хотя Тео ясно видел, как Рон Уизли украдкой засовывал в рот кусочек бифштекса, не считая, что правила приличия важнее еды, за что тот получил гневный взгляд от Грейнджер.
Дамблдор хлопнул в ладоши и все как с цепи сорвались и накинулись на еду, хватая всё, до чего могли дотянуться. Лишь только слизеринцы спокойно положили на свои тарелки немного еды, и хотя их желудки изнывали от голода и хотелось накинуться на еду, как эти неотёсанные Гриффиндорцы, правила этикета не позволяли им этого сделать. В полной тишине, пока все были заняты накладыванием различных блюд, все ясно расслышали, как у Дафны Гринграсс на весь стол Слизерина громко забурчало в животе. Смущенная девушка покраснела и уткнула свой взгляд в тарелку, пока другие девушки смотрели на неё с явным неодобрением, будто бедная Дафна была виновата в реакции её организма на долгое отсутствие в нем пищи. Парни же просто сделали вид, будто ничего не произошло, с невозмутимым видом продолжая трапезу. Даже Драко, никогда не упускавший возможности поязвить, пожалел девушку и ничего не сказал.Спустя некоторое время, когда все успели насытиться, директор встал из-за стола и пожелал всем доброй ночи.
Скамьи начали отодвигаться, и ребята, вновь возобновив разговоры направились к выходу. Старосты факультетов надрывали глотки, пытаясь собрать учеников своего факультета. Гермиона и Теодор попрощались с друзьями и отправились в гостиную старост. Первое время они шли молча, каждый думал о своём, пока Теодор не спросил:
- Ну и что у тебя случилось? На что ты разозлилась?
- Я? - попытавшись изобразить удивление сказала Гермиона. - У меня всё в порядке. С чего ты вообще это взял?
- Не надо делать из меня дурака. Со зрением у меня пока нет проблем, и из ума я ещё не выжил. Я всё прекрасно видел. Если не хочешь говорить - так и скажи.
- Да все нормально. Какая тебе вообще разница? - вспылила Гермиона.
- Прекрасно. Абсолютно никакой, - холодно ответил Тео.
Гермиона поняла, что перегнула палку и решила извиниться:
- Прости меня, пожалуйста. Я переборщила.
- Так ты не ответишь на вопрос?
Девушка лишь виновато улыбнулась.
- Понятно, - протянул парень.
Они как раз дошли до гостиной и Гермиона чётко произнесла:
- Терпение и труд - всё перетрут.
Теодор насмешливо фыркнул. Только Дамблдор мог придумать такой несуразный пароль.
Проход в гостиную и открылся и ребята вошли внутрь.
Гермиона восхищённо ахнула. Да, было чему удивиться. Взору двух подростков предстала большая комната в нейтральных бежевых тонах. У одной из стен стоял большой камин, в котором весело трещали несколько поленьев. Рядом с ним стояли два коричневых кресла. А неподалеку стоял небольшой диван для двух человек. У другой стены было довольно - таки большое окно с широким подоконником, на котором вполне можно было сидеть. Белые прозрачные занавески легонько колыхались от ветра, проникающего через открытую форточку. Два письменных стола стояли в разных углах комнаты. Гостиная была прекрасной.
Осмотревшись и немного поболтав, Гермиона и Тео решили пойти спать, так как время было уже позднее, а завтра был их первый учебный день; нужно выспаться, чтобы не ловить ворон на уроках. Попрощавшись друг с другом, ребята пошли в свои комнаты. Гермиона пошла к лестнице справа, а Теодор к той, что слева. Поднявшись и открыв дверь, девушка увидела небольшую, но довольно уютную комнату, оформленную в красно-золотых цветах Гриффиндора с небольшой односпальной кроватью у окна, выходящим на Чёрное озеро. Рядом с кроватью стоял платяной шкаф для хранения одежды. Также в комнате стоял хрупкий журнальный столик. Разобрав чемодан, девушка решила пойти в ванную умыться, а потом лечь спать. Зайдя в соседнюю дверь, Гермиона увидела ванную комнату с приглушённым светом и тёмно-синим кафелем на стенах. Справа стояла раковина с зеркалом, висящим над ней, а слева стояла просторная душевая кабинка. Сполоснув лицо прохладной водой, Гермиона вернулась в свою комнату, переоделась в широкую футболку, доходящую ей до середины бедра и залезла в теплую кровать. Немного подумав о прошедшем дне, о том, что ей не понравилось, как де Лис лезла к Нотту, из-за чего она и разозлилась, хотя Флёр уже несколько лет пытается завоевать его симпатию, но безуспешно, и немного побеспокоясь о том, что её вообще не должно волновать, с кем общается Теодор, девушка заснула крепким сном. А за стенкой Теодор Нотт укладывался спать в точно такую же комнату, только с зелеными обоями.