~Часть 14~
Половину дня пятницы Гермиона провела в глубокой задумчивости и эмоциональном напряжении, но, сколько бы она не размышляла, все равно в итоге приходила к одному единственному выводу: ей придется встретиться с Нарциссой. Если она проигнорирует приглашение, то ничего хорошего из этого не выйдет. Какой смысл убегать от неизбежного? Миссис Малфой в любом случае найдет возможность, чтобы эта, так называемая дружеская беседа, состоялась. Так пусть она пройдет на ее территории, где не будет посторонних ушей и глаз.
Правда оставалась нерешенной одна проблема. Трансгрессировать через каминную сеть можно было только из бывшего кабинета Дамблдора, который теперь занимает профессор МакГонагалл. Ну не могла же она просто постучаться к ней в дверь и попросить воспользоваться им. Минерва, естественно, начнет задавать вопросы, на которые у девушки пока не было ответов.
В половине пятого Грейнджер захлопнула книгу, на которую пыталась отвлечься последние несколько часов и решительно покинула комнату. Гостиная моментально окутала ее гулом голосов слизеринцев, которых в этот час собралось в подземелье довольно большое количество — от младшекурсников до выпускников. Занятия окончились и многие разъезжались по домам на выходные. Более юные ученики играли в волшебные шахматы в уголке комнаты, а вот старшие складывали в середине комнаты какие-то ящики. Гермиона догадывалась, что в них находится. Судя по всему, они собирались что-то вечером бурно отметить. Впрочем, такая картина была в порядке вещей на этом факультете. «Нет повода для веселья — найдем!» Этот лозунг следовало бы разместить при входе в подземелья.
Ее появление на несколько мгновений нарушило всеобщее веселье. Хоть они и привыкли к ее обществу, но, ни о каком доверии и речи быть не могло. Скорее всего, у каждого из них вертелся в голове только один вопрос, доложит ли она профессорам, чем они тут занимаются? Она видела, как Блейз ткнул локтем Драко, разговаривавшем о чем-то с Гойлом и тот отвлекся от разговора. Забини кивнул головой по направлению к лестнице, по которой спускалась Гермиона. Когда их глаза встретились, она сильнее вцепилась в перила и отвела взгляд в сторону. Она не могла сейчас на него смотреть. Ей и так было стыдно за свою постоянную ложь и за слабость, мешающую покончить со всеми секретами. Через час их станет еще больше. А хотелось только одного — облегчить душу и услышать в ответ, что все будет хорошо. Что он понимает, как сложно ей было все это время, что ей больше не о чем волноваться. Только это идеально, слишком просто и неправдоподобно. За все придется расплачиваться. Так что же ей выбрать в итоге, чтобы заплатить наименьшую цену?
Она торопливо спустилась по лестнице, продолжая игнорировать пронзительный взгляд Малфоя, который неотрывно следовал за ней. На секунду ей показалось, что она чувствует касание его пальцев по тонкому запястью, напряженное дыхание возле шеи, и невесомый поцелуй прямо в то место, где отчаянно бьется ее пульс. Он действительно приучил ее тело к ласкам, которые невозможно забыть. Она пылает от одного его взгляда… какое-то безумие.
Прохладный воздух коридора невесомо коснулся разгоряченной кожи, немного остудив жар, идущий от тела. Всю дорогу до кабинета она пыталась выкинуть из головы серые глаза и решить, что сказать профессору. Придется лгать, других вариантов нет. Потом она, конечно, все ей объяснит и попросит прощения. Однако врать не пришлось. МакГонагалл в кабинете не оказалось. Грейнджер торопливо сбежала по широким ступенькам и подошла к камину. Из сумочки она достала пригоршню летучего пороха, которую таскала по всюду с собой. Эта привычка у нее осталась с тех времен, как они начали скрываться в лесах. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и протяжно выдохнула.
— Малфой-мэнор, — четко произнесла она, кидая порох себе под ноги. Миг и ее тело поглотило яркое зеленое пламя.
— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — поприветствовала ее Нарцисса Малфой, когда Гермиона вышла из камина.
Женщина сидела за огромным столом в одиночестве и держала в руках бокал красного вина. Она абсолютно не изменилась с тех пор, как Гермиона видела ее в последний раз. Это было при битве за Хогвартс, откуда она уводила своего сына, держа того крепко за руку. Разве что, сегодня, она не видела в ее глазах страха или отчаяния. Сейчас она была спокойна, собрана и, как всегда, элегантна. На самом деле Гермиона не испытывала к ней ничего, кроме благодарности за спасение Гарри. Это был неожиданный и невероятно смелый поступок, который помог выиграть целую войну. Однако не стоит строить иллюзий. Сейчас они будут говорить не о прошлом, а о настоящем. И в этой ситуации хозяйка поместья едва ли будет благосклонна к ней.
— Добрый вечер, миссис Малфой, — вежливо ответила ей Гермиона, присаживаясь на соседний стул за столом. Она боязливо оглянулась вокруг, стараясь отгородиться от мрачных воспоминаний. Именно в этой комнате ее пытала круциатусом Беллитриса. Боль, которую она испытала тогда, ей не забыть и через десять лет. Этот дом всегда будет ассоциироваться у нее с несчастьем и запахом крови. Какая все-таки забавная штука жизнь. Она и представить не могла, что через какое-то время, влюбится в будущего хозяина этого поместья.
— Вина? — добродушно предложила Нарцисса.
— Нет, спасибо.
— Если вы не против, то я перейду сразу к делу. Она поставила бокал на стол и внимательно посмотрела на Грейнджер. — Я хочу, чтобы вы закончили какие-либо отношения с моим сыном.
Гермиона выдержала ее тяжелый взгляд. В конце концов, она готовилась к этому.
— Простите, миссис Малфой, но я не могу.
— Не можете или не хотите?
— И то, и другое. Я люблю вашего сына.
— Любите? — она негромко рассмеялась. — Позвольте спросить, с чего такая любовь? Мне ведь не нужно напоминать вам, кто на какой стороне сражался в последней войне. Как же так получилось, что ваша война с Драко закончилась таким неожиданным финалом?
— Так сложились обстоятельства.
— Не юлите, мисс Грейнджер! Я ведь прекрасно осведомлена об этих самых обстоятельствах. Вы умираете и считаете, что мой сын может вас спасти.
Гермиона вздрогнула и потрясенно уставилась на женщину. Вот этого она действительно не ожидала. Как она могла узнать?
— Опережая ваш вопрос, отвечу сразу. Я практически с самого начала знала, что с вами произошло. Минерва пришла ко мне одной из первых. У нас огромная библиотека, в которой можно найти массу интересной информации — она указала рукой куда-то за дверь, где виднелся еще один просторный зал. — Если бы я знала, чем этот приход обернется лично для моей семьи, то отказала бы ей в помощи. Через неделю Драко написал, что вы переехали в подземелья. Вот тогда все и встало на свои места. Тем ни менее, я даже не предполагала, что это зайдет так далеко.
— Ваш сын отвечает мне взаимностью. Моя болезнь и наши прошлые разногласия ничего не меняют.
— Тогда почему вы не торопитесь рассказать ему правду?
Гермиона тяжело вздохнула.
— Я боюсь потерять его. Боюсь, что он разозлится на меня и оттолкнет. Я не знаю, как сказать ему.
— Вы используете его в своих личных целях, прикрываясь любовью.
— Это не правда! — гневно вскричала она. — Мои чувства к нему искренние.
— Тогда почему вы тянете его на дно? — голос Нарциссы резко похолодел.
— О чем вы говорите? Я не понимаю.
— Наша семья совершила много ошибок в прошлом, но еще есть шанс все вернуть. Астория Гринграсс достойная партия. Она станет ему опорой и поддержкой во всем. Не будет ни одной двери, которая не распахнется при появлении такой знатной пары на пороге.
— Вы говорите о своих желаниях, миссис Малфой, а не о его. Он и без фиктивного брака в состоянии все это получить, — усмехнулась Гермиона. — Есть вещи намного важнее престижа и денег.
— О, только не заводите разговор о любви. Этим вы и вскружили ему голову, верно? Показали, как это любить и ничего не требовать взамен? Только вы лицемерите! Цену, которую ему придется в итоге заплатить, даже я сейчас не смогу назвать. Я так понимаю, вы все равно не отступите?
— Нет! — твердо покачала головой Грейнджер. — Чтобы нас не ждало в будущем, мы со всем справимся вместе. Он не любит Асторию и этот брак не принесет ему ничего, кроме несчастья. Мне просто нужно еще немного времени. Прошу вас, дайте же нам шанс!
— У ваших отношений нет будущего! — устало вздохнула Нарцисса и окинула девушку жалостливым взглядом.
В комнате как будто сменилась температура. Гермиона зябко поежилась. Она увидела во взгляде женщины что-то такое, от чего похолодели руки.
— Мне жаль, что именно от меня вы узнаете всю правду, но вы не оставляете мне выбора. В тот момент, как проклятье будет снято, он забудет вас. Все воспоминания канут в небытие.
— Я не верю вам! — прошептала Гермиона, вскакивая со стула. — Вы лжете!
— Но это чистейшая правда! Я понимаю, почему Минерва предпочла скрыть такой важный факт. Вы настоящая гриффиндорка, мисс Грейнджер — отчаянная, самозабвенная, умная. Несмотря ни на что, под конец, вы не сможете поступить не по совести. Просто подумайте, какие последствия, возможно, ждут моего сына в будущем. У него отнимут целые куски воспоминаний. Моменты, где он был счастлив. Период, где он к кому-то испытывал чувства. Он будет смотреть на вас, умом снова ненавидеть, а сердцем желать. Это сведет его с ума. Не поступайте так с ним! Вы разрушите его жизнь. Нет никаких гарантий, что он снимет проклятье. Если у него не получится, то до конца жизни он будет ненавидеть себя за то, что не смог помочь вам. Если даже получится, он вас никогда не вспомнит, а его душа может расколоться пополам. Вы хоть представляете, какого это в один момент ненавидеть и в тоже время любить кого-то? Эта агония перерастет в безумство, от которого не будет не лекарств, ни спасения. Да, сейчас он не питает тех чувств, что Астория к нему, но это лишь вопрос времени. Ваше появление в его жизни ошибка, но я уверена, что мы исправим ее вместе с вами.
Грейнджер смотрела на Нарциссу и отказывалась верить в услышанное. Она слабо мотала головой, а слезы градом катились из глаз. Забудет! Он ее забудет — это единственное, что намертво вцепилось в ее мозг. Почему? Почему это все происходит с ней? За что эта вселенная так ненавидит ее?
— Мне жаль, что это случилось с вами, но я предпочту закрыть глаза на одну смерть, чем поспособствовать двум. Это мой сын! У меня кроме него никого не осталось, — с мольбой в голосе продолжила давить на нее Нарцисса. — Если вы действительно любите его, то отпустите, прошу вас! Он может пострадать из-за вас. Вы этого хотите?
Гермиона отошла к окну, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Она пустым взглядом смотрела в окно, за которым простирался необъятный взору сад, с аккуратно подстриженными кустами. Мысли снова начали приобретать очертания. Имеет ли она право поставить под угрозу жизнь другого человека? Ответ очевиден.
— Что скажут другим, когда меня не станет? — прервала молчание девушка, обняв себя руками.
— Скажут, что вас убил Пожиратель смерти, но умолчат, что проклятье было наложено еще несколько месяцев назад. Это темная и давно забытая магия, никто не должен знать всей правды. В итоге и Драко смирится с вашей гибелью. Он сможет жить дальше, не терзаясь чувством вины.
Грейнджер приложила руку к холодному окну, как будто желая притронуться к лучам заходящего солнца. Оно было таким ярким и манящим. Она и забыла, какого это, встречать рассветы и любоваться закатами. Наверное, она видит это чудо природы в последний раз.
— Так что вы решили?
— Я хочу попрощаться с ним. А после… а после я исчезну.
— Мне действительно искренне жаль, что это случилось с вами, мисс Грейнджер, правда.
— Да… мне тоже.
— Однако я вынуждена попросить вас о еще одном одолжении.
Гермиона обернулась и вопросительно посмотрела на Нарциссу, продолжавшую сидеть за столом.
— Дайте непреложный обет. Я должна быть уверена, что вы не передумаете.
— Вы действительно отрезаете мне все пути к спасению, — горько усмехнулась она.
— Вы согласны? — торопливо произнесла Нарцисса, поднимаясь из-за стола. Она не до конца верила Гермионе, поэтому торопилась поскорее провести обряд.
— Судя по всему, у меня и выбора то нет, — глухо ответила Гермиона, подходя к ней на расстояние вытянутой руки. — Я действительно не могу допустить, чтобы он пострадал из-за меня. Для этого обряда нужен третий участник. Где он?
— О-о-о, она уже давно здесь, — произнесла женщина и взмахнула палочкой. Белый лебедь сорвался с кончика изящного деревца, уплывая куда-то вглубь поместья.
Гермиона готова была засмеяться. Этот день действительно полон неприятных сюрпризов. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, кто станет свидетелем этой клятвы. С самого начала ей казалось, что здесь что-то не так. Только Макгнонагалл, Полумна и, возможно, Нотт знали об их тайных отношениях, тогда как другие не могли даже догадываться. Да и едва ли Драко стал бы с кем-то делиться их маленьким секретом. Тогда кто же мог рассказать Нарциссе? Может та, к которой Малфой резко охладел? Та, которую лишили внимания? Та, которая не могла не заметить, что с ее женихом творится что-то странное?
Спустя минуту Гринграсс появилась на пороге комнаты. Она вошла в нее грациозно, держа голову высоко поднятой. Так, словно она хозяйка этого дома. Гермиона потупила взор, но почти сразу же взяла в себя руки. Да, она поступила низко по отношению к Астории, но не ее вина, что Драко так и не смог полюбить ее. Интересно, как много она слышала из их разговора?
— Мисс Грейнджер, дайте мне свою руку, — с волнением произнесла Нарцисса.
Девушка протянула руку, и женщина тут же крепко ухватила ее за запястье.
— Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, не рассказывать Драко Люциусу Малфою, о своем проклятье?
— Обещаю.
— Обещаешь ли ты, что никого не попросишь сделать это вместо себя?
— Обещаю.
— Обещаешь ли ты расстаться с ним к концу недели?
— Обещаю.
Три огненных петли сорвалась с кончика палочки Астории и крепко обвили руки двух женщин. Именно в этот момент Гермиона с абсолютной точностью осознала, что обратной дороги больше нет. Время надежд окончено.
После того, как с клятвой было покончено, Гермиона решила больше не задерживаться в поместье. Она коротко кивнула Нарциссе и, игнорируя Гринграсс, направилась к камину, вытаскивая на ходу порох. Через пару минут она снова оказалась в стенах школы, где сразу наткнулась на строгий взгляд Минервы МакГонагалл. Профессор сидела за столом, сложив руки на столе.
— Я так понимаю, она рассказала вам?
— Почему вы сразу не сказали мне всей правды? — дрожащим голосом произнесла Гермиона, привалившись к полке с книгами. Она чувствовала такую зверскую усталость и пустоту внутри, что ноги едва держали ее. — Зачем скрыли самое важное?
— Не думайте, что я не осознавала, что делаю. Жизнь Драко Малфоя не менее ценна, чем ваша. Однако его личное проклятье жило в нем многие годы, отравляя разум. Только вы могли спасти его душу. Он всегда был неравнодушен к вам, мисс Грейнджер. Под личиной равнодушия и ненависти было что-то еще. То, что вам все-таки удалось вытащить на поверхность. Я хотела спасти не только вашу жизнь, но и его. Он не должен идти по стопам своего отца. Как бы со стороны не казалось, семья Малфоев, глубоко несчастные волшебники. Богатые, властные, но одинокие. Своим безрассудным поступком вы толкнули Драко на тот путь, по которому он не должен был идти.
— Я сделала это ради него! Я не допущу того, чтобы он пострадал из-за меня. Если бы я знала всей правды, то никогда…
— Не рискнули бы попробовать, — закончила за нее профессор, поправив очки на переносице. — Вы не знаете наверняка, что было бы, если бы вы признались ему. Нельзя лишать человека права выбора. Особенно, если от этого зависит чья-то жизнь. Если когда-нибудь правда всплывет наружу, если Драко узнает, что мог вас спасти, а вы даже не дали ему шанса… как бы думаете, что будет тогда?
Гермиона упрямо помотала головой, желая прекратить разговор. Она сделала свой выбор и ни что не убедит ее, что она выбрала неверный вариант.
— Профессор, где Гарри и Рон?
— Я уже отправила им письмо с просьбой вернуться в Хогвартс.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Грейнджер, направляясь к выходу. Она подозревала, что МакГонагалл знает, где на самом деле находятся ее друзья. Это и придавало ей уверенность, что с ними все в порядке. Минерва оказалась не меньшей интриганкой, чем был в свое время профессор Дамблдор. Оба знали больше, чем говорили.
— Мисс Грейнджер? — окликнула ее в дверях женщина. — Какого цвета роза, что стоит в вашей комнате?
— Красная, — нахмурившись ответила девушка. — Вернее сказать, она стала полностью красной. Вы знаете, кто принес ее мне?
— Это была я. Я попросила домовика принести цветок вам в комнату.
Она удивленно взглянула на Минерву.
— «Розе феницития» — так называется заклинание, которое накладывается на розу. Когда у пары только начинаются отношения, цветок дарится в первозданном виде. Однако со временем, когда чувства становятся сильнее и глубже, роза начинает окрашиваться в красный цвет. Чем сильнее чувства, тем ярче она становится. — Как вы думаете, кто выбирал этот цветок для вас?
Вопрос так и повис в воздухе, оставшись без ответа. МакГонагалл поняла, что Гермиона знает ответ, а девушка поняла, что больше не может сдерживать слезы. Она выскочила за дверь и понеслась по коридору, не разбирая дороги. Ее манило подняться на самую высь Хогвартса. Туда, где холодный воздух уже начал морозить руки, а при дыхании вырываются клубочки пара.
Астрономическая башня встретила незваную гостью тишиной и надвигающимися сумерками. Гриффиндорка до боли сжала холодные металлические перила и, перевалившись через край, громко и протяжно закричала. Ярость и боль перемешались в отчаянном вопле. Она кричала до тех пор, пока голос не осип, и не осталось сил даже сделать глубокий вдох. Девушка так и рухнула на колени, не разжимая окоченевших пальцев.
Лишь некоторое время спустя, она вернула самоконтроль над разумом. Тело сотрясало от холода, а лицо уже пощипывало от слез, высохшими под порывами ветра. Она не знала, куда себя деть. Возвращаться в подземелье было слишком рано, но и идти в гостиную Гриффиндора тоже не хотелось. Пришлось бы улыбаться через силу однокурсникам и делать вид, что у нее все хорошо. А это не так. Все было чертовски плохо и хуже уже стать просто не могло.
В глубине души, она давно смирилась, что ей придется оставить дорогих ей людей. Дело было не в том, что она не верила в чувства Малфоя. Она не верила, что их будет достаточно, чтобы спасти ее жизнь. И в этот раз она не хотела убеждаться в своей правоте. Это действительно разрушит его жизнь муками совести, а ей же подарит бесконечную боль в последние минуты жизни. Если же на секунду представить, что она ошибается и все получится, то, что ждет ее дальше? Одиночество, тоска и печаль по человеку, который ничего не будет помнить. Она снова столкнется с ледяным и презрительным взглядом, который будет сопровождать ее по всюду. Одна несчастная жизнь заменит другую.
Гермиона бесцельно бродила по замку до глубокой ночи. Казалось, будто бы и стены Хогвартса разделяют одиночество молодой девушки. Она практически не встречала никого на своем пути, и даже Пивз, пролетевший в нескольких метрах над ее головой, не соизволил обратить на нее ни малейшего внимания. А он-то никогда не упускал возможность гадко подшутить над ней.
Время пробило час ночи. Ужасно разболелась голова, и ей ничего другого не оставалось, как вернуться в гостиную Слизерина. Вечеринка была в самом разгаре. Коридор встретил ее звуками громкой музыки и неразборчивыми разговорами, раздававшимися из гостиной. Запах огневиски резко ударил в нос, и девушка болезненно поморщилась от неприятного спазма в низу живота. Она уперлась рукой в колонну, делая глубокий выдох. Не хватало еще, чтобы ее вырвало на глазах у всех. Кое-как, подавив в себе приступ рвоты, она пошла дальше.
В гостиной было полно народу. Паркинсон, забыв о рамках приличия, сидела на коленях у Забини, и с упоением отвечала на страстные поцелуи мулата. Чем были заняты остальные, Гермионе увидеть не удалось. Она чуть ли не бегом преодолела лестницу и, распахнув дверь своей комнаты, тут же понеслась в ванную, где ее несколько раз стошнило. Отдышавшись, она несколько раз умыла лицо и почистила зубы. Взглянув в зеркало, девушка поежилась. Оно показало ей картину какого-то призрака. Бледное лицо, усталые, почти безжизненные глаза и впалые щеки. Она со злостью плеснула в него водой, размывая собственное отражение.
Стягивая с себя свитер и брюки, Грейнджер вернулась в комнату. Она привычно выпила лекарство, которое помогало ей уже чисто психологически, взбила подушку и легла в кровать. Засыпая, она услышала, как дверь в ее комнату открылась и практически тут же бесшумно закрылась. Не было сил даже повернуть голову, чтобы рассмотреть незваного гостя. Хотя этого и не требовалась. ЕГО она теперь узнавала всегда и везде. Кровать позади нее прогнулась, и крепкие руки притянули ее к горячему телу. Малфой нежно поцеловал ее в макушку и удобно устроился на соседней подушке.
— Вы очень рискуете, мистер Малфой, — из последних сил борясь со сном, протянула Гермиона. — Вас могли увидеть, входящим в комнату не к той девушке.
— Не с той девушкой я был все это время, а сейчас я именно там, где должен быть.
«Поздно, Драко… уже слишком поздно для нас с тобой», — безмолвно ответила ему Грейнджер, позволяя Морфею окончательно забрать ее в свое царство.
Продолжение следует...