~Часть 13~
Все, кто был знаком с Гермионой Грейнджер — считали, что ей всегда все удается легко и просто. Лучшая ученица факультета Гриффиндор, лучшая подруга самого знаменитого волшебника конца двадцатого столетия, лучшая маглорожденная волшебница за всю историю создания Хогвартса. Было ли это так? Да, было. Только вот мало кто задумывался, какую цену ей пришлось за это заплатить. Ни что в этом удивительном волшебном мире не досталось ей задаром. Это был долгий и кропотливый труд, потребовавший определенных жертв с ее стороны. И как бы порой не было сложно, она никогда не жаловалась и всегда находила в себе силы продолжать работать над собой, и не опускать руки даже в самых безвыходных ситуациях. Даже ей казалось, что нет на этом свете ничего, что она не смогла бы преодолеть… но она ошиблась.
Страх потерять Малфоя, обратился в могущественного врага, одолеть которого ей никак не получалось. Каждый раз, когда представлялась возможность наконец-то признаться, она никак не могла подобрать правильных слов. Как только они оставались один на один, вся заготовленная речь куда-то исчезала, а внутренности скручивало спиралью, не давая возможности даже нормально дышать. Все, что она могла вымолвить из себя — это как сильно скучала по нему. Утешало одно, Драко нравились такого рода признания. Он сразу расплывался в довольной улыбке и заключал ее в горячие объятия. И пока она нежилась в его сильных руках, ей снова казалось, что у нее все получится, но как только он разжимал руки, страх впивался в нее липкими, мерзкими щупальцами, заставляя снова делать шаг назад.
Первую попытку сознаться она предприняла в понедельник. Они встретились в классе прорицаний, пока большинство учеников и учителей находились в Большом зале. Перед обедом, у гриффиндорцев и слизеринцев было полтора часа свободного времени, которое они тратили на выполнение домашнего задания, чтобы разгрузить немного свободного времени на вечер. Профессор Трелони тоже покидала свою обитель на несколько часов, но где именно шлялась эта дамочка для всех оставалось загадкой. Несмотря на то, что Грейнджер ненавидела прорицания, считая этот предмет абсолютно бесполезным, само помещение ей нравилось. Здесь было уютно и как-то спокойно. Сейчас ей, как никогда, необходимо было чувство защищенности, поэтому она выбрала именно этот класс.
Когда она поднялась наверх, Драко уже ждал ее. Он вальяжно сидел на преподавательском стуле, расставив широко ноги и откинув голову немного назад. Создавалось впечатление, что он спит, но это было не так. Она чувствовала на себе его взгляд все время, пока шла к столу.
— Привет! — первой поздоровалась Гермиона, останавливаясь с другой стороны стола. Руки вспотели от волнения. Она едва заметно вытерла их об юбку и спрятала за спиной.
«Дыши, Гермиона! Ну же, сделай это! Просто скажи ему правду»
— Привет!
Малфой опустил голову и теперь смотрел прямо на нее. Его плечи были напряжены, а взгляд был каким-то тяжелым. На секунду ей показалось, что он уже знает, что она хочет ему сказать, но это было попросту невозможно. Здесь что-то другое.
— Как день? — она решила начать с нейтрального вопроса.
Драко хмыкнул.
— Ты позвала меня за тем, чтобы спросить, как я провел день? До того, как я пришел сюда, все было хорошо. А вот, каким он дальше будет, зависит только от тебя.
— Я не понимаю. Ты злишься на меня?
— Почему мы здесь, Гермиона?
— Я хотела с тобой поговорить. Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно.
— Важно, — повторил он за ней. — Ну, давай говори, я слушаю тебя.
Крупицы решительности окончательно покинули тело Гермионы. Как она может о чем-то ему рассказать, если видно, что слушать, а уж тем более понять ее, он сейчас не сможет? Она чувствовала, что он был на взводе. Каждый ответ давался ему с толикой раздражения, но чем вызвано его плохое настроение, девушка понятия не имела.
— Вначале ты объяснись! Я не понимаю, почему ты так ведешь себя?
— Как так?
И опять эта фирменная усмешка на губах. Господи, век бы ее не видеть. В такие минуты хотелось схватить его за рубашку и трясти до тех пор, пока она навсегда не исчезнет с его красивого лица.
— Пренебрежительно, — повысила голос Гермиона. Видно раздражение заразительная вещь так, как и она подхватила его настроение. — Мне постоянно приходится подстраиваться под твое настроение. Я устала от этого! Если ты жалеешь обо всем, то так и скажи. Я избавлю тебя от своего надоедливого общества навсегда. Определись же, чего ты, в конце концов, хочешь, ибо игрушкой в руках богатенького мальчика я больше быть не намеренна. В горле запершило. Слезы постепенно начинали наворачиваться на глаза. Она грустно покачала головой.
— Я постоянно чем-то жертвую ради тебя, а ты все принимаешь, как должное и не даешь мне ничего взамен. Ты язвишь — я терплю, так как надеюсь, что в тебе говорит лишь дурное настроение, ты грубишь — я молчу, чтобы не ссориться с тобой, ты просишь меня остаться — я остаюсь, наплевав на свою гордость. Для тебя это все развлечение? Как еще мне нужно под тебя прогнуться, чтобы ты осознал, что мои чувства к тебе настоящие? Я хотела встретиться с тобой сегодня, потому что соскучилась по тебе. Вот такая я глупая и легкомысленная.
Слезы уже откровенно катились по щекам, но она настойчиво вытирала их ладонями. Драко молчал, не предпринимая никаких попыток опровергнуть ее слова. К концу ее монолога, он лишь глубоко вздохнул и едва заметно улыбнулся уголками рта.
— Да к черту тебя, Малфой! — выкрикнула Гермиона, сжимая от бессилия кулаки. Просто невероятно, что он находил эту ситуацию забавной. Неужели он действительно просто притворялся все это время, дожидаясь, пока она полностью падет к его ногам?
— Иди сюда, — поманил он ее указательным пальцем.
— Вот еще! — возмущенно воскликнула она, опешив от такого унизительного жеста.
— Ну же, подойди ко мне. Тебе понравится то, что ты услышишь, обещаю, — растягивая слова, дразнил ее Малфой.
Грейнджер недоверчиво окинула его взглядом и неохотно начала обходить стол. Остановившись в трех шагах от него, она вопросительно приподняла бровь.
— Еще ближе. — Он немного отодвинул массивный стул, освобождая пространство между столом и его разведенными ногами.
Она сделала еще пару шагов и теперь стояла прямо перед ним, сложив руки на груди. Край стола давил на поясницу, но она упрямо терпела это неудобство, не решаясь подойти к нему совсем близко. Малфой сам решил этот вопрос, придвинувшись снова на место. На секунду ее коленки соприкоснулись с мягкой бархатной обивкой, но затем он обхватил ее за талию и посадил на преподавательский стол.
— Что ты делаешь? — пискнула она, стараясь сжать коленки вместе, но вместо этого обхватила тело Драко где-то в районе ребер.
— Распускаю руки, потому что ты невероятно хороша собой, когда злишься. Не могу себя контролировать, — невозмутимо ответил он, поглаживая руками голые бедра у нее под юбкой.
Она смотрела на его блондинистую макушку, и обида отступала. Мерлин, она действительно превратилась в одну из этих влюбленных дур, которые моментально все прощают парню, стоит ему лишь немного стать ласковее. Она опустила руку ему на голову и начала нежно перебирать волосы. Ей нравилось касаться шелковых прядей, пропускать их сквозь пальцы и любоваться великолепным платиновым оттенком. Раньше ее раздражало в нем все, сейчас — она уже не знает, как жила без него раньше.
— Прости меня, — неожиданно нарушил тишину Малфой, поднимая голову. — Я думал, что ты позвала меня, чтобы сказать, что жалеешь о вчерашнем, что хочешь все закончить. Мне… я должен был в начале выслушать тебя, а потом делать выводы. Я знаю, как тебе сложно и знаю, что должен быть благодарен судьбе, которая дала мне шанс приблизиться к тебе настолько близко. Ты действительно просто невероятная! Встречаться с таким подонком, как я, — он криво усмехнулся, — нужно быть либо отчаянной золотоискательницей, либо не иметь возможности выбора, либо иметь безграничное терпение. Мне нечего тебе сейчас предложить, но я не могу тебя отпустить. Все мои мысли заняты только тобой. Все, чего я хочу — это быть с тобой и как можно чаще в тебе, — игриво подмигнул он ей, но тут же моментально снова стал серьезным. — Ты не можешь от меня уйти… во всяком случае, не сейчас. Я не позволю этому случиться, понимаешь?
Гермиона смотрела в его серьезные глаза, цвет которых был сейчас поистине просто невероятным, и сердце снова наполнялось безграничной нежностью к такому сложному, но уже родному ей человеку. С одной стороны, ее как никогда ранее, мучило чувство вины за то, что она не до конца честна с ним, но с другой стороны его признание вселяло в нее веру, что она на правильном пути. Пусть в эту минуту она не сознается, но у нее еще есть в запасе немножко времени.
— Я никуда не уйду от тебя, Драко. Уже слишком поздно сбегать.
Она погладила его затылок и переместила пальчики ближе к лицу. Провела по бровям, затем очертила дорожку вдоль носа, по которому когда-то в ярости ударила и спустилась к губам. Глаза Малфоя начали темнеть от подступающего желания. Он крепко обхватил ее за попу и придвинул к самому краю стола, не оставляя никакого места для свободного пространства. Руки снова начали блуждать по ее телу, лаская гладкие ноги, а затем, вытаскивая простенькую хлопковую рубашку из-под юбки. С пуговицами он справился за считанные секунды и уже притягивал ее за распахнутый воротник ближе к себе, пока она не наклонилась ровно настолько, чтобы он смог впиться в нее жарким поцелуем. Прикусив ее нижнюю губу, он провел кончиком языка по ней. Гермиона чуть приоткрыла рот, предоставляя полный доступ, и его язык сразу проскользнул внутрь, втягивая ее в своеобразный танец. Лифчик он расстегнул на ней практически незаметно. Девушка опомнилась лишь тогда, когда он потянул кружевные чашечки вниз, оголяя грудь, которой тут же коснулся слегка влажный воздух в помещение. Руки тут же начали мять небольшие округлые вершинки, которые идеально вмещались в его горячие ладони. Он отстранился от ее рта и перевел взгляд на бесстыдно затвердевшие соски.
Малфой начал медленно прокладывать дорожку от шеи до груди. Добравшись до правого холмика он, растягивая удовольствие, вначале очертил ореол кончиком языка, а затем с удовольствием всосал в себя розовый сосок, заработав от Гермионы сексуальный стон. Она притянула его голову ближе и выгнула спину, не в силах спокойно усидеть на месте, когда его греховный язык творит такую магию с ее телом. Вторую грудь он тоже не оставил без внимания, вобрав твердую горошину в рот, и перекатывая ее на языке, как сладкий леденец. Щеки Грейнджер раскраснелись. Она неразборчиво что-то стонала и лихорадочно гладила плечи, спину, волосы парня, который был по-прежнему одет.
— Ляг полностью на стол и положи ноги мне на плечи, — прорычал Драко, все еще стараясь держать под контролем свое собственное возбуждение, которое натянулось в брюках так, что ощутимо причиняло неудобство. Он безумно хотел ее, но твердо решил, что войдет в нее только тогда, когда она будет уже на грани. Нет ничего красивее и чувственнее, чем видеть и ощущать оргазм девушки. Именно этой девушки, которая день за днем вытягивает на свет из него все самое лучшее. То, что давно было забыто и похоронено.
Гермиона послушно легла на спину и закинула ножки на его плечи. Смущение от того, что он задумал, а также страх быть застигнутыми в такой весьма щекотливой ситуации, подливало горючее в пожар, разгоревшийся между ними.
Драко приподнял ей юбку до живота и отодвинув кусочек мокрой от желания ткани в сторону, припав ртом к ее клитору. Он не стал медлить и сразу яростно всосал в себя бархатные губки, которые сочились от влаги. Найдя языком центр ее желания, он начал кружить вокруг него языком, нажимая на самую сердцевину. Грейнджер пришлось прикусить собственную ладонь, потому что сдерживать стоны сил больше не было. Она металась на столе в попытках то ли отстраниться, то ли привлечь его еще ближе. Драко крепко зафиксировал ее бедра в одном положении, пресекая любые движения с ее стороны. Он уже чувствовал вибрацию в ее ногах, что означало — она была близка к оргазму. Еще немного поиграв с ее лоном, он неожиданно отстранился и поднялся на ноги. Гермиона неудовлетворенно захныкала, обиженно взглянув на него из-под опущенных ресниц.
— Сейчас, детка. Нельзя быть такой жадной, — улыбнулся Драко.
Рывком, расстегнув пояс на брюках, Малфой стянул штаны вместе с бельем, оставив их где-то на уровне колен. Стул с громким стуком упал позади него на пол, но никто из них не обратил на это, ни малейшего внимания. Руки дрожали от возбуждения, член налился кровью и стал болезненно пульсировать, не давая ему больше шанса игнорировать собственное желание. Он пальцами раздвинул половые губы девушки и вошел в нее, блаженно прикрыв глаза и протяжно застонав. Обхватив ее, одной рукой за талию, а второй, продолжая массировать клитор, он начал ритмично входить в нее. Каждый блаженный стон девушки, подталкивал его ускорять темп.
Гермиона крепко зажмурила глаза и вцепилась в бедра блондина, помогая ему погружаться в нее резче и глубже. Приятное тепло начало разливаться по всему телу, оставляя все мысли где-то в другой вселенной. Внутренние мышцы начали бешено сокращаться, плотно обхватывая член Драко. Она больно прикусила костяшку большого пальца, чтобы не закричать в голос, когда волна оргазма настигла ее.
Малфой с восторгом наблюдал, как Грейджер с наслаждением закрывает глаза и выгибает спину, крепко охватывая его бедра стройными ногами. Внутри нее стало так тесно и жарко, что утробный звук удовольствия вырвался сквозь стиснутые зубы парня. Мышцы горели огнем, но он не сбавлял темпа, погружаясь в нее размеренными толчками. Тело начало сводить приятной судорогой, он обеими руками схватил ее за талию и, порывисто войдя в нее во всю длину, бурно кончил.
После, как дыхание обоих восстановились, Драко наложил на них очищающее заклинание, и помог Гермионе подняться со стола. Поцеловав ее нежно в лоб, он сам застегнул на ней белье и пуговицы на рубашке. Она же поправила ему галстук и растрепала мокрые пряди волос.
— Обожаю с тобой ссориться, — заключая ее в кольцо объятий, шепнул на ушко Малфой, прикусывая мочку.
— Примирительный секс полезен, но он вызывает зависимость, — нравоучительно произнесла Грейнджер, прижимаясь к его груди. — Я бы предпочла заниматься с тобой любовью не только после ссоры, хотя скрывать не буду — оба раза были просто фантастическими.
Он удовлетворенно хмыкнул. При этом он не расценил ее слова, как какой-то комплимент. Ну, еще бы, секс с Драко Малфоем априори не может тянуть на что-то менее чем «великолепно». Его самолюбие одобрило, что она произнесла это вслух.
— Нам пора идти на обед. Да и скоро профессор Трелони вернется обратно. Встретимся завтра? — затаив дыхание, спросила Гермиона.
— Не могу тебе обещать. Снова открыли тренировки по квиддичу. Угадай, кому предложили место капитана?
— Я буду за тебя болеть, но только не в те дни, когда вы будете играть против моей команды,— пытаясь скрыть досаду в голосе, отшутилась Грейджер.
— Похоже, мне нужно чуть больше времени, чтобы убедить тебя перейти полностью на мою сторону.
— Даже не мечтай об этом!
Она в последний раз крепко обняла Малфоя и, чмокнув его в губы, выпорхнула из уютных объятий.
**********************************************
Во вторник им встретиться все же удалось, но разговора опять не получилось. Вернее — это был полный провал, который грозил масштабной катастрофой в случае, если она наконец-то раскроет все карты.
Гермиона была в библиотеке, в очередной раз, перечитывая книгу под названием «Древнейшие проклятья». Она все не оставляла попыток найти зацепку или хотя бы намек на то, что от ее недуга можно избавиться другим путем. Должно же быть хоть что-то, подтверждающее это. В конечном счете, откуда тогда Гарри и Рон взяли информацию, что ей можно помочь? Ее тревожило, что от ребят нет никаких вестей весь месяц. Ведь они всегда находили возможность написать друг другу хотя бы пару строчек. Вдруг с ними что-то случилось? Вдруг они попали в беду, из которой самостоятельно выбраться не могут?
Она раздраженно перелистнула страницу учебника и потерла пальцами виски. Головная боль сводила с ума с самого утра, а это очень мешало сосредоточиться. Теперь она на собственном опыте поняла, что чувствовал Гарри, который несколько лет подряд мучился от острых головных болей. Самая настоящая пытка! Действие эликсира, который ей готовил профессор Слизнорт, практически сошло на нет. Боль притуплялась лишь на короткое время, возвращаясь в самые неожиданные и неподходящие моменты. Иногда ей казалось, что она вообще уже никуда не исчезала, просто Гермиона научилась ее не замечать.
Звук отодвигающегося стула напротив, вывел ее из размышлений. Малфой, облаченный в спортивную форму, уселся на стул, вытянув ноги под столом.
— Разве ты не говорил, что у тебя сегодня тренировка?
— Народ пока собирается. Я сбежал, чтобы увидеть тебя. Ты не рада?
— М-м-м… — Она сделала вид, что глубоко задумалась.
— Грейнджер, — предостерегающе прищурил глаза Драко.
— Я в восторге от того, что ты совершил такой безумный поступок ради меня, — томно ответила она, слегка наклонившись вперед.
Малфой оценил шутку, слегка улыбнувшись.
— Древнейшие проклятья? — подцепив обложку, прочитал он название книги. — Зачем тебе она? — удивленно спросил он.
—Личный интерес, — уклончиво ответила Гермиона.
Он задумчиво на нее посмотрел, но развивать тему не стал.
— Драко?
— М?
— Что, если бы… — она на миг замялась, пытаясь подобрать слова. — Что, если бы один человек, который тебе когда-то не нравился, попал бы в очень сложную ситуацию. И этот человек сблизился бы с тобой потому, что узнал, что только ты можешь ему помочь. Только со временем, он искренне привязался к тебе. Как бы ты поступил?
— Я бы ему помог, — не раздумывая, ответил Малфой. — Но после этого перестал бы с ним общаться.
— Почему? — слишком эмоционально отреагировала Гермиона, привлекая внимание не только слизеринца, но и половины библиотеки. Некоторые ученики и так косились на них с того момента, как Драко сел с ней за один стол.
— Мы говорим про какого-то конкретного человека? — с подозрением посмотрел на нее он.
— Нет, нет, — поспешно покачала она головой. — Это просто вопрос. Можешь не отвечать, если не хочешь.
— Да нет, почему, я отвечу. — Никакие хорошие отношения не могут начинаться со лжи. Этот человек изначально планировал меня использовать. Кто даст гарантии, что в будущем ситуация не повторится? Я — Малфой, Гермиона. Мы не прощаем предательства… никогда.
Сердце болезненно екнуло. Не такого ответа она ожидала. Хотя нет, вранье. Именно такого ответа она ожидала и безумно страшилась его услышать. Получи — распишись.
— Странный вопрос, — не сводя с нее пристального взгляда, резюмировал Драко. — Ты точно ничего не хочешь мне сказать?
— Мне нечего тебе рассказывать, — нервно рассмеялась Гермиона. Она потянулась, чтобы взять его за руку, но в последний момент отдернула руку, так как они находились у всех на виду и скорее всего этот жест разлетится бы горячей новостью по всему Хогвартсу быстрее, чем Малфой встал бы из-за стола. — Спасибо, что нашел время встретиться со мной. Я скучала без тебя. Может, уедем на все выходные? Устроим себе волнительное шестое свидание? — перевела она тему разговора.
— Приятно волнительное? — глаза Малфоя вспыхнули знакомым ей блеском.
— О-о-о, я уверена, что ты останешься очень довольным, — обещающе прошептала Грейнджер, соблазнительно прикусив губу.
— Не делай так при посторонних парнях. Иначе я решусь на убийство, — хрипло ответил блондин, вставая со стула. — Я найду тебя, как выдастся свободная минутка.
После того, как он ушел, Гермиона опустила голову на стол и обреченно сжала ее руками. Вероятно, ей предстояло сделать самый тяжелый выбор в своей жизни. И ведь решение очевидно, потому что на кону ее собственная жизнь. Только дурак будет думать над этим дольше пары секунд, а Грейнджер не была дурой. Она была девушкой, которая отчетливо осознавала, что любой ее выбор в конечном итоге принесет ей сплошное несчастье.
**********************************************
Среду Грейнджер потратила на полезные и хорошие дела. Она как будто прощалась с Хогвартсом, пытаясь оставить после себя что-то доброе и запоминающееся. Можно подумать победа в войне против Волан-де-Морта и Пожирателей смерти, было лишь каким-то незначительным пустяком. Она мысленно успокаивала себя, что вовсе не прощается с любимой и самой лучшей школой. Просто ей нечего было делать, поэтому она предложила свою помощь профессору Стебель, которая только начала пересаживать рассаду мандрагоры по отдельным горшкам. За этим занятием они провели несколько часов, разговаривая о целебных свойствах разных растений. Помона даже поделилась с ней интересными историями из своего детства, когда она только начинала изучать травологию.
Покинув теплицы, Гермиона решила заглянуть к Хагриду, но его на месте не оказалось. После смерти Дамблдора, он неделями мог не появляться у себя в домике, который заново отстроили после пожара, учиненного Беллатрисой. Клыка он тоже забирал с собой. Ей ничего не оставалось, как вернуться в школу.
В коридоре она столкнулась с профессором Флитвиком, который пытался унести в руках огромную стопку учебников. Со стороны это смотрелось весьма комично, потому что количество учебников вдвое превышало рост самого профессора. Эта гора колыхалась в его руках и так и норовила развалиться. Гермиона тут же кинулась к одному из любимых преподавателей, хватая сразу половину. Он с благодарностью посмотрел на нее, и они направились в сторону башни Когтеврана.
Попрощавшись с Флитвиком, Грейнджер решила заглянуть в собственную гостиную, в которую теперь приходила крайне редко. Гриффиндорцы встретили ее радостно, завалив сразу кучей вопросов по поводу обстановки в змеином логове. Она весело провела время в кругу однокурсников. Ближе к вечеру появилась Полумна, которая тут же потянула Гермиону за руку вверх по лестнице в сторону спален. Оказавшись одни, она строго посмотрела на нее, уперев руки в бока.
— И, когда ты собиралась мне сказать?
— Что сказать? — изумилась Гермиона. В последнее время ее жизнь начала состоять из одних только секретов. Так сразу и не сообразишь, о чем именно она не рассказала.
— Что ты встречаешься с Малфоем! — вскричала Луна.
Грейнджер тут же подлетела к ней и прикрыла той рот рукой.
— Да тише ты! Не надо так кричать. Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний об этом узнал.
Лавгуд недовольно убрала руку Гермионы со своего лица и понизив голос зашептала.
— Ты даже не станешь этого отрицать?
— Не стану, — отрицательно покачала головой девушка. — Только мы не встречаемся. Мы просто проводим вместе время.
— Ты с ума сошла! Он же помолвлен! Что, если Астория узнает? А что скажет Гарри с Роном?
— Гарри с Роном порадуются за меня. Они мои лучшие друзья, как и ты, поэтому вы должны принять мой выбор. А что касается Астории… мне нечего тебе на это ответить. Я знаю, что поступаю плохо по отношению к ней, но ничего не могу с собой поделать. Я счастлива с ним! Понимаешь? Я не знаю, что нас ждет в будущем. Мне страшно даже думать об этом, поэтому я хочу жить сегодняшним днем. Вот прямо сейчас. Без сожалений и угрызений совести. Ты осуждаешь меня за это?
— Ох, да брось ты! Конечно, нет. Просто я беспокоюсь за тебя. Помолвка — дело серьезное. К тому же Малфои одна из самых традиционных семей. Все брачные отношения складывались только с самыми сильными и могущественными аристократами. В этой войне им хорошо досталось. Поддержка со стороны Гринграсс — это очень мощная артиллерия. Я хочу понять, осознаешь ли ты, что в конце, он тебя скорее всего не выберет? Прости, если мои слова тебя расстроили.
— В этом и беда, Луна. Я все прекрасно осознаю, и все равно хочу быть с ним. Иногда я чувствую себя такой жалкой, цепляясь за парня, который мне на самом деле не принадлежит, но у меня нет выбора.
Полумна крепко обняла Гермиону, интерпретировав ее слова немного по-своему.
— Чтобы не случилось, я буду рядом с тобой. Теперь понятно, почему ты так отдалилась. Надеюсь, что в скором времени, моя подруга снова вернется ко мне.
Грейнджер больно закусила губу, чтобы не разрыдаться. Даже Луне она не может сказать всей правды. Какая же она трусиха!
— Спасибо за поддержку! Скоро все наладится, обещаю! Мне пора идти, скоро отбой, — грустно посмотрела она на часы.
— Держи меня в курсе событий! — крикнула Лавгуд уже закрывающейся двери.
А вот четверг Гермиона в последствие ознаменовала, как черный день в календаре. Еще утром она проснулась с нехорошим предчувствием в душе. В течение дня это ощущение лишь усиливалось и никак не хотело уходить прочь. В этот день она практически не видела Драко. Совместных уроков у них не было, на обед она пришла позже обычного, потому что помогала профессору Слизнорту с одним отваром. Потом у него была тренировка, продлившаяся до самого ужина. Они разминулись с ним при входе в Большой зал. Грейнджер уже поела, а Малфой только вошел. Он прошел с нескольких сантиметров от нее, незаметно дотронувшись до ее руки. Она счастливо улыбнулась, опуская голову вниз, чтобы никто не заметил.
Перед сном она решила принять ванну, поэтому сразу отправилась в подземелья.
Войдя в комнату, она сразу услышала какой-то непонятный звук в конце комнаты. За окном сидел небывалой красоты филин и настойчиво долбил клювом в окно. Похоже птица довольно давно ждала ее появления, потому что, когда она взяла письмо, протянутое в лапе, та больно клюнула ее за руку и отказавшись от денег, тут же улетела.
Гермиона недоуменно посмотрела на конверт из черной бумаги. На нем ничего не было написано, кроме ее имени. Она перевернула его другой стороной и губы расплылись в глупой улыбке. Бордовый штамп с инициалом «М» не оставлял никаких сомнений, кто был отправителем. Поспешно распечатав его, она в предвкушение начала читать, но чем больше читала, тем сильнее начинали трястись руки. Улыбка сменилась страхом на лице.
«Уважаемая, Гермиона Грейнджер.
Приглашаю Вас на дружескую беседу в пятницу в поместье Малфоев. Нам о многом предстоит поговорить. Камин будет открыт с четырех до пяти часов вечера. Искренне надеюсь, что Вы примите мое предложение. Огромная просьба ничего не рассказывать моему сыну. Поверьте, это в ваших же интересах.
С Уважением,
Нарцисса Малфой»
Она опустилась на край кровати и выронила письмо из рук. Гермиона была не права, когда думала, что разговор с Драко — это самое тяжелое предстоящее испытание. Разговор с Нарциссой Малфой, которая как-то узнала о связи ее любимого сына с грязнокровкой, вот настоящий ад, через который завтра ей придется пройти.
Продолжение следует...