~Часть 12~
Драко Малфой солгал, когда сказал, что не верит в любовь. Как он мог в нее не верить, если с самого детства был окружен любовью и заботой со стороны родителей? Каждая его прихоть, любой каприз исполнялись молниеносно. Все, чего бы ни пожелал молодой наследник, он получал в мгновение ока. Для него не существовало запретов и ограничений. Отец гордился своим сыном, пусть даже временами и был излишне строг к нему, а мать души не чаяла в белокуром мальчишке, прощая ему все выходки.
Впервые, Драко увлекся девушкой, когда ему было четырнадцать лет. Его избранницей стала Пэнси Паркинсон, с которой они дружили с самого детства. Он не мог сказать, что был влюблен в нее, но она стала первой девушкой, к которой у него пробудились чувства.
Отношения духовные плавно переросли в отношения сексуальные. Если Пэнси находилась на седьмом небе от счастья, то Малфой довольно быстро понял, что ему хватает и просто регулярного секса без каких-либо обязательств. Паркинсон плакала и кричала от обиды, но в итоге смирилась. Их роман был ярким, но совсем непродолжительным.
Когда Волан-де-Морт возродился, Драко со всей четкостью осознал, насколько опасно быть привязанным к кому-либо. Эта связь делает тебя слабым и зависимым. Ты начинаешь отвечать не только за свою жизнь, но и за жизни дорогих тебе людей. Темный Лорд постоянно шантажировал Люциуса, используя в своих играх Нарциссу. Ведь Волан-де-Морт сразу понял, что некогда преданный ему слуга не так уж и рад его возвращению. В то время он еще не обрел былой власти и не мог разбрасываться своими приспешниками, поэтому заставлял исполнять его приказы, используя слабости своих слуг. Главной слабостью в жизни Люциуса Малфоя была жена и сын. Драко, хоть и временно, но находился в относительной безопасности, пока оставался в Хогвартсе, а вот Нарцисса была постоянно под прицелом. Ему никогда не забыть, как в наказание за ошибку отца, на Драко переложили обязанность покончить с профессором Дамблдором. Нарцисса тогда чуть не сошла с ума. Его красивая мать абсолютно некрасиво днями и ночами рыдала в своей комнате от бессилия что-либо изменить. На место красивой и ухоженной волшебницы, пришла беспомощная и слабая женщина, муж которой оказался в тюрьме, а жизнь единственного сына теперь висит на волоске. Любовь и семейные узы стали сильнейшим оружием против могущественной семьи.
Тогда Малфой решил, что он никогда не позволит себе влюбиться. Не даст возможности ни одной живой душе манипулировать собой. Любовь — это яд, отравляющий разум и сердце. Это чувство делает тебя безвольной марионеткой в могущественных руках. Куда лучше сосредоточиться на более интересных вещах — на власти и деньгах. Только они способны помочь в самых невероятных ситуациях и жизненных происшествиях. Так в его жизни появилась Астория Гринграсс — наследница старинного рода с кучей связей и высоким положением в обществе. Чистая сделка без каких-либо чувств и прочей ерунды. Хотя в глубине души Драко понимал, что Астория не так проста. Он не сомневался, что с ее стороны как-раз-таки чувства есть, раз она так быстро согласилась скрепить их отношения узами брака. Она, как истинная аристократка считает, что со временем ей удастся покорить сердце Малфоя. Сейчас она не смеет настаивать и просить о большем, но после свадьбы ситуация кардинально изменится. Что же, ее ждет жестокое разочарование. Было ли ему жаль ее? Нет.
И все шло по намеченному плану, пока в его жизнь не ворвалась Гермиона Грейнджер. О, как он проклинал тот день, когда поддался азарту и согласился на сделку. Как клял себя, что не послал ее к дьяволу со своим предложением. После первого свидания он принял решение никогда не встречаться с ней больше. Рядом с ней он чувствовал себя до омерзения счастливым. Знала ли она, как сложно противостоять ее робким неуверенным прикосновениям и ласковой улыбке?
Их помолвка с Асторией состоялась после случая на гоночном треке. Тогда он еще был убежден, что делает все правильно. Что делает то, чего действительно хочет. Только вот, надевая кольцо на палец великолепной шатенки, Малфой представлял отнюдь не ее. В тот вечер все его мысли были отданы Гермионе. Ее рукам, вцепившимся в его плечи, когда он заставлял ее кончить, губам, покрывающих его лицо мимолетными поцелуями и стонам, срывающимся с нежного ротика. Эти воспоминания разносились мучительной агонией по всему телу Драко, поэтому он в очередной раз убедил себя, что никогда впредь не дотронется до Грейнджер. Он хотел поиметь и бросить ее? Черта с два! Вкусив один раз запретный плод, он уже остановиться не сможет.
И чем больше он сопротивлялся и уговаривал себя прекратить любые отношения с ней, тем сильнее становилась потребность видеть ее. Где бы они ни пересекались, он всегда садился так, чтобы беспрепятственно наблюдать за ней. Теперь он знал все о ее привычках и жестах. Например, в моменты раздумий, она водит кончиком пера по губам. Если она читает газету за завтраком, то держит ее всегда перед собой, как бы отгораживаясь от всех звуков и людей, что ее окружают. И еще она очень любит дарить прикосновения окружающим. Сколько раз он хотел оказаться на месте тех, кого она добродушно похлопала по плечу, взяла за руку, обняла? Драко злился, обижался, но из последних сил держал себя в руках, чтобы не приказать ей не дотрагиваться до других. Не сметь улыбаться и уж тем более обниматься с кем бы то ни было.
Тот день, когда он первым предложил ей встретиться, стал апогеем его душевных мук. Желание оказаться с ней один на один заткнуло все доводы разума. Правда записка, которую он послал ей с нарочито небрежным содержанием, чуть было не положило конец всему. Просто по-другому написать он не мог. Все еще боялся до конца поверить, что притяжение, которое возникло между ними, не плод его воображения, а реальность. Вдруг она откажется? Вдруг скажет, что ей надоело? Вдруг посмеется над ним? Сомнение окружило его плотным кольцом, и уходить не торопилось.
Их последнее свидание окончательно разрушило его внутренние барьеры. Плевать, что в будущем его ждет свадьба с другой, но пока есть время, он хочет провести его с ней. Держать холодную ладошку в своих руках, обнимать хрупкое тело и целовать податливые губы. Внутренний зверь выбрал ее, и приструнить его не было ни сил, ни желания. Он и так слишком долго игнорировал зов своего сердца. За маской ненависти и безразличия скрываться было, конечно, удобно, но сколько же времени потрачено зря. Выходит, что он сам у себя долгие месяцы крал время на счастье. Какое непростительное расточительство!
Вот только Малфой никак не ожидал, что Ежедневный Пророк так быстро пронюхает об их с Асторией тайной помолвке. Пока друзья и однокурсники осыпали поздравлениями будущих молодоженов, Драко не сводил глаз от двери. К сожалению, его внутренние молитвы не были услышаны Мерлином, потому как Грейнджер хоть и с опозданием, но на завтраке появилась. Дальнейшее было, как в замедленной съемке. Он напряженно смотрел, как девушка, не послушав его, пробегается взглядом по главной странице. На этот раз она не скрылась с головой за плотными листами газетной бумаги. Ее лицо и эмоции, как на ладони — вначале недоумение, а затем разочарование и боль во взгляде. Не поднимая на него взгляда, она торопливо собирает вещи, и так и не притронувшись к завтраку, поспешно уходит. А он сидит, как дурак, и продолжает смотреть на то место, где еще секунду назад сидела она. Из него будто выкачали все счастье и радость. Разбегающиеся мысли не дают сосредоточиться на самом важном. Что теперь делать? Логично, отпустить ее и покончить со всем здесь и сейчас, но другая его часть требует иного.
Малфой не стал дожидаться окончания завтрака. Не попрощавшись с друзьями, он встал и направился прямиком к выходу. На недоуменный и обиженный взгляд Астории, которая планировала целый день провести с ним вместе, он решил не обращать внимание. В гостиной было еще мало учеников, поэтому быстро преодолев лестницу, он постучал в дверь, прекрасно зная, что ему не откроют. Взмах палочки и ручка поддалась. Он не раздумывая зашел в комнату, заперев за собой дверь.
Гермиона сидела у окна, сосредоточенно нанося красную помаду на губы. На миг их взгляды встретились в отражение зеркала, но она первой отвела глаза, продолжив заниматься своими делами. В комнате царил идеальный порядок. Малфой инстинктивно осмотрелся вокруг и заметил сумку, которая судя по размерам, была набита вещами.
— Куда-то собралась?
— Переезжаю.
— Куда?
— Не твое дело. Я была бы тебе очень признательна, если бы ты подождал за дверью.
Драко не понравился ее холодный тон. Именно так она разговаривала с ним на первых курсах, неоднократно выставляя его в не очень выгодном положении. Это была первая причина его ненависти к ней. Она легко озвучивала то, что другие не смели.
— Нам нужно поговорить!
— Не нужно. Тебе нет нужды оправдываться передо мной, а я не хочу слушать тебя. Уйди, пожалуйста. Я хочу спокойно собраться.
Гермиона встала со стула и теперь Малфой смог разглядеть ее наряд. Обыкновенное черное платье длиной чуть выше колена. Однако оно облегало все изгибы стройного тела, словно вторая кожа, практически не оставляя места для фантазии. В комнате неожиданно стало очень душно, поэтому он чуть ослабил узел галстука.
— Что Поттер с Уизли вернулись? Для них так вырядилась? — не скрывая язвительности, произнес Драко, сложив руки на груди и облокотившись о дверь.
— Ты, возможно, не понял, поэтому я повторюсь. Куда и с кем я собралась, тебя не касается. Ты потерял право задавать мне вопросы. А теперь, — показала она в сторону двери, — уходи.
Более не обращая на него внимания, Гермиона методично забрасывала остатки вещей в сумку, бегая по комнате.
— Ты же с самого начала знала, какой исход нас ждет. Ты и я… да это же просто смешно. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я отменил свадьбу ради тебя?
Последнее предположение он высказал с таким изумлением, что Гермиона уже не смогла сдержать своей злости.
— Какой же ты все-таки подонок, Малфой! Жалкий трус и свинья! Ты должен был мне сказать о помолвке. Господи, какой дурой я себя чувствую! Знаешь, — она на секунду остановилась и грустно посмотрела на него, — я думала, что ты хотя бы немного, но изменился. Что все предрассудки остались в прошлом. Я ведь действительно поверила, что у нас может что-то получиться. Однако ты так и не смог найти в себе смелости дать нам шанс. Что же, надеюсь, что с Асторией у вас все сложится отлично.
— Брак с Гринграсс всего лишь выгодная сделка и ничего более. Этот союз снова укрепит положение моей семьи в обществе. Я исправлю то, что разрушил отец. У меня нет другого выхода, я должен на ней жениться, — Драко наконец то оторвался от двери и не спеша подошел к Гермионе. Он протянул руку, чтобы убрать с ее лица непослушную прядь, но она грубо оттолкнула его.
— Сделка, положение в обществе, выгода… меня тошнит от этого! Ты просто омерзителен! — зло выплюнула Грейнджер, обходя его стороной.
Малфой резко схватил ее за талию и прижал к себе.
— И когда я стал тебе противен? Может, когда делаю так, — он прошелся рукой по ее бедру, проникая под подол платья и поглаживая оголенную кожу уже выше. Или может так, — не останавливаясь, Драко переместил руку в бок и моментально залез под резинку трусиков. Его пальцы нашли чувственный бугорок и стали неторопливо массировать его круговыми движениями. Гермиона издала непонятный возглас, все еще силясь вырваться из его объятий. Она пыталась сжать бедра, но возбуждение уже накрывало ее тело. — Может тебе не нравятся мои поцелуи? — продолжил свою сладкую пытку блондин. Он едва ощутимо прикусил ее нежную кожу шеи, заработав от девушки тихий стон. — Мои ласки не доставляют тебе удовольствие? — Его палец усилил напор на клитор и быстрее начал кружить по затвердевшему бугорку.
— Не надо, пусти! — захныкала Гермиона, вцепившись в его руку, которой он придерживал ее за живот.
— Ты лгунья, Грейнджер! Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Это желание выше нашей гордости. Настоящая потребность и отказаться от этого ни ты, ни я не в силах. Посмотри, какая ты влажная от моих прикосновений. Скажи, что не хочешь продолжения. Прикажи мне остановиться, и я отпущу тебя.
Вкрадчивый голос слизеринца действовал на Гермиону подобно транквилизатору. Уязвленное самолюбие кричало ей прекратить это, а все остальные чувства молили уступить ему и в этот раз. Какая уже разница, что будет дальше? Главное, что он с ней здесь и сейчас, а его пальцы творят настоящую магию.
— Ну же, скажи это! — на этот раз с приказом в голосе, произнес Малфой, размазывая ее соки по мягким бархатистым складкам. Второй палец, мягко проник во внутрь, заставляя девушку содрогнуться от наслаждения. Она застонала и откинула голову ему на плечо, наваливаясь практически всем телом на его грудь. В ней все еще боролись стыд за свою слабость и похоть, пронзившее все тело. Отчаянно не хватало воздуха, а ноги начали дрожать от слабости. Одна рука нашла опору в виде шеи блондина. Она зажмурила глаза и протяжно выдохнула.
— Посмотри на меня! Я хочу видеть твои глаза, — напряженным голосом сказал Малфой, проникая в нее пальцем на всю длину. Он без труда начал водить им туда и обратно, при этом не забывая массировать самую чувственную точку. Грейнджер, отбросив совесть и стыд, начала двигать телом, пытаясь достигнуть оргазма, который был совсем близко. Она затуманенным взглядом посмотрела на Драко. Его лоб покрылся испариной, а волосы находились в страшном беспорядке. Не в силах выносить его пронзительного взгляда, она снова прикрыла глаза и задрожала.
Он тоже почувствовал, что Гермиона близка к разрядке, поэтому заработал пальцами еще быстрее. Второй рукой он накрыл ее грудь, которая по-прежнему была скрыта платьем. Она вскрикнула и схватилась второй рукой за рубашку парня, сминая ее в руках.
Когда до оргазма оставались считанные мгновения, Малфой резко дернул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову еще выше. От неожиданной боли она распахнула глаза, и в ту же секунду ее настиг оргазм. Громкий стон, готовый вырваться из груди, заглушил страстный поцелуй парня.
После того, как последние волны экстаза покинули тело Гермионы, она попыталась отстраниться от Драко, но заработала лишь смешок с его стороны.
— О, нет, не в этот раз, Грейнджер.
Он поднял ее на руки и понес на кровать. Посадив на самый край, он легко стянул с нее платье вместе с бельем и стал раздеваться сам.
— Ты помолвлен! — запоздало напомнила ему Гермиона.
— Не думай об этом. Сейчас я хочу тебя.
— А завтра?
— И завтра буду хотеть тебя, довольна?
Она не могла сказать, что довольна ответом, но не запоздало ли она решила завести этот разговор? В первый раз в жизни она поступала целенаправленно неправильно, осознавая, какие последствия ее могут ожидать в будущем, но самом деле не испытывала при этом ни капли стыда или раскаяния. Так к чему это лицемерие?
Избавившись полностью от одежды, Малфой дал немного времени Грейнджер, чтобы осмотреть себя. Она без зазрения совести разглядывала его тело, возвращаясь взглядом к стоящему члену. Девушка нервно облизнула губы и едва различимо вздохнула.
Для Драко последнее стало спусковым крючком. Слишком эротично это было сделано. Он и так из последних сил держал себя в руках с того момента, как только увидел ее в этом платье и с красной помадой. Пока она металась по комнате, все его мысли крутились только вокруг того, как она обхватывает своими пухлыми губками с ярко красной помадой его член, и берет его в рот. Но сейчас они пропустят этот момент. Сейчас он хочет оказаться в ней и сделать ее целиком и полностью своей.
Гермиона попыталась отодвинуться на середину кровати, чтобы освободить ему место, но он мягко, взяв за лодыжку, снова притянул ее к краю. Она вопросительно посмотрела на него снизу вверх. Малфой хищно усмехнулся и положил руки ей на талию. Он начал с медленных поглаживаний ее тела, наслаждаясь шелковистостью и бархатностью каждого изгиба. От живота он перешел к груди, погладил кончиками пальцев розовые затвердевшие соски, заставляя девушку выгибаться навстречу его умелым рукам. Каждое прикосновение расслабляло тело, но распаляло желание. Притянув его за шею, она потянулась за поцелуем, который практически сразу перерос в яростную борьбу двух языков.
Когда она легла на спину, снова возбужденная и готовая для него, Драко настойчиво перевернул ее на живот, покрывая жаркими поцелуями нежную кожу спины.
— Раздвинь ноги шире и приподними попку, — хрипло прошептал парень, поглаживая упругие ягодицы и внутреннюю сторону бедер.
Она подчинилась и приподняла немного зад, открываясь ему полностью. Он провел пальцами по возбужденной плоти и вошел в нее одним мощным толчком, заставив вскрикнуть от боли. Она рефлекторно попыталась отползти от него, но он не позволил, сжав руки на тонкой талии и притягивая к своему паху.
— Прости, я не мог больше ждать. Ты такая красивая, Грейнджер! Сейчас будет легче, потерпи.
Он снова вышел и вошел в нее, но уже гораздо медленнее, наполняя и растягивая стенки. На смену жгучей боли пришло острое наслаждение. Гермиона зажмурила глаза, не в силах противостоять разливающемуся по телу теплу и удовольствию. Драко глухо застонал и выругался сквозь зубы.
— Ты даже не можешь представить, как долго я этого ждал.
Не сдерживая себя, он начал толкаться в нее быстрее, пока звук не сменился на сплошные громкие шлепки. Стоны обоих эхом разносились по комнате, а воздух заполонил тяжелый запах секса. Его руки сминали ее ягодицы, оставляя красные полосы на светлой коже. Драко не сильно надавил Гермионе на шею, опуская ее голову к самой кровати. Прохлада шелковой простыни приятно успокаивала разгоряченное тело девушки. Оба чувствовали приближение оргазма.
Первым оно настигло Гермиону. Низ живота свело приятной судорогой, а стенки влагалища начали сокращаться, сдавливая член Малфоя. Она громко вскрикнула и вцепилась тонкими пальцами в гладкую материю постельного белья. Тело Драко покрылось потом, он с остервенением начал вбиваться в нее, уже не в силах сопротивляться извержению спермы. Еще пару толчков и он кончил сам. После оба рухнули на кровать без сил, восстанавливая сбившееся дыхание.
— Я приму у тебя душ, ты же не против? — лениво протянул он, целуя ее в плечо.
Грейнджер пожала плечами, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц. Малфой походил на довольного кота, полакомившемся редким деликатесом. Он даже не пытался скрыть триумфа и нахального взгляда серых глаз, которым он продолжал изучать тело девушки. Пожалуй, теперь его самомнение взлетело до самых небес. А что до нее… ни огорчений, ни сомнений по поводу случившегося. С того самого момента, как она переехала в гостиную слизерина, все к этому и шло. Оба получили то, что хотели. Конечно, ей было нужно намного больше, чем отличный секс, но человеческое сердце очень упрямый орган. Им неподвластно управлять или руководить. В конце концов, Драко не виноват, что не чувствует к ней того же, что она к нему. Он никогда не просил влюбляться в него. Да и, если бы не проклятье, у них не было бы ни единого шанса узнать друг друга поближе.
Малфой ушел в ванную, а Гермиона, дотянувшись до палочки, воспользовалась очищающим заклинанием. Снова почувствовав себя свежей, она поднялась на ноги, но практически сразу же рухнула обратно на кровать. Сердце сдавило такой острой болью, что сделать вдох было просто невозможно. Она в панике скатилась на пол с другой стороны кровати и открыла прикроватную тумбочку. Среди множества пустых флакончиков, она отыскала полный и залпом выпила горькую субстанцию. Постепенно боль начала утихать. Услышав, как в ванной комнате стихла вода, Грейнджер поднялась с колен и отлевитировала сумку к себе. Вытащив из нее халат, она в спешке набросила его на себя и отвернулась к зеркалу.
Драко вышел из ванной, обернутый в ее белое махровое полотенце. Капельки влаги стекали на пол, оставляя мокрые следы на дощатом полу. Он оделся, высушил волосы с помощью заклинания и подошел к Грейнджер, обняв ее сзади за плечи. Теперь они вместе смотрели в отражение зеркала, видя себя как бы со стороны.
— Ты побледнела.
— Пустяки, просто немного устала, — нервно усмехнулась Гермиона, пытаясь унять дрожь. В голове крутилась только одна мысль — две недели. У нее есть всего две ничтожных недели, чтобы закончить все дела и достойно проститься с друзьями. Глупая, куда она хотела сбежать, если все самое дорогое сейчас находится в этих стенах?
— Все еще планируешь уехать? — вдыхая аромат ее кожи, спросил Малфой. — Ты мне должна еще два последних свидания.
— А когда было пятое?
— Только что, и знаешь… оно было лучшим!
Грейнджер хихикнула и шутливо ударила его локтем в бок.
— Не смей уезжать! — мгновенно стал серьезным Малфой. — Исчезнешь, я найду тебя и верну.
«Если бы, Драко, если бы…»
— Ты невероятный эгоист! Отводишь мне место любовницы?
— Ты не любовница, — нахмурил брови блондин, пристально смотря ей в глаза.
Гермиона горько усмехнулась, но решила не настаивать. Еще с минуту они стояли, обнявшись перед зеркалом, наслаждаясь теплом друг друга. Малфой щедро дарил ласки, осыпая шею девушки горячими поцелуями, а она блаженно принимала их.
После того, как он ушел, Грейнджер наполнила ароматную ванну и погрузилась в горячую воду. Они подошли к финалу. Больше нет смысла скрывать от него, в каком положении она находится. Нужно рассказать ему все и она, естественно, это сделает. Единственное, что останавливало ее сейчас от разговора — это страх быть непонятной. Что, если он подумает, будто она использовала его? А свидания, поцелуи, секс — лишь средства, чтобы получить желаемое? Так ли он будет не прав? Ведь изначально именно это она и планировала. Однако сейчас она хочет всего его. Одна только мысль, что в скором времени он станет чужим мужем, приносила боль и огорчение.
В тот момент она еще не знала, что разговор, который она решила снова отложить на будущее, никогда уже не состоится. Ведь совсем скоро она получит письмо, которое положит конец ее надеждам на счастье.
Продолжение следует...