Ломая предрассудки

Шестой курс. За лето многие жизни изменились, перестали быть привычными, и прошлого уже не вернёшь, как не вернёшь и беззаботное время. Так произошло и с шестнадцатилетним парнем, на которого взвалили слишком многое. Его отец находится в Азкабане, за то, что провалил миссию в прошлом году в Министерстве Магии; его мать сидит одна в их родовом поместье, и переживает за её мужчин; Волдеморт, чтобы наказать его отца, заставляет парня принять ненавистную ему метку, и поручает задание, с которым, как все думают, ему не справиться; почти все друзья отвернулись от него, и он остался один. Совершенно один. Без помощи. Без поддержки. Когда-то он мог разгуливать по Хогвартсу, и ни о чём не думать, ведь он всегда знал, что отец всё решит. А теперь, чтобы спасти родителей, он должен совершить убийство. Драко Малфой должен был убить своего директора.

Нет, он никогда не питал к нему любви. Это даже смешно. Малфой и любовь. Нет, он скорее чувствовал уважение к этому человеку, хоть и считал его чокнутым. Была ещё и ненависть к нему, но чтоб убить его... Он не хотел, совсем не хотел становиться убийцей. Драко всегда знал, что когда-нибудь и он вступит в ряды Пожирателей Смерти, но никогда не думал, что это случится так скоро. Он был самым молодым из них всех. Родители для него самое главное в жизни, и он сделает всё что угодно ради них, как и они - ради него. И если надо ради них убить кого-то, то он сделает это. Хотя, как говорится, «Легче сказать, чем сделать». Он постарается. С такими мыслями он ехал в Хогвартс.

Погода за окном не радовала парня, ведь была под стать его настроению и внутреннему миру: серые тучи и ливень с гром, угнетённость и пустота, холод и одиночество. Вот что было. И никак по-другому. Драко сидел в купе в одиночестве, и смотрел в окно, куда-то в даль. Мысли были далеки отсюда - за пределами поезда, который нёс его в нелюбимое ему место. Сказочный Хогвартс — так думали все, и продолжают думать. Они все надеются, что старик защитит их от войны, которая идёт за стенами замка. Надеются на Золотого Мальчика. Надеются, что война их не затронет, что всё это их обойдёт. Наивные идиоты. Только так он мог их назвать. Хотя летом после четвёртого курса он сам верил в то, что школа является таковой. Хотел, чтобы каникулы побыстрее закончились, и он мог сбежать из дома в Хогвартс, когда в мэноре поселился Волдеморт. Но теперь Малфой больше не считал школу безопасной.

Слизеринец услышал, как дверь быстро отворилась. Он перевёл взгляд на гостя, который потревожил его, и встретился с карими глазами. Девушка замерла на месте и будто боялась пошевелиться. Она не убегала, ничего не говорила, просто стояла и смотрела в холодные серые глаза. Малфой повернулся обратно к окну, и сделал вид, что всего пару секунд назад сюда никто не ворвался. Но девушка, к несчастью Драко, не спешила покидать его. Пару лет назад он бы сказал ей что-то вроде: «Убирайся отсюда, грязнокровка!» Но не сейчас. Просто теперь это выглядело бы довольно глупо. Что ему дала чистота крови? Совершенно ничего. По крайней мере, ничего хорошего. Нет, он не поменял своего мнения по поводу них, но теперь ему совершенно не хотелось кричать об этом на каждом углу. Малфой явно повзрослел. От того заносчивого мальчишки ничего не осталось, кроме как фамилии и оболочки.

Тяжело вздохнув, он вновь повернулся к гриффиндорке:

-Ты что-то хочешь мне сказать, Грейнджер? — голос парня был обессиленным. Это заметила и сама Гермиона.

-Вообще-то да. Профессор Макгонагалл хочет видеть всех старост факультетов.

-Хорошо.-ответил он уже более привычным тоном. Слегка высокомерным, заносчивым, немного раздражительным. И вот снова маска, которая досталась после рождения ему от отца. Маска безразличия ко всему, маска равнодушия, маска высокомерия и презрения. Порой ему кажется, что это уже вовсе не маска, а его собственное лицо. Она намертво въелась в него, и снять её уже нельзя.

Гермиона Грейнджер простояла ещё пару секунд, вглядываясь в слизеринца, а потом всё же скрылась за дверью. Через пару минут парень встал и проследовал в первый вагон.

Все стояли по парам и в полном молчании. Как только слизеринец зашел, все обернулись к нему.

-Проходите, мистер Малфой - сказала преподаватель трансфигурации. Драко стал рядом с Панси Паркинсон, и сделал вид, что не замечает взгляды, которые устремлены на него. - Ваши обязанности не изменились. Следить за порядком в школе, снимать очки с провинившихся, назначать, если это требуется, наказания, патрулировать коридоры школы после отбоя с десяти и до двенадцати ночи. Патрулирование начинается с завтрашнего дня и первой парой будут мистер Уизли и мистер Малфой.

После этих слов Драко услышал недовольное бормотание своего сокурсника, однако он сам оставался по-прежнему равнодушен ко всей это ситуации.

-Я надеюсь, у вас нет никаких проблем, мистер Уизли?

-Нет, профессор.

-Мистер Малфой? — в ответ тот только покачал головой.-Вот и чудесно. Собрание окончено.

Это сборище закончилось быстрее, чем ожидал Драко, чему тот был несказанно рад. Быстрым шагом он направился к двери, и уже хотел открыть её, как она сама распахнулась, и девчушка возрастом лет одиннадцати врезалась в слизеринца. Трость Малфоя выпала из рук, а вместе с ней из рук будущей первокурсницы выпала книга. Девочка отскочила от Драко и посмотрела на него испуганными глазами. Парень явно заметил, что волшебница узнала его, поэтому продолжала смотреть на него своими зелёными, переполненными от ужаса, глазами.

Все кто шел сзади Малфоя, остановились в ожидании, что же сделает слизеринец. Он посмотрел сначала на девочку, отчего та ещё сильней сжалась от страха, потом на книгу и трость. Медленным движением он присел и поднял всё то, что лежало на полу. Отряхнув книгу, он протянул её всё той же девочке.

-Держи.

-Спа... Спасибо - ответила та немного дрожащим голосом, но уже более уверено взяла протянутую ей книгу.

-Будь аккуратней.

-Простите, - она виновато опустила глаза на свои туфли.

-Не такой уж я и старый, чтобы на вы. - голос парня был на удивление мягок. Пока девочка смотрела куда-то в пол, Драко рассматривал ребёнка. Она была хрупкого телосложения, длинные светло-русые волосы, которые были собраны в хвост, большие зелёные глаза, которые сразу бросились ему при встрече, пушистые длинные ресницы, розовые губы. Она была красивой. Слизеринец подумал, что она, когда подрастёт, будет вскруживать головы парней. На эти мысли он только лишь усмехнулся.

-Прости... - на это Малфой не ответил. Он перебросил трость из левой руки в правою, и отправился обратно к себе в купе. Все стояли, молча наблюдая за удаляющимся парнем, и не могли понять, что с ним было не так. И одной из них была Гермиона Грейнджер. Гриффиндорка заметила это ещё тогда, когда заявилась к нему в купе. В тот момент она не увидела ничего из прежнего хорька, кроме оболочки и имени. Совершенно. Прежний Драко Малфой сказал бы что-нибудь, а не сделал вид будто никто и не входил к нему. Да и все сейчас думали, что он накричит на бедную первокурсницу, а не подаст ей книгу. С ним явно было что-то не то, и было ли это хорошим знаком или нет, один только Мерлин знает. Как говорится «Затишье бывает перед бурей».

***

Все давно уже прибыли в Хогвартс, и сидели в Большой Зале, в ожидании, когда распределят первокурсников, и можно будет приступить к ужину. Все довольно сильно проголодались, но одному парню из слизерина кусок в горло бы не залез. Пока ребята еще не прошли распределение, блондин осматривал присутствующих. Почти все обменивались впечатлениями о прошедшем лете. Кто-то рассказывал, а кто-то внимательно слушал, кто-то смеялся, но были и такие, как Драко Малфой. Они почти неподвижно сидели за столами, и просто хотели побыстрее оказаться в своей комнате, в своей постели, и забыться беспокойным сном. И, как бы иронично это не звучало, но таких людей было четверо: Драко Малфой и Золотое Трио. Они не переговаривались между собой, а смотрели куда-то, но только не друг на друга. Это было довольно странно, однако парень не стал на них задерживать свой взгляд. Как раз в этот момент двери открылись, и кучка детей, во главе с профессором МакГонагалл, вошли в Зал. Они быстро прошли к профессорскому столу, и столпились вокруг трёхногой табуретки, на которой лежала старая потрёпанная шляпа.

-Попрошу тишины .- все разом умолкли и профессор трансфигурации продолжила. - Когда я назову вашу фамилию и имя - прошу пройти к стулу и сесть на него. Далее я надену на вас Распределяющую Шляпу, и она определит, в каком факультет вы будете обучаться все семь лет.

Драко случайно заметил девочку, которая сегодня врезалась в него в поезде. Она теребила край рукава своей мантии и осматривала помещение в котором находилась. В первую очередь, что привлекает всех кто оказывается здесь — потолок. Он отображал небо, которое находилось за окном. Сегодня была ясная ночь, и поэтому звёзды были ясно видны, а месяц добавлял ещё большей красоты. Звёзды были подобно блёсткам, которые маленький ребёнок случайно рассыпал, но это было чертовски красиво. Дальше её взгляд устремился на профессорский стол. По очереди девочка осматривала каждого учителя, и то улыбалась, то хмурилась. Профессора зельеварения, потом, как оказалось, бывшего, она осматривала особенно долго, но когда тот взглянул на неё, то быстро отвела взгляд. Дальше она осматривала интерьер Большого Зала. Он был красив, для некоторых даже поразительно, украшен. Но слизеринец ничего особенного не находил. Может, это было из-за того, что проучившись здесь пять лет, он каждый день видел его, и уже ничего поразительно в нём не находил, а может просто ему приелась эта поразительность. Ведь его дом сам был похож на музей, а ему просто хочется простоты. Хотя, кто знает?.. Пока Драко размышлял над эти, он не заметил, как девочка устремила свой взгляд на него. Он поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Изумруд и серебро. Она от неожиданности сделала шаг назад, и, видимо из-за того, что мальчик её пихнул, та наступила ему на ногу. Их зрительный контакт был утерян, потому что она повернулась к тому мальчику, и попросила прощения. К тому времени уже половина детей были распределены на разные факультеты.

-Картер, Аврора. - девочка дёрнулась, после чего сжала свои ладошки в кулачки и быстрым шагом прошла к Распределяющей Шляпе. Она поудобней уселась, и профессор МакГонагалл надела шляпу на девчонку так, что её лоб вместе с глазами скрылись. Стояла полнейшая тишина - такая, что можно было запросто услышать любой комментарий старой вещицы.

-О, прекрасный ум. Может Когтевран? Хотя постойте. Вижу храбрость, трудолюбие, доброту, милосердие, сострадание, чистую душу, предпочитаете правду лжи, но также вижу, что вы предпочитаете действовать холодной головой, а не сердцем и эмоциями, вы любите все обдумать прежде, а не идти на пролом, хитрость, остроумие, изворотливость. И куда же мне вас определить маленькая мисс Картер? Вам бы подошёл Слизерин. Там давно нужен такой человек, но вы, к сожалению, маглорождённая волшебница. Вы подойдёте к любому факультету. Давно я не видала таких волшебниц. ГРИФФИНДОР! — наконец то шляпа озвучила свой вердикт, а со стороны стола львов послышались аплодисменты. Аврора с широкой улыбкой спрыгнула со стула и бегом направилась к столу с красно золотыми цветами. Малфой впервые рад, что кто-то попал именно на Гриффиндор. Этой светлой девочке определённо не место среди Слизерина. Нет, он не не любил свой факультет. Даже наоборот. Он любил его. Все эти предрассудки о слизеринцах уже его порядком достали. Все считают, что здесь одно отродье учится. Одни убийцы, одни мрази, одни ублюдки. Но ведь это совершенно не так! Говорят же, что мы не выбираем, в какой семье родится. Так и они не выбирали. Все их судят лишь только по поступкам их родителей. Но кто сказал, что и они все хотят быть такими же? Большинство после выпуска скорее всего станут Пожирателями Смерти. И у них никто не спросит «Хотите ли вы?». Нет. Тебя насильно заставят склонить колено перед Хозяином. Война между факультетами в основном шла между Гриффиндором и Слизерином. Все эти львы живут по правилам, которые себе же и напридумывали. Они сделали себе идеал, по которому судят всех остальных, и если ты под него не подходишь, то ты моментально становишься, по их мнению, на чёрную сторону. У слизеринцев же нет такого. У них есть просто слово «жизнь». Они никогда никого не судили. По крайней мере своих. Они понимали, что все идеалы далеки от жизни. Если так сравнивать Гриффиндор и Слизерин, то можно спокойно сказать, что львы это оптимисты, а змеи — реалисты. Когда все они в одиннадцать лет переступали порог этой школы, то тогда ещё гриффиндорцы верили, что добро всегда побеждает зло, да некоторые и до сих пор так думают. Но кем бы ты ни был, какую бы цветом форму не носил, жизни плевать. Она сломает, уничтожит, убьёт любого. В тот момент она не посмотрит кто вы. Для красно-золотых есть только чёрное и белое, но ведь это не так. Совершенно не так. Есть только серый цвет. Нет Света и Тьмы. Точнее они есть, но не так как думают львы. Свет и Тьма находится в каждом человеке, только загвоздка в том, какую сторону ты в конце концов выберешь. Но и после выбора, вторая сторона никуда не исчезает. Она всегда будет жить в нас. Просто ты всегда будешь пытаться подавить её в себе, но иногда она будет проскакивать в тебе. Драко верил и в то, что есть люди, в которых уже нет ничего хорошего, но он никогда не верил в то, что есть люди в которых нет ничего плохого. Как же бы он хотел относить себя в этой войне к нейтралитету, но не мог. Выбор был уже сделан. Даже если он был сделан за него.