сделка с дьяволом
Каждый чертов день.
ты задаешь себе вопрос-Кто я?
в голове только боль.Ты не понимаешь ничего.Такое ощущение что произошло полное обнуление.
Ты потеряла все,вплоть до своей души.Как вернуть себе себя?Изъедающий вопрос ,который заставляет делать эту рану только сильнее.
после неудачной попыткой вновь попасть в хогвартс и потерей 8 человек,все собрались в гостиной площади грюммо
Гарри был очень сломан и слаб. Его лицо часто отражало усталость и безысходность, а глаза потускневшие и наполненные тревогой. Он ощущал, как всё вокруг рушится, как исчезает его сила и вера в победу. В эти трудные дни (годы) "золотое трио" распалось: друзья оказались разделены обстоятельствами, и надежда на возвращение прежних времен казалась всё более невозможным.Они стали..чужими.Знака вопроса тут нет. Чужимы.
В разгар хаоса и тревоги, когда все собирались на площади Гриммо, Кингсли и Грюм подошли к Гермионе. Их лица были напряжены.
После того, как все внимательно слушали новости и ориентировались в радиопередачах, Кингсли обратился к ней с серьезным выражением:
— Гермиона, тебе нужно остаться. Нам нужно поговорить с тобой наедине.
Гермиона почувствовала, как сердце невольно забилось быстрее. Она заметила в их глазах тревогу — значит, ситуация действительно серьёзная? Тогда Грюм добавил
— Гермиона, — начал Грюм мягко, — нам нужно, чтобы ты осталась чуть дольше. Есть вещи, о которых нельзя говорить при всех. Время — не на нашей стороне, и сам знаешь кто всё больше приближается к своей цели.
Гермиона настороженно посмотрела на них, ощущая неладное.
Грюм огляделся чтобы убедиться что никого нету рядом и,прошептал
заглушающее заклинание
— Малфой требует слишком много да. И нам нужно понять, что он знает и что скрывает. Есть способ — отдать ему тебя взамен на информацию, которая может перевернуть игру полностью в нашу сторону. Внутри этого выбора — опасность, да, — сказал Гром шепотом, — но это единственный шанс узнать, что сам знаешь кто держит в рукаве.
Гермиона почувствовала, как сердце забилось чаще.
-Вы хотите, чтобы я...? Нет, это безумие.
— Нет другого выбора, — прервал Грюм, его голос был груб и тверже обычного. — В этом случае есть шанс получить нужную нам информацию.
Внутри у неё боролись страх, гнев и ощущение, что от неё требуют невозможного. Но она знала — если сейчас не сдержать этот риск, последствия могут оказаться ещё страшнее. Сердце ей сжалось — не от страха, а от знания, что выбора почти нет.
черт.
это безвыходность.
она просто не знала что делать.
-Грейнджер.-строго произнес грюм.
-Я просто не понимаю.-Гермиона. хмыкнула опустив голову в усмешке.-зачем ему Я?
— Он теперь близко к Тёмному Лорду. Ближе, чем Снейп когда-либо был. Он предложил информацию. Настоящую. Он может дать нам координаты мест, где держат пленных. Спланировать наступление на одну из лабораторий. Даже, возможно, ослабить защиту у самого Волдеморта.
— И вы поверили?!
Грюм опустил глаза. Это было уже странно — видеть, как он не смотрит в лицо.
— Он сказал-если я отдам вам ключ к войне, мне нужен залог. Кто-то, кто станет моим прикрытием. Символом моей лояльности для Тёмного Лорда. Грейнджер.
Гермиона сжала чашку с чаем — и треснула керамика.
— И вы... что? Решили отдать меня, как мешок с картошкой?
— Мы не отдаем тебя. Мы просим.
— Просите?
— Он утверждает, что ты не пострадаешь. Что он не позволит. Мы... Мы думаем, он играет двойную игру. Возможно, он и сам хочет вырваться. Возможно, ты станешь звеном, через которое мы будем управлять им.
— Вы меня используете, — с тихой яростью сказала она. — Точно так же, как они используют людей. Вы — такие же, как они.
— Мы пытаемся выиграть чёртову войну,Грейнджер!
Он подошёл ближе, его магический глаз вращался в орбите, и она ненавидела, что он не показывал эмоций.
— Я не приказываю тебе. Но пойми-если он говорит правду — мы можем спасти десятки, возможно, сотни. Поттер ищет крестражи вслепую. Люди умирают каждый день. А ты — шанс. Мы тебя не оставим. Я дам слово. Если он тронет тебя — я вырву ему глотку собственными руками.
Молчание.
Она смотрела на него. В нём не было ни уговоров, ни манипуляций. Только реальность.
— Когда? — спросила она, глядя в точку.
— Сегодня ночью. Он сам заберёт тебя. Инсценирует похищение. Так будет безопаснее.
— Безопаснее... — прошептала она, как проклятие.
---
Гермиона шла по коридору, будто во сне.
Каждый шаг отдавался глухо, как будто по ней стучали — не ботинки по полу, а удары по сердцу. Дом Сириуса был мрачным всегда, но сегодня он казался особенно давящим. Потолки низкие, стены слишком близкие, воздух — густой, будто его не проветривали с самого падения Дамблдора.
Она не слышала, как за ней закрылась дверь в гостиную. Только шаги. Только пустота.
Наконец она дошла до своей комнаты.
Щелчок замка. И тишина.
Она стояла посреди комнаты, не двигаясь, не дыша. Рядом — кресло, покрытое пледом. В углу — стопка книг, которую она пыталась читать между вылазками. Кровать — аккуратно заправленная, как будто она всё ещё верила, что однажды ляжет сюда и просто... уснёт.
Но сегодня ночью она уйдёт.
Её отдадут.
Нет — она сама пойдёт, своими ногами, прямо в руки того, кто служит Волдеморту.
Гермиона села на край кровати. Развела пальцами покрывало, будто проверяя, настоящее ли оно.
Слёзы подступили — не от страха, а от чего-то хуже. От чувства предательства, липкого, как яд. Они выбрали её. Не ради плана. Ради шанса. Ради шахматного хода.
Гермиона Джин Грейнджер, боец Ордена Феникса, одна из лучших ведьм своего поколения, — теперь просто залог.
Она медленно стянула свитер через голову. Осталась в тонкой майке. Прохлада коснулась кожи. Но это было неважно.
Она пошла к зеркалу.
Смотрела долго.
Там была она. Но другая. Та, у кого завтра не будет выбора. Та, кому придётся смотреть в глаза Малфою и не дрогнуть. Не показать, как трещит внутри каждая кость.
Она прикусила губу.
— "Ты сильная," — прошептала она зеркалу.
Отражение не ответило.
Только комната, только книги, только скрип старого дерева, будто сам дом знал, что её здесь больше не будет.
Гермиона легла. Не спать — просто лечь.
Глаза смотрели в потолок.
До "похищения" оставалось три часа.