исценирование
Дождь начался за час до назначенного времени.
Гриммо-Плейс, 12 — тёмный, пропитанный магией дом, десятилетиями хранивший в себе останки былой аристократии, теперь стал временной базой выживших. Здесь собирались уцелевшие члены Ордена, здесь прятались, здесь лечились, здесь умирали.
Гермиона ждала—исполнения приговора.
Она сидела на краю старой кровати,в руках кружка холодного чая, которого не касалась. В горле стоял вкус железа — предательства.
«Тебя отдают.»
Кингсли не смотрел ей в глаза. Только кивнул, коротко.
Одна — ради сотен.
Это был не выбор. Это был приказ. Только маскировали его под жертву. Акт, расписанный как необходимость.
Малфой должен был "похитить" её. Инсценировка — полная. Следы борьбы, сломанная мебель.
---
Часы пробили полночь, когда воздух в доме впервые изменился.
Гермиона подняла голову — тонкий запах магии заполнил комнату. Старые охранные заклинания Сириуса дрогнули. На секунду — и снова затихли. Кто-то прошёл *сквозь* них, не разрушив, не активировав.
Это мог сделать только тот, кто знал дом изнутри. Или — знал, что искать.
Шаги — лёгкие, почти неслышимые. Не аврор. Не палач.
Она встала. Лицо было спокойным. Ни страха, ни надежды. Только ледяное ожидание.
И тогда он появился.
Из темноты, из холла, как из другого мира —Драко Малфой.
Черный плащ, чёткий силуэт.Лицо — строгое, без эмоций. Взгляд — напряжённый, но сфокусированный. Уверенность убийцы и точность актёра.
— Грейнджер, — сказал он тихо, сдержанно. — Пора.
— Сколько у нас времени? — она говорила спокойно, почти сухо.
— Пять минут. Они активируют ложную тревогу через семь. Потом врываются уже настоящие авроры. Нам нужно исчезнуть до этого.
Он прошёл внутрь — быстро, ловко, точно.
И начал действовать.
---
Первым делом он **прокинул книжный шкаф**, тщательно следя, чтобы упало не слишком много — но достаточно, чтобы выглядело убедительно.
— Сломай ручку на двери, — сказал он, — я оставлю след "взлома".
Она подошла к двери, ударила по ручке тяжелым подсвечником, заклинанием чуть сместила древесину, будто её выломали. Он проверил — кивнул.
— Где твоя палочка?
— Там, на столе. Я положила.
Он подошёл — сжёг её до половины. Оставил оплавленный обугленный конец — будто вырвали и уничтожили. Она почувствовала, как сжалось сердце.
— Ты должна потерять сознание. Это будет настоящий удар. Я не могу рисковать
— Делай.
Она посмотрела ему в глаза. Ни страха. Ни мольбы. Только немой вызов.
Он поднял палочку.
Мир вспыхнул белым.
---