IV
Он начал сходить с ума на третьем курсе. Он постепенно становился безумцем. С каждым днём, с каждым взглядом и прикосновением крыша все ехала и ехала... Он медленно становился больным. Он ощущал это, но сопротивляться не мог. Да и не хотел. Он хотел лишь взять причину его сумасшествия и показать до чего она довела его. Показать, как сильно он желает её. Как он хочет к ней прикоснуться, как ему нужно её обнять. Обнять, прижаться губами и, наконец, стать с ней одним целым. Чтобы сказать ей, доказать, что он её. Полностью в её власти. Очарован, пленён ей.
И он сошёл с ума. Он абсолютно точно стал безумцем. Крыша упала. Крыши больше нет. А мысли, успевшие вылететь сейчас парят высоко в небесах. Когда он слышит её дыхание, вокруг только её запах, когда его руки лежат на мягком животе девушки, а её тонкая, хрупкая, голая спина прижимаемся к его груди.
— Пожалуйста, только не беги от меня, — спустя, казалось бы, вечность сказал Драко.
Гермиона слегка кивнула.
— Ты была такая красивая сегодня, — выдохнул ей в макушку парень, — такая чертовски красивая... Это платье такое потрясающее. Но только на тебе.
Гермиона была в чёрном платье с короткими рукавами и полностью открытой спиной. Драко не смог сдержаться и, наклонившись, провёл носом по её выступающему позвоночнику. По её голой коже. Именно в этот момент он ощущал себя самым настоящим хищником, а она была его жертвой, оказавшейся в столь опасной ловушке. Но он не собирался убивать свою жертву. Напротив: он держал её очень крепко, но стараясь не прикоснуться лишний раз. Драко позволил себе прикрыть глаза и заговорил:
— Когда ты танцевала с тем парнем... Ты такая красивая, такая далекая, такая недоступная... — парень наконец открыл перед ней душу. Это было очень тяжело, но ему нужно было её задержать, не спугнуть. — Прошу тебя, потанцуй со мной.
— Хорошо, — сказала Гермиона шёпотом.
Драко развернул её и заглянул ей наконец в лицо. Слегка-слегка касаясь белой кожи он снял маску. Карие глаза распахнуты, щеки немного покраснели от смущения и губы... Губы. О Господи, её губы. Зачем, почему они приоткрыты?! Тебе не хватает воздуха? Так дыши глубже! Нет, нет, не ртом! Ты не поняла! Драко зажмурил глаза, как от боли. Гермиона тут же прикрыла губы, потому что не заметила как их открыла.
— Что? — она спросила.
— Нет, всё хорошо, — Драко взял её за руку. На кисть была надета короткая чёрная перчатка. — Можно я?..
Гермиона лишь слегка кивнула. Перчатка была снята сначала с правой руки, а потом и с левой. Драко прикоснулся губами к её тыльной стороне ладони, имитируя настоящего джентельмена.
— Теперь положи мне руки на шею, — парень пожалел об этой просьбе сразу же, когда по его позвоночников пробежал лёгкий ток от тёплых, нежных рук, робко обхвативших его голую шею сзади.
Сам же он положил руки на прикрытую тканью поясницу девушки. Он не хотел заставлять её делать что-либо, поэтому придвинулся к ней сам, одним небольшим шагом. Драко склонился к уху девушки и тихо, не разжимая губ, стал напевать мелодию, а сам повёл девушку в танце. Он пел, они крутились на месте, она тихо дышала около его уха, от чего мышцы сковало напряжение. Драко, будто невзначай подвинул руки ниже, на её ягодицы, отчего Гермиона моментально замерла, но лишь на секунду, парень подвинул руки на голую спину и тихо усмехнулся, девушка это конечно же заметила.
Вскоре Драко закончил петь и они остановились. Но он не выплатил её из объятий, а лишь прижал крепче.
Гермиона наконец осмелилась спросить:
— Ты смотрел на меня весь вечер? — он промолчал, и она приняла это за утвердительный ответ. — Кто ты?
Её руки потянулись к его лицу, скользнули по подбородку, щекам, и наконец приблизились к контуру маски. Глаза Драко делал закрытыми. Пальцы девушки прошлись по коже, на который лежала граница украшения, и медленно потянули её вниз. Драко аккуратно отвернул лицо. Нет, узнать кто он, ей пока не положено. Не по плану.
— Твой тайный обожатель, — парень улыбнулся, но улыбка эта получилась очень грустной: он сказал ей правду.
Гермиона не предприняла попыток больше снять прикрытие с его лица, но руки на нём оставила. Левая ладонь лежала у него на щеке, Драко слегка наклонил голову в ту сторону (ладонь и его скула потрясающе совпадали по форме), а пальцами правой Гермиона продолжала водить линии на лице. Вскоре она приблизила указательный палец к его губам и на секунду заколебалась. Но нет, подушечкой пальца Гермиона касалась его верхней и нижней губы, выводила их контуры, заполняла и крайне дразняще, изредка, будто случайно, попадала в горячий рот. Парень продолжал стоять. Нет, конечно же он не стоял. Он летел. Медленно падал в пропасть. Он не может остановить её, не может открыть глаза, ведь когда он посмотрит в её, увидит, как она увлечена своим занятием, какая жажда плещется очень глубоко внутри неё... он просто не сможет больше держаться. Драко забудет обо всех обязанностях и обязательствах. Пошлёт к чёрту все законы и правила. И растворится в ней. В этой маленькой, такой любимой, такой желанной девушке... Еще не время. Он успеет. Он обязательно успеет и будь он проклят, если поспешит сейчас. Ещё будет время, возможность. Поэтому когда тонкий палец, который, казалось бы может переломится на две части, лишь от одного неосторожного движения Драко, когда палец снова играючи попытался коснуться его зубов, парень крепко сжал губы. Гермиона буквально вынырнула наружу и раскрыла глаза шире. Парень склонился к её уху и тяжёлым, от сбившегося дыхания, шёпотом сказал:
— Завтра в одиннадцать после полудня. Я буду ждать тебя возле входа в твою гостиную. Не волнуйся, всё будет хорошо. Только прийди, умоляю, — когда Драко отстранился и открыл глаза, жертвой стал он. Самым настоящем зверем, пойманным в капкан. Всё его эмоции, разложились перед Гермиона как на ладони: отчаяние, нежность и, о Боже, жажда. Такая сильная, глубокая, всепоглощающая жажда, что Гермионе на какую-то долю секунды стало страшно, настолько сильно всё это выражалось в его потемневших, но всё так же голубых, глазах.
— Возвратись в зал, а то опасно одной ходить по тёмным коридорам зала, вдруг кто-нибудь поймает... — Драко усмехнулся и это стало последним, что видела Гермиона, перед тем, как он ушёл.