2
Гермиона Грейнджер? Грязнокровка? Где сдохла мантикора?
Пэнси раскрыла рот в изумлении и тут же поднесла ладонь к губам. У нее просто не находилось нужных слов. Да и что она могла сказать в данной ситуации? Тут будет уместно только: «Ты заболел, Драко. Похоже, у тебя горячка и бред. И знаешь, тебя лучше изолировать от общества на время».
Зато у Блейза было намного больше эмоций. Сначала он выронил палочку, потом чертыхнулся. Поднял палочку и снова чертыхнулся. Минуты три он всматривался в лицо однокурсника, пытаясь найти хоть какие-то признаки сарказма или насмешки. Ничего. Ничего! Либо у Малфоя помутнение рассудка, либо он действительно имеет ввиду то, что сказал. Нет, есть, конечно, еще вариант со слуховыми галлюцинациями, но галлюцинации крайне редко бывают групповыми. Судя по выражению лица Паркинсон, он не один слышал эту бредятину.
- А теперь, Малфой, давай ты просто повторишь то, что сказал пять минут назад, и мы убедимся в том, что мы не ослышались. Или, на крайний случай, в том, что ты окончательно спятил, - произнес Забини.
Драко закатил глаза и тяжело выдохнул. Нет, он предполагал, что реакция у друзей будет не самая прекрасная, но чтобы так... Это уже слишком.
- Я сказал: Грейнджер. Да, Пэнси, ты можешь уже закрыть рот, а ты, Блейз, можешь перестать смотреть на меня как на последнего придурка. Очнитесь, я же не жениться на ней собрался! Это всего лишь игра. Игра, после которой можно будет всю оставшуюся жизнь указывать этой дуре на ее слабости.
- Знаешь, Драко, тебе бы лучше пересмотреть свои представления об игре и о грязнокровках, - с явным презрением произнесла брюнетка. Она тут же поднялась с места и ушла в сторону женских спален. Нет, ну неужели он не понимает, к чему все может привести?
Блейз начал крутить собственную палочку в руках, не обращая внимания на выпад подруги. В любом случае, он не должен сглаживать конфликты и разногласия между этими двумя. Если не могут общаться, то это не его проблема. Правда, если бы его спросили, кого в данный момент он поддерживает, то Забини тут же ответил, что Пэнси полностью права. Да уж, он редко признавал ее правоту, но в этот раз... Малфой зашел слишком далеко в этот раз. Хотя что это Блейз так всполошился? Это всего-навсего разговоры, которые могут так и остаться разговорами. Только вот Драко редко говорит то, что потом не делает.
- Ты считаешь также? - резко спросил блондин.
- Слушай, это твое дело. Я не лезу.
- Правильно делаешь, - выплюнул Малфой.
Он откровенно ненавидел, когда кто-то вмешивался в его дела или еще хуже - осуждал их. Каждый должен жить так, как хочет того сам. Если хочешь совершать глупые поступки - совершай. Хочешь стать незаметным тихоней - стань. Хочешь послать весь мир - посылай. Но это только твое решение. Винить других будет уже нельзя. Лучше винить самого себя, чем всю жизнь прожить по чужой указке. Конечно, есть еще родители, мораль и правила приличия. Да только кого это волнует? Можно либо всему следовать, либо от всего отказаться. Тут уже личный выбор каждого.
***
- Все это полнейшая ерунда! - громко возмущался Гарри Поттер на всю гостиную Гриффиндора. Он расхаживал туда-сюда по просторной комнате и уже битый час рассуждал на одну и ту же тему.
На полу около камина с "Ежедневным Пророком" в руках сидела Гермиона и безуспешно пыталась сосредоточиться на статье, которую по вине своего друга она перечитывала уже третий или четвертый раз, но так и не могла уловить смысла. Конечно, когда о тебе заботится Гарри и пытается наладить твои отношения с твоим же парнем - это безусловно хорошо. Но только вот, похоже, у него других дел теперь нет! Неужели нельзя хотя бы на минуту забыть о той дурацкой ссоре?
Девушка не выдержала и свернула газету, поворачиваясь к лучшему другу лицом.
- Я ценю твою заботу, но не мог бы ты дать мне возможность самой переварить сложившуюся ситуацию и заняться чем-то совершенно другим?
- Гермиона, ты же знаешь его. Он упертый.
- И что? К чему ты клонишь? - вскинула брови гриффиндорка.
- Как к чему? Помирись с ним сама. Я уже устал быть третьей стороной, которую каждый пытается перетянуть на себя.
- Вот и иди к Рону. Я хотя бы смогу заняться своими делами, - фыркнула Грейнджер и вскочила с места.
Гарри хотел уже возразить, открыл рот, но так и не нашел, что сказать. Да и что он мог сказать? Тяжело померить двух упертых баранов. Уж кто-кто, а Поттер знал все об этом. Вспомнить хотя бы четвертый курс, когда Гермиона не разговаривала с их рыжим другом около двух недель только по той причине, что тот приревновал ее к Виктору Краму. К слову, ревность была совершенно глупой и необоснованной. В этот раз причину ссоры Гарри так и не понял. Интересно, а сами-то они поняли?
Девушка пулей вылетела из гостиной и устремилась в женскую спальню. Ей нужно срочно побыть одной. Наедине со своими мыслями и чувствами. Нет, не так. Надо наконец выбросить из головы эти мысли и эти дурацкие чувства. Подумаешь, поссорились! Все люди ссорятся, а потом мирятся. Но делать первый шаг она не будет.
Войдя в пустую комнату, Гермиона бросилась на кровать и уткнулась носом в подушку. Она не имела привычки спать днем, но сегодня это казалось лучшим решением всех навалившихся проблем. Проблем? Она сказала проблем? Да так, мелкие неприятности. Проблемы - это ненаписанное эссе или проваленный экзамен. А человеческие взаимоотношения просто очень сложные. Особенно сложно общаться с теми, кто тебя не понимает. Или еще хуже - делает вид, что не понимает. Не прошло и получаса, как девушка забылась сном.
Когда она проснулась, то за окном было уже давно темно. Девушка встала с кровати и взглянула на часы. 19:12. Вероятнее всего, что все сейчас отправились на ужин. Недолго думая, гриффиндорка поправила помятую во время сна юбку, пару раз провела расческой по непослушным волосам и направилась в гостиную. Там она не застала ни Гарри, ни Рона.
«Уже, наверное, едят в Большом зале», - подумала девушка. Почему-то эта мысль заставила ее улыбнуться. Пожалуй, она всегда думала с какой-то теплой улыбкой о своих друзьях. Ведь если бы не они, то Гермиона так и осталась бы вечно достающей всех заучкой без друзей. Ведь именно Гарри и Рон пришли спасать ее от тролля на первом курсе. Хорошо, когда у тебя есть надежный друг, но еще лучше, когда их двое. Правда, один из них сильно тупит. Но и этот недостаток можно простить.
Грейнджер вообще была склонна прощать людям их недостатки. Она могла простить почти все, поэтому помогала ребятам с домашними заданиями. Девушка уже давно смирилась с тем, что они никогда не станут такими же ответственными, как она сама. Пожалуй, их дружба во многом зависела от взаимной поддержки. В конце концов, любая дружба зависит от взаимопонимания. Да, их общение могло являться примером для многих. Чистокровный, магглорожденная и полукровка, выросший с магглами. Странной компанией они были. И общего у них было мало. Но была дружба, а это намного важнее, чем схожий образ жизни.
Пусть сейчас Гермиона с Роном поссорились, но все равно они оставались друзьями. Уж так у них выходило. Кто бы с кем ни ссорился, они никогда не ссорились навсегда. Правда, девушка ни разу не ссорилась с Поттером... Вероятно, просто не было повода, но Гермионе нравилось думать, что причина всех ссор кроется не в ней.
«Если Рон ссорится и с Гарри, и со мной, то это у него проблемы с общением», - гордо заявляла она, слегка задирая носик.
Вот и сейчас, по словам девушки, Рон поссорился с ней и не мог даже извиниться. А она его уже давно простила! Если бы сам подошел, то уже бы давно это понял.
Когда Грейнджер зашла в Большой зал, то, как она и предполагала, парни уже сидели за столом и уплетали ужин в свое удовольствие. Она подошла к столу и, не говоря ни слова, села рядом с Гарри. Поттер подвинул к ней кувшин с тыквенным соком и продолжил дальше обсуждать с Уизли предстоящий матч по квиддичу. Последний, казалось, вообще не заметил подошедшую подругу. Ну прекрасно!
- А я тебе говорю, что у Рейвенкло просто нет шансов по сравнению с нашей командой, - проговорил брюнет, запихивая в рот очередной кусок печеночного пирога.
Рон хмыкнул и закатил глаза. Неужели так сложно его хоть раз услышать? Вечно Гарри думает только о самом себе и слышит исключительно себя. Что бы Рон ни говорил, его друг продолжает настаивать на своем. И в кого, спрашивается, он такой самоуверенный? Правда, Уизли не общался с Поттерами, поэтому не мог утверждать наверняка, что данное качество у его друга приобретенное, а не врожденное.
- У нас в этом сезоне тренировок было не больше семи. Нас порвут. Вратарь из меня никакой, поэтому я точно пропущу большую половину мячей.
- Нормальный ты вратарь!
- Нет, конечно, остается надеяться, что ты по-быстренькому поймаешь снитч и дело будет в шляпе, но у них неплохая подготовка, - пробубнил рыжий с набитым ртом.
- Мальчики, можно я поем спокойно, а не буду слушать ваши пререкания! - вдруг вспылила Гермиона, которая до этого спокойно сидела и ела. Ее словно молнией ударило. Что, дорогая, уже нервишки ни к черту? Судя по всему, сейчас что-то начнется.
Уизли заткнулся и уставился в тарелку. Уж он хорошо знал, что Грейнджер лучше не злить. Да ее лучше вообще не трогать, когда она такая. Поттер кинул быстрый взгляд на подругу и посмотрел на Рона, пытаясь найти поддержку у последнего, но тот так и сидел, изучая содержимое тарелки.
- Гарри, ради Мерлина, перестань уже чавкать! Это бесит.
Брюнет слегка закашлялся и уставился на Гермиону. Ну тут-то она точно перегнула палку! Он никогда не чавкал, и она это знала. Совсем другое дело Уизли. Судя по всему, именно рыжему девушка и хотела сделать замечание, но они же, вроде как, не разговаривают. Короче говоря, даже если в ее странном поступке и была логика, что маловероятно, то Гарри точно не понял, что к чему.
- Слушай, в чем проблема? - как можно спокойнее отозвался Поттер, смотря прямо в глаза однокурснице.
- Проблема? Какая проблема? Разве у нас тут вообще есть какая-то проблема? - затараторила шатенка. - Лично я не вижу никакой проблемы. А ты, Гарри, ты видишь проблему? Это было бы очень странно, потому что проблемы нет. Совершенно никаких проблем!
Гермиона запихнула в рот кусок говядины и начала быстро и интенсивно жевать, после чего влила в себя целый стакан тыквенного сока. И все это она делала с такой скоростью, будто бы ей сказали, что у нее через минуту экзамен по Истории Магии.
- Знаете, я пойду. Вам тут так весело.
Девушка уже вскочила с места и хотела уйти, но Поттер поймал ее за руку, останавливая.
- Может, хватит уже бегать? Давай спокойно поговорим, и ты выскажешь все свои претензии. Мы готовы послушать.
Рон одарил друга взглядом, который ясно говорил «Отвечай за себя», и опять уткнулся в тарелку. Что он нашел в этой дурацкой посудине? Ах да! Это уже у него такая манера уходить от разговора. Пусть и так. Надолго не спрячется.
- Я бегаю? Я ни от кого не бегаю! И отпусти мою руку сейчас же, Гарри Поттер, - яростно выплюнула Грейнджер. Гарри даже опешил, он разжал пальцы, выпуская запястье девушки. - Так намного лучше. Если возникнут вопросы, вы всегда знаете, где меня найти.
Они не успели ничего ответить, потому что фигура Гермионы Грейнджер быстро исчезла за дверями Большого зала.
- Ты бы поговорил с ней, Рон, а то она превращается в настоящую фурию, - заметил брюнет. Уизли пожал плечами, и парни продолжили ужинать, ни сказав почти ни слова.
Гермиона же почти бегом неслась в библиотеку, чтобы успокоиться и заняться действительно важными и нужными вещами. Она взяла первую попавшуюся книгу из отдела Истории Волшебного мира и устроилась с ней в дальнем углу, чтобы никто не мешал. Разумеется, эту книгу, как, впрочем, и многие другие, девушка уже читала не раз, но данный факт ее не останавливал.
Глаза быстро пробегали по строчкам, но сознание было далеко от книги. Грейнджер читала страницу за страницей совершенно машинально, почти не вдумываясь в содержание. Мысли путались в клубок, переплетаясь и перемешиваясь. Скоро она начала понимать, что набросилась на друзей беспричинно и беспочвенно. И зачем она вообще это сделала? Хотела привлечь их внимание? Вряд ли. Хотела напомнить о себе? Тоже нет. Решила просто сорвать на них накопившуюся злость? Нет, это не в характере лучшей ученицы Хогвартса.
Положив книгу на стол, девушка подперла голову руками и склонилась над тяжелым фолиантом. Голова болела так, словно Гермиона не спала уже дня три. Нет, не болела. Раскалывалась. По-настоящему разрывалась. Гриффиндорка всегда сильно переживала, когда в их небольшой компании происходили разногласия, но сейчас было еще более неприятно. Может, причина крылась в том, что теперь они с Роном встречались. А может, дело было в Гарри, которого безумно хотелось перетянуть на свою сторону, чтобы Уизли понял, как ей тяжело, когда они общаются, а она остается в стороне. Можно вообще придумать тысячи и тысячи причин, но вряд ли хоть одна из них объяснит поведение девушки за ужином.
Когда Гермиона посмотрела на часы, то заметила, что бессмысленно просидела со своими мыслями больше двух часов. 21:58. Шикарно. Просто бесподобно! Гарри и Рон, небось, ищут уже.
«Нет, только Гарри», - мысленно поправила себя гриффиндорка.
Она встала с деревянного стула, который тут же неприятно скрипнул, и, взяв толстенную книгу в руки, направилась к стеллажу, чтобы поставить фолиант на место. Искать это самое место пришлось достаточно долго, потому что девушка просто не помнила, на какой именно полке взяла книгу. В конце концов, она случайно толкнула тяжелым фолиантом какого-то парня, пока ставила книжку на место.
- Твою-то мать! Разуй свои глаза, тупица, - буркнул Малфой, все еще уставившись в книгу, но когда поднял голову, то тут же узнал эту «тупицу». - О, Грейнджер. Какая встреча!
Услышав насмешливый голос однокурсника, Гермиона скривила недовольную мину. Вот с напыщенным слизеринским хорьком она говорить, а точнее спорить, сегодня точно не собиралась. Ну нормальный же был день, нет, надо было наткнуться на заносчивую скотину. Сегодня явно не твой день, Гермиона. Явно не твой день. Девушка повернулась лицом к говорящему и натянула на лицо кислую улыбку.
- О, Малфой. Какая встреча! - вторила она его тону.
- Не знал, что гриффиндорцы такие саркастичные идиоты. Нет, то, что идиоты, знал, но то, что саркастичные! Честно, удивила, - усмехнулся парень, ставя книгу на полку.
- Да-да, мне очень интересно тебя слушать, - уже без улыбки бросила Грейнджер.
Она собралась уходить, даже сделала пару шагов, но блондин тут же перекрыл ей путь, просто оперся рукой о соседний стеллаж, занимая весь проход таким образом. Девушка недовольно закатила глаза. Второй раз за один день ей не дают спокойно уйти. И если на Гарри надо было слегка повысить голос, то с этим... Да она даже не знала, как вести себя при таком раскладе... Ладно, придется разбираться по ходу дела.
- Вопросы? - произнесла гриффиндорка, складывая руки на груди и приподнимая вверх одну бровь.
- К тебе?
- Ну не к книжной полке же.
- А вдруг. Знаешь, она хотя бы чистая, а вот ты... - процедил Драко, осматривая девушку с головы до ног.
За столько лет общения (или как это можно назвать?) Гермиона привыкла почти ко всем выпадам стоящего перед ней человека. И пусть он изменился внешне, характер остался тот же. Конечно, было неприятно смотреть на Малфоя снизу вверх из-за его роста, но тут уже ничего нельзя было поделать. Холодные серые глаза смотрели куда-то внутрь, разрезая контроль. Она ненавидела, когда кто-то так на нее смотрел, будто имеет над ней власть. Как бы Малфой не надеялся, Грейнджер не отведет взгляда. Хочет поиграть в гляделки? Хочет своеобразной дуэли? Что ж, она не так быстро сдастся.
- Договаривай. Давай, договаривай. Что же ты остановился? - с вызовом сказала девушка.
На лице парня появилась его обычная усмешка. Он наклонил голову вбок и продолжал наблюдать. Слизеринец явно тянул с ответом. Не было подходящего? Нет. Ему просто хотелось сделать все более эффектно.
Драко наклонился к девушке и произнес ей прямо на ухо, наслаждаясь каждой буквой сказанного:
- Скажи честно, Грейнджер, сколько раз тебя пускали по кругу? Просто ради интереса. Сколько?
Гермиона скрипнула зубами, сжимая их так сильно, как только могла. Нет, она не опустится до его уровня. Она не такая. Пусть говорит все, что хочет. Ничего не изменилось и не изменится. Раньше Малфой называл ее грязнокровкой, сейчас - шлюхой. Поменялось слово, но не более. Для нее это ничего не значит. Пусть продолжает сколько хочет. Это никак ее не тронет.
- А Поттер? Поттер ревнует? Или он осознает, что таким как ты место только в ногах, поэтому спокойно отдает тебя любому? Скажи, скольких ты уже обслужила?
Девушка сглотнула, еле сдерживаясь, чтобы не врезать Драко. Он стоял так близко, что стоило ей только согнуть колено и ударить посильнее, он бы пожалел о своих словах. Стоило ей только сжать руку в кулак и ударить под дых, он бы забыл о всех своих насмешках. Но она еще держалась. Гермиона сильная, она справится.
- Перед сколькими ты уже раздвигала ноги? Сколько членов побывало в твоем поганом рту?
Малфой отстранился от Гермионы и посмотрел ей прямо в глаза с откровенной насмешкой. Последние его слова просто вывели гриффиндорку из себя.
- Заткнись, - процедила она сквозь зубы.
- Что, прости? - фыркнул парень.
- Я сказала, чтобы ты заткнул свой грязный рот.
Парень рассмеялся, а потом резко схватил девушку за подбородок, заставляя ее смотреть на него. Грейнджер увидела, как в его серых глазах блеснул настоящий холод. Она не боялась, да и разве стоило бояться этого парня? Малфой был безвреден по большей части. Но что-то настораживало в этом взгляде. Что-то заставляло задуматься. Он был настолько близко, что скручивало желудок. Хотелось оттолкнуть и убежать, но это было бы проявление слабости, а Гермиона не слабая. Она далеко не слабая.
- Ты путаешь понятия, милочка, - проговорил Драко почти ей в губы. - Дам тебе один маленький совет. Не грязнокровке судить о моей чистоте.
«Скотина, мразь, ублюдок. Какой же ты ублюдок, Малфой!» - крутилось в голове, но вслух она произнесла совсем другое.
- Чистота твоей крови еще не говорит о твоей чистоте как человека, - четко произнесла гриффиндорка, сверля его взглядом.
- Счастливо оставаться, Грейнджер.
Он так быстро выпустил ее подбородок и ушел, что девушка даже не сразу поверила, что эта эмоциональная война прекратилась.
«Нет, Гермиона, это была лишь одна битва. Битва, которая являлась началом войны», - подсказало подсознание.
Шея затекла от неудобного положения, а подбородок покалывало. Создавалось обманчивое ощущение, что кто-то до сих пор держит девушку за него. Грейнджер стояла на месте около минуты, как будто забыла, куда собралась идти и где была. Потом она собралась с мыслями и направилась на выход из библиотеки. Получила строгий, но достаточно мягкий выговор от мадам Пинс за столь позднее нахождение в обители знаний, тихо извинилась и пошла по коридорам в гостиную своего факультета.
22:43. И как можно было столько времени потратить на Малфоя? Ну и ладно. Зато Гарри и Рон, наконец, вспомнят о ее существовании. От части, именно этого она и пыталась добиться за ужином. Правда, вышло все далеко не так, как девушка рассчитывала.
Гермиона остановилась в одном из коридоров и прижалась спиной к холодной каменной стене. По щеке скатилась одинокая слеза, которую гриффиндорка быстро вытерла рукавом мантии. Откуда вообще взялась эта слеза? И главное - из-за кого?
Из-за Рона? Парня, который ей вроде бы нравился, и который пытался избежать разговора.
Из-за Гарри? Парня, который всеми силами пытался помирить ее со своим лучшим другом и который общался с Уизли, периодически не замечая ее.
Из-за Малфоя? Парня, который навсегда так и останется мальчишкой, пытающимся унизить других, и который говорил ей прямо в лицо такие гнусности.
Девушка не знала. Она прислонила ладони к холодной стене и тяжело выдохнула. Хотелось закричать, но Гермиона не была бы собой, если бы поддалась этому порыву. Она другая. Она все выдержит и сможет пережить. Так случается, что на голову сваливается сразу несколько проблем. Но это лишь мелкие неприятности. Неприятности, с которыми гриффиндорка справится. Она сильная. Всегда была сильной и всегда останется.
Грейнджер несколько раз глубоко вздохнула и пошла дальше в башню факультета. Когда она вошла в гостиную, то застала там только одного человека. Человека, который ждал ее. Человека, который ни разу с ней не ссорился.
Девушка не сказала ни слова, а просто кинулась на шею лучшему другу, крепко обнимая его и пытаясь подавить выступающие на глаза слезы. Гермиона поборола желание разрыдаться прямо на плече у друга и снова погрузилась в свои мысли. Гарри не стал спрашивать у нее, где она была. Конечно, парня интересовал этот вопрос, но его можно отложить и на потом. Пожалуй, Гарри тоже чувствовал себя некомфортно между двух огней, между Роном и Гермионой. Он пытался на них повлиять, но, увы, его попытки были безрезультатны.
Поэтому сейчас правильной тактикой было молчание. Так парень и поступил. Он просто обнимал подругу и гладил ее по голове как маленького ребенка. Если она захочет что-то ему сказать, то скажет потом. А сейчас он просто будет рядом. Глубоко внутри Поттер осознавал, что именно это сейчас ей и нужно.