9
В камине догорали поленья, часы давно пробили полночь, но сна не было ни в одном глазу. Малфой все сидел на диване, наблюдая за тлеющими угольками, и никуда не торопился. Сосредоточенный взгляд холодных глаз ловил каждое движение угасающего пламени. Ему бы и нужен сейчас сон, как-никак занятия утром никто не отменял, но сонливость как рукой сняло. Будто потребность в отдыхе исчезла, испарилась, пропала. Драко молча тупил взгляд на огонь в камине. Смотрел, как яркие языки пламени облизывали дерево, ласкали, сжигали дотла.
Он шумно выдохнул и подпер голову ладонью. В гостиной Слизерина в такое время никого не было: все давно спали, зная, что следующий день потребует еще много сил. Зато было тихо, спокойно. Он всегда любил быть в одиночестве, наслаждаясь лишь своим присутствием. С самим собой намного проще, чем с толпой народа. И сейчас, когда все давно спали, было комфортно. Настолько, насколько только может быть комфортно в полнейшем одиночестве.
Малфой никогда не замечал за собой привычки сидеть ночами на диване в общей зале, а не спокойно спать в собственной кровати. Но сегодня, видимо, было исключением из правил.
Огонь постепенно затухал, становился тише, незаметнее, а вскоре и совсем погас. Тонкая струйка дыма взвилась вверх, смешиваясь с воздухом, вырисовывая красивые узоры. И комната резко наполнилась этим паленым запахом, проникающим в каждый угол. Все же запах был приятный, знакомый и какой-то привычный. Драко очень часто в детстве сидел вечерами у камина, наблюдая за тлеющими угольками. Ему всегда нравилось смотреть, как деревяшки догорают, перестают существовать. На месте дров теперь лежал сероватый пепел, местами угольно-черный, кое-где даже блестящий. Драко поймал себя на мысли, что с таким же успехом можно наблюдать за дохлой крысой - ничего интересного зрелище из себя не представляет и представлять не может.
Где-то вдалеке скрипнула дверь, нарушая тишину, к которой Малфой так быстро привык. Он поморщился от резкого писклявого звука, сильно резанувшего слух. В старых подземельях всегда что-то где-то скрипело, но подземелья Хогвартса нельзя было назвать старыми. Нет, безусловно, замок был древний, но следили за ним отменно. Хоть от запаха гнили и сырости избавиться почти и не удалось.
- Не спишь, Малфой? - раздался насмешливый голос из-за спины.
Драко даже голову можно было не поворачивать, чтобы понять, кто именно это был. Блейз. Вечно он появлялся, когда его и не ждали. Малфой устало выдохнул и развернулся лицом к однокурснику.
- Ну, как видишь. Ты-то чего шляешься?
Забини обошел диван и уселся чуть в стороне от друга, потянулся и вальяжно закинул ногу на ногу.
- Да вот, решил встать пораньше, - хмыкнул в ответ Блейз.
- Пораньше - это у нас теперь во втором часу? - не сдержал усмешки Малфой, выгибая бровь дугой. - Даже представить себе не мог, что ты такой любитель ранних подъемов.
- Ты многого обо мне не знаешь, Драко.
- Мерлин, избавь меня от подробностей. Они мне сейчас нужны меньше всего.
Какое-то время они молчали, оба уставившись на камин прямо перед собой. Потом Малфой, видимо устав от однообразной картинки, достал палочку и быстро буркнул заклинание. В камине снова заполыхали поленья, потрескивая растворяясь в дымке пламени.
Он посмотрел на палочку, зажатую пальцами, и на мгновение подумал о том, что это всего лишь кусок дерева, который, без сомнения, отменно сгорел бы, оказавшись в огне.
Но это все были совершенно ничего не значащие мысли. Драко положил палочку обратно на тумбочку рядом с собой. Теперь бы ее там не забыть.
Наверное, ночью в замке должна стоять гробовая тишина. Такая гнетущая, тяжеловесная и неприятная, но этого нет. Абсолютной тишины быть не могло, как бы Драко сильно этого не хотел. Вот в Малфой-мэноре в подземельях стояла настоящая тишина. Такая, что уши закладывало, а виски опоясывало кольцом боли. Полная звукоизоляция. В ней, наверное, были свои преимущества.
Школа ничем не была похожа на родовое поместье. Даже атмосфера тут была другая - дружелюбная, теплая. От этого временами поташнивало почти ощутимо. Треск поленьев, тиканье часов, гулкие звуки эха вдали - скорее всего, Филч шаркает ногами по коридорам, - свист ветра, задувающего в расщелины под дверьми. Хогвартс живет, наполняет жизнь студентов спектром звуков.
Если бы сейчас была не глубокая ночь, Драко Малфой вряд ли бы обратил на это свое "царское" внимание. Ему обычно нет дела не до чего, кроме собственной персоны. Слишком уж заносчивый и холодный. Снаружи - да, внутри... Кто вообще знал, каков он внутри?
Блейз постукивал подушечками пальцев по подлокотнику, отчего-то наблюдая за собственными руками. И вид у него был такой скучающий, безучастный. Только он все еще продолжал сидеть на месте, не возвращаясь в спальни.
- Забини, ты не хочешь свалить отсюда к дракклу?
- Мне и так неплохо. А вот почему ты не хочешь свалить в половину второго ночи из общей гостиной - вот это еще вопрос, - насмешливо проговорил Блейз.
- Думаю, - коротко ответил Драко.
- Ты сам все расскажешь или будешь ломаться, как пятикурсница, пока я буду из тебя информацию раскаленными щипцами остроумия тянуть?
Малфой фыркнул вместо ответа. Самодовольство Забини не знало границ - в этом сомневаться даже не приходилось. Нет, не так. В самодовольстве слизеринцев сомневаться не приходилось. Глупо было бы считать, что на факультет набирают по характеру. Скорее сам факультет делает их такими: гордыми, самоуверенными и насмешливыми. Когда против тебя настроены все три дома, то выбирать не приходится, нужно давать достойный отпор, показывая что стоит каждый из них.
Это как "выживает сильнейший". Приходилось носить маску, всеми силами держаться на плаву и вести себя так, чтобы представители других факультетов ни на секунду не допускали мысли, что могут взять верх.
Чистокровность, как правило, только подкрепляла самодовольство слизеринцев, будто статус какой им давала. Только по-истине чистокровных осталось не так уж и много.
Блейз Забини был полукровкой, но предпочитал умалчивать об этом, не доводить разговор до выяснения чистоты своей крови. В присутствии лучшего друга он даже ни разу не упомянул, что никогда не делил волшебников по этой самой чистоте. Ни к чему. Малфои ставят себя выше других; это заметно по одной походке.
- Мне никак не дает покоя Грейнджер, - задумчиво произнес Драко.
- Ну, что поделать? - театрально вздохнул Блейз, кладя широкую ладонь на плечо друга и еле сдерживая смех. - Это любовь, Драко. Ты о ней только в сказках слышал, но вот она пришла.
Малфой одарил брюнета холодным взглядом, а Забини прыснул от смеха, убирая руку с плеча однокурсника.
- Ты ебнутый, Блейз, или притворяешься хорошо?
- Полегче в выражениях, а то твой папочка и это узнает! - залился смехом Забини, вспоминая давно забытую любимую фразу Малфоя.
Драко на несколько секунд погрузил лицо в собственные ладони, тяжело выдыхая. Как только они общаются еще столько лет?
- Точно ебнутый.
Спустя некоторое время Блейз все же перестал смеяться и спокойно обратно откинулся на спинку дивана. Конечно, вряд ли Малфой хотел с ним пошутить или излить ему душу. Дело было в другом, и Блейз понимал это. Только вот упустить возможность сострить не смог.
Несмотря на явно неудачную шутку однокурсника Драко оставался все так же спокоен и холоден. Его эмоции редко сменяли друг друга, все чаще уступая место безразличной маске. Маске, с помощью которой он хотел отгородиться от всего мира, скрыться.
Защититься.
- Ладно-ладно, без шуток. Что там с Грейнджер? - уже серьезно проговорил Забини. - Чем наша гриффиндорская зазнайка тебе не дает покоя?
Именно. Не дает покоя - точно так можно описать ее влияние на него. Каждый раз, когда он ее видел, то испытывал такое презрение, что кожу хотелось с себя содрать.
Грейнджер.
От ее фамилии на языке перец. На зубах щебень. Усмешка появлялась сама, стоило только губам произнести эту фамилию. А вместе с тем хотелось добиться ее слез, смотреть на покрасневшую водную линию, на мокрые дорожки, струящиеся по щекам. Хотелось отыграться. За то, в чем лично она не виновата. Но Драко уже давно поставил ей это в вину, приписал все ей, скидывая с себя всю ответственность. Так проще, так правильнее. Потому что виновата она - она и должна заплатить.
- Мы с ней начали игру, - задумчиво проговорил Драко.
Он подставил ладонь к лицу так, что фаланги указательного пальца упирались в основание носа, а большой палец едва ощутимо поглаживал подбородок. Сосредоточенная линия скул, холодный взгляд и напряженная фигура. Не так должен выглядеть старшекурсник после отбоя. Точно не так.
Все больше Малфой напоминал не старшекурсника, а разочаровавшегося в жизни мужчину лет тридцати. Ему бы веселиться, бегать по коридорам и громко хохотать.
Не тот характер. Не те привычки. Не те мысли.
Он видел весь мир однобоко, делил все на черное и белое. Справиться с эмоциями ему было сложнее, чем помыкать людьми. Заставить себя не думать о Грейнджер, которая в сущности ничего ему и не сделала, было сложнее, чем что бы то ни было. По его логике девочка должна была поплатиться за то, что он когда-то допускал возможность их дружбы.
Виноват был сам, но винил ее.
- Давай угадаю, - тут же перехватил инициативу в свои руки Блейз. - Ты начал с ней игру. А она просто автоматически в нее попадает. Ты девочке выбора не оставил, никогда не оставляешь.
- У нее есть выбор.
- Да ладно? Не смеши меня.
- Серьезно. Она может выбрать: быстрое и легкое поражение или длительная и затяжная война, которая опять же приведет ее к проигрышу, - сказал Драко, в уголке губ мелькнула едва уловимая усмешка.
Блейз потряс головой из стороны в сторону. Конечно, все это была лишь увлекательная игра, в которую Малфой играл уже сотни раз. Но Грейнджер - девочка умная, недооценивать ее не стоило. Она могла быть и новичком, но это никак не аннулировало возможность ее победы. И что-то подсказывало Блейзу, что она еще не раз поставит слизеринца на место, напомнив о своем уме. Она могла быть чувствительной, искренней, но это не делало ее хуже Малфоя. Это наоборот шло ей в плюс.
- И что ты собираешься делать?
- Пока не знаю. Думаю над этим, - коротко отрезал Драко.
Какое-то время Забини еще сидел рядом, обдумывая услышанное. Наверное, быть может, все это было глупостью. Все эти мысли, догадки и домыслы. Только ему казалось, что все не так легко и просто, каким все хотел обставить Малфой. Было что-то такое неуловимое, почти незаметное. Но оно было. Малфой пытался маскировать это, весьма удачно, кстати, но избавиться и замаскировать - вещи разные.
Жить с маской - не выход. Но Драко не понимал этого, не хотел понимать. Он хотел лишь добиться своего, как капризный ребенок.
- Ладно, - выдохнул Блейз, поднимаясь с дивана. - Думай, если тебе так нравится. Можешь хоть вообще ночами перестать спать...
- Спасибо за разрешение, - перебил его Драко, усмехаясь.
- Не за что, - парировал Забини. - Лично я возвращаюсь в спальню. Удачной ночи.
Драко как-то отстраненно махнул рукой ему и опять погрузился в свои мысли, не слыша и шагов удаляющегося однокурсника. Сейчас важнее было обставить все так, чтобы Грейнджер просчиталась, побыстрее бы. Нет, быстрее не нужно. Он хотел, чтобы она мучилась долго. Чтобы сама попросила оставить ее в покое. Не с этим тоном "отвали", а со слезами на глазах, надломленным голосом и мольбой в глазах.
***
Утром она провозилась с прической чуть дольше обычного, расчесывая непослушные всклокоченные ото сна волосы и, честно говоря, уже была готова послать все к чертям, откинуть расческу в сторону и пойти на занятия прямо так. Можно было бы воспользоваться магией, но об этом Гермиона как-то не подумала. Ей сподручней было руками, расческой - маггловскими методами.
Но вскоре все колтуны были разобраны, и она смогла выдохнуть с облегчением. Правда, количество пострадавших при этом волос впечатляло: Гермиона сняла целый клок с расчески, чуть округлив глаза от удивления. Давно она не спала так, чтобы на следующее утро мучиться со спутанными кудрями. И раз уж она так много времени потратила на волосы, то остальное нужно было делать быстрее: закидывать учебники в сумку, влезать в форму и чуть ли не бегом направляться в Большой Зал.
Она бы пронеслась настоящей фурией мимо друзей, если бы Гарри не поймал ее за локоть и не остановил.
- Не спеши так, Гермиона. А то еще первокурсников собьешь, - добродушно отозвался Поттер.
- Да-да, точно, - протараторила она в ответ.
- Куда летишь?
Гермиона недовольно фыркнула. Ей только одной есть дело до того, что они опоздают? Когда ее друзья уже наконец начнут думать об учебе? Она устало выдохнула и чуть склонила голову набок.
- Как куда? Гарри, у нас вообще-то через двадцать минут Травология, а мы еще не завтракали.
- Значит, не пойдем на Травологию, - бросил в ответ Рон, засовывая руки в карманы брюк.
Она округлила глаза. Да уж, Гермиона никогда не привыкнет к беспечности своих друзей в отношении учебы. Как можно было быть такими... безответственными? Порой ей хотелось треснуть им хорошего подзатыльника и силком посадить за книги. Увы, это были всего лишь невоплотимые в жизнь мысли. Но если бы все зависело от нее, то Гарри и Рон давно бы уже взялись за голову и получали хорошие баллы.
- Что ты говоришь, Рональд? - важно произнесла Гермиона. - Если вам не нужно образование, то пожалуйста. Я же не намерена пропускать занятия. Прошу меня простить.
Грейнджер вырвала свой локоть из ладони Гарри и поспешила в Большой Зал.
- Нервная она какая-то последнее время, - заметил Поттер.
- Тебе кажется. Она всегда такая, - отмахнулся Уизли.
Ей пришлось пробираться через толпу студентов, спешащих на первое занятие. Кто-то даже очень больно наступил ей на ногу, Гермиона тихо выругалась, но возмущаться вслух не стала. Если верить наручным часам, то дорога из Башни Гриффиндора до Большого Зала заняла примерно шесть минут.
И это еще учитывая разговор с друзьями!
Вот если бы они ее не задержали... Гермионе было некогда думать о том, что было бы, если бы ее не задержали. Нужно было быстро позавтракать и отправляться в теплицы. Она приземлилась на скамью напротив Невилла, коротко кивнув вместо приветствия и приступила к еде.
Еще восемь минут ушло на завтрак. Получается, что у нее оставалось примерно шесть минут для того, чтобы добежать до теплиц. То есть была возможность, что на урок она не опоздает.
Гермиона накинула на плечо ремень сумки, уже собралась вставать, как кто-то придавил ее обратно к скамье. Ладони уперлись о стол с двух сторон от нее, а чужая грудь почти касалась ее спины.
- Доброе утро, Грейнджер, - насмешливый шепот на ухо.
Она резко повернула голову, встречаясь взглядами с непрошеным собеседником. Вот этот "милый" разговор явно не был в ее планах, сбивал все расписание. А еще раздражал. Она пыталась не выдавать своего раздражения, но скрывать свои истинные эмоции ей редко удавалось.
- Малфой, - прошипела Гермиона, чувствуя на себе взгляды однокурсников. - Уйди с дороги.
- Как тебе спалось, милая?
И в этом "милая" столько яда и презрения. Каждое его слово пропитано ненавистью, густой и вязкой, проникающей под кожу. Грейнджер думала лишь о том, что если он немедленно ее не отпустит, то она ударит его. Сделает все, чтобы не чувствовать на себе недоумевающие взгляды гриффиндорцев и не опоздать на Травологию.
- Я опаздываю на занятия, - произнесла Гермиона, разделяя каждое слово. - Уйди с дороги, Малфой. Что ты привязался?
- Мы же играем, Грейнджер. Не забывай, - самодовольно произнес Драко.
Он подмигнул ей и только потом удалился. Она тяжело выдохнула и кинула случайный взгляд в сторону однокурсников.
- Ничего особенного, - уверенно произнесла Гермиона и улыбнулась по большей части озадаченному Невиллу, чем остальным.
Малфой ее точно в покое не оставит - это факт. Но что он за показательный театр тут устроил? Чего хотел этим добиться? Грейнджер совершенно не понимала смысл произошедшего. Если это и правда игра, то какие у нее правила? Нужно быстрее выяснить и разобраться во всем.
В теплицы она припустилась почти бегом.