19 глава
Гермиона вошла в башню старост, всё ещё улыбаясь после разговора с Гарри. Она даже не сразу заметила Драко. Он стоял у окна, спиной к ней, сжимающий край подоконника так, что костяшки пальцев побелели.
— Всё в порядке? — осторожно спросила она.
Он не обернулся.
— Поттер хороший друг, да? — голос был тихим, но натянутым, как струна перед разрывом.
Гермиона замерла.
— Что?
— «Спасибо, Гарри. Мне легче, когда ты рядом». Прямо трогательно, — процедил он, наконец поворачиваясь. В глазах — буря.
— Ты... подслушивал?
— Ты не оставила мне выбора, Грейнджер, — резко. — Ты ходишь с секретами, как будто они тебе принадлежат. Как будто я вообще никто.
— Я не обязана тебе ничем! — сорвалось с губ. — Это моё тело, моя жизнь — и мой выбор.
— А я? — шаг ближе. — Тот, кто был с тобой той ночью? Я имею право знать, что ты...
Он не договорил. Но взгляд его опустился на её живот, почти незаметно. Он уже знал.
Она отвела глаза.
— Я не знала, как сказать. Всё... слишком сложно.
— Не настолько, как молчание, — глухо ответил он.
Тишина. Тяжёлая, как заклинание.
— И ты выбрала Поттера, — добавил он. — Чтобы довериться. Не мне.
— Я выбрала того, кто не кричит. Кто не разрушает. Кто не пугает меня, — прошептала она, и голос её дрогнул.
Он смотрел на неё. Долго. Затем прошёл мимо, на выход, не касаясь, не говоря ни слова.
(Особняк Малфоев. Вечер. Нарцисса и Люциус в зимнем саду.)
— Он отдалился, Люциус, — Нарцисса смотрела в окно, на тёмные очертания аллеи, по которой когда-то Драко бегал ребёнком. — С каждым письмом чувствуется, как он закрывается. Даже не пытается притворяться.
— Возможно, он просто взрослый, Цисса, — отозвался Люциус, потягивая бренди. — Он всегда был слишком остроумным, чтобы не заметить, как устроен мир. Особенно после всего.
— Нет, — она обернулась. — Это не просто усталость. Это... тревога. Я чувствую. Он не писал почти две недели. А теперь — короткое письмо без подписи, без привычных язвительных фраз. Как будто боится, что мы что-то заметим.
Люциус сжал тонкий бокал.
— Ты думаешь, что он... натворил глупостей?
— Я думаю, он встревожен из-за кого-то. Или чего-то.
Она подошла к камину и бросила взгляд на семейное фото. — Ты ведь знаешь, он не стал бы так себя вести, если бы всё было в порядке.
— Это Хогвартс, — сухо сказал Люциус. — Это Поттер, Уизли, Грейнджер... эта вечная компания. Вечно втягивают в драмы.
— Возможно, всё намного глубже, — Нарцисса прошептала, чуть не слышно. — Я чувствую, что это связано с ней.
Люциус поднял бровь.
— С кем?
— С Гермионой Грейнджер.
Повисла тишина.
— Малфои не склонны к романтическим драмам, — произнёс Люциус, но взгляд его стал жёстким. — Если это действительно так — мы вмешаемся.
Нарцисса медленно покачала головой.
— Нет, Люциус. Мы сначала узнаем правду. А потом — решим, что делать. Главное — не потерять сына.