Тёмный угол сознания

темнота заклубилась в венах
вместе с жаром враждующих глаз.
заблудились в рассчетных дилеммах - до сих пор что неволило нас?

Гермиона, пытаясь магией скрыть свои опухшие от ночи в слезах глаза, критически посмотрела на себя в зеркало. На неё уныло взирало жалкое подобие той Грейнджер, которая смело боролась за себя и своих друзей. А сейчас - уязвимая, слабая, выбитая из колеи неудачными отношениями и тяжелым поручением - она представляла собой слабый пол в худшем его проявлении.

Она долго думала, прежде чем все-таки решила поговорить с Макгонагалл. Малфой вряд ли заслуживал еще хоть малейшей потуги с её стороны. Грейнджер была уверена, что благодаря достаточно настойчивой беседе с директором ей удастся сложить свои неприятные и опасные обязанности. Все-таки игра в фальшивых друзей с бывшим Пожирателем вряд ли была самой лучшей идеей для человека, желающего наконец пожить в спокойствии.

- Мисс Грейнджер... - Макгонагалл встретила Гермиону тревожным взглядом. - Вы все еще в школе?

- Я хочу отказаться от вашего поручения. Можете меня наказать как угодно, но я уверена, что с этим... - девушка задумывалась, подбирая такие слова, которые бы не возмутили слух директора. - С Малфоем мне справиться не под силу. Это, наверное, одно из немногих поручений, которое я не смогу выполнить никогда. Мы с ним давно враждуем, и я вряд ли могу оказать на Малфоя хоть какое-то влияние, - гриффиндорка замолчала, но, не находя ответной реакции, решила дополнить свою исповедь строчками из Истории Волшебного Мира:

- Кто мраку сердце подарил, тому полудня свет не мил... - выдохнула Гермиона. Ей казалось, она сказала все, что могла.

Макгонагалл выслушала студентку до конца, сохраняя мятежное выражение лица. Еще минуту после того, как Гермиона закончила, в кабинете царил покой, и даже звук часов затих, повинуясь напряжению.

- Ваше знание Истории весьма похвально, - губы Минервы дрогнули, и она резко отвернулась от Гермионы, подходя к омуту памяти. - Однако у этой фразы есть продолжение.

- Но если свет прольет лучи, мрак обратится в прах ночи, - с некоторой досадой дополнила гриффиндорка, нервно сжимая ткань мантии. Макгонагалл так просто сдаваться не собиралась.

- Именно, - тихо произнесла директор, а потом прикоснулась палочкой к виску, медленным движением вытягивая светящуюся нить. Воспоминание, словно мерцающая паутинка, повисло на конце палочки, и Макгонагалл поднесла его прямо к туманной субстанции омута. - Я не хотела показывать это кому-либо... - печально опустив глаза на Омут, директор поманила Гермиону рукой.

- Хочу взять с вас обещание, что вы будете молчать об увиденном. У меня просто не остается выбора...

Гермиона, каждой клеточкой тела ощущая страх перед тем, что ей предстоит увидеть, несмело подошла к заманчиво светящемуся волшебному объекту. Макгонагалл заметно нервничала, и, когда гриффиндорка вплотную подошла к Омуту, отступила на два шага, ожидая, когда Гермиона окунется в него.

- Запомните: все, что вы увидите, лишь один путь, по которому может пойти Драко Малфой, и всего лишь одна вариация судьбы Волшебного Мира. Пока будете наблюдать, не забывайте, что иное развитие событий зависит только от вас.

Медленно вдохнув и выдохнув, Гермиона, закрыв глаза, погрузилась в Омут. На несколько секунд воцарилась глубоководная тишина, а потом словно издалека до неё начали доноситься едва различимые голоса. Гермиона распахнула глаза, но перед ней пока была лишь темнота, дрожащая подобно туману.

- Хотите узнать его будущее? - скрипучий голос пронзил слух, и гриффиндорка поморщилась. Понемногу она начинала понимать, что темнота не рассеивалась отчасти потому, что в в воспоминании Макгонагалл находилась в какой-то мрачной комнате. Понемногу волшебный туман Омута отступал, и девушка смогла различить небольшое помещение без единого окна, освещаемое десятком свечей вокруг. - Это темная магия, так что цена будет соответствующая, - низкая женщина с резкими и неприятными чертами лица смотрела нахально, но, тем не менее, с некоторой осторожностью. - И, так и быть, я покажу вам оба пути.

- Сколько? - раздался тихий голос Макгонагалл, и колдунья довольно оскалилась.

- Пять лет жизни, - поспешно пробормотала она.

- Хорошо, - ничто в голосе директора Хогвартса не дрогнуло. - Показывайте.

- Договариваться с вами - одно удовольствие, - пролебезила ведьма и начала суетиться, собирая какие-то вещи со всей комнаты. На стол перед Макгонагалл опустился громоздкий стеклянный шар, какой Гермиона не видела даже на уроках прорицания. Этот был куда больше тех, что имелись в Хогвартсе, и внушал определенный страх.

Ведьма щелкнула пальцами, и внутри шара заклубился черный дым. Разрастаясь из центра, он заполнил все стеклянное пространство, а потом неясный свет начал лучиться через темноту.

- Подойдите, Профессор. Достаточно приложить руку, - заискивающе произнесла ведьма, поманив Макгонагалл крючковатыми пальцами. Едва Минерва прикоснулась к шару, Омут снова затянуло туманом, и Гермиона несколько испугалась таких внезапных изменений.

Прогремел гром, обволакивая все пространство вокруг нее. Вспышка молнии разрезала темноту, и в этот короткий миг гриффиндорка сумела различить высокие серые стены Азкабана. Шум ливня и разбивающихся о стены тюрьмы волн слегка резали слух, однако Гермиона почти не обращала на это внимания. В небесах над Азкабаном начал разливаться синевато-зеленый свет, понемногу освещая пространство вокруг. Молнии хаотично впивались в свинцовые тучи, словно испуганные змеи, а между тем болотистый свет разрастался все больше, и вот уже можно было различить дементоров, кружащих над тюрьмой. Они, почувствовав вторжение, покинули свои посты и выбрались наружу, одним своим видом навевая уныние и страх.

Еще секунда, и мощнейший столб ослепительного кислотно-зеленого света ударил с небес прямиком в центр тюрьмы. Волна взрыва, прокатившись по стенам, своей разрушающей силой откинула дементоров в стороны. Вместе с силами природы загрохотала величественная постройка. Камни ее посыпались в бушующий океан, и для стороннего наблюдателя это зрелище было настолько унылым и ужасающим, что Гермиона затаила дыхание. Разрушить Азкабан! Насколько она помнила, последний раз это удавалось только одному темному волшебнику, и его имя не хотелось произносить даже в мыслях.

Едва пыль от первого взрыва растворилась в океане, небо, озаренное темной магией, извергло сотню едва различимых фигур. Темные точки стягивались к тюрьме, и по мере приближения силуэты восседающих на метлах людей становились все четче. Проревел еще один раскат грома, и волшебники, словно по команде, достали свои палочки и направили их в сторону тюрьмы. Началась хаотичная стрельба зелеными лучами, и, если бы не истинный смысл происходящего, Гермиона сравнила бы это с фейерверком.

Внезапно перед глазами девушки снова возникла неопределенная мутноватая дымка, но уже через секунду она рассеялась, открывая совершенно другую картину. Гермиона увидела множество грязных людей в поношенных тюремных одеждах, серые стены вокруг, кое-где испачканные сажей от взрыва и ослепительно-зеленое небо над головой, пробивающееся сквозь обвалившуюся крышу. Волшебники, до этого направляющие в тюрьму разрушающие чары, стояли по одну сторону, а заключенные - по другую.

- Какие будут дальнейшие указания, мой Лорд? - ближайший человек вышел вперед, но из-за темной мантии и капюшона, скрывающего его лицо, Гермиона не могла распознать личность.

Вместо ответа Лорд вскинул руку в перчатке и вышел вперед, видимо, наблюдая за тюремщиками, с опаской ожидающими своей участи. Преступники из Азкабана были напуганы, что казалось Гермионе абсурдным, ведь в стенах этой тюрьмы сидели волшебники, олицетворяющие, но никак не чувствующие страх.

Человек в перчатках медленно шел мимо толпы, и его мантия, явно чуть светлее, чем у других, трепетала от порывов ветра, пробирающихся сквозь разрушенные стены. На узком и длинном указательном пальце сверкал смутно знакомый перстень, а из-под капюшона виднелась прядь светлых волос.

- Ты, и ты тоже... - он указывал палочкой на определенных заключенных, не останавливаясь ни на секунду. - Выходите вперед.

Никто из вызванных преступников не дрожал - в их глазах металась жадная ярость и ликование. Они все, стиснув зубы и внимательно наблюдая за Лордом, ждали дальнейшего развития событий. Наконец человек в мантии закончил с отбором и вернулся к армии волшебников, прибывших с ним. Гермиона напряженно вглядывалась в скрытые капюшонами лица и пыталась узнать хоть одну черту, которая могла бы принадлежать Малфою. В том, что он как-то причастен к подобному хаосу, гриффиндорка была уверена. На всякий случай пробежавшись взглядом и по ряду с заключенными, Грейнджер взволнованно поняла, что так и не смогла найти ненавистного слизеринца среди всех присутствующих.

- Остальных уничтожить, - хладнокровно произнес Лорд, и Гермиона, услышав его голос отчетливее, чем раньше, нахмурилась. Что-то в нем показалось ей знакомым, хотя вряд ли она помнила взрослых мужчин с таким чистым тембром и изящной манерой говорить. Среди неизбранных преступников поселился хаос. Они, словно обезумевшие, сорвались с места и кинулись врассыпную, скрываясь в уцелевших проходах Азкабана. Вторгшиеся волшебники больше не ждали. С безумным гомоном и радостными криками, как и пристало всем варварам, они бросились вслед за спасающимися. Выкрики непростительных заклятий смешались в один неразличимый гул. Тем временем Лорд, сохраняющий идеальную невозмутимость, подошел к первому из «избранных» и недолго изучающе смотрел на него.

- Ты готов служить мне, покоряться мне, быть преданным и исполнять любой приказ? - монотонно проговорил Лорд, а Гермиона все пыталась распознать голос говорящего. Люциус? Нет, он должен был быть среди заключенных Азкабана, да и фигура в мантии была куда выше старшего Малфоя. Немного подумав, гриффиндорка решила, что голос незнакомца совсем не похож на голос отца Драко, хотя определенные интонационные совпадения были.

- Да, мой Лорд, - покорно ответил заключенный. Человек в мантии поднял руку, и заключенный, осторожно придерживая её, приложился лбом к тыльной стороне ладони господина. Гермиона поморщилась: что еще за средневековые ритуалы? Гриффиндорка чувствовала разрастающийся внутри интерес ко всему происходящему, а главное - к личности загадочного господина.

- Прекрасно, - удовлетворенно выдохнул Лорд и, резко схватив заключенного за руку, приложил палочку к коже предплечья. Еще секунда, и давший обет человек скорчился от боли, на ослабших ногах пригибаясь к полу. На руке, подобно метке Волдеморта, вычерчивался некий знак. Гермиона не могла его различить, пока Лорд не закончил с «посвящением». Сидящий на полу человек шумно дышал, с дрожью наблюдая за выжженной на коже буквой «М», заключенной в узоры фамильного герба Малфоев. Гермиону прошиб холодный пот, а в сознании пронеслась догадка, в которую девушка не хотела верить. Правильно. Среди заключенных Малфоя не было, и среди вторгнувшихся волшебников - тоже, ведь он стоял прямо перед глазами Гермионы в своей темно-зеленой мантии. Словно по волшебному мановению, Лорд развернулся, полностью показывая свой облик Грейнджер. Она поняла, почему не узнала Драко. В видении он был, как минимум, на двадцать лет старше. И, хоть черты лица слизеринца стали более резкими и взрослыми, Гермиона отчетливо различала до тошноты знакомые глаза, наполненные ещё большей ледниковой стужей, чем раньше. Это был не просто заносчивый придурок со Слизерина, не просто тот, кто умел унижать колким словом.

Перед Гермионой стоял новый Темный Лорд, может, даже сильнее первого, может, еще более жестокий. И, когда Драко из будущего вдруг растянул тонкие обескровленные губы в самой мерзкой улыбке, какую ей доводилось видеть, Грейнджер захлебнулась собственным вдохом. Внезапно начался такой ливень, что уже через секунду и образ Малфоя, и очертания разгромленного Азкабана исчезли в серой влаге. Однако сплошная стена дождя закрывала обзор Гриффиндорки совсем недолго. Сквозь рассеивающуюся непогоду вскоре начали виднеться башни Хогвартса, светящиеся мягким теплым сиянием окон. «Нет, - пронеслось в голове у Гермионы, - ради Мерлина, только не это!» Еще какое-то время стены Школы Чародейства и Волшебства отдыхали в безмятежности, беспокоимые только порывами ветра, но уже спустя пару вдохов и выдохов Гермионы одна из башен - башня Гриффиндора! - рухнула без предшествующего тому взрыва или столпа зеленого света.

В безмолвии треснула многовековая кладка, тишиной сопровождался полет камней книзу. Все загрохотало только тогда, когда башня, развалившись на кусочки, устало опустилась на землю. На небе, словно запоздавшее предзнаменование, начали разверзаться облака, открывая взору Гермионы уже знакомые болотные оттенки. Вспышка молнии - и девушка оказалась внутри стен родной школы. На глаза навернулись слезы, ведь то, что она видела, было даже хуже, чем при битве с Волан Де Мортом. Насилие, разгром, убийства, зеленые вспышки, безумный смех приверженных Лорду волшебников и освобожденных из Азкабана преступников...

Среди последователей Малфоя не было тех, кто хоть на секунду сомневался в правильности своего пути: Драко постарался не повторять ошибок первого Темного Лорда. Предатели убивали и приходили от этого в блаженное исступление, они захлебывались в крови, с каждым убийством изощряясь в способе все больше. Круциатус стал самым малым злом, а Авада Кедавра - и подавно. Мгновенная смерть не удовлетворяла их. Добру было не победить в этот раз. Слишком слабы были ученики перед темной магией, ведь даже малая её доля не была в их власти. После битвы с Волан де Мортом во всех учебных заведениях запретили занятия, тем или иным образом касающиеся сил мрака. Тела мертвых преподавателей были пригвождены к уцелевшей стене над главным входом. Директор Макгонагалл была среди них, и Гермиона практически застыла, пытаясь убедить себя в том, что это лишь видение старой ведьмы. Кровь закипала; Грейнджер, обычно безобидная, сейчас до одурения желала убить Малфоя, хотя он и не подозревал о том, во что превратится в будущем. Руки дрожали и тянулись к палочке, но все, что могла сейчас делать Гермиона, это наблюдать. - Я же приказал не трогать студентов Слизерина! - прогремел грозный голос взрослого Малфоя, и в одного из его подчиненных полетел луч зеленого цвета. Волшебник пал замертво, не закончив свою пытку над одним из учеников. К тому моменту выходец из змеиного факультета уже потерял сознание. На вид юноше было около семнадцати, - видимо, он учился на старших курсах. С виска его стекала кровь, пачкая белоснежную рубашку и галстук, перемежающий в себе зеленый и белый цвета. Малфой стоял над раненым около минуты, о чем-то раздумывая, а потом, взмахнув палочкой, наградил его каким-то заклятьем. Кровь испарилась с кожи студента, рана на виске затянулась, а сам он понемногу начал приходить в себя.

- Вставай, - повелел Лорд, когда мальчишка смог осознанно воспринимать окружающую обстановку. Студент, от шока даже забывший, что был ранен, поднялся на ноги и выпрямился. В его взгляде чувствовалось слизеринское нахальство и извертливость.

- Я дал тебе шанс, но только один. Скажи, будешь ли ты мне предан, или предпочитаешь умереть героем, как эти глупые гриффиндорцы?

- Я буду служить, - пару раз нервно моргнув и опустив взгляд, произнес слизеринец.

Драко хмыкнул, и, приблизившись к юноше, волшебством вскинул его руку вверх. Едва палочка Малфоя коснулась кожи нового подчиненного, тот болезненно зашипел, а потом и вовсе застонал, оседая на землю и скручиваясь в агонии.

- Скоро пройдет, - равнодушно бросил Малфой, и, отвернувшись от скорчившегося на земле слизеринца, пошел дальше.

- Мой Лорд! - к нему спешно подошел один из волшебников в темной мантии. - Мы все проверили. В доме Уизли её нет.

Гермиона, услышав про Нору, тревожно вслушалась в их разговор. Её до сих пор трясло от увиденного здесь, и мысль о том, что Малфой нацелен на уничтожение жилища Уизли, окончательно растлевала собранное сознание.

- Тогда спалите дотла дом этих ничтожеств, - отдал короткий приказ Малфой. - И проследите за тем, чтобы никто не смог выжить. Я еще должен закончить здесь.

Студент, получивший метку, уже оправился от болевого спазма и рассматривал клеймо. Прожженная кожа выглядела отвратительно, и вряд ли слизеринец догадывался, в какую безжалостную авантюру ввязался.

- Я прослежу за тем, чтобы ваш приказ был исполнен в лучшем виде, - волшебник, по традиции приложившись лбом к руке Малфоя, поспешно удалился, стараясь выслужиться перед своим Лордом. Драко устремил взгляд на небо, подернутое зеленоватой дымкой, и глубоко вдохнул. Казалось, только сейчас у него появился азарт к жизни, и еще более безумная улыбка коснулась губ темного волшебника. Вместе с этим небо поразил еще один раскат грома, а потом видение начало дрожать, цвета и образы - смешиваться, и вскоре синеватый туман поглотил все без остатка.

Кто-то с усилием потянул Гермиону за плечи, буквально вытаскивая из омута. Гриффиндорка была парализована увиденным, и еще несколько минут приходила в себя, усаженная на стул директором Макконагалл.

- Воды? - спокойно предложила Минерва и, не дожидаясь ответа, взмахнула палочкой. К Гермионе подлетел хрустальный бокал с прозрачной жидкостью. Молча взяв его в руки, девушка почти залпом выпила всю воду. Мысли до сих пор путались и не желали связываться в одно целое. Гермиона понимала, что необходимо придумать план, как помешать Малфою, но на ум, кроме пульсирующей мысли о немедленном убийстве, ничего не шло.

- Теперь вы понимаете, почему я так беспокоюсь за Драко? - осторожно спросила Макгонагалл, опускаясь в кресло напротив Гермионы.

- Драко? - что-то в голове Грейнджер взорвалось с оглушительным треском. - Вы называете этого гнусного убийцу по имени без малейшего отвращения! В этом видении он убил вас, директор! Неужели вы не понимаете? Его нужно сейчас же отправить в Азкабан... - Гермиона огляделась, будто ища поддержки в окружающей ее обстановке.

- Я должна обязательно донести об этом в Министерство. Довольно войн, я больше не смогу смотреть на смерти! - Гермиона заходилась судорожными всхлипами. Она не хотела, чтобы пострадала Макгонагалл, другие преподаватели и семья Уизли. Не хотела, чтобы мир, достигнутый такой дорогой ценой, вдруг рухнул из-за такого ублюдка, как Малфой.

- Я взяла с вас обещание! - раздраженно зажмурившись, произнесла Минерва. - Если вас это убедит, Министерство тут же снимет меня с поста директора, если узнает, что я обращаюсь к незаконной магии. Поймите же наконец, что все не так просто!

- А как? - Гермиона приподняла бровь. - Нам просто молча наблюдать за тем, как Малфой становится сильнее, чтобы в конце концов разрушить Волшебный Мир?

- Я и не говорю о бездействии, - строго проговорила директор. - Мне кажется, мы с вами обсудили пути исправления этой ситуации.

- А я еще раз повторяю, что не могу даже видеть Малфоя! Если бы вы знали, какие возмутительные вещи он мне высказал после того, как мы ушли отсюда! Он угрожал мне своей палочкой, и кто знает, как далеко Малфой способен зайти в своих запугиваниях...

- Мистер Малфой не виноват в том, что был воспитан своим отцом! Может, вы этого и не видите, но в Драко заложен огромный потенциал - как светлый, так темный. И сейчас единственный вопрос в том, в какую сторону склонится чаша весов. А на это можете повлиять только вы.

- Почему? - дрожа от безысходности, Гермиона впилась умоляющим взглядом в Минерву. - Вы видели это? Тогда почему не покажете мне?

- Я не могу, - покачала головой Макгонагалл. - Мне пришлось заблокировать эти видения в своих мыслях, чтобы никто и никогда не узнал о них. Если кто-то, кто ждет возвращения Темного Лорда, узнает, что вы можете свести мистера Малфоя с пути темной магии, ваша жизнь окажется в опасности. Я не могу подвергать ни вас, ни весь Волшебный Мир такому риску.

Гермиона жадно выхватывала каждое слово директора, пытаясь усвоить информацию. Гриффиндорке было мерзко от того, что единственным путем к спасению становится её связь с Малфоем. Дружить с самовлюбленным кретином, в перспективе обещающим стать сильнейшим темным магом? Нет, девушка была уверена, что тяжесть этой работы сломает её и без того ослабевшие плечи.

- Что мне делать? - опустевшим голосом спросила Гермиона, хотя знала, что ответ будет ожидаем и ничего, кроме обреченности, не принесет.

- Вам нужно найти путь к исправлению сознания мистера Малфоя. Он уже начал задумываться о страшных вещах, но пока еще есть шанс на спасение. Когда мрак и темная магия поглотят его душу, дороги назад уже не будет. Мы должны действовать как можно быстрее. Если вам от этого будет легче, вскоре вы получите возможность в некотором смысле... управлять Драко.

- О чем вы? - обеспокоенно спросила Гермиона, но ответа не получила. Макгонагалл упрямо молчала, без слов говоря о том, что все это Гермионе предстоит узнать самой. - Прекрасно...

- Я понимаю, что вам сложно переступить через себя и пойти на примирение, однако это сделать необходимо. Драко нужно попасть домой. Миссис Малфой в ужасном состоянии и, боюсь, на поправку может не пойти.

- И что же, мне его пожалеть? - дерзко вскинув бровь, Гермиона поднялась с места. Она бы не стала так разговаривать с директором в обычном случае, но сейчас её ярость просила хотя бы малейшего выхода наружу.

- Просто скажите ему, что готовы отправиться в Малфой-мэнор в качестве сопровождающего. Надеюсь, он поймет свою оплошность и извинится перед вами, - Макгонагалл сама не очень верила в последние свои слова, но преследовала цель хоть немного расположить гордую гриффиндорку к ненавистному ей слизеринцу.

Вместо ответа Гермиона хмыкнула, отлично понимая, что они обе сильно сомневаются в том, что Малфой способен на извинение. Сокрее всего, даже под страхом Авады он не стал бы распинаться перед нечистокровной волшебницей.

- Ступайте, мисс Грейнджер, и пусть удача будет вам надежной спутницей, - наконец произнесла Минерва, давая тем самым понять, что разговор окончен.

- Всего доброго, - неискренне бросила напоследок гриффиндорка и вышла из кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Гермиона остановилась и обреченно закрыла глаза, медленно выдыхая. Стоило успокоиться, иначе с такими эмоциональными скачками, думала девушка, недолго до визита к мадам Помфри.

***

Драко с раннего утра мерил гостиную старост нервными шагами. Когда ступни уже начали болеть, слизеринец опустился в мягкое кресло и задумчиво закусил губу. Пальцы юноши начали судорожно барабанить по деревянному подлокотнику, выдавая внутреннее беспокойство. Светлые пряди разметались, делая вид Драко непривычно несобраным. Мантия неаккуратно лежала на спинке кресла, забытая владельцем.

Стрелки часов неумолимо спешили к полудню, а это значило, что скоро в комнату должны были прийти старосты всех факультетов для традиционного ежемесячного собрания, которое Драко исправно не посещал уже несколько раз. Ему удавалось оставаться старостой лишь благодаря заступничеству директора и Пэнси, которая до сих пор выполняла все его обязанности.

Но и сейчас Малфой пришел в гостиную не из побуждений выполнить долг своего статуса. Он ждал появления Грейнджер, ведь абсолютно не сомневался, что дотошная гриффиндорка не позволит себе пропустить собрание всего-то лишь из-за неприязни к нему. На удивление себе, Малфой довольно хорошо знал Гермиону, так что не удивился, когда она зашла в гостиную раньше положенного времени на добрых десять минут. Да, Драко не удивился, но ощутимо испугался. Хотя он ждал её появления, не думал, что это произойдет так быстро да еще и без посторонних.

- Здравствуй, Малфой.

Впервые Гермиона увидела рассеянность в глазах давнего неприятеля, когда тот смотрел на неё. Девушка подумала, что вид у слизеринца был какой-то смешной: растрепанные волосы, отвратительно завязанный галстук и слегка выбивающаяся из-под ремня свободная рубашка. Лицо юноши было бледнее обычного, и на нем явно различались признаки усталости. Однако несмотря на то, что Малфой казался безобидным, Гермиона тут же опустила взгляд и прошла на свое место за общим столом, обойдя юношу на расстоянии нескольких метров. Неприятные воспоминания о вчерашнем инциденте, хоть и не так сильно, как прежде, все же терзали гриффиндорку.

На скудное, но от того не менее неожиданное приветствие Малфой кивнул, не решаясь смотреть в сторону девушки, непонятно по какой причине продолжившей здороваться с ним. Драко подумал о том, не заделалась ли Грейнджер мазохисткой, однако даже не подозревал, скольких душевных сил стоило Гермионе сказать всего два слова, не вкладывая в них ядовитое отвращение. При одном взгляде на Малфоя она вспоминала увиденное в Омуте и мысленно содрогалась. Девушке казалось, что от слизеринца веет холодом, который способен убить её, если она приблизится хоть на шаг. И как ей нужно было устанавливать с ним контакт?

- Послушай, - все-таки собранно произнесла она. - Когда захочешь покинуть Хогвартс, предупреди меня, чтобы я приготовилась. Сколько ты планируешь пробыть в Малфой-мэноре?

Удивительно, но Драко был полностью сбит с толку. Он ошарашенно смотрел на Грейнджер, разговаривающую с ним как ни в чем не бывало. С губ почти срывался вопрос о том, в своем ли она уме.

- Не думай, что я забыла твою выходку, - немного помолчав, гордо продолжила гриффиндорка. - Просто у меня есть личный интерес. Слышала, в вашем поместье есть огромная библиотека. Уверена, там хранятся уникальные издания. Я работаю над тем, чтобы вернуть своим родителям память, так что если у меня будет доступ к такому источнику, думаю, смогу что-то раздобыть, - наконец Гермиона нашла в себе силы поднять глаза на Малфоя. Он казался ей мраморным изваянием, и лишь пронзительные иссиня-серые глаза блестели живыми эмоциями. Выдуманная история про библиотеку прибавляла девушке уверенности перед слизеринцем и отчасти оправдывала ее побуждения помочь. Однако Гермиона прекрасно знала, что секрет возвратного заклинания раздобыть наверняка куда сложнее, если он, конечно, вообще существует.

- Ты в своем стиле, Грейнджер, - как-то убого и неуверенно усмехнувшись, Драко запустил руки в карманы брюк. - Думаешь только о книжках.

- Так когда ты собираешься отправиться? - прерывая пустые ерничества, Гермиона уткнулась взглядом в стопку листов, лежащих перед ней, чтобы вдруг не потерять уверенности, наткнувшись на взгляд Малфоя.

- Как можно скорее. Сегодня вечером? - Драко с ужасом осознал, что он как будто спрашивает Грейнджер, удобно ли ей. Но прежде, чем Малфой смог скрыть свой порыв вежливости привычным сарказмом, Гермиона дала ответ:

- Хорошо, жди меня у главного входа. Полагаю, директор Макгонагалл не будет против того, что мы трансгрессируем.

Малфой не мог сказать ни слова и потому чувствовал себя последним дураком. Немного постояв, он опустился на место напротив Грейнджер и уткнулся взглядом в столешницу, пальцами бездумно обводя резьбу на подлокотниках.

- Малфой, - вдруг произнесла девушка, и слизеринец резко поднял голову, тем самым напугав и без того напряженную Грейнджер. Её поднятая палочка тут же заставила Малфоя схватиться за собственную. - Выглядишь отвратительно... - переводя взгляд на готовое к бою оружие парня, Гермиона нахмурилась. - Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать, - уголок губ Грейнджер дрогнул, но тут же опустился. - Просто ты выглядишь ужасно недисциплинированно. Не забывай, что представляешь свой факультет в качестве старосты.

Малфой с напряжением наблюдал, как гриффиндорка делает короткое движение палочкой, и его галстук, расхлябанно виляющийся на шее, затягивается в аккуратный узел. Кажется, слизеринец больше ожидал того, что Гермиона примется затягивать галстук и дальше, чтобы придушить его, но волшебница, удовлетворившись результатом, отложила палочку в сторону.

- Надеюсь, с собственными волосами и рубашкой справишься сам, - будто просматривая исписанные собственным почерком бумаги, произнесла Грейнджер. На самом деле девушка совсем не понимала, что сейчас пытается прочитать. Все её внимание было сосредоточено на поведении парня.

Малфой ошарашенно смотрел на скрытое водопадом кудрявых волос лицо гриффиндорской заучки и не узнавал её. По наитию пропустив упавшие на лоб пряди сквозь пальцы и отведя их в сторону, слизеринец тоже устремил взгляд вниз, про себя отмечая, что не узнает ни прежнюю Грейнджер, ни прежнего себя.