Пролог
Скрип кроссовок резал тишину зала, словно чьи-то нервные вздохи. Мяч с глухим стуком отскакивал от пола, словно отмеряя секунды до начала чего-то важного. Для меня этот гулкий ритм был не просто звуком — это было биение моего собственного сердца, разгоняющегося в предвкушении игры. Я всегда приходил первым. Мне нравилось это ощущение пустого пространства, наполненного лишь призраками будущих бросков и подач. Здесь можно было собрать мысли в кучу, настроиться на победу, представить, как мои атаки раз за разом пробивают защиту соперника.
Но сегодня в голове крутилась не только игра. Сегодня в каждом отскоке мяча я слышал её имя. Настя. Наша связующая. Она появлялась в зале, словно тень, окутанная аурой холодной силы. Её чёрные волосы, всегда собранные в строгий хвост, казались продолжением её сдержанного характера. Её тёмные глаза сканировали площадку с такой пронзительностью, что казалось, она видит все наши слабости насквозь.
Я не мог объяснить, что именно меня так в ней цепляло. Может быть, эта её сосредоточенность, граничащая с ледяной неприступностью? Или та невероятная точность её пасов, благодаря которым даже самый сложный розыгрыш казался простым и элегантным? Что бы это ни было, рядом с ней я чувствовал себя неуклюжим подростком, пытающимся разгадать сложнейший ребус.
На запястье я машинально покрутил пёстрый браслет. Сестрёнка подарила перед важной игрой. Сказала, что он приносит удачу. Сейчас мне хотелось, чтобы он подарил еще кое-что — хотя бы каплю её внимания. Хотя бы один мимолётный взгляд, не наполненный привычной отстранённостью.
Дверь тихо скрипнула, и она вошла. Прямая спина, уверенная походка. Даже в спортивной форме она казалась какой-то неземной, словно сошедшей со страниц мрачной сказки. В её глазах не было и следа волнения, лишь привычная стальная решимость. И в этот момент я снова почувствовал ту бездонную пропасть, что разделяла нас — меня, с моим распахнутым сердцем, и её, закутанную в броню холодности.
Но я не сдавался. Не умел. Внутри меня жило упрямое убеждение, что за этой ледяной маской скрывается что-то настоящее. И я был готов провести на этой площадке все таймы, чтобы доказать это не только ей, но и самому себе. Даже если первый тайм этой странной игры под названием "любовь" я уже, кажется, проигрывал всухую.