Глава 1
Солнце, как по заказу, играло в волосах Пэнси, подчеркивая каждый идеально уложенный локон, когда девушка шла по коридору первого этажа. Она знала, что выглядит неотразимо. Знала, что парни, проходя мимо, замедляют шаг, а девушки, пусть и с ненавистью, бросают завистливые взгляды на ее безупречный стиль во всем: одежда, макияж, аксессуары. Осанка безупречна: спина прямая, как стрела, но без намека на зажатость, голова гордо поднята, демонстрируя изящную линию шеи. Бледная, словно лунный свет, кожа подчеркивала утонченные черты лица, где взгляд проницательных глаз говорил об уме и наблюдательности.
Пэнси Паркинсон – самая сексуальная девушка Хогвартса.
Вокруг нее всегда вились поклонники. Крэбб и Гойл – верные псы, готовы были достать звезду с неба в любой момент, Эдриан Пьюси, с его неизменным спокойствием, писал для нее сонеты и заваливал букетами роз, Люциан Боул– ползал перед ней на коленях, умоляя не бросать его. Список был огромен, но ни один из них (кроме вышеперечисленных), не задерживался надолго. Тем более после войны, когда эмоциональное состояние девушки оставляло желать лучшего.
На самом деле, Пэнси было скучно. Все парни, окружавшие ее, были предсказуемы.
Единственным, кто по-настоящему занимал ее, был Драко Малфой.
Аристократ до мозга костей, бабник со стажем и ее лучший друг – эта гремучая смесь была для Пэнси чем-то вроде наркотика, к которому она пристрастилась с первых лет обучения в Хогвартсе. В отличие от других парней, которые падали к ее ногам с восхищенными вздохами и глупыми комплиментами, Драко никогда не ставил ее на пьедестал. Он видел ее насквозь, замечал каждый малейший нюанс ее настроения, каждую трещинку в ее безупречном фасаде. И, что самое важное, он не боялся ей это показать.
Их дружба была странной смесью сарказма, преданности и... споров.
Другие парни боялись ей возразить, боялись испортить впечатление. Драко же, наоборот, считал своим долгом вывести ее из себя, подколоть, усомниться в ее мотивах. И именно это цепляло Пэнси больше всего. Она ненавидела, когда ее считали просто сексуальной куклой, а Драко видел в ней равного соперника, умного, коварного,способного на многое. Их отношения никогда не переходили черту, хотя многие ожидали большего. Пэнси не хотела интима, она боялась все разрушить. Им хватало этих сложных, запутанных отношений.
Пари, которые они заключали, были их любимой игрой. Игры, в которых объектом становились живые люди. Для Пэнси это был способ проверить свои силы, доказать себе и Драко, что она способна манипулировать окружающими. А для Драко... Наверное, ему просто нравилось смотреть, как она выкручивается из самых сложных ситуаций, наслаждаться ее азартом и блеском в глазах.
И, возможно, именно эта двойственность и делала Драко Малфой единственным, кто по-настоящему имел для нее значение.
- Спорю на десять галлеонов, что та третьекурсница из Когтеврана влюбится в Долгопупса до конца недели, - заявила Пэнси, с ленивой грацией развалившись на скамье во внутреннем дворе, наблюдая, как Невилл неловко пытается помочь Дейзи Гилберт поднять упавшие книги.
Драко усмехнулся.
- Ты переоцениваешь ее глупость, Пэнси. Долгопупс? Серьезно? Никто не выберет этого кретина. Даже у тролля хватит мозгов, чтобы понять, что Долгопупс – это фиаско. Он же ходячее доказательство генетической ошибки.
- Мы же говорим о когтевранке. У них свои странности, - парировала Пэнси, подкуривая. - И потом, Долгопупс хотя бы добрый. Это уже что-то.
- Доброта? – Драко фыркнул, как будто услышал непристойность и, наклоняясь к уху Паркинсон, прошептал: – Доброта не покупает бриллианты, Пэнс.
- Да брось, Драко. Твоя циничность уже попахивает нафталином. Не все в жизни сводится к власти и деньгам.
Девушка изящно выдохнула клубы табачного дыма, грациозно изогнув шею вверх. Она специально сделала акцент на последнем предложении, наблюдая за реакцией Драко.
- А к чему еще? К любви? – Драко откинулся назад, скрестив руки на груди. – Не смеши меня, Пэнс. Любовь – это для идиотов. Ты, как никто другой, должна это понимать.
В его голосе звучала легкая насмешка, но в глазах мелькнула тень, словно он затронул что-то болезненное, что они оба старались не замечать.
Пэнси проигнорировала его замечание. Они заключали глупые пари каждую неделю. Например, недавно они поспорили, сможет ли Пэнси заставить профессора Снейпа ей улыбнуться. Пэнси проиграла, и Драко наслаждался ее унижением, пока она тщательно чистила его люксовую обувь.
- Что ж, посмотрим, - сказала слизеринка, поднимаясь. - Готовь галлеоны.
Драко закурил и, прищурившись, смотрел вслед Пэнси, грациозно удаляющейся в тень арки, ведущей в замок. Каждый ее шаг был выверен до мелочей, от плавного покачивания бедер до слегка надменного наклона головы. Солнце, цепляясь за ее темные волосы, создавало вокруг нее нимб, придавая ей почти неземной вид. Ее уход оставил после себя не только легкий аромат ее духов, но и какую-то тревожную пустоту. Он знал, что она ждет его следующего хода, ждет, когда он проявит себя, покажет, на что он готов пойти ради победы в этом глупом пари.
Он затушил сигарету о каменную скамью и, с тяжелым вздохом, направился следом за ней, в замок, в эпицентр той игры, которую они оба так любили. И в которой скоро кто-то из них обязательно проиграет.
***
Пэнси, как и положено королеве интриг, действовала тонко и изящно. Она невзначай «сталкивалась» с той самой третьекурсницей в Большом зале, во дворе или библиотеке. Зная любовь когтевранок к знаниям, она подсовывала ей редкие книги по Травологии, якобы случайно выпавшие из ее сумки. И, конечно же, «случайно» советовала обратиться за помощью к Догопупсу, как к «самому сведущему» в этой области.
- Ох, Невилл такой милый и всегда готов помочь, - говорила она Дейзи, делая вид, что делится секретом.
В это время Драко, словно тень, следовал за слизеринкой, портя ее тщательно выстроенную игру. Он подстраивал «случайные» встречи третьекурсницы с Теодором, демонстрируя его поэтический талант и безупречные манеры.
Пэнси бесилась.
Драко играл не по правилам. Он не просто ставил под сомнение ее способности, он открыто саботировал ее усилия. Но она не показывала этого. Она лишь бросала на него презрительные взгляды и продолжала свою игру, словно, не замечая его козней.
Она смогла организовать «случайную» встречу Долгопупса и Дейзи в теплицах. Заботливо подсунула Невиллу руководство по уходу за редким видом венериной мухоловки, которое, конечно же, должно было привлечь внимание когтевранки.
Невилл, как всегда, был немного рассеян. Он уронил лейку, окатив водой несколько горшков с сон-травой, и густо покраснел, бормоча извинения.
- Ох, прости, пожалуйста! Я такой неуклюжий, - забормотал он, пытаясь вытереть воду со стеблей.
Дейзи, кажется, слегка растерялась, но, заметив руководство в его руках, ее глаза загорелись.
- Ой, это же про венерину мухоловку? - воскликнула она. - Я читала о ней в «Практике Зельеварения». Говорят, она очень капризная. Ты ее выращиваешь?
- Да, у меня есть одна. Очень редкий экземпляр. Хочешь посмотреть?
Он провел ее вглубь теплицы, показывая свою гордость и радость - пышную венерину мухоловку с необычайно крупными ловушками. Он увлеченно рассказывал о ее потребностях, о том, как важно правильно поливать и подкармливать растение, о том, как он часами разговаривает с ней, чтобы она лучше росла. Гилберт слушала его с неподдельным интересом, задавая вопросы и восхищаясь его знаниями.
Пэнси и Драко, словно два хищника, затаились за зарослями ядовитых плющей, наблюдая за разворачивающимся спектаклем.
- Что за идиот... - прошептал Драко, с кривой усмешкой наблюдая, как Лонгботтом увлеченно рассказывает о своей мухоловке.
Пэнси закатила глаза.
- Он просто пытается произвести впечатление, Драко. Дай ему немного времени.
- Она сбежит от него через пять минут, клянусь Мерлином.
- Посмотрим, - прошептала Пэнси, скрестив руки на груди. - Видел, как она на него посмотрела? Там определенно есть искра. Недооценивать Долгопупса – твоя главная ошибка, Драко.
- Искра? Да она просто вежливая, Пэнси. Она же когтевранка, у них это в крови – сочувствовать умственно отсталым, - фыркнул Драко, передразнивая ее тон.
Они оба замолчали, наблюдая, как Дейзи и Долгопупс случайно касаются руками.
- О, кажется, у нас есть прогресс, - прошептала слизеринка, с ехидной улыбкой.
В тот самый момент, когда влечение между Невиллом и Дейзи только начинало зарождаться, в теплицу, словно вихрь, ворвалась Гермиона Грейнджер. Ветер играл с непослушными прядями, выбившимися из ее прически после стремительного бега, а щеки пылали ярким румянцем, словно их коснулось летнее солнце. В руках она крепко держала книгу – потертую, с загнутыми уголками страниц. Дыхание ее было немного сбивчивым, но глаза искрились азартом, как будто она только что убежала от дракона или разгадала сложную загадку. Заметив Невилла и когтевранку, она приветливо улыбнулась.
- Невилл! Как дела с венериной мухоловкой? Я читала новую статью о мутациях этого вида. Там просто невероятные вещи!
Невилл вздрогнул от неожиданности и густо покраснел. Он попытался что-то ответить, но его перебила Дейзи, которая до этого смотрела на него с искренним интересом.
- Гермиона Грейнджер, да? - с легкой надменностью произнесла Дейзи.
Гермиона слегка нахмурилась, почувствовав недоброжелательность в голосе Гилберт.
- О, да, венерина мухоловка, - кивнула Гермиона, вновь переключая внимание на Невилла. - Ты помнишь ту статью профессора Спраут, где она говорила о...
Гермиона начала увлеченно рассказывать о последнем исследовании в области Травологии, но Невилл уже не слушал. Он видел, как лицо Дейзи постепенно каменеет. Интерес в ее глазах сменился разочарованием, а затем – легким презрением.
Дейзи слегка наклонила голову.
- Было интересно пообщаться, Долгопупс. Но мне пора. Дела.
И, не дожидаясь ответа, она быстро удалилась из теплицы, оставив Невилла в полном замешательстве.
Гермиона же, не замечая произошедшей перемены, продолжала говорить о растениях. Невилл, опустив голову,тихо пробормотал:
- Да, Гермиона. Очень интересно.
И в этот самый момент, Пэнси, словно грациозная пантера, выскользнула из своего укрытия и в один миг преодолела разделяющее их расстояние. С улыбкой, от которой веяло холодом, она схватила Гермиону за шиворот мантии.
- Знаешь, Грейнджер, - промурлыкала Паркинсон, наклонившись к гриффиндорке, и прошептала, - Лучше бы ты сюда сегодня не приходила.