Пролог.
Дорогой, Дневник,
Я сбежала, я сбежала, как трусиха. Чёрт, я так больше не могу. Всё лето я провела в Норе и правда надеялась, что после вечеринки в честь победы всё наладиться. Но кого я обманываю? Никогда ничего не наладиться, никогда. Я каждый день смотрела, с каким взглядом Рон смотрит на дверь, в которой раньше жили Фред и Джордж. Я видела, как Молли еле сдерживает слёзы, натягивая улыбку. И, чёрт, я видела Джорджа, который совсем не был похож на себя. Он пил, много пил, а пьяный задыхался в слезах. Я слышала, как его мучают панические атаки каждую ночь. В Джинни потух тот огонёк, которым она заряжала всех вокруг. Но она держится благодаря Гарри. Гарри её спасает, держит на плаву. И все они с каждым днём пытаются оставить прошлое и жить настоящим. Чёрт возьми, и они же смогли. Смогли оставить это под руинами Хогвартса. Я устала. Устала видеть тень жалости в их глазах, каждый раз когда они смотрят на меня.
И я видела, как Рон просматривал фотоальбом, останавливаясь на тех колдографиях, где мило улыбалась Лаванда или чему-то смеялась. Я видела, как он почти невесомо проводил пальцем по её золотистым волосам. И я всё прекрасно знаю, Рон всегда любил, любит и будет любить Лаванду. Расстроена ли я? Нет, тем и лучше для наших "отношений". Тот поцелуй был ничем иным как ошибкой. И только сейчас я решила сказать ему, что наши отношения ни к чему не приведут. Рон был ужасно зол, ведь он сам не мог понять своих чувств ко мне. Но я уже давно все решила. Поэтому я, не слушая его оров, трансгрессировала сюда. И я совершила ужасную ошибку, но здесь меня не будут искать (если вообще будут, конечно). Здесь непривычно пусто и холодно. Моя комната осталась не тронутой: всё тот же стул, стол с огромной стопкой тетрадей, газет и вырезок. Честно сказать, я бы сейчас с удовольствием поплакала в плечо маме, пока папа заваривает всем невероятно вкусный чай. Чёрт! Я просто не могу на чём-то сосредоточиться! Всё напоминает о прошлой жизни. Но осталось меньше недели прежде чем я снова вернусь в Хогвартс. Ненавижу всё это.
Г.Грейнджер.
26 августа 1998.
Гермиона отложила перо и откинулась на спинку стула, потирая виски. Она не думала, что возвращаться в дом родителей будет настолько сложно. Хотя если признать, она вообще не думала. Она была на эмоциях, и первое, что пришло в голову, – это дом её родителей. Только вот здесь её никто не ждал. Никто не сделает ей чай, не включит интересный документальный фильм. Она снова одна наедине со своими мыслями, которые готовы сожрать её изнутри. Гермиона устала видеть людей, которые начали жить дальше, оставляя прошлое в прошлом. Даже Джордж стал выглядеть более менее нормально. Её бесило то, что она не могла. Не могла вот так просто оставить войну в прошлом, забыть чужую кровь на своих руках, перестать видеть перед собой мёртвые тела друзей и знакомых. Она просто не может. Последние соки из неё выжили на суде по делу Малфоев. По необъяснимой причине ей хотелось, чтобы миссис Малфой не была заточена в Азкабан на пожизненный. Её также активно защищал Гарри, которого Нарцисса спасла в Запретном лесу. Но она не понимает, почему ей так захотелось свободы для Малфоя, который никогда добром в её сторону не отзывался. Но Гермиона сделала всё, что в её силах. Но никакой благодарности от него в ответ она не услышала. Только от миссис Малфой, которой положен домашний арест и год без палочки. Она с такой благодарностью смотрела на Гермиону за то, что Малфою достался лишь испытательный срок и обязательное обучение на повторном курсе в Хогвартсе.
Гермиона с силой протёрла глаза, отмахиваясь от совсем ненужных воспоминаний и эмоций. Хоть и этот дом не вызывает уже в ней того домашнего уюта, что был прежде, ей некуда больше идти. Для начала надо принять горячий душ, в доме и правда прохладно. Она со вздохом встала со стула, смотря на открытое письмо на кровати. Ах да, письмо, которое пришло ей сегодня утром. Макгонаглл предложила ей стать Главной Старостой. И Гермиона была безумно ей благодарна, потому что она с самого первого курса мечтала стать Главной Старостой, для неё это была большая честь. Но это мечта осталась с той Гермионой, которая не пережила войну и веселилась с друзьями в Сладком Королевстве. Сейчас ей хотелось лишь спокойствия, которое потерялось где-то в лесу во время их скитаний. Гермиона просто хотела начать наслаждаться жизнью. Хотела забыть и жить дальше, а с такой ответственностью это будет сложно. Ответ она обязательно отправит, но не сейчас. Сейчас горячий душ и чай.
***
– Рон, остановись! Ты ведь даже не знаешь, где она, – практически вырывая из рук рюкзак, проговорил Гарри.
– И? Мне надо перед ней извиниться, да и поговорить нормально бы надо, – осел на кровать, полную вещей, рыжеволосый, сдаваясь другу.
– Поговорите в Хогвартсе, ей нужно побыть одной некоторое время, Рональд, – сказала Джинни, откидывая волосы назад.
– Я...я не увижусь с ней в Хогвартсе... – почти прошептал Рон, не смотря на сестру. – Меня пригласили на учёбу в Аврорат, и я согласился, потому что я с самого детства мечтаю стать Аврором.
– Но Макгонаглл сказала же, что обучение повторного курса обязательно, – озадачено сказал Гарри, убирая неполный рюкзак в сторону.
– Она наоборот поддержала эту идею и подписала уже нужные бумаги. Первого сентября я отправляюсь в Министерство, – уже смелее сказал Рон, поднимая голову.
– И когда ты собирался сообщить об этом маме? За день до отъезда? – Джинни упёрла руки в бока, как это обычно делала Молли, она явно была недовольна такой беспечности брата.
– Я и собирался сегодня сказать! Только вот не успел... – неловко проговорил Рон, почёсывая затылок.
Джинни хотела ещё что-то сказать своему брату, но её опередил Гарри, бурно радуясь за друга. Рон неловко им улыбнулся, всё думая о Гермионе. Они должны поговорить, но тогда, когда будет готова сама Гермиона. Он будет ждать и не будет мешать. Рон дорожит их дружбой, а их отношения были ошибкой, как и сказала Гермиона. Он искренне надеется, что с ней всё нормально и она в безопасности. Его отвлекла Джинни, говоря, что мама зовёт на обед. И тут его желудок напомнил о себе, жалобно застонав, потому что в него и грамма кусочка с утра не попадало. Втроём они спустились в кухню, где уже был папа с Джорджем, Перси и Билл, который приехал погостить. Рон не знал, как отреагирует семья на то, что он не собирается заканчивать учёбу. Но всё обошлось куда лучше, чем он ожидал. Даже Джордж его обнял и поздравил, приговаривая, что младший брат по его стопам пошёл. Все искренне радовались ему, но чего-то не хватает. Не хватает скромной, но яркой улыбки, объятий и запаха имбиря от её нового шампуня. Не хватает Гермионы. Кошки скребли у него на душе, ведь если бы не он, то она была бы здесь. А вдруг что-нибудь случится, а его рядом не будет. Хотя это Гермиона, она всегда сможет за себя постоять. Она сильная.