Глава 1. Воскресенье и дождь.
Это было, пожалуй, самое дождливое воскресенье из всех. Небо разлилось бескрайним серым полотном, а дождь, казалось, пытался затопить город, словно капризный художник, размазывая краски по его улицам. Город, который утром казался живым и энергичным, сейчас, под этим мрачным небом, выглядел затемненным, почти безжизненным. Но, накинув капюшон своей затасканной, но горячо любимой толстовки, я был уверен, что смогу добежать до соседнего переулка, где спасительно тянулись навесы торговых лавочек.
Уверенность эта, впрочем, испарилась уже на пятой ступеньке — в тот самый момент, когда ледяная вода, предательски просочившись сквозь ткань, добралась до моей кожи. Я вздрогнул, но продолжил идти. Может быть, это было своего рода наказание за мои прошлые мысли и действия — неспособность даже элементарно подготовиться к такой мелочи, как дождь. Я знал, что мог бы захватить зонтик, но старина так поистрепался за годы службы, что даже легкий порыв ветра наверняка бы добили его окончательно. А выбросить его рука так и не поднялась.
Я бежал, перепрыгивал лужи с азартом спортсмена, но дождю было плевать на мои усилия — он обнимал меня со всех сторон, пропитывая насквозь. В какой-то момент мне стало все равно. С каждым шагом я ощущал, как мир вокруг меня и мои мысли стали легкими и в то же время тяжелыми, как дождь, который не переставал лить. Звуки города уходили в фоновый режим, и я лишь следил за тем, как моё отражение в лужах мутирует с каждым новым шагом.
Наконец, я достиг переулка. Уютное кафе за углом, ради которого я вышел бы из дома даже в ураган. Здесь работала моя тетушка Молли, чей капучино был чем-то большим, чем просто напитком. Это было маленькое чудо, напитанное теплом, заботой и воспоминаниями. Я, как всегда, устроился в дальнем углу, скрытый от чужих взглядов, но с идеальным обзором всего зала. Люди у окон мечтательно смотрели на улицу, кто-то уткнулся в книги, кто-то был занят разговорами, а я просто наслаждался моментом. Этот момент — он был моим, и мне было все равно, что за окном лил дождь. Я был в безопасности. В этом кафе, среди шумных голосов и мягкого света, я ощущал, как временно исчезает все лишнее. И мне не нужно было ничего больше.
Прошло пару часов. Кофе остыл. Пора было уходить. Но в тот момент, когда я поднялся из-за стола, что-то заставило меня замереть. Неуловимое чувство, словно воздух вдруг стал электрическим. Я обернулся...
И увидел ее.
Рыжее чудо.
Тонкие пряди медного цвета, которые на солнце наверняка превращаются в настоящее золото. Легкие, почти танцующие движения. Желтые носки, которые смотрелись неожиданно гармонично. Я, наверное, выглядел глупо, потому что в какой-то момент понял — она мне улыбается.
Багровея, я резко развернулся и поспешил к выходу, даже не попрощавшись с тетушкой. Трус! Позорный беглец!
Уже через пару кварталов, переведя дух, я мысленно ругался на себя. Но тут...
— Эй!
Голос заставил меня вздрогнуть.
Я обернулся.
Около кафе стояла она. Мое золотое чудо.
— Подожди, — сказала она, догоняя меня. В глазах плясали искры. — Думаю, это твое.
Я уставился на нее, снова ощущая, как на лице проступает идиотская улыбка.
— Все в порядке? — она заглянула мне в лицо, и тогда я увидел веснушки. Черт. Веснушки!
Именно в этот момент я окончательно поверил в любовь с первого взгляда.
— Это ведь твоя сумка? Очнись же! — она нахмурила брови и протянула мне мою вещь.
— О... да. Извини. Спасибо, — пробормотал я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Она усмехнулась.
— Ты так забавно смущаешься.
От этих слов меня бросило в жар.
— Я Майа, — сказала она, протягивая руку.
Я сглотнул.
— Алекс, — произнес, касаясь ее ладони.
И в этот момент по коже пробежало тысяча крошечных искр.
— Очень приятно, Алекс, — Майа улыбнулась, чуть наклоняя голову. — Думаю, мы увидимся еще.
Она ушла. Сначала просто удаляясь, потом превращалась в маленькую точку, а затем исчезла совсем.
А я остался стоять. По уши мокрый, с глупой улыбкой на лице.
И впервые за день дождь показался мне удивительно теплым.