Глава 4. Знакомство.
Я нервничал.
Понять, почему, было несложно — я приводил Майю к Кейт.
Вроде бы ничего страшного, но зная свою сестру, я мог представить, какие комментарии полетят в мою сторону. Кейт — человек прямолинейный, и если ей что-то не понравится, она скажет об этом не стесняясь. Она не умеет скрывать свои чувства, и этот ее талант всегда оставлял меня в растерянности. Но в глубине души я знал, что все будет в порядке. Майя — это не тот человек, который мог бы не понравиться.
Майя шла рядом, и даже в полутьме заднего двора я видел, как ее рыжие кудри отливали теплым золотом. Ее походка была легкой, а взгляд — спокойным, почти безмятежным. Она казалась настолько уверенной в себе, что это успокаивало меня. В отличие от меня. Я чувствовал, как мое сердце колотится от волнения, а ладони начинают немного потеть.
На пледе, закутавшись в плед, сидела Кейт. В одной руке у нее была чашка чая, в другой — булочка с корицей, небрежно отломанная на кусочки. Она подняла голову, когда мы подошли, и медленно посмотрела на Майю. В ее взгляде не было ничего настороженного, скорее просто любопытство. Я заметил, как сестра всегда прикидывает людей, прежде чем составить о них мнение.
— Так вот кто вытащил моего брата из состояния "я страдаю, оставьте меня в покое"? — спросила Кейт, и в голосе была едва заметная усмешка. Она, как всегда, не пыталась скрывать свои мысли.
Я застонал, закатывая глаза:
— Кейт...
Но Майя рассмеялась. Легко, искренне, заразительно. Этот смех был как лучик света в ночи, и я понял, что не ошибся, когда привел ее сюда.
— Похоже на то, — сказала она, чуть склонив голову набок, как бы подтверждая слова моей сестры.
Кейт прищурилась, а потом улыбнулась, вытирая руки о плед.
— Благодарю! А то он уже съел все мои запасы печенья, слушая свою "грустную" музыку. — В голосе сестры звучала доля сарказма, но я заметил, что она смотрела на нас с одобрением.
— Предательство, — вздохнул я, глядя на сестру с видом обиженного человека. Я был готов продолжать спор, но Майя прервала меня, тем самым обрубив всю мою драму.
— Правда, — подмигнула она. Ее взгляд был таким искренним, что мне стало еще легче.
— В его плейлисте, наверное, были самые душераздирающие треки, — продолжила Майя, как бы соглашаясь с Кейт. — Странно, что дождя не было в каждом треке.
— О, да! — Кейт закатила глаза. — Только представь: медленные грустные баллады, капли дождя по стеклу, Лекс, уныло глядящий в потолок, с тем самым выражением лица, как у персонажа в фильме. Ах, да, и самое главное: у него всегда были эти ужасные мысли, как будто он — главный герой какой-то трагедии.
Майя посмотрела на меня с притворным сочувствием:
— Так вот почему в последнее время было так пасмурно. Ты буквально наводил тучи!
Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Действительно, я сам был как темная туча в нашем доме. Все эти недели я вел себя, как персонаж безрадостного фильма, и, возможно, так и выглядел. Но в этот момент я был готов рассмеяться, потому что рядом была она — Майя. И это уже меняло все.
— Вы объединились, да? Замечательно, — сказал я, с улыбкой, смотря на них обеих.
— Я вообще-то на твоей стороне, — улыбнулась Майя, и от этой улыбки мне стало вдруг по-настоящему хорошо. Я понял, что она принимала меня таким, какой я был, с моими странностями и привычками, и это было удивительно.
После этого мы еще некоторое время сидели, болтали ни о чем, пили чай, слушая, как шелестит ветер в листьях. Кейт в какой-то момент встала и отправилась спать, оставив нас наедине.
— Хочешь пройтись? — спросила Майя, когда настала тишина.
— Конечно, — ответил я, сразу согласившись.