разбитая
Хогвартс. Седьмой курс. Конец света для одной.
Тьма не просто сгущалась - она вползала в каждый уголок замка, липкая и неотвратимая, как судьба. Война, которую все считали законченной, просто перешла в новую фазу - тихую, подлую, куда более опасную. Вражда между факультетами больше не была детской игрой: за спинами слизеринцев теперь маячили тени настоящих Пожирателей смерти, а их левые предплечья украшали чёрные метки, которые они демонстрировали с гордостью новообращённых фанатиков.
Гермиона Грейнджер стала живым воплощением всего, что они ненавидели. "Грязнокровка. Выскочка. Предательница крови." Эти слова звучали за её спиной каждый день. Но сегодня... сегодня всё должно было измениться.
Зельеварение. Последний урок. Последняя надежда.
Кабинет зелий казался особенно мрачным в этот вечер. Гарри и Рон, как всегда, нашли причину не прийти - "слишком устали после тренировки по квиддичу".
"Предатели. - пронеслось в голове Гермионы, пока она сжимала учебник до побеления костяшек. - Они всегда оставляют меня одну. Всегда."
Шаг. Ещё шаг. Дверь класса зелий скрипнула, словно предупреждая об опасности.
— Ну посмотрите-ка, наша любимая грязнокровка опять без своих телохранителей!
Голос Драко Малфоя разрезал тишину, как нож. Он стоял в дверном проёме, перекрывая выход, его платиновые волосы блестели в тусклом свете факелов.
— Пропусти, Малфой, — голос Гермионы дрогнул, хотя она поклялась себе не показывать слабость.
— Ой, а что это? Грейнджер боится? — из-за его спины появился Крэбб, его свиное лицо расплылось в ухмылке.
Но хуже всего был он. Курт Миллер. Высокий, широкоплечий, с глазами пустого голубого льда.
— Грейнджер, — его голос был мягким, почти ласковым, что делало его ещё страшнее. — Ты сегодня особенно... аппетитная.
Его взгляд скользнул вниз, задерживаясь на открытом вороте её блузки.
"Беги."
— Отвалите! — вырвалось у неё, и она рванула к выходу, толкнув Малфоя плечом.
За спиной раздался смех. Смеялись все. Даже Пэнси Паркинсон, которая обычно просто игнорировала её.
"Они что-то затевают. Я знаю. Чувствую в животе этот холодный комок страха."
Вечер. Коридор, которого нет.
Дежурство. Библиотека. Путь через заброшенное крыло, где даже привидения появлялись редко.
"Почему я согласилась? Почему не попросила Макгонагалл отменить дежурство? Почему я всегда такая глупая?"
Её шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Где-то капала вода.
— Так-так-так...
Голос. Прямо за спиной.
— Одинокая львица забрела не в те джунгли.
Гермиона обернулась. Курт стоял в двух шагах, его лицо было в тени, но глаза... глаза светились, как у хищника в темноте.
— Я... я должна в библиотеку, — её голос звучал жалко даже в её собственных ушах.
— У нас с тобой другие планы, грязнокровка.
Он двинулся вперёд. Она отступила. Спиной наткнулась на стену.
— Не подходи! — её рука потянулась к волшебной палочке, но он был быстрее.
Удар.
Голова откинулась назад, ударившись о камень. В глазах поплыли звёзды.
— Где твои друзья теперь, а? Где твой великий Поттер?
Его руки схватили её за запястья, сжимая так, что кости хрустнули.
— Отпусти!
— А если я не хочу?
Его дыхание пахло мятой и чем-то металлическим.
"Нет нет нет нет нет"
Его рука рванула ворот блузки. Пуговицы отлетели, звякнув о каменный пол.
— Нет! — её крик разнёсся по коридору.
— Заткнись, — он ударил её снова.
Боль. Белая. Острая.
Его пальцы впились в её бедра, оставляя синяки.
— Ты думала, можешь нас унижать? Ты, грязнокровка?
Он вошёл в неё одним резким движением.
Гермиона закричала.
— Заткнись! — его ладонь снова ударила её по лицу.
Кровь наполнила рот.
— Ты этого хотела. Ты всегда хотела.
Каждый толчок разрывал её на части.
— Грязная... маленькая... шлюха...
Его слова сливались с ударами.
Когда он кончил, Гермиона уже не плакала. Она просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как тёплая кровь стекает по её бёдрам.
Но он не остановился.
— Вставай.
Удар ногой в бок.
— Я сказал, ВСТАВАЙ!
Он схватил её за волосы, поднял и снова швырнул на пол.
— Пожалуйста... — её голос был шёпотом.
— Что? Я не расслышал!
Удар. Ещё удар.
— КРИЧИ!
Но она не могла.
Сознание вернулось к ней с новой волной боли. Каждый вдох отдавался острым ножом в рёбрах.
"Я жива. Почему я жива?"
Она попыталась подняться, но тело не слушалось.
Где-то вдали раздались шаги.
"Пожалуйста, не он. Кто угодно, только не он."
Но когда дверь в дальнем конце коридора скрипнула, Гермиона закрыла глаза.
Лучше бы он убил её тогда.
Лучше бы она умерла.
Но она не умерла.
И это было только начало.