пролог.
После войны планы на жизнь многих её участников кардинально поменялись. Кто-то ушёл в работу с головой, помогая министерству, хотя всю молодость обожал жить беззаботно и раздавать указы прислугам. Кто-то же, наоборот, настолько устал от работы, проделанной за время войны, что теперь не хотел ничего, кроме отдыха и бокала вина вечером. Некоторые, к превеликому сожалению, уже были погребены в землю, и все их планы канули в пропасть, как и жизни родственников и близких.
Так ещё долгое время семья Уизли и большинство знакомых оплакивали потерю одного из близнецов. Усугубили ситуацию смерти Римуса и Нимфадоры, которые также были близки Уизли, Грейнджер и Поттеру.
Только спустя мучительный год после окончания войны, когда ученики, поступившие на повторный 7 курс, сдали ЖАБа, всё вроде как усмирилось, и жизнь снова шла своим чередом. К превеликому счастью Гермионы Грейнджер этот учебный год прошёл тихо и спокойно, что, казалось, было не свойственно её жизни. Возможно, это произошло потому, что Гарри и Рон не стали возвращаться в школу, а решили отдать свой выбор аврорату. Скорее всего, причина была именно в этом.
Сдав экзамены на высший балл, Грейнджер, довольная собой, вернулась в недавно построенную новую нору, так как больше ей было некуда вернуться. Все мы помним, что девушка стерла себя из памяти родителей, и теперь она была совсем одна. Разумеется, у неё были Гарри и семья Уизли, но после войны их отношения складывались совсем не так, как это было раньше.
Гарри, например, был с головой увлечён новой работой, и Гермиона прекрасно понимала, что у её друга нет времени на дружбу. А Рон... После отказа Гермионы на его признание в чувствах сразу после битвы их общение и вовсе сошло на нет. Но недопонимание со вторым героем войны не повлияло на отношения Грейнджер с остальными членами семьи Уизли. Хоть девушке и было неловко перед всеми Уизли за то, что она предала чувства их сына, эта семейка была ей как родная.
Сразу как только началось лето, решив не медлить, Гермиона устроилась на работу в министерство магии в отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Министр Кингсли, недолго думая, принял её на работу с распростёртыми объятиями. Это было ожидаемо, но всё-таки гриффиндорка была горда собой.
Толком и не отдохнув, девушка начала свою работу. Она всё также жила в норе и была безмерно благодарна Молли и Артуру за то, что те приютили её у себя на неограниченный срок. Первое время дел юной сотруднице почти не давали, но когда она пошла жаловаться министру, её занятость повысилась к её же счастью.
Работа шла своим чередом; Грейнджер получала похвалу от министра за свою работу и старалась ещё больше. К концу лета бывшая гриффиндорка почти жила в министерстве, что не нравилось министру Кингсли, ведь девушка была совсем молодой, а уже с головой погружалась в работу.
Очередной солнечный день августа не предвещал беды; солнце пробивалось в маленькое окошко у потолка. В кабинете царила тишина; лишь иногда был слышен шелест пергамента и скольжение пера. Всю эту идиллию к превеликому разочарованию разрушил резкий стук в дверь. Не дождавшись ответа, дверь кабинета распахнулась, и в проходе появился министр магии, который уже слишком часто появлялся в кабинете мисс Грейнджер. Девушка, поставив точку в очередной бумаге, подняла глаза, почти не удивившись визиту Кингсли.
— Ваша честь, что на этот раз? — девушка совсем немного интересовалась причиной появления мужчины снова здесь и надеялась, что он не станет просить её взять выходной.
— Мисс Грейнджер, добрый день. Так как выходные вы брать отказываетесь, мы решили, что вам не помешает помощник,— Кингсли перевёл взгляд на второй пустующий стол в другом конце кабинета.
Гермиона напряглась.
— И к тому же у нас появился один человек, который уж очень желает отработать все свои грехи прошлого,— министр говорил протяжно, расхаживая из одной стороны в другую. Наконец он резко замер. — Поэтому мы назначили вам помощника. Вот бумаги; можете ознакомиться с именем этого человека. Думаю, оно вам знакомо.
Гермиона с уже намного большим интересом опустила взгляд на документы и принялась читать.