1
2 мая 1998 года — 10:30 утра
Минуло двадцать восемь часов с тех пор, как ей удалось поспать в последний раз. Неужели всё случившееся — действительно правда? До сих пор не верилось. По ощущениям, прошло как минимум несколько дней. На деле, чуть более, чем за сутки она успела проникнуть в Гринготтс под видом Беллатрисы Лестрейндж, скрыться оттуда на драконе и пережить грандиозную, ужасающую битву. Сколько людей погибло на ее глазах! Такого не пожелаешь и врагу, а восемнадцатилетней волшебнице — тем более. Казалось бы, после подобных потрясений стоило ощущать неимоверное опустошение, но силы еще не иссякли. Одна мысль не давала покоя. Пару часов назад Рональд Уизли и Гарри Поттер покинули кабинет Дамблдора, чтобы отправиться в гриффиндорское общежитие и наконец отдохнуть под уютными балдахинами постелей. Они буквально умоляли подругу последовать за ними, но что-то не позволило ей уйти. Гермиона Грейнджер чувствовала, будто прошлым утром произошло нечто… неправильное. Безусловно, никто из погибших уж точно не заслуживал подобной участи. Глухой болью отзывались внутри воспоминания о каждом, кто распрощался с жизнью этой роковой ночью, но одна смерть поразила особенно сильно. Смерть, которой не должно было быть.
Гермиона судорожно наворачивала круги вокруг стола Дамблдора — фактически, как заключила волшебница, этот стол принадлежал профессору Снейпу. Сквозь витражные окна пробивались яркие солнечные лучи, звуки сражения давно стихли, а в воздухе повисла звенящая тишина. Нахмурившись, она заговорила сама с собой:
— Всё должно было закончиться иначе, — шептала Гермиона, — Как бессмысленно! Почему же… — она умолкла, продолжая расхаживать взад и вперед в полной тишине.
Чтобы разузнать о происходящем в замке, все директора и директрисы покинули свои портреты. Один лишь Дамблдор мирно посапывал в деревянной раме.
Когда Гарри починил палочку и пообщался с портретом старика, он сразу же сообщил друзьям, что является одним из крестражей. Они узнали также о Воскрешающем Камне и о Профессоре Снейпе, который, как оказалось, всё это время был на их стороне. Хотя Гермиона и удивилась новостям, она ожидала чего-то подобного. Ее голову давно посещали догадки насчет Гарри — неспроста у него с такой легкостью получалось заглядывать в разум Волдеморта. Тайна золотого снитча шокировала, пожалуй, сильнее всего.
А вот Снейп… Предчувствие, будто этот человек может тайно служить во благо Ордена, не обмануло. Иначе Дамблдор не стал бы ему доверять. Конечно же, Гермиона никогда не делилась этими мыслями: Рон решил бы, что она сошла с ума, а Гарри, вероятно, перестал бы с ней общаться, что уж говорить об охоте за Крестражами. Несмотря ни на что, именно смерть Профессора Снейпа казалась столь несправедливой.
— Дамблдор сам попросил убить его, — волшебница снова озвучила свои мысли, — Следовательно, палочка, как и сказал Гарри, никогда не принадлежала Снейпу.
Она взволнованно протерла лоб тыльной стороной ладони, — Профессор не должен был умирать!
Вот бы появилась хоть какая-нибудь возможность это предотвратить… Можно ли изменить положение вещей таким образом, чтобы его не постигла столь страшная участь? Как быть, если все Маховики Времени уничтожены?
— До чего же трагично сложилась его судьба, — тяжело вздохнула Гермиона, — Не знать простого человеческого счастья — что может быть ужаснее? Должно быть, именно поэтому он даже не попытался спастись, позволив Волдеморту так легко отнять его жизнь… После всего, что этот волшебник сделал и чем пожертвовал, он заслуживал счастливого будущего!
Словно в ответ на размышления Гермионы, один из ящиков комода, в котором Дамблдор хранил свой Омут Памяти, вдруг со скрипом выдвинулся, являя удивленному взору левитировавшую из него и тут же схваченную в воздухе коробку.
— Что, именем Мерлина, происходит…? — не медля ни секунды, она подбежала к столу и, не сдержавшись, ахнула, увидев содержимое. Невозможно… Вероятно, почудилось из-за недосыпа.
По центру коробки, аккуратно обернутый в черную шелковую ткань, лежал Маховик Времени. Под медальоном вскоре обнаружились пожелтевший от времени лист пергамента и запечатанный фиолетовым гербом Хогвартса конверт. Руки предательски дрожали, когда Гермиона изучала его. Подпись, выведенная смутно-знакомым косым почерком, гласила: «А. П. В. Б. Д.» Кому же принадлежат эти загадочные инициалы? Гадая, что бы всё это могло значить, она взяла пергамент и осторожно развернула его:
«Многоуважаемая мисс Грейнджер,
Если Вы читаете это, значит, решающий момент настал. Разумеется, Вы уже обнаружили Маховик Времени. Он настроен соответствующим образом — осталось лишь начать путешествие. Если это не слишком Вас затруднит, передайте, пожалуйста, найденный в коробке конверт, мне, как только прибудете. Совсем скоро всё непонятное прояснится.
С наилучшими пожеланиями,
Профессор Альбус Дамблдор»
Руки Гермионы тряслись так сильно, что пришлось перечитать письмо еще раз.
Подумать только, уцелевший Маховик Времени… Разве возможно отдать конверт Дамблдору, если устройство способно вернуть в прошлое лишь на несколько часов?
В голове вертелось бесчисленное количество вопросов.
— Коробка возникла, когда я сказала, что хочу спасти профессора Снейпа. Выходит, появилась такая возможность? — в отчаянии она взглянула на портрет старого мага, надеясь, что получит хоть какой-нибудь отклик.
— Пожалуйста, сэр, скажите, ведь смысл происходящего — в этом? — взмолилась волшебница.
Ответом ей послужил лишь тихий храп, доносящийся с портрета. И все-таки Гермиона готова была поклясться: она заметила, как уголок его рта приподнялся в едва заметной полуулыбке! Осознание, что догадки оказались верными, само собой возникло в глубине души.
С бешено колотящимся сердцем переведя взгляд на медальон, она отметила, насколько пугающим кажется этот предмет. Ноги внезапно перестали держать, хватило сил только плюхнуться на стул и вымученно обхватить голову руками.
— Как же мне быть? Сообщить ли мальчикам о произошедшем? — раздалось в безмолвии директорского кабинета, — Нет, — волшебница покачала головой, — Они станут отговаривать меня или, что еще хуже, увяжутся следом. Нельзя снова подвергать их опасности, нужно сделать всё самостоятельно.
Гермиона принялась напряженно анализировать ситуацию, не имея ни малейшего понятия, куда же ее приведет Маховик и что именно случится, если все-таки его использовать.
Стоит ли оно того? Вне всяких сомнений, Дамблдор поручил эту миссию именно ей… но почему? Если рассуждения верны, а всё происходящее как-то связано со Снейпом, разумно ли подвергать свою жизнь такой опасности?
Взвешивая все за и против, Гермиона перебирала в руках золотую цепочку.
Профессор не предпринял ничего ради собственного спасения. Перемещение во времени может подарить хотя бы надежду переубедить его. Рассказать, что однажды он обязательно станет героем. Быть может, после этого он захочет бороться за жизнь, которой столько лет рисковал во благо волшебного мира. Снейпу пришлось убить своего единственного покровителя, существуя в постоянном страхе быть обнаруженным. Волдеморт мог прикончить его в любой момент. Человек, во имя великого дела пожертвовавший любовью, дружбой, семьей и собственной репутацией, несомненно заслуживал второго шанса. Заслуживал возможности жить по-настоящему, дышать полной грудью, не переживая о будущем. И если Маховик Времени появился именно сейчас, значит, им просто необходимо воспользоваться.
Приняв окончательное решение, Гермиона быстро встала и потянулась за конвертом. Сердце бешено колотилось, на лбу выступили капельки пота. Секунда, и вот — медальон уже на шее, а пальцы судорожно раскручивают его, оставляя в прошлом возможность обдумать содеянное. Последним, что она увидела перед тем, как всё вокруг завертелось, было хитрое подмигивание с портрета старого волшебника.
***
Приземление вышло весьма неприятным — Гермиону швырнуло на ковёр. Очень знакомый ковёр. Она снова в кабинете директора? Подниматься на ноги было не лучшей идеей — голова нестерпимо кружилась. Сдерживая рвотные позывы и пытаясь сфокусировать помутненное зрение, волшебница услышала знакомый голос прежде, чем успела осознать, кому он принадлежит:
— Что с тобой произошло, Дитя Моё, и как ты очутилась здесь? — участливо поинтересовался Альбус Дамблдор, поднимаясь со стула.
Этого не может быть. Насколько далеко в прошлое ее занесло?
— На тебя напали. — утверждение, не вопрос.
— Нет, я… — Гермиона запнулась. Ее внешний вид действительно оставлял желать лучшего: с ног до головы покрытая грязью и пятнами крови, в порванной одежде, – как можно было забыть привести себя в порядок? Поправляя растерзанную в бою рубашку, она вдруг вспомнила про конверт, зажатый в руке. Нужно собраться с мыслями.
— Если честно, я… не совсем понимаю, что происходит, — робко призналась волшебница.
Когда взгляд, наконец, прояснился, она отметила про себя, что Дамблдор выглядит значительно моложе. В его всё еще длинных и серебристых волосах виднелись каштановые пряди, а на обеспокоенном лице было гораздо меньше морщин. Помимо этого, он казался немного сконфуженным — весьма непривычное выражение. Стыдясь своего растрепанного вида, Гермиона подошла ближе к столу, протягивая конверт:
— Мне поручено передать это Вам.
Учтиво приняв послание, Дамблдор окинул взором Маховик на шее незваной гостьи, но ничего не сказал, вскрывая печать и вынимая из конверта пергамент. Заинтересованно изучив написанное, волшебник пробормотал себе под нос:
— Кхм.. Весьма занимательное положение дел.
Гермиона тем временем не сводила глаз с директора, с каждой секундой волнуясь всё сильнее:
— В каком времени я нахожусь, сэр? — не выдержала она, когда Дамблдор дочитал письмо.
Он доброжелательно улыбнулся:
— Полагаю, Хогвартс вам прекрасно знаком, мисс Грейнджер, — Гермиона кивнула, — Что же касается времени, — продолжил волшебник, — Сегодня 30 августа 1976 года.
Это стало последней каплей. Осознание, что ее отбросило на двадцать два года назад, пришло вместе с искренним ужасом. Она не ожидала, что попадает так далеко в прошлое. Рвотные позывы больше не удалось сдерживать, а всё накопленное незамедлительно оказалось на ковре директорского кабинета. Казалось, будто стены начали смыкаться, образуя перед глазами длинный тоннель. В ушах зазвенело, когда Гермиона поняла, что погружается в беспросветную темноту обморока.