5
Когда-то очень давно, когда Еве было всего четыре года, мама привела её на детский новогодний праздник в парке. Это было всего раз, тот праздник, что она посетила с матерью был её первый и, к сожалению, последний. Ева помнила, что тогда она съела много сладкого, ей было холодно, но она точно была счастлива. Та самая новогодняя атмосфера, Дед Мороз и снегурочка, насчёт три загоралась ёлка.
Место встречи, Ева назначила в парке Горького, потому-что хотела снова ощутить тот дух нового года, то праздничное настроение, которого она была лишена после смерти мамы.
Её воспоминания не совсем сходились с реальностью, когда она стояла среди толпы рядом со сценой и смотрела на игру актёров. Да, она так и думала. Сейчас этот праздник, эти крики, салюты, не вызывают у неё тех же чувств. Всё, что она чувствовала, так это холод, её трясло, а горячие напитки, которые подавали всем желающим, совсем не согревали её тело.
-«Вы замёрзли?» — повысив тон спросил Дима, что-бы Ева расслышала его в этой шумной толпе.
-«До костей...», — пробурчала она, -«Слушайте, Дмитрий, я знаю, что сама предложила придти сюда, но...»
-«Тут недалеко...», — кричал Дима, указывая пальцам в сторону развилки парка, -«Сейчас работает кафешка, там тепло, пойдёмте».
Ева не ожидала, что в такое время, когда на улице холодно настолько, что можно было бы превратиться в ледышку, на какой-то столь маловажный уличный концерт, придёт так много народу. Еве приходилось толкаться с каждым вторым, что-бы просочиться сквозь толпу. Неожиданно, Дмитрий взял Еву за плечо и проталкивал собой толпу, ей только и нужно было, что держать его за руку и идти за ним.
Когда толпа прекратилась, когда пространство позволяло им обоим идти свободно, отчего-то то Еве совсем не хотелось отпускать его руку, она хотела считать, что это лишь потому, что так немного теплее, но сама не сильно верила в свою версию.
Кафешка, о которой говорил Дмитрий, оказалась огромной палаткой, стоило им войти внутрь, Ева облегчённо выдохнула, когда тепло окутало её с головы до пяток. Народу было мало, так-что они сели на свободное место в углу, рядом с обогревателем, возле которого Ева устроилась с целью отогреть кости.
-«Сейчас я к вам подойду!» — крикнула женщина с кассы, любезно помахав им обоим.
Оглядываясь по сторонам, Ева замечала, что столик, за которым они сидели, был весь в крошках, одна из лампочек раздражающе мигала, в другом конце заведения, за столиком ругались пьяные мужики, не стесняясь выкрикивая матерные слова, на полу в нескольких местах виднелись липкие пятна от пролитых напитков, а ещё, хоть сцена и была в сотне метрах от данного кафе, музыка оттуда до сих пор казалось ей громкой.
-«Вам здесь не нравится?» — спросил Дмитрий, заметив как Ева корчится от каждой неприятной мелочи.
-«Всё в порядке». — соврала она, наконец от липнул от тёплой батареи.
-«Я же вижу, как вас дёргает от окружения».
-«Меня дёргает лишь от холода...», — потёрла она плечи, -«В этом городе намного холоднее, чем в Москве. Знала бы насколько, так взяла бы вещи потеплее».
-«Ну, я знаю место, где недорого можно приобрести вещи потеплее».
-«Не стоит...», — отмахнулась она, -«На улице я всё-равно бываю редко».
К ним подошла женщина, протянула им обоим меню, после чего пошла обслуживать других посетителей. Ева рассматривала ассортимент, потом взглянула на Диму, тот взволновано почесал затылок, она тут же взглянула на цены.
-«Кофе три в одном — 250 рублей». — прочитала она вслух, а когда заметила шокированное лицо Дмитрия, невольно рассмеялась.
-«Что такое?» — удивился Дмитрий.
-«Ваша реакция... Неужели это дорого?»
-«Нет», — не ломаясь соврал Дмитрий, -«Пустяки».
-«Послушайте...», — начала Ева, отложив меню, -«Поскольку это я вас позвала сюда, то и платить мне, так-что...»
-«Не в коем случае!», — сердито перебил он, -«И вы не правы. Это я вас пригласил. Я. Когда вы спросили, как я могу вас простить, я решил воспользоваться шансом и...», — он тут же прикусил себе язык, поняв, что взболтнул лишнего. -«Точнее нет, я...»
-«Дмитрий...» — перебила она, -«Я прекрасно понимаю, что вы имеете ввиду.
Ева заказала себе всего-лишь кофе, хоть Дмитрий и настаивал на сытном ужине, Ева отнекивалась, успокоив его тем, что она не любит наедаться на ночь глядя. Её смешил тот факт, что Дима хоть и пытался казаться недовольным из-за её отказа от ужина, но ему тяжело давалось скрыть облегчение, ведь данному джентельмену, придётся платить лишь за две чашки кофе.
-«Расскажите...», — прервал Дмитрий затянутую тишину, -«Как там у вас на работе?»
-«Я бы не хотела сейчас обсуждать работу...», — Ева посмотрела ему в глаза и заулыбалась, -«Может перейдём на ТЫ? В конце концов я младше, не стоит вести себя со мной так официально. Тем-более в нерабочее время».
-«Если ты не против...», — засмущался Дмитрий, -«Тогда... Ева... Как тебе наш город?»
-«Не учитывая некоторых проблем», — она окинула взглядом двух пьяниц за соседним столом, -«Вполне приятный город».
-«Хочешь сказать, что в Москве такого не встретить?»
-«По крайней мере, в моём окружении такого нет».
-«Интересно, что же у тебя за окружение?»
-«Мм... Работа?».
-«А помимо работы?»
-«Ну... Дом». — задумалась Ева.
-«Звучит как-то... Грустно», — неловко посмеялся Дима, -«Может ты чем-нибудь увлекаешься? Какое-нибудь хобби?»
-«В свободное время я занимаюсь йогой».
-«А фильмы какие смотришь? Какой у тебя любимы жанр?»
-«Давно ничего не смотрела. Некогда было из-за работы».
-«Так...», — почесал затылок Дима, -«Кроме работы тогда мы с тобой ничего не обсудим...»
-«Я бы и хотела что-нибудь рассказать, но мне действительно ничего не приходит в голову».
Они недолго сидели молча, подслушивая матерный анекдот пьянчуг с соседнего стола. Когда анекдот был закончен, Дима слегка рассмеялся, Ева же удивилась, что такая похабщина вообще могла кого-либо рассмешить.
-«Ну так...», — нашёл тему для разговора Дима, -«Как там Костя?», — она посмотрела на него кривым взглядом, он сразу же стал объясняться, -«Прости... Ты же говорила, что не хочешь о работе».
-«Да ничего...», — кивнула Ева, -«Кроме этого мне действительно нечего рассказать».
-«Как он там?»
-«Он в порядке».
-«Он же в Астафьевской лечебнице, да?»
-«Угу». — солгала Ева, отпив глоток не вкусного по её мнению кофе.
-«Согласись...», — сложил он руки на подбородок, -«Интересный ребёнок».
-«Это точно...», — неловко усмехнулась Ева, -«Удивительно. Если-бы не его сочинение, то никто о нём так бы и не узнал».
-«Может быть...», — Дима замялся, недолго промолчав продолжил, -«А как много, он тебе рассказал?»
-«Ты же сам понимаешь, я не могу рассказать, он мой личный пациент».
-«Это-то да, я понимаю... Но может мы просто обменяемся информацией? Как коллеги».
-«С чего вдруг?», — Еву стал раздражать этот диалог, -«Даже если он и был на твоих приёмах в школе, я всё-таки...»
-«Что ты думаешь...», — перебил Дима, -«О его гипотетическом перерождении?»
-«Чего?!», — Ева так удивилась, что обратила внимание всех посетителей, -«Он тебе рассказал?» — теперь шепотом спросила она.
-«Ещё на нашем первом занятии». — также шепотом ответил Дима.
-«Ты понимаешь, что это не должно никуда вылезти?»
-«Я по-твоему дурак? Если-бы я хотел кому-то рассказать, то рассказал бы ещё полгода назад».
-«Поверить не могу...», — Ева схватилась за голову, -«И он сам мне об этом ничего не сказал».
-«Ты говорила с ним?», — удивился Дима, -«Когда?»
-«Вчера...», — быстро придумала Ева, -«Когда мы ехали в больницу».
-«Вчера?», — он подозрительно взглянул на Еву, -«А сегодня ты утверждаешь, что у него всё в порядке?»
-«А что, по-твоему, с ним могло случиться за один день?»
-«А то...», — хоть и шепотом, но он чуть повысил тон, -«Что Астафьевка вообще не место для такого, как Ян».
-«Ты называешь его этим именем?» — скривилась Ева, -«А где, по-твоему, место для таких как он? Где место для тех, кто считает, будто они — переродились?» — она начала злиться, а их тайный диалог перестал походить на перешептывания.
-«Место ему — в мире. Да, люди не должны ничего об этом знать, но он должен жить, ему дали второй шанс!»
-«Ты правда в это веришь?! Ты? Квалифицированный специалист, доктор, веришь в то, что Бог, Вселенная, или ещё хрен пойми-что, дали ему жизнь после смерти?»
-«А как мне не поверить, когда...?», — он огляделся. Когда они только пришли, народу было намного меньше, чем сейчас, к тому же теперь все смотрели на них. Он снова стал говорить тише, -«Я впервую нашу встречу понял, что с ним что-то не так. Он слишком умён и образован для своих лет. Плевать на его гипертиместический синдром, того, что он знал обо мне, о том, что меня окружает, не мог знать никто».
-«Хм...», — Ева приложила ладонь к лицу, -«Сегодня он мне сказал, что его «прошлая» жизнь, как-то связана с тобой».
-«Вот видишь...», — начал Дима, после недолгого размышления, -«И я знаю, кем был Ян до смерти».
-«Знаешь?» — сильно удивилась, и вместе с этим засомневалась Ева.
-«В 2032 году, когда я служил в Ираке, мы выводили гражданских из под развалин во временный лагерь, откуда их потом перевозили по разным точкам России. В то время я познакомился с сержантом Конаревым, позывной — Ястреб. Мы с ним сдружились, но его имя я не знал, мы друг друга по позывным называли, на крайняк по фамилии. Но однажды, я увидел его настоящий шеврон, Конарев Я.М.».
-«Я.М.», — задумчиво проговорила Ева, -«Это мог быть — Ярослав. Или Яков, например».
-«Вряд-ли...», — отнекивался Дима, -«Я знал всего одного Ярослава, в детстве познакомились в детском лагере, но не думаю, что мы как-то связаны, мы даже не общались-то толком. С Яковым, я вообще молчу».
-«И ты думаешь, что семилетний Костя, твой сослуживец?»
-«В том же году, мы с ним попали под обстрел. К сожалению, 25 мая 2032 года, Ястреб получил смертельное ранение. А на следующий день, 26 мая, на свет появляется Батурин Константин Сергеевич».
Они долго молчали. Раздумывали. Через несколько минут, когда кофе было допито, они оделись, Дима всё-таки настоял оплатить счёт, даже накинул чаевых сверху. Направлялись к выходу они также в тишине, Еве хотелось-бы порасспрашивать Диму ещё, рассказать о своей личной теории о лжераздвоении личности, но она не могла, ведь это было секретом, да и её версия в некоторых местах не сходилась с версией Димы, поэтому она решила, что пусть каждый останется при своём мнении.
Водитель уже ждал Еву на стоянке, рядом с парком. Она предложила Диме подвести его домой, но тот отказался. Когда она села, Дима напоследок сказал.
-«В этой истории...», — говорил он тихо, что-бы водитель не услышал, -«Сплошь тайны. Я не знаю, как вы хотите «помочь» ему, но я прошу тебя лично. Ястреб... Костя... Оба эти люди не заслужили того, что с ними случилось. По-крайней мере у мальчика есть право но счастливую жизнь. Ева Григорьевна, сделайте всё возможное, что-бы он не провёл всю оставшуюся жизнь в психиатрической лечебнице».
Дима отошёл назад, водитель закрыл окно Евы и поехал вперёд. Они оба проводили друг друга глазами, но никто из них не обернулся вслед.
Ева взглянула на часы. 23:59. Она стояла перед дверью своей временной квартиры, но доставать ключи не торопилась, лишь смотрела на дверь, будто пыталась смотреть сквозь неё. Что будет, когда она войдёт? Спит ли тот человек, с которым ей приходиться делить кров и крышу над головой.
Часы пропиликали. Они делают так каждый час, когда на минутной строке цифры показывают по нулям. Ева словно очухалась ото сна. Скорее всего она просто устала, она не хотела заниматься сегодняшним отчётом, ей просто хотелось лечь спать.
Дверь открылась сама. Дыхание Евы прекратилось, а пульс участился до такой степени, будто сердце вот-вот выпрыгнет наружу. За дверью никто не стоял, Ева испугалась ещё сильнее, к горлу начал поступать тот самый невкусный кофе. Ещё секунда. Ещё мгновение...
-«Ты чего?» — послышался голос из квартиры, заставивший Еву визгнуть от испуга.
Лишь опустив глаза, она увидела заспанное лицо семилетнего мальчишки, который с недоумением глядел на неё, зевая во весь рот. Её сердце, минутой ранее бившее тревогу, начало понемногу успокаиваться, но было уже поздно. Её стошнило. Прямо на пороге своей квартиры.