Адалент Ходак

Адалент Ходак- безумие сокрытое внутри

В поселке вроде бы всё утихло. Теперь никто не заводил речь, про неизвестного браконьера, убивший лося. Полиция прекратила расследование по этому делу, с того самого дня, прошёл уже месяц. Никто даже не догадывался, что перед ними сидит тот самый убийца.

Розанна не сыскала ничего лучше, чем сделать уборку по всему дому, в этот особый солнечный день. Она напевала свои любимые песни, и изредка пританцовывала. Закончив своё, как ей казалось дело, та вытерла пот со своего лба, но её взгляд устремился на чердак. Розанна сразу начала вспоминать, сколько же лет она туда не заглядывала, её память, сразу напомнила ей о фотографиях, и всяком старом барахле. Женщина поднялась по лестнице; там было уже пыльно, она пыталась довольно аккуратно пододвинуть коробки, и заглянуть что в них. Отодвигая очередную коробку, она заметила что-то чёрное; за другой коробкой что-то лежало, Розанна потянула за кончик, и это оказался плащ, он был весь грязный. Так как он высох за то долгое время, из него сразу же посыпался песок, женщина недоумевала, почему он здесь лежит?

— Адалент, почему твой плащ, лежит на чердаке... да ещё такой, грязный? Адалент, пади сюда.- кричала та, когда спустилась.

Парень как раз был в своей комнате, сидел за столом, уставившись в одну точку, в окно, где деревья тихо стояли ни разу не пошатнувшись. Ясно услышав это, его как током стукнуло, в доме было тепло, но в этот момент его тело превратилось в ледышку. Адалент не знал, идти ли ему к матери, сердце стучит так будто сейчас разорвётся. Он и не думал, что она решила слазить на чердак. Всё же, приняв решение выйти, он пошёл к матери, жадно глотая слюну, во рту сразу же пересохло. Скверное предчувствие было у него в этот момент. Чувство, будто когда он делает ещё одни шаг, комната становится всё длинней; а мать стоит далеко, комната всё тянется и тянется. Но тут подошёл отец, а Адалент понимая, что он сейчас увидит, сделал шаг назад.

— Что там? Плащ?- мужчина поставил кружку на стол, из которой только что пил кофе.

— Дай, я пойду...- Адалент быстро подошёл к матери и хотел было забрать плащ, но...

— Стоять.- Марк остановил своего сына, его взгляд сразу устремился на чёрную тряпку, которую держала Розанна. Зеленоглазый успел притронуться к плащу, он сжал клочок ткани; так же сильно сжималось его сердце от страха, от того что может сейчас произойти, а зрачки расширились выдавая всё.

Отец взял в руки улику, парню пришлось отпустить смявшийся в руках плащ. Марк ничего сначала не говорил, он начал его осматривать, а после когда взял плащ за плечи, из него посыпался песок.

– Скажи.- вдруг серьёзно сказал Марк.- Почему он такой грязный?— Адалент нужно было что-то ответить, но он, вообще не представлял что сказать, поэтому молчал.— Это же твой плащ, Адалент.- тут он хотел что-то ответить, но отец не дал этого сделать.— И это был не вопрос...Адалент.- парень кажется ощущал, как по его телу стремительно бежит кровь; он начал глотать слюну, надеясь что отец, спрашивает просто так, и он его не подозревает.

— Адалент, твой ответ?- он посмотрел с под лба на сына.- Понятно, прости конечно.— Марк аккуратно сложил плащ, и дал его Розанне; после он снова посмотрел на сына и, вдруг раздался сильный хлопок. Парень тут же упал на пол держась за щеку.

— Марк, ты что делаешь!?- кричала Розанна, взявшись за рабочую рубашку своего мужа, после та подбежала к Адалент.— Сынок.- на её глазах, постепенно начали выступать слёзы. Парень чуть поднялся на колени, мать же начала осматривать его щеку, за которую тот держался.— Марк, что это значит?- хотела узнать женщина.

– Это ты не у меня должна спрашивать.- не крича, но уже на взводе, говорил он ей.— Адалент, тогда скажи, что я не прав.- пристально смотрел отец на сына.— Они говорили мне, что видели человека в чёрном плаще.— Зачем, зачем ты убил лося? Он даже не был болен. Ты хоть понимаешь что ты сделал?

— Что ты такое говоришь Марк? - Розанна перебила его и подошла к мужу, но тот будто её не слышит.

– И как мне теперь смотреть им в глаза? Я теперь тебя что, должен прикрывать?- уже кричал он. – А знаешь... знаешь что будет если они, узнают что это ты?- теперь уже и Марк начал нервничал, он поправил свои волосы, после взялся за лицо. – Штраф, я ещё и лесник с меня спросят.-мужчина начал ходить туда-сюда, Адалент в это время сидел на полу, держась за щеку; он ничего не мог сказать, тот впервые видит отца таким, таким злым. – А я то думаю, почему гильз не хватает, я помню сколько там было, да ладно это, но лось. - он посмотрел на сына, его глаза показывали насколько он зол.

– Марк, успокойся.- на её щёки потекли первые слезинки, она пыталась угомонить своего мужа.

– Что спокойно, Розанна? - говорил он ей.- Боже, наверное ты была права, не стоило ему становиться охотником. У меня только один вопрос. - он выдержал паузу. – Сын, зачем ты это сделал? М? - спокойно спросил тот, хотя хотелось крикнуть.

– Хочешь знать?- еле выдавил из себя Адалент. – Я не знаю, отец. - на секунду, повисла кромешная тишина. Сын смотрел на отца, а отец смотрел на сына с непониманием.

– В смысле ты не знаешь? - резко заорал Марк, а жена тут же обняла его, чтобы он ненароком, не подошёл к сыну, и не ударил.

– Ты сам хотел чтобы я, стал охотником как ты! - уже начал кричать и парень, всё сидящий на полу.

– Да ты не охотник после такого, ты тот самый, чёртов браконьер. Теперь все, если это узнают, будут тыкать не только в меня пальцем, но и в твою мать. Видишь... видишь что ты сделал, сопляк! - он хотел было подойти к сыну, но жена не давала.

– Хватит, пожалуйста успокойся, Марк.- зубы у отца сжимались, а Розанна, во всю плакала в рубашку мужчины.

– Пусть сидит в своей комнате. - не крича сказал тот.– Я, от тебя такого не ожидал, сын. Никогда не думал, что ударю тебя. - Марк отцепил от себя жену, и направился к выходу из дома, весь злой.

– Адалент. - мать подбежала к своему сыну, помогла встать.

– Не трогай меня, мама. - тот резко забрал свою руку, и так же быстро, ушёл в свою комнату. Розанна осталась одна, она плакала, и не понимала как так могло произойти.

Все были по разным комнатам, вечер уже глубокий. Отец в комнате, сидел на кровати, прикрыв свои губы ладонью. Он был глубоко зол, обижен, разочарован, все чувства сразу; он никогда не думал, что когда-то подобное может испытать сразу, из-за родного сына. Марк прокручивал всё то, что сказал Адаленту, думал над тем, как же поступить.

Розанна же, стояла возле плиты; готовила есть, и мыла посуду. Солёная жидкость с её глаз, всё капала; она вытирала их рукой, но они всё текли как водопад. Её сердце сжималось после сегодняшнего, она никогда бы не подумала, что её муж ударит сына; а сын, станет браконьером. Женщина любила обоих, но та не понимала, почему Адалент, сотворил такое, зачем ему это потребовалось? Розанна уже карала себя за то, что полезла на этот злосчастный чердак, ничего бы тогда не произошло.

Адалент тем временем, сидел на полу, возле кровати. Он так же как и отец, прокручивал всё произошедшее у себя в голове; вот и сбылся его страшный сон, с довольно большой скоростью. Парень сжимал кулаки, сейчас ему хотелось только одного, оставаться в комнате, затвориться, и больше никогда не выходить от сюда. Но у него так чесались руки, снова взять оружие; когда он понял, что опять думает про это, схватил себя за волосы, и потянул за них; довёл себя до боли, после чего отпустил, на его руках всё же остались две вырванные волосины. Но это лишь прибавило его безумие, будто на него нахлёстывала волна, возбуждение бурлило у него внутри. Тогда Адалент, решил взять карандаш, он сел на кровать, и положил руку на тумбочку; тот поднял карандаш над головой, хотел проткнуть себе руку, но, не смог. Он тут же разозлился, и стал издавать звук, напоминающий рычание через зубы. У него было желание закричать, но тогда бы услышала мать и отец, а ему это не нужно. Тогда он стал долбить свою тумбочку карандашом, пострадала не его рука, а дерево; на нём были вмятины, и полосы от грифеля. Ходак бросил со злостью карандаш на пол, его руки потянулись к лицу, ногтями он тянул кожу в низ; не вытерпев такой боли, он прошипел себе в ладони, стирая зубы друг об друга. Адалент упал на кровать, посмотрел на закрытую дверь, и стал накрываться одеялом.

В доме воцарилась тишина. Была ли она той тишиной, о которой все мечтали? Нет, не была. Уже как целых пять дней, отец Адалента с ним не разговаривал, вообще; да и сын не спешил даже извиниться перед отцом, он и не видел в этом смысла. Розанна же наоборот, хотела поговорить с её зеленоглазым сыночком, но тот не пускал ту к себе в комнату; его дверь была постоянно закрыта на засов. Мать приносила ему под дверь еду, она не могла оставить его без пищи. Тарелки он никогда не отдавал, только после наступления ночи, тот шёл на кухню и мыл их. Раз она даже застала его за мытьём посуды, но тот быстро убежал в комнату, и опять закрылся.

Адалент то и делал, что смотрел в окно часами, и рисовал что-то в своей тетради. Он не умел рисовать, но всё что ему приходило на ум, он примерно отображал это на бумаге; но чаще всего, он со злостью перечёркивал своё творение, и вырывал страницу. Парень понимал, что если наткнётся на своего отца, и вдруг у них завяжется перепалка, то ничем хорошим это не закончится.

Марк продолжал следить за лесом, и животными. Часто задаваемый вопрос в его сторону звучал так: – "Где Адалент? Почему Адалент не с тобой?" и т.п. И каждый раз, когда он слышал его имя, его сердце кололо. Его ответ был таков: – "Он заболел". Всё что Марк отвечал своим коллегам, которые так любопытно спрашивали о его сыне. Мужчина зная о том, что это его чадо сотворило преступление, всё же не стал говорить об этом ни кому. У него было желание в первый же день, пойти и сдать сына милиции, это будет его наказание, но нет, отцовские чувства тут же сработали. Марк одновременно его ненавидел, и любил, любил и ненавидел; как справиться со своей ненавистью он не понимал, и с сыном он не хотел разговаривать, у него присутствовало отвращение.

Ночь. Накопленный негатив внутри Адалент, пытался вырваться наружу. Он хотел орать, метать всё во круг, и чтобы это осуществить, тот ночью направился в лес, когда все уже спали. Ходак взял топор с фонариком, и вылез через своё окно. Он шёл как раз туда, где в свой самый первый день, тот стрелял по банкам; только тогда его чувства были позитивны, а сейчас, он негативно идёт выплеснуть свои эмоции, которые у того накопились за шесть дней.

Придя туда, он положил фонарь на стол, после чего замахнулся топором, и с криком от всей души, вонзил лезвие в дерево. Адалент чуть пошатнулся и отошёл назад, набрав в свои лёгкие воздух, он снова крикнул от всей души куда-то в верх, к звёздам, которые он когда-то любил. Горло дрожало, казалось оно сейчас надорвётся от его воплей. Ему этого не хватило, он снова взялся за топор и стал долбить ствол; всё сильнее замахиваясь Адалент, кричал во всю глотку, рычал через зубы. Его руки не уставали, они продолжали замахиваться и с силой держали орудие, которое могло убить любого. Именно в этот момент, из его уст вырвался смех, громкий и протяжный. Можно ли было назвать его сумасшедшим? Любой бы кто это услышал, посчитал бы так же. В его голове всплывали картинки, животные которым он вспарывал живот, как вынимал кишки, как с них текла их ярко алая кровь; яркие картинки о том, как его руки снимали с животного скальп, и то, как из полноценного животного, туш превратилась в маленькие кусочки. Он видел это, он помнит это, в самых мельчайших деталях; о том как ему помешали в тот день, когда ему не дали доделать его грязную, кровавую работу. Его злило, он ненавидел, каждый его удар, сопровождался увиденными лицами тех людей, которые не вовремя решили прийти на выстрел.

– Ненавижу... - кричал он в очередной раз, замахнувшись топором. – Ненавижу вас, ненавижу! Тупые животные. - его смех окутывал всё пространство. – Что плохого в том...- опять на дереве появилась рана.- ...Чтобы делать то, что тебе нравиться?- Что плохого в том...- лезвие опять оказалось в дереве, из уст снова сорвался жуткий смех. –... Чтобы испытывать эти сладкие чувства? В чём проблема? Я что так много прошу? Вы даже не понимаете этой радости. Сидите в своих домиках, боясь признаться себе, насколько это классно. - он завёл топор себе за голову, и повернул чуть корпус, чтобы лучше замахнуться, и с таким же криком, вонзил лезвие в искалеченное дерево.

Адалент упал на колени, опустил руки, голову, его волосы были растрёпаны, а глаза с ужасом расширены. Теперь он почувствовал усталость в руках, и то, как болит теперь его горло; сухость во рту дала о себе знать, парень начал глотать слюну надеясь напиться. Он испытал неимоверные эмоции, о которых можно было только мечтать. Адалент просидел так ещё минут пять, после чего, вынул топор из дерева, и забрав фонарь; тот направился домой, медленно, но теперь с ясным пониманием чего он хочет от жизни. Парень поставит топор на место, после чего залезет в своё окно, и убийственно быстро заснёт.

Продолжение следует...

Стр. 4