Ну уж нет, Грейнджер!

Девушка шла по на­чищен­но­му хол­лу Ми­нис­терс­тва, гром­ко цо­кая каб­лучка­ми. Каж­дый шаг са­мого мо­лодо­го ру­ково­дите­ля От­де­ла ма­гичес­ко­го пра­вопо­ряд­ка по нап­равле­нию к вы­ходу ста­новил­ся ме­нее уве­рен­ным. Ли­цо вы­ража­ло вол­не­ние, она нер­вно по­кусы­вала гу­бу.

— Объ­яс­ни мне, ку­да мы идем?
— В боль­ни­цу Свя­того Мун­го, Пад­ма.
— За­чем?
— По­тому что мне пло­хо.

Кра­сивая ин­дий­ская де­вуш­ка, за­пыхав­шись бе­жать на каб­лу­ках, при­тор­мо­зила, — Да стой же, черт те­бя по­дери!
— Я то­роп­люсь.
— Да что с то­бой та­кое?
— Я не знаю.
— Чем ты за­боле­ла?
— Я вряд ли боль­на.
— Тог­да за­чем нам в гос­пи­таль?
— Нуж­но кое в чем убе­дить­ся.
— В чем? Мне те­бя из­бить, чтоб ты на­чала нор­маль­но от­ве­чать на воп­ро­сы?!
— Я не ду­маю, что сто­ит ме­ня бить. Это мо­жет от­ра­зить­ся на…
— На чем?
— На здо­ровье, са­мо со­бой!
— На здо­ровье, зна­чит?
— Ага.
— То есть не ска­жешь?
— Что не ска­жу?
— Что с то­бой слу­чилось? И по­чему нам сре­ди бе­лого дня, не до­жида­ясь обе­ден­но­го пе­реры­ва, нуж­но нес­тись в боль­ни­цу Свя­того Мун­го? Я чет­ко сфор­му­лиро­вала воп­рос?
— Да, впол­не чет­ко.

Де­вуш­ки наш­ли мес­то для ап­па­рации и пе­ремес­ти­лись ко вхо­ду в Мун­го. Те­перь, ша­гая по ко­ридо­рам боль­ни­цы, Пад­ма ре­шила про­дол­жить раз­го­вор:

— Ну!
— Ме­ня тош­нит.
— Это пос­ле ап­па­рации.
— Не ду­маю
— От­ра­вилась?
— Вряд ли…
— Тог­да по­чему?
— Ме­ня тош­нит уже две не­дели… И кру­жит­ся го­лова. Ка­жет­ся, что вот-вот упа­ду в об­мо­рок.
— Мер­лин, это что-то серь­ез­ное…
— О­оо… Серь­ез­ней не бы­ва­ет, Пад­ма.
— Да что стряс­лось?
— Ты дей­стви­тель­но не по­нима­ешь?
— Нет. Не по­нимаю. Ты тол­ком ни­чего не объ­яс­ня­ешь.
— У ме­ня за­дер­жка, Пад­ма. Мо­жет это те­бе что-то ска­жет? Мер­лин, что ты пред­ло­жила Рас­пре­деля­ющей Шля­пе, чтоб она от­пра­вила те­бя на Ког­тевран?!
— Я не ту­пая… И ты это зна­ешь! Так что там за за­дер­жка?
— Тво­его раз­ви­тия, су­дя по все­му! Прос­ти, я к док­то­ру. Дож­дись ме­ня, по­жалуй­ста.
— Лад­но, — ска­зала де­вуш­ка зак­рывшей­ся две­ри.

Из ка­бине­та кол­до­меди­ка выш­ла бе­лая, как мел, под­ру­га, ее ру­ки тряс­лись, а сер­дце го­тово бы­ло вып­рыгнуть из гру­ди. Пад­ма по­дала ей во­ды и взвол­но­ван­но спро­сила:

— Ну что?
— Все, как я и пред­по­лага­ла…
— А что имен­но ты пред­по­лага­ла?
— Ты из­де­ва­ешь­ся? Я те­бе всю до­рогу объ­яс­ня­ла, что со мной слу­чилось.
— Ты ни на один мой воп­рос чет­ко не от­ве­тила.
— Хо­рошо, Пад­ма. За­давай воп­рос. Я от­ве­чу чет­ко.
— Ка­кой у те­бя ди­аг­ноз?
— О, я аб­со­лют­но здо­рова, не счи­тая хро­ничес­ко­го гай­мо­рита. Но он у ме­ня с детс­тва.
— Я сей­час те­бя стук­ну…
— Стой! Ме­ня нель­зя бить!
— Кто ска­зал?
— Я го­ворю. И ду­маю, врач под­твер­дит. Это мо­жет быть опас­но для…
— Для че­го?
— Для «ко­го» во­об­ще-то…
— Так для ко­го?
— Для ме­ня, ес­тес­твен­но. И для…
— И для?.. Да­вай, Гер­ми­она, это нес­ложно! Прос­то про­из­не­си: «Для ре­бен­ка» или «Я бе­ремен­на».

Грей­нджер сглот­ну­ла и ис­пу­ган­но взгля­нула сво­ими ув­лажнив­ши­мися ка­рими гла­зами на Пад­му:

— Мне страш­но…
— Ты спра­вишь­ся. Я в этом уве­рена.
— Ты не по­нима­ешь…
— Кто отец?
— Не знаю.
— Это как?
— Я сбе­жала ут­ром, по­ка он был в ду­ше.
— Он вол­шебник?
— Да. Он был на Рож­дес­твенском ба­лу в Ми­нис­терс­тве.
— И ты не зна­ешь, с кем про­вела ночь два ме­сяца на­зад?
— Нет. Я не пом­ню. Я на­пилась в тот ве­чер.
— Лад­но с бу­дущим па­пашей раз­бе­рем­ся поз­же. А те­перь вер­немся к то­му, с че­го на­чали. Да­вай вы­дох­ни и го­вори.
— Не мо­гу…
— Мо­жешь. Да­вай!

— Я…бе-ре-мен­на

— Вот и мо­лодец! — Пад­ма зах­ло­пала в ла­доши и об­ня­ла ры­да­ющую под­ру­гу, — Поз­драв­ляю те­бя, ма­моч­ка!