Имя, Падма!

      Гер­мионой Грей­нджер — са­мая та­лан­тли­вая ведь­ма сто­летия, луч­шая под­ру­га по­беди­теля, ге­ро­иня Вто­рой Ма­гичес­кой вой­ны, об­ла­датель­ни­ца Ор­де­на Мер­ли­на I сте­пени, всег­да соб­ранная и стро­гая на­чаль­ни­ца от­де­ла ма­гичес­ко­го пра­вопо­ряд­ка, и прос­то уве­рен­ная в се­бе мо­лодая жен­щи­на, сей­час си­дела в сво­ем ка­бине­те и ре­вела, как дев­чонка. Пад­ма толь­ко и ус­пе­вала по­давать сал­фетки и пы­тать­ся на­по­ить ее ча­ем.

      Гер­ми­она сно­ва шмыг­ну­ла но­сом и шум­но выс­морка­лась.

— Пад­ма, как та­кое мог­ло со мной слу­чить­ся? Это ка­кое-то на­каза­ние, да? За то, что я раз­ру­шила на­ши от­но­шения с Ро­ном? — она опять за­лилась сле­зами, осоз­на­вая всю иро­нию судь­бы. Как раз на­кану­не Рож­дес­тва Гер­ми­она пор­ва­ла с пар­нем из-за то­го, что не хо­тела вы­ходить за­муж и ро­жать де­тей. Пос­ле че­тырех лет от­но­шений с луч­шим дру­гом, она все еще бы­ла не го­това к та­ким серь­ез­ным ша­гам. А Рон… та­кой ти­пич­ный У­из­ли, ви­димо, со­бирал­ся об­за­вес­тись та­ким же вы­вод­ком, как и его ро­дите­ли. Он не раз на­мекал Гер­ми­оне, что хо­чет не ме­нее трех от­прыс­ков. Ее это пу­гало, она не хо­тела ста­новить­ся ма­шиной по вы­наши­ванию мла­ден­цев — это раз, не же­лала жер­тво­вать сво­ей карь­ерой на дан­ном эта­пе ее жиз­ни — это два. А Рон У­из­ли как раз и пла­ниро­вал по­садить ее до­ма, ок­ру­жить стай­кой де­тишек, на­деть на нее фар­ту­чек и вру­чить по­вареш­ку.

      «Ну да! Раз­мечтал­ся!» Ог­ромные ам­би­ции и по­ка еще не­дос­тигну­тые вы­соты не поз­во­ляли де­вуш­ке воз­ло­жить се­бя на ал­тарь се­мей­ной жиз­ни. Она, как ни пы­талась объ­яс­нить Ро­ну, что ей все­го двад­цать че­тыре го­да, у нее столь­ко все­го впе­реди, карь­ера не сто­ит на мес­те, да она во­об­ще мо­жет дос­лу­жить­ся до дол­жнос­ти Ми­нис­тра Ма­гии!

      Па­рень ее не по­нимал, это те­ма не раз под­ни­малась и бы­ла при­чиной серь­ез­ных скан­да­лов. На­до ска­зать, что в этом воп­ро­се ее не под­держи­вал ник­то. Жен­ская часть У­из­ли бы­ла на сто­роне Ро­на. Ну ес­тес­твен­но! Мол­ли без кон­ца и края сок­ру­шалась, что каж­дая жен­щи­на дол­жна вы­пол­нять свое ис­тинное пред­назна­чение: ро­жать му­жу де­тей и соз­да­вать до­маш­ний у­ют. Пос­то­ян­но твер­ди­ла о том, ка­кая мо­лодец ее дочь, что уже ста­ла ма­терью, по­дарив Гар­ри та­кого за­меча­тель­но­го сы­ноч­ка. А Джин­ни, ко­торая уже Пот­тер, про­паган­ди­рова­ла ма­теринс­тво в мас­сы. С ней сей­час во­об­ще не­воз­можно бы­ло го­ворить. Все те­мы ка­ким-то вол­шебным об­ра­зом сво­дились к ма­лышу Джей­мсу и ее но­вой бе­ремен­ности.

      Ра­дова­ло хоть то, что Гар­ри сох­ра­нял ней­тра­литет и ува­жал мне­ние Гер­ми­оны. Он не пе­решел в опол­че­ние по воз­вра­щению под­ру­ги на ис­тинный путь жен­щи­ны, и все так же про­дол­жал об­ще­ние и с Ро­ном, и с ней.

      А вот не­сос­то­яв­ший­ся же­них с ней не раз­го­вари­вал и вся­кий раз при встре­че де­монс­тра­тив­но от­во­рачи­вал­ся. А де­лать ему при­ходи­лось это до­воль­но час­то, по­тому что Штаб мра­кобор­цев на­ходил­ся на од­ном уров­не с ее от­де­лом. Ви­деть­ся им при­ходи­лось по сто раз на дню.

      «Мер­лин, что же те­перь бу­дет! Как во­об­ще смот­реть ему в гла­за! Осо­бен­но, ког­да че­рез нес­коль­ко ме­сяцев она нач­нет ок­руглять­ся…» Нес­коль­ко лет она твер­ди­ла ему, что де­тей ро­жать не пла­ниру­ет еще, как ми­нимум, три го­да. И тут на те­бе! За­лете­ла че­рез две не­дели пос­ле рас­ста­вания, так еще и не­из­вес­тно от ко­го! Кста­ти, на­до вы­яс­нить, кто отец, и ре­шить, что де­лать даль­ше…

      «Так все. Со­берись, Гер­ми­она! Хва­тит пус­кать соп­ли. Ты же всег­да на­ходи­ла ре­шение в са­мых, ка­залось бы, без­вы­ход­ных си­ту­аци­ях. По­ра дей­ство­вать!» С эти­ми мыс­ля­ми она пос­ледний раз шмыг­ну­ла но­сом, стер­ла сле­зы, а ее ли­цо при­няло ре­шитель­ное вы­раже­ние Де­вуш­ка под­ня­ла гла­за на Пад­му:

— На­до вы­яс­нить, кто за­кинул сво­их спер­ма­тозо­идов в мою мат­ку!

      Пад­ма об­ра­дова­лась, что ее луч­шая под­ру­га уже вро­де вып­ла­кала все сле­зы и, на­конец, мож­но с ней спо­кой­но и конс­трук­тивно по­гово­рить:

— Что ты со­бира­ешь­ся де­лать?
— Во-пер­вых, не я, а ты. Сог­ла­сись, бу­дет стран­но, ес­ли я бу­ду бе­гать по Ми­нис­терс­тву Ма­гии и пы­тать­ся вы­яс­нить у глав­ных сплет­ниц, с кем я ухо­дила с ве­черин­ки в ту ро­ковую ночь.

— Ты пра­ва. Зна­чит, я де­лаю все, что­бы уз­нать, с кем ты по­кину­ла Ми­нис­терс­тво. А что ты бу­дешь де­лать даль­ше, ког­да уз­на­ешь его лич­ность?

— Сна­чала прок­ля­ну… Ну, а по­том со­об­щу ра­дос­тную весть. Он же име­ет пра­во знать.

***

      Пад­ма прок­ли­нала тот день, ког­да на­чала ра­ботать в од­ном от­де­ле с Гер­ми­оной Грей­нджер. Это же прос­то хо­дячая ка­тас­тро­фа, маг­нит для неп­ри­ят­ностей ка­кой-то. На­вер­ня­ка и Гар­ри Пот­те­ру так дос­та­валось от То­го-ко­го-уже-пять-лет-мож­но-на­зывать-по-вся­кому на про­тяже­нии всех школь­ных кур­сов толь­ко по­тому, что он дру­жил с Гер­ми­оной.

      Ну кто бы мог по­думать, что она пе­рес­пит с кем-то по-пь­яни, не за­пом­нит его, так еще и за­летит. На­вер­ное, это судь­ба… Зна­чит, ее вре­мя ста­новить­ся ма­терью приш­ло. Те­перь важ­но вы­яс­нить, ко­му го­товить­ся к от­цовс­тву. А это, собс­твен­но, ее мис­сия, за ко­торую на имя Гер­ми­оны сей­час и сы­пались не­цен­зурные эпи­теты.

      Она уже ус­пе­ла по­бол­тать с не­кото­рыми де­вица­ми — мес­тны­ми лю­битель­ни­цами пе­ремыть кос­ти. Сна­чала на нее смот­ре­ли, как на су­мас­шедшую. Дей­стви­тель­но стран­но, что луч­шая под­ру­га Гер­ми­оны со­бира­ет сплет­ни о ней же. Пад­ме при­ходи­лось вык­ру­чивать­ся и объ­яс­нять все тем, что ге­ро­иня дер­жит все в сек­ре­те, а она са­ма сго­ра­ет от лю­бопытс­тва. Но все нуж­но бы­ло еще и обер­нуть так, чтоб те не до­гада­лись, что пра­виль­ная Гер­ми­она не прос­то уш­ла с кем-то, но еще и про­вела ночь с этим про­вожа­тым. И ско­ро у них бу­дет ре­бенок.

      В об­щем, Па­тил ед­ва уда­валось из­бе­жать не­лов­ких про­колов. За­то ее рас­сле­дова­ние все же при­нес­ло пло­ды. Все сви­дете­ли, как один, твер­ди­ли од­но и то же. Ока­зыва­ет­ся Грей­нджер дол­го пи­ла ог­не­вис­ки в ком­па­нии од­но­го мо­лодо­го кра­сиво­го муж­чи­ны. Все ут­вер­жда­ют, что им бы­ло ве­село, а ког­да ее под­ру­га чуть не сва­лилась со сту­ла, то тот са­мый па­рень выз­вался ей по­мочь и по­вел на вы­ход из баль­но­го за­ла. Пос­ле их ник­то не ви­дел.

      Вот толь­ко ра­дость от то­го, что она вы­яс­ни­ла, с кем Гер­ми­она про­вела ночь, ом­ра­чалась име­нем, ко­торое она слы­шала из уст каж­дой со­бесед­ни­цы. «Как же ей ска­зать?»

      На­до сде­лать это ак­ку­рат­но, те­перь нель­зя вол­но­вать под­ру­гу. Она все-та­ки но­сит ре­бен­ка. Но… черт! Что там де­ла­ют с гон­ца­ми, при­нес­ши­ми пло­хую весть?..

      За­ходя в ка­бинет, она за­мети­ла, что ее ла­дош­ки вспо­тели. Она вол­но­валась и не ни­как не мог­ла на­чать.

— Пад­ма, на­конец-то. Я вся из­ве­лась. Что ты уз­на­ла?
— Что ты ве­село про­вела вре­мя на ба­лу, — она упор­но не смот­ре­ла той в гла­за.
— Имя, Пад­ма!
— Ты уве­рена, что хо­чешь знать? Мо­жет вос­пи­та­ем тво­его ма­лыша без от­ца?
— Имя?
— Да что ты за­лади­ла «имя, имя»! Го­ворю те­бе, ре­бено­чек бу­дет счас­тлив рас­ти без от­ца, но хо­тя бы зная, что он жив и здо­ров! А ес­ли я те­бе сей­час ска­жу, кто па­паша, то мне при­дет­ся сна­чала те­бя от­ка­чивать, а по­том наб­лю­дать, как твои луч­шие друзья-мра­кобор­цы, схва­тив те­бя под лок­ти, соп­ро­вож­да­ют в Аз­ка­бан за убий­ство! За­тем ты ро­жа­ешь ма­лыша в тюрь­ме и его от­да­ют мне на вос­пи­тание, по­тому что я не смо­гу от­ка­зать. — Пад­ма с не­видя­щим взгля­дом ка­чала го­ловой из сто­роны в сто­рону.
— Эта кар­ти­на так и сто­ит пе­ред мо­ими гла­зами: крош­ка те­ря­ет и от­ца, и мать. А я — меж­ду про­чим, сто­рон­ни­ца за­щищен­но­го сек­са, все рав­но ос­та­юсь од­на с ре­бен­ком на ру­ках… Нет, Гер­ми­она! Не зас­тавляй ме­ня го­ворить! Да­вай от­ло­жим этот раз­го­вор на нес­коль­ко ме­сяцев, где-то на семь…

      Скеп­ти­чес­кое вы­раже­ние ли­ца Грей­нджер да­вало по­нять, что вряд ли она бу­дет ждать, но за­дала она со­вер­шенно не­лепый воп­рос:
— По­чему имен­но на семь?
— Ну как раз ро­дишь, а там и воп­ро­сы уже не по­надо­бят­ся. Ес­ли, ко­неч­но, ре­бенок бу­дет по­хож на па­пу…
— Так па­па — это? — воп­ро­ситель­ным взгля­дом, она про­сила Пад­му про­дол­жать.
— Это Мал­фой… — ти­хо про­бор­мо­тала брю­нет­ка.

— Как Мал­фой?