Пролог
Крупные капли холодной прохладой освежали облокотившуюся на мокрые перила девушку. Голова после аппарация слегка кружилась, а неприятное тянущее ощущение внизу живота напоминало о том, что она не ела с самого утра. Гермиона откинула кудрявую макушку, подставляя лицо под влагу. Мимолётное мгновение, чтобы прийти в себя после тяжёлого рабочего дня.
Для конца октября погода стояла на удивление тёплой. На улице одиноко моргал тусклым светом фонарь. Окна домов приветливо смотрели друг на друга. Тихий район на окраине волшебного Лондона, что может быть лучше для счастливой семьи.
Собранные в тугой низкий пучок волосы от влаги распустились по спине девушки непослушными кудрями. После войны Гермиона перестала носить распущенные волосы, постоянно убирала их в опрятные причёски. Девочка повзрослела, никаких лёгких мыслей и беззаботного чтения книг про звёзды в углу школьной библиотеки. Работа и семья занимали у неё слишком много времени и сил.
Тело пробила неприятная дрожь. Тяжёлая липкая ткань напомнила ей, что она до сих пор стоит под холодным душем осенней непогоды. Встряхнув головой, Гермиона прошептала отпирающее заклинание, наложенное ей же перед уходом на работу. Сейчас она особо тревожно относится к безопасности.
Сделав последний свежий глоток воздуха, она со скрипом отворила тяжёлую входную дверь.
«Бах.Бах.Бах»
— Сейчас же положи это на место!
Шумный выдох.
Вдох.
Выдох.
Закрывает глаза.
— Дом-милый дом — не выдавая себя, прошептала девушка
Приятные холодные капли дождя до сих пор стекают с плеч на чистый тёплый пол в прихожей, напоминая ей о недавних размышлениях.
Быстрые шаги.
Медленно, нехотя открывает глаза. Снова глубокий вдох, и такой же выдох.
Тучная женщина в цветастом розовом фартуке пробегает мимо входа в гостиную. Перед ней девочка, лет пяти, несётся сломя голову, тряся над головой огромную стеклянную вазу.
— Убьёшься же!!!
Женщина резко останавливается, увидев хозяйку дома. Смотрит на неё чуть дольше положенного. Ну конечно, вот опять, этот жалостливый взгляд. Гермиона слишком хорошо знала его, чтобы сразу заметить. Возможно скоро даже выработает на него иммунитет.
— Мне очень жаль — подтверждение её догадки. Секундное ликование своему психологическому нутру. Всего секунда.
— Нет, нет. Дори, останьтесь пожалуйста — мольба. Открытая, ничем не скрываемая мольба.
Гермиона хватает женщину за руку. Та со скоростью дикого волка надевает пальто прямо на фартук, даже не поправляя растрёпанные волосы. Опять он, этот взгляд. Мерлин, как же её это бесит.
— Простите меня, Гермиона, но она настоящий дьявол. Денег не надо, лучше оставьте на достойный пансионат. Я слышала во Франции прекрасно справляются с тяжёлыми случаями.
Женщина нежно накрыла своей ладонью холодные руки девушки, и, в последний раз мягко улыбнувшись, развернулась и спешно попрощалась.
Громкий хлопок. Даже дверь, кажется, смотрит на девушку с усмешкой.
Вдох.
Выдох.
Гермиона быстрым движением высушивает одежду и, разворачиваясь на каблуках движется вглубь своего маленького личного адского пламени.
— Ориона Астрея и Скорпиус Гиперион!
Карие глаза полные ярости проводят медленное сканирование гостиной на наличие маленьких фигур. Белая яркая макушка торчит прямо за спинкой дивана и содрогается в порыве плохо скрываемого детской ладошкой смеха.
— Скорпиус!
Твёрдо. По-учительски.
— Где твоя сестра?
Гермиона вторгается в надёжное укрытие сына. Он уже не скрывая своих действий смеётся, смотря куда-то за спину матери. Девушка оборачивается, но поздно. В глаза летят мягкие длинные кудряшки, в ребро прилетает что-то очень тяжёлое.
— Ты повелжена, луки вверх!
Из уст не выговариваемой несчастную букву «р» малышки это звучит почти мило, но это всего лишь мимолётное замечание. Ваза падает на пол, рассыпаясь на маленькие осколки. Вдох. Выдох. Гермиона поднимает на дочь самый грозный из имеющихся в арсенале взгляд.
— Это пятая за неделю няня. Вы хотите меня с ума свести?!
Девочка стыдливо опускает глаза в пол и мнёт края платья в маленьких кулачках. Мальчишеский смех наконец стихает. Гостиная погружается в тяжёлую тишину.
— Что с этой не так? — девушка показательно вздыхает и обессилено опускается на пол возле сына, притягивая за собой дочь.
— Она заставляла нас есть блоколли, — Ориона сморщила нос от одного только воспоминания о запахе этого овоща.
— И не разрешала нам бегать, — послышалось возмущённое восклицание с другой стороны, -А мы так хотели поиграть в догонялки.
Две пары глаз уставились на Гермиону, и их обладатели почти синхронно надули губы. Извиняются, ну ничего пусть чуть-чуть пострадают.
— Мамочка, мы опять тебя обидели?
Девушка устало улыбнулась, поднесла всё еще холодные руки к глазам.
— Нет, мой хороший, просто мама очень устаёт на работе, ещё и няни уже отказываются иметь дело с нашей семьёй. Ваши бабушка с дедушкой сейчас далеко отсюда и на их помощь можно даже не рассчитывать. Мы с папой стараемся усердно работать, чтобы у нас всё было хорошо, но вы как я вижу не очень содействуете этому.
Маленькая кудряшка путается в пальцах Гермионы, идентичная её бесконечно спадающей на лоб прядке. Дочь безумно похожа на неё, ей все об этом говорят. Сын же полная её противоположность. Светлые прямые платиновые волосы, красивые серые глаза. Такие разные, но такие похожие.
Дверной замок щёлкает мерных два раза. Гермиона инстинктивно дёргается вместе с двумя комочками на её животе и коленях, но вовремя себя останавливает.
— Милая, я дома — глухо доносится из прихожей.
Всё хорошо, это Рон. Её Рон.
Парень облокачивается на дверной проём, смотрит на открывшуюся ему картину. Грустная ухмылка появляется на его лице почти сразу.
— Минус одна?
Никаких слов, лишь медленный кивок в его сторону. Рон повторяет движения, недавно совершённые Гермионой, и высушивает себя с ног до головы. На нём мешковатый синий свитер, который Молли Уизли подарила ему на это Рождество. Края свободных классических брюк скрываются в массивных ботинках.
Он отрывается от стены и, убирая беспорядок оставленный от недавно разбившейся вазы, садится к ним на пол, увлекая всех троих в свои объятья.
— Может дальше будет легче?
Гермиона закрывает глаза, откидывает голову ему на плечо и улыбается ощущаемому теплу.
— Ты говоришь это уже пять лет
***
Десять лет спустя.
— Мам? Мам! Где мой альбом?
Юноша мечется по кухне словно торнадо.
— Милый, я его не видела, но с уверенностью могу сказать, что его тут нет.
Мягкие тёплые руки обхватывают бледное лицо сына. Скорпиус останавливается, вглядываясь в родные глаза матери. К своим тридцати трём она выглядит лучше любой известной ему модели, но в уголках глаз едва заметно проявляются морщинки усталости. Сын знает, что сейчас у неё не самый лучший период на работе, хоть родители и скрывали это, их выдавали их же глаза.
— Помнишь чему я тебя учила?
Гермиона легко достаёт свою палочку из заднего кармана джинс. Парень всегда заворожено смотрел на то, как его мама управляется с древком.
— Акцио альбом.
Знакомая руна разрезала воздух. Ну конечно, как он мог забыть. Хотя это вполне объяснимо. Жизнь в маггловском мире даёт о себе знать. Они с сестрой ходят в обычную школу, где магию использовать категорически запрещено. Конечно он знал о волшебных школах, даже пару раз заводил о них разговор с матерью, но она всё время уходила от ответа, говоря, что так лучше.
Магические способности начали проявляться у них достаточно рано, что отлично беспокоило Гермиону. Рон же всегда шутил над ней, мол у «самой умной и сильной ведьмы своего времени» не могли быть другие дети. На предложение девушки отдать детей в обычную школу он отреагировал достаточно адекватно, прекрасно понимая причину этого решения.
Война до сих пор сидела у каждого на границе сознания. А кому как не Рону с Гермионой не знать всех её ужасов. Гарри же справлялся лучше них в несколько раз. Они с Джинни сыграли свадьбу почти сразу после официального объявления о победе. А через год их семья пополнилась первенцем Джеймсом. Друзья часто собираются вместе на выходных. Гарри рассказывает о всех сложностях работы в Министерстве, а Джинни жалуется на невозможность возобновить её любимое занятие квиддичем.
— Милый, если вы не хотите опоздать в школу, то лучше поторопи свою сестру.
Гермиона чмокнула сына в висок, он почти догнал её по росту. Они так быстро выросли, так банально, но она смотрела на своих детей с приятной болью, понимая, что скоро их придётся отпустить в этот самостоятельный мир.
Со стороны лестницы послышались торопливые шаги. В следующий миг по лестнице скатился тёмно-зеленый рюкзак, из которого выпала толстая тетрадка идентичного цвета.
— Никогда не пойму твою любовь к этому унылому цвету, — белобрысый парень поднял тетрадь и с интересом покрутил у себя в руках.
— А тебя никто и не просит понимать, зануда.
Тонкие пальчики выхватили тетрадь из рук брата. Одарив его хмурым взглядом, Ориона поплелась в сторону кухни. Закинула рюкзак на высокий стул и села рядом.
— Риона, если ты будешь забывать ставить свой будильник, боюсь мне придётся просить Скорпиуса будить тебя, а он определённо не откажется от идеи ополоснуть тебя холодной водой.
Женщина поцеловала мягкую кудрявую макушку и протянула девочке тарелку с покрытым джемом тостом.
— Тогда он оставшуюся неделю будет завтракать слизнями.
— Если вы обо мне, то слизни не входят в список моих особых предпочтений, тем более в качестве еды.
Рыжая макушка показалась из дверного проёма ванной комнаты. В отчаянных попытках завязать свой галстук, Рон приблизился и по очереди поцеловал в щёку своих девочек и двинулся к журнальному столику, где лежала утренняя почта, принесённая совами.
— Надеюсь это не передаётся по наследству, потому что Скорпиус напрашивается на такой исход событий. Положи мою тетрадь, придурок!!!
Девушка быстро выпрыгнула из-за стола и набросилась на брата в попытках отнять принадлежащую ей вещь.
— АХАХАХ, прекрати, я же просто хотел посмотреть. Ты опять рисуешь Хогвартс?
Наконец вырвав из рук парня тетрадь, кудрявая запихнула её обратно в рюкзак -Не твоего ума дела, тебя разве не учили не лазить по чужим вещам?
Она сощурила глаза и опасно двинулась на брата.
— Так дети, раунд. Успокойтесь и направляйтесь на выход, автобус должен скоро приехать.
Гермиона запаковала приготовленный заранее обед для детей в их пакеты и направилась вслед надутым подросткам, подталкивая их к выходу.
— Хорошего дня в школе! — она чмокнула каждого в щёчку на прощание, — Я люблю вас.
— И я тебя! — синхронно раздались удаляющие голоса.
Она захлопнула дверь и направилась в гостиную, где её ждал Рон. Его лицо почему-то почти сливалось с цветом белых декоративных подушек. Услышав шаги со стороны прихожей, он озадаченно, и, кажется обеспокоенно поднял на Гермиону глаза.
— Милая, здесь письмо из Хогвартса.
Гермиона упала на диван рядом с ним и взяла начатую утром книгу в руки.
— Рон, я же говорила, что дети не поедут туда учиться, просто поступи с ними также, как со всеми предыдущими.
Мужчина громко сглотнул и аккуратно забрал книгу из её рук, вложив на её место письмо.
— Оно не для детей. Оно для тебя. Тебя зовут туда в качестве преподавателя по Истории магии и декана Гриффиндорского факультета.