пролог
Я не хотела.
Клянусь Мерлином, я не хотела этого делать.
Но рука — будто не моя. Она двигалась сама.
Пальцы, дрожащие, как у проклятого, сжимали холодный металл, тускло поблёскивающий в темноте. Нож. Откуда он взялся — я не знала. Он просто... был. И я просто... делала это.
Пустота. Вокруг — абсолютная тьма, вязкая и беззвучная. Ни одного окна, ни одной свечи, ни одного живого звука. Только я. Только мой хриплый крик. Только он и — боль.
Я врезалась кожей в сталь, будто хотела выцарапать саму суть из собственной плоти.
Один рез. Второй. Кровь тут же заливает рану, теплая, настоящая, обжигающая.
Боль — о, сладкое Мерлинова борода, как же больно.
— Помогите... — вырывается из горла, сорванным шёпотом, потом громче: — ПОМОГИТЕ! — голос трескается, как стекло под чарами Ледяного клина.
Никто. Только эхо. Только... тишина.
И вот оно — слово.
«Проклятие».
Вырезано на моей ноге.
Каждая буква — жгучий клеймо. Как печать, что нельзя стереть.
И тут — вспышка. Красный свет, словно сгусток адского пламени, озаряет рану. Я замираю.
А в голове...
Голоса.
Один. Второй. Несколько сразу.
Все — его. Его голос. Драко Малфой.
«Грейнджер...»
«Сучка...»
«Я убью тебя.»
Хохот. Тот мерзкий, ледяной, до мурашек знакомый смех. Смех, от которого кровь в венах становится колдовским ядом.
— Нет... — шепчу, оглядываясь. — Прекрати... Пожалуйста...
И я поднимаю голову. Он там.
Он стоит напротив. В руке — тот самый нож.
Улыбка до ушей. Безумие в глазах. Как будто он ждёт этой минуты. Как будто он и был той самой Тьмой.
Я резко смотрю на руку — ножа нет.
Снова вверх — он исчез.
Только я успеваю вдохнуть — как он возникает перед самым моим лицом. Буквально в волоске. Дышит мне в лицо, глаза полны ярости, лик — оскал.
Он бросается на меня с ножом.
И я просыпаюсь.
Вскрик рвётся из груди, перехваченный дыханием. Сердце колотится, как сумасшедшее. Пот струится по лбу. Я сижу в своей постели в общей спальне. Всё темно. Только дыхание девочек вокруг. Мирно. Спокойно. Как будто ничего не случилось.
Но я знаю — случилось.
Медленно откидываю одеяло. Тихо. Не разбудить Лаванду, не потревожить Парвати. Смотрю на ногу.
Пусто. Чистая кожа.
Но... я чувствую. Там что-то есть.
Трясущимися пальцами обвожу вторую сторону бедра — и замираю.
«Проклятие».
Всё так же выгравировано. Кровь, ярко-алая, свежая, стекает по коже.
Моя кожа.
Моя кровь.
Мой сон.
Или всё-таки...