А что если...?
Гермиона держала в руках пузырёк с противоядием, чувствуя, как её пальцы дрожат.
— Ну, вот и всё, Малфой. — Она поставила зелье перед ним.
Он смотрел на неё, но не тянулся за флаконом.
— Ты так хочешь, чтобы я снова стал прежним?
Она открыла рот, чтобы сразу сказать «да», но слова застряли в горле.
Она привыкла к его новым взглядам, к этим ухмылкам, в которых больше не было злости, а только мягкая ирония. Она привыкла к тому, как он смотрел на неё, будто она действительно ему нравилась.
Но ведь это было просто действие зелья.
Не настоящее.
— Это правильно, — сказала она, но голос звучал неуверенно.
Малфой взял пузырёк, крутанул его в пальцах и вдруг усмехнулся:
— Может, мне стоит оставить всё как есть? Ну, раз уж мне так хорошо?
Гермиона застыла.
— Ты серьёзно?
— Почему бы и нет? Впервые в жизни я не строю из себя надменного наследника чистокровной семьи, не пытаюсь кого-то впечатлить. Просто говорю, что думаю. Например, что ты мне нравишься.
Её сердце ёкнуло.
Но она не могла ему позволить так думать.
— Это зелье. Оно заставляет тебя так чувствовать.
— А что, если нет? — его голос стал тише.
— Что?
— А что, если это зелье просто сняло барьер? Позволило мне сказать то, что я всегда боялся признать?
Она сглотнула.
— Малфой…
Он вдруг вздохнул, поднял флакон и без лишних слов залпом его выпил.
Гермиона вскрикнула:
— Ты что, дурак?!
Он поставил пустой пузырёк на стол и ухмыльнулся.
— Возможно. Но теперь мы узнаем, что из этого правда, а что — просто зелье.
Несколько секунд ничего не происходило.
А потом Малфой резко моргнул и схватился за голову.
— Ох… ну вот это неприятно.
— Что ты чувствуешь? — тревожно спросила Гермиона.
Он поднял на неё взгляд.
Секунда.
Две.
Три.
— Честно? Я помню всё.
— И?..
Он медленно встал, приблизился к ней…
И усмехнулся.
— И я всё ещё хочу тебя поцеловать.
Гермиона замерла.
— Это… это невозможно.
— Ну, скажем так: теперь у меня хотя бы есть оправдание.
— Какое ещё оправдание?!
— Ну, теперь я не под действием зелья. Так что, если я тебя поцелую… ты не сможешь сказать, что это было из-за магии.
Её дыхание сбилось.
Он был так близко.
Слишком близко.
А потом он просто взял её за руку, осторожно, будто боялся, что она отдёрнется.
— Я был дураком, Грейнджер, — сказал он тихо. — И я понятия не имею, что с этим теперь делать. Но одно я знаю точно.
Она посмотрела ему в глаза.
— Что?
— Мне уже давно не всё равно.
И прежде чем она успела ответить, он наклонился и поцеловал её.
И в этот раз она не могла сказать, что это зелье.
Потому что Малфой, которого она знала, всегда был упрямым.
И если он чего-то хотел, то добивался этого.
А сейчас… он хотел её.
И, что пугало её больше всего, — она тоже его хотела.