Тени прошлого
Прошлая ночь тянулась для Гермионы бесконечно. Казалось, что время застыло, а её сознание было заточено в кошмарах, отголоски которых всё ещё сковывали тело. Стоило закрыть глаза, как перед ней снова вставал этот мрачный кабинет, пропитанный духотой алкоголя, тяжелым дыханием и ледяным страхом. Она вскакивала с постели несколько раз за ночь, не в силах избавиться от ощущения липкого ужаса, сковавшего её сердце.
Когда утро наконец пришло, оно принесло с собой громыхающий за окном дождь. Густые тучи сливались в одинокий серый купол над Хогвартсом, молнии вспыхивали, освещая замок зловещими вспышками.
Гермиона с трудом поднялась, тело казалось тяжелым, будто на неё навалилось грузом то, что произошло ночью. Она подошла к окну и посмотрела на пустынный двор – никто не решался выходить в такую погоду.
Преодолевая дрожь в руках, она глубоко вздохнула и направилась в ванную. Прошлась мокрыми пальцами по спутанным волосам, затем взмахнула палочкой, укладывая их в аккуратные волны. Сегодня она хотела выглядеть так, будто всё в порядке.
Надев синие джинсы-клёш и мягкую розовую кофту, она накинула длинную мантию с гербом Гриффиндора. Её руки замерли на застежке мантии, когда в голове всплыл образ его рук на её теле. Она резко отдёрнула пальцы, стиснула зубы и взяла портфель, пытаясь вытеснить из сознания этот момент.
В коридорах было зябко и мрачно – каменные стены словно впитали в себя сырость дождя. Свечи, медленно сгорая, отбрасывали пляшущие тени, делая тёмные углы ещё более зловещими.
Когда Гермиона вошла в класс, там стоял привычный хаос – толпа студентов обсуждала что-то возбужденно, кто-то хохотал, кто-то размахивал руками. Её сердце сжалось, когда она заметила белобрысую макушку среди группы слизеринцев.
Драко Малфой стоял чуть поодаль, лениво облокотившись на стол. Он что-то говорил Блейзу Забини, но при этом его ледяные глаза то и дело скользили в её сторону.
Она быстро отвернулась и заняла своё место рядом с Оливером Вудом. Он сидел, скрестив руки, и едва взглянул на неё. Их отношения всегда были напряжёнными, и причина тому оставалась загадкой.
Спустя пару минут в класс вошла профессор Трелони. Её тонкая фигура, окутанная множеством шарфов, казалась почти призрачной. Она не двигалась, а словно парила над землёй.
— Сегодня, мои дорогие, мы откроем завесу будущего, — её голос звучал туманно, загадочно. — Судьбы уже вплетены в звёзды, но кто осмелится взглянуть на свою истинную тропу?
Гермиона стиснула зубы. Она никогда не верила в прорицания, считая этот предмет пустой тратой времени.
Чайные чашки разошлись по рядам, и студенты начали всматриваться в разводы заварки. Трелони переходила от стола к столу, время от времени ахая или трагично закатывая глаза.
Когда её очередь дошла до Гермионы, профессора замерла, глядя в чашку гриффиндорки.
— О, дитя моё… — прошептала она, её глаза расширились.
Гермиона напряглась.
— Ваше сердце оковано цепями, но… — Трелони коснулась пальцами края чашки, словно чувствуя её поверхность. — Кто-то хочет сломать их. Кто-то опасный.
Гермиона сжала пальцы на ручке чашки.
— Что это значит? — её голос дрогнул, хотя она старалась казаться невозмутимой.
— Тьма тянется за вами… — голос Трелони стал приглушённым. — И она носит маску серебра.
Гермиона замерла. По спине пробежал неприятный холодок.
Она чувствовала на себе пристальный взгляд. Не поднимая глаз, она уже знала, кто смотрит на неё.
Драко Малфой.
Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно он знал что-то, чего не знала она сама.
И вдруг ей стало не по себе.
Гермиона стиснула пальцы на ручке чашки, не в силах оторвать взгляд от загадочной, почти пугающей Трелони.
— Маска серебра… — повторила она в полголоса, ощущая, как в животе сжимается ледяной узел.
Трелони смотрела на неё так, будто увидела что-то по-настоящему ужасное.
— Вам нужно быть осторожной, дитя, — прошептала она. — Иногда враг прячется ближе, чем кажется…
Гермиона сглотнула. Она ощущала на себе чей-то взгляд, и, подняв глаза, столкнулась с пронизывающим, ледяным взглядом Драко Малфоя.
Он не отводил глаз. Не ухмылялся. Не насмехался.
Его взгляд был тёмным, будто в нём мелькала тень чего-то, что он сам не мог понять.
Гермиона резко отвела глаза, стараясь сосредоточиться на чашке. Это всё глупости. Это просто ещё одно из пустых пророчеств Трелони, которым она не придавала значения.
Но почему внутри всё сжималось?
После урока она быстро покинула класс, стараясь не смотреть в сторону Малфоя. Но она чувствовала его.
Каждый шаг по коридору, каждый поворот… Ощущение, будто кто-то невидимый идёт за ней, не покидало её.
Она направилась в библиотеку. Её убежище.
Там было тихо. Лишь скрип пера по пергаменту и шёпот переворачиваемых страниц.
Гермиона прошла между высокими книжными полками, вдохнув запах старых фолиантов и восковых свечей. Этот запах всегда успокаивал её, напоминал о безопасности.
Она нашла пустой стол у окна, опустилась на стул и глубоко вздохнула.
Но расслабиться не получилось.
Мысли в голове не давали ей покоя.
Слова Трелони.
Маска серебра.
Тёмный взгляд Малфоя.
Что-то происходило. Что-то, что она не могла понять, но ощущала каждой клеточкой тела.
В этот момент что-то заставило её поднять глаза.
И её сердце замерло.
Он был там.
Малфой стоял у входа в библиотеку, прислонившись к дверному косяку, и смотрел прямо на неё.
И на его лице больше не было ухмылки.
Гермиона затаила дыхание, её пальцы непроизвольно сжали край стола. Это было похоже на что-то нереальное — как в кошмаре, когда ты чувствуешь, что тебя наблюдают, но не можешь понять, откуда исходит этот взгляд. А теперь всё это стало настоящим.
Малфой не шелохнулся, его глаза продолжали следить за ней, словно пронизывая её насквозь. Каждое его движение, каждый взгляд был напоён чем-то зловещим, как будто он был частью тени, которая пришла из другого мира. Она не могла понять, что происходило, но ощущала, как всё её тело наполняется тревогой. Этот взгляд… Он был другим, не насмешливым, не с вызовом. Это было нечто более глубокое, нечто, чего она не могла объяснить.
Гермиона почувствовала, как внутри неё сжимается что-то тяжёлое, как сдавленный комок тревоги, который она пыталась оттолкнуть, но он не уходил. Стук её сердца раздавался в ушах, дыхание стало поверхностным, а воздух в библиотеке казался влажным, как если бы ещё одна гроза была близка.
Её глаза дрожали, когда она снова посмотрела на его фигуру. Он всё ещё стоял там, у дверей, с тем самым холодным взглядом. Малфой был как статуя — неподвижный, но с такой силой присутствия, что казалось, мир вокруг него замирает.
Гермиона выдохнула, чувствуя, как её плечи затянуты напряжением, как будто её кто-то держит за горло. Она пыталась собраться с мыслями, понять, что же она чувствует. Но слова Трелони и этот взгляд, в котором не было ни насмешки, ни обиды, а была лишь какая-то бездна, словно тёмный океан, поглощающий её, мешали ей найти хоть какой-то ответ.
Она снова взглянула на Малфоя, и тут её сердце чуть не выскочило из груди — он начал приближаться. Шаг за шагом, тихо, словно тень, его фигура всё ближе, и даже лёгкий звук его шагов на старом деревянном полу казался слишком громким. Запах холодного камня и старых книг, наполняющий библиотеку, казался для неё обманчиво спокойным, но внутри неё всё кипело, как буря, готовая вырваться на свободу.
Малфой был всё ближе, и её дыхание стало тяжёлым, неровным. Она поджала губы, не зная, как реагировать. Должна ли она что-то сказать? Почему её сердце сжимается от этого взгляда?
Он остановился прямо у её стола, наклонившись немного вперёд, его глаза всё ещё не отрывались от неё.
— Ты не боишься? — его голос прозвучал не громко, почти тихо, но в нём была такая сила, что слова словно ударяли её прямо в грудь.
Гермиона была готова ответить, но её язык словно прилип к нёбу. Этот вопрос, тонкий, неясный, не требующий прямого ответа, проникал в её душу. Зачем он это спрашивает? Зачем это было важно?
Вдруг, словно в ответ на её молчание, он сделал шаг вперёд, и воздух между ними стал густым, напряжённым. Она почувствовала его запах — острый, тяжёлый, как смесь спирта и какого-то едкого запаха, который указывал на то, что он был далеко не трезв. Сердце вновь забилось в бешеном ритме, и Гермиона почувствовала, как в животе сжимается страх, смешанный с чем-то другим — с тем, что она не могла точно назвать.
Она поднялась с места, инстинктивно отступив назад. Этот шаг был не осознанным, а скорее отражением её внутреннего состояния — чувства сдавленности, которого она не могла контролировать.
— Ты не боишься меня? — снова повторил Малфой, но его голос звучал теперь не с угрозой. Это была тень чего-то другого, чего она не могла понять.
Гермиона почувствовала, как её дыхание стало неглубоким, а воздух вокруг затуманился от того, что ей было трудно сосредоточиться. Он стоял так близко, что могла почувствовать тепло его тела, его присутствие, которое, казалось, поглощало всё вокруг.
— Я не знаю, — выдохнула она, голос её был дрожащим, с нотками растерянности, но она старалась держать себя в руках. — Не знаю, чего ты от меня хочешь.
Малфой не ответил сразу, его взгляд всё так же был устремлён на неё, в нём не было насмешки, но всё равно оставался этот тёмный, почти пугающий оттенок. Он был как сильный ветер, который ты не видишь, но чувствуешь на своём лице.
— Ты мне интересна, Грейнджер, — сказал он, и в его голосе было что-то невидимо острое. — Не то, что все остальные.
Гермиона снова сделала шаг назад, её сердце ускорило свой ритм, но она не могла понять, почему он говорит такие слова. Почему его взгляд так обжигает её? Почему её тело отзывается на этот момент как-то странно?
Малфой, казалось, уловил её растерянность и поднял одну бровь, как будто это был его маленький триумф. Но затем его лицо стало темнее, и он, не отрывая глаз от Гермионы, медленно развернулся и пошёл прочь, не говоря больше ни слова.
Гермиона осталась стоять, пытаясь прийти в себя. Её пальцы сжались вокруг края стола, а воздух в библиотеке снова стал лёгким и свежим. Но в её голове всё ещё звучал его голос.